ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Суворова, 

<

...>, тел. 

<

***> 

 http://www.21aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-19040/2021

город Севастополь

02 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 02 сентября 2025 года.  

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Вахитова Р.С., судей Оликовой Л.Н., Авшаряна М.А., при ведении протокола секретарем судебных заседаний ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании, с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) апелляционную жалобу конкурсного управляющего Региональной общественной организации «Спортивный клуб «ПараКрым» ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 18.03.2025 по делу № А83-19040/2021 (судья Ловягина Ю.Ю.), принятое по результатам рассмотрения  

заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ответчику ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 

в рамках дела о признании Региональной общественной организации «Спортивный клуб «Пара-Крым» несостоятельным (банкротом),  

при участии в судебном заседании: 

от апеллянта конкурсного управляющего Региональной общественной организации «Спортивный клуб «ПараКрым» ФИО2 - ФИО4, действует по доверенности от 03.04.2025, личность установлена по паспорту гражданина РФ (участвует посредством онлайн-заседания);  

установил:

определением Арбитражного суда Республики Крым от 23.09.2021 возбуждено производство по делу о признании Региональной общественной организации «Спортивный клуб «Пара-Крым» несостоятельным (банкротом)».  

Определением суда от 16.11.2021 в отношении Региональной общественной организации «Спортивный клуб «Пара-Крым» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2  

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 19.04.2022 Региональная общественная организация «Спортивный клуб «ПараКрым» признана несостоятельным  

(банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

25.07.2024 в суд первой инстанции от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и взыскании убытков в сумме 2 801 547,00 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 18.03.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.  

Не согласившись с законностью названного определения конкурсный управляющий обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований конкурсного управляющего.  

В обоснование апелляционной жалобы управляющий указал, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом судебном акте, не соответствуют обстоятельствам дела.  

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025, апелляционная жалоба принята к производству Двадцать первого арбитражного апелляционного суда и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 26.08.2025.  

Иные лица, участвующие в деле, не явились, явку полномочных представителей не обеспечили. Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания путем направления копий определения о принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи и размещения текста указанного определения, а также последующих, на официальном сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.  

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому ответчик просил отказать в ее удовлетворении.  

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.  

ФИО3 с 04.07.2016 являлся председателем должника.  

Согласно информации официального сайта РОО «Спортивный клуб «Пара-Крым», осуществлял организацию прыжков с парашютом на возмездной основе, о чем свидетельствует размещенный на сайте прейскурант цен.  

Для организации прыжков с парашютом, между РОО «Спортивный клуб «ПараКрым» в лице председателя ФИО3 и ООО «АВИАПАРТНЕР» был заключен договор аренды воздушного судна «АН-2» от 25.04.2019. Согласно актам выполненных работ ООО «АВИАПАРТНЕР» осуществил по заказу ФИО3 в период с 25.04.2019 по 04.11.2019 полеты воздушного судна Ан-2 для прыжков парашютистов.  

Председатель РОО «Спортивный клуб «Пара-Крым» ФИО3 осуществлял предпринимательскую деятельность, получал наличные денежные средства, а также переводы на свой счет, от людей, обратившихся за услугой прыжок с парашютом.  

По мнению конкурсного управляющего данные денежные средства не были потрачены на оплату аренды воздушного судна, а использовались в иных целях.  

В обоснование заявленных требований заявитель ссылается на наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве, что выразилось, в неподаче заявления о признании должника банкротом, а также о причинении ФИО3 убытков.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции указал, что конкурсным управляющим не доказано наступление признаков объективного  

банкротства должника вследствие незаконных действий ответчика, таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика, а также взыскании с него убытков отсутствуют.  

Коллегия судей соглашается с выводами, изложенными в обжалуемом судебном акте и констатирует отсутствие доказательств причинения должнику убытков, а также отсутствие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Из положений пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:  

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;  

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.  

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.  

Ответчиком не опровергнут факт статуса контролирующего должника лиц. 

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  

принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Согласно п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Как указано в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

С учетом положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, от 17.08.2022 № 305-ЭС21-29240, от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2), от 29.12.2022 № 305-ЭС22-11886, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств,  

возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.  

Обстоятельства наступления у должника объективного банкротства исходя из анализа данных бухгалтерской документации должника за соответствующий период с учетом позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, судом установлены не были.  

При обращении с требованием о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.  

При этом само по себе наличие кредиторской задолженности на определенную дату перед отдельным кредитором не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности юридического лица, а, следовательно, основанием для возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) юридического лица.  

