ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-8215/2021

город Ростов-на-Дону

15 ноября 2024 года

15АП-15102/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 ноября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Димитриева М.А., Гамова Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 19.08.2024,

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 20.08.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2024 по делу № А32-8215/2021 об удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

ответчики: ФИО3, ФИО5,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - должник, ФИО1) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО6 (далее - финансовый управляющий имуществом должника ФИО6) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 12.08.2018 транспортного средства МАЗДА 6, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>, заключенного между должником и ФИО7 (далее - ответчик, ФИО7), и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.03.2023 произведена замена ответчика ФИО7 (в связи со смертью) на его наследников: ФИО3 и ФИО5.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2024 заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО6 удовлетворено. Признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 12.08.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО5 Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника спорное транспортное средство.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2024 по делу № А32-8215/2021, ФИО3 (далее -  ФИО3) обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что финансовый управляющий имуществом должника не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Ответчик не является аффилированным по отношению к должнику лицом, не был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Стоимость автомобиля, согласованная сторонами договора, соответствовала техническому состоянию транспортного средства на дату сделки; на автомобиле установлен бывший в употреблении двигатель с большим пробегом. Финансовый управляющий пропустил годичный срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании сделки недействительной. Апеллянт указал, что суд не привлек к участию в обособленном споре Органы опеки и попечительства. Податель жалобы указал, что спорное транспортное средство передано в залог ФИО8 в счет исполнения обязательств ФИО3 по возврату суммы займа.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО1 просит определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2024 по делу № А32-8215/2021 отменить, в удовлетворении заявления отказать по причине пропуска финансовым управляющим имуществом должника срока исковой давности. 

В возражениях на апелляционную жалобу финансовый управляющий имуществом должника ФИО9 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2024 по делу № А32-8215/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.04.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6

Согласно сведениям, размещенным в Издательском доме «КоммерсантЪ», сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано 24.04.2020.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий имуществом должника с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 12.08.2018 транспортного средства МАЗДА 6, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>, заключенного между должником и ФИО7, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство.

В обоснование заявления финансовый управляющий имуществом должника указал следующие фактические обстоятельства.

12.08.2018 между должником и ФИО7 заключен договор купли-продажи транспортного средства - МАЗДА 6, год выпуска - 2010, VIN 

<

***>, номер двигателя - отсутствует, номер кузова - MZ6H14F701427783, цвет - белый, государственный номерной знак - 

<

***>, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает транспортное средство.

В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи от 12.08.2018 стоимость транспортного средства составила 105 000 руб.

Полагая, что сделка совершена должником в ущерб интересов кредиторов должника, при наличии у должника признаков неплатежеспособности и направлена на безвозмездный вывод ликвидного движимого имущества должника из конкурсной массы, то есть, заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 12.08.2018 на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

В суде первой инстанции должник заявил о пропуске финансовым управляющим имуществом должника срока исковой давности по заявленному требованию.

Признавая заявление должника необоснованным, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов данного дела следует, что первая процедура банкротства в отношении должника - процедура реализации имущества гражданина - введена 07.04.2021. Заявление о признании спорной сделки недействительной поступило в арбитражный суд 18.08.2021, то есть в течение годичного срока с даты введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки финансовым управляющим имуществом должника не пропущен.

Довод апеллянта о том, что срок исковой давности необходимо исчислять с даты заключения договора, то есть с 18.08.2018, отклоняется судом апелляционной инстанции, как основанный на неверном толковании норм действующего законодательства.

В рассматриваемом случае ответчик отождествляет сроки, установленные Законом о банкротстве для оспаривания сделок должника, со сроками исковой давности. Сроки исковой давности являются сроками обеспечения судебной защиты права и применяются при заявлении лица о пропуске срока, а сроки подозрительности являются сроками, определяющими глубину исследования сделок должника во времени и по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. Таким образом, срок исковой давности и период совершения сделки не тождественны.

Срок совершения сделки в отличие от срока исковой давности является объективным, то есть зависит от конкретной даты.

Период подозрительности (предпочтительности) - ретроспективный период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве.