Наступление конкретной даты объективного банкротства и критической ситуации в обществе, которые стали бы основанием для обращения ответчика с заявлением о банкротстве должника не доказаны и на основании представленных в дело доказательств судом не могут быть установлены.  

Оснований полагать, что погашение требований кредитора привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, не предоставлено.  

За неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника, согласно действующему законодательству, ответчики подлежат привлечению в размере обязательств, возникших после указанной даты.  

В отсутствие конкретной даты, когда, по мнению заявителя, у ФИО3 возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением об инициировании банкротства должника невозможно определить обязательства перед кредиторами, возникшие после такой даты и до возбуждения процедуры.  

Конкурсный управляющий не указал дату возникновения признаков объективного банкротства должника, причин банкротства, а лишь констатировал факт признания должника банкротом и включение в реестр требований кредиторов требования Общества с ограниченной ответственностью «Авиапартнер» обоснованными в размере 2 838 554,00 руб., что само по себе не может являться основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.  

Согласно Определению Верховного суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/15 одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму, превышающую пороговое значение для признания должника банкротом и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, поскольку указанные обстоятельства могут иметь временный характер.  

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"), что означает, что обоснованность и пределы ответственности должны устанавливаться на всестороннем и полном исследовании всех значимых обстоятельства дела и основываться на доказательствах.  

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2003 г. № 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.  

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами.  

В настоящем случае, заявителем не доказаны ни дата возникновения у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением должника, ни вина (недобросовестность и неразумность при осуществлении полномочий руководителя), ни наличие причинно-следственной связи между неподачей в суд заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (абзац второй пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, пункт 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").  

Кроме того, коллегия судей отмечает, что в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" даны следующие разъяснения. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Вместе с тем, временным управляющим не указано отсутствие каких именно документов, не переданных ответчиком, повлияло на невозможность проведения процедуры банкротства должника - наблюдение. Таким образом, суд приходит к выводу, что временным управляющим не доказано существенное затруднение/невозможность проведения процедуры банкротства в отсутствие непереданных ему копии документов и сведений в отношении должника. Документальных доказательств осуществления ответчиком действий либо бездействий, повлекших за собой признание должника банкротом, из материалов дела не усматривается. Заявитель не доказал причинно-следственную связь между какими-либо действиями ответчика и неплатежеспособностью должника.  

В рассматриваемом случае, доводы апеллянта относительно непередачи руководителем должника документации, отклоняются апелляционным судом, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что неисполнение обязанности по передаче документации бывшим руководителем повлекло невозможность проведения конкурсным управляющим мероприятий по формированию конкурсной массы и, как  

следствие, существенным образом повлияло на возможность удовлетворения требований кредиторов должника.  

Дополнительно стоит отметить, что факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 Постановления № 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.  

Как правомерно указано судом первой инстанции, заявитель не обосновал когда, в каком размере ответчик получал наличные денежные средства, а также переводы на свой счет, и что указанные денежные средства были использованы в противоправных целях, в связи с чем, у суда отсутствует возможность оценить насколько перечисления являлись значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточными.  

Доводы апеллянта свидетельствующие об обратном, не являются однозначными фактами, подтверждающими, что действия бывшего руководителя должника привели к объективному банкротству.  

Учитывая изложенное, в удовлетворении требований управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности правомерно отказано.  

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу разъяснений, данных в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Заявитель, обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, должен доказать противоправность поведения ответчика как причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинно-следственную связь между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.  

С учетом установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела основания для взыскания с ФИО3 убытков по заявленным конкурсным управляющим должника основаниям отсутствовали, поскольку судом не установлена совокупность вышеуказанных оснований.  

Коллегия судей констатирует, что материалы дела не содержат надлежащего обоснования и доказательств, подтверждающих факт нанесения убытков должнику деятельностью ответчика при исполнении полномочий руководителя должника.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.  

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Из материалов дела следует, что судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об отсрочке уплаты государственной пошлины, в связи с чем с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 30 000 руб.  

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Крым от 18 марта 2025 года по делу № А83-19040/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с Региональной общественной организации «Спортивный клуб «ПараКрым» в доход федерального бюджета 30 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок, установленный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.  

Председательствующий судья Р.С. Вахитов 

Судьи М.А. Авшарян  

 Л.Н. Оликова  

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:

Дата 23.12.2024 9:09:06

Кому выдана Авшарян Михаил Араратович