Подозрительные сделки и сделки с предпочтением могут быть оспорены арбитражным управляющим (кредиторами) по специальным основаниям в течение года с момента, когда они узнали о наличии соответствующих оснований, если такие сделки были совершены в пределах периодов подозрительности или предпочтительности, законодательством не предусмотрено возможности переноса, продления, восстановления сроков периода подозрительности и предпочтительности.

Закон о банкротстве устанавливает предельный период, за который совершенные должником могут быть оспорены по специальным основаниям (период подозрительности), ограничен тремя годами до возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, заявитель ошибочно отождествляет срок исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки с периодом ее подозрительности, установленным в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего имуществом должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Статьей 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротств сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных указанной нормой.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.02.2021, а оспариваемый договор купли-продажи заключен 12.08.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, финансовый управляющий имуществом должника указал, что отчуждение спорного транспортного средства произведено должником по цене существенно ниже действительной стоимости этого имущества.

В обоснование неравноценного встречного представления по договору купли-продажи финансовый управляющий должника указал на стоимость аналогичных транспортных средств, реализуемых при сравнимых обстоятельствах, согласно сведениям общедоступных сайтов по продаже транспортных средств. Так, из представленной конкурсным управляющим распечатки с сайта Краснодар.Дром.Ру (принт-скрин) следует, что стоимость аналогичных транспортных средств составляет от 585 000 руб. до 835 000 руб.

Признавая доводы финансового управляющего обоснованными, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый договор купли-продажи не содержит указаний на недостатки отчуждаемого транспортного средства, подписан без замечаний и возражений в отношении технического состояния транспортного средства.

В соответствии со статьей 469 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Договор купли-продажи от 12.08.2018 не содержит сведений о том, что транспортное средство находилось в технически неисправном состоянии.

Таким образом, из материалов дела не усматривается наличие дефектов у спорного автомобиля на дату сделки, а ответчиком не представлены надлежащие и достоверные доказательства, свидетельствующие о неисправном состоянии транспортного средства в 2018 году и наличии у него повреждений, уменьшивших его рыночную стоимость, а также о том, что указанные выше обстоятельства существенным образом повлияли на определенную в договоре стоимость автомобиля - 105 000 руб.

При этом, судебная коллегия также учитывает, что в материалы дела представлен отчет об оценке рыночной стоимости автомобиля № АТ-150/18.01.2020 от 18.01.2020 (оценка имущества произведена в рамках наследственного дела), согласно которому рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на дату 05.08.2019 составляла 423 000 руб.

Соответственно, стоимость транспортного средства в четыре раза выше, чем указано в договоре купли-продажи от 12.08.2018.

Довод ответчика о том, что стоимость транспортного средства соответствовала его техническому состоянию; на автомобиле установлен бывший в употреблении двигатель с большим пробегом; автомобиль продавался с большим количеством недостатков, отклоняется судебной коллегией, поскольку ответчик не представил доказательства, достоверно свидетельствующие о технической неисправности транспортного средства на момент заключения договора (12.08.2018), с учетом того, что в самом договоре купли-продажи сведения о неисправностях и повреждениях автомобиля не указаны.

Представленная должником справка от 13.04.2023, выданная ИП ФИО10, согласно которой в апреле 2018 года на автомобиле, принадлежащем должнику - МАЗДА 6, 2010 года выпуска, VIN 

<

***>, произведена замена двигателя на бывший в употреблении без номера, приобретенного на вторничном рынке, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку не может свидетельствовать о неисправном техническом состоянии спорного транспортного средства, поскольку данная справка не содержит указаний на конкретные неисправности двигателя, а также не содержит сведений о конкретных запасных частях, требующих замены, видах работ по замене, и иных сведений, из которых возможно было установить конкретные неисправности спорного транспортного средства. При этом не имеется ссылок на специальное оборудование, при помощи которого устанавливались неисправности, диагностические карты и т.д. Договоры, заключенные со специализированной ремонтной организацией, проводившей обследование транспортного средства, документы об оплате оказанных услуг также не представлены.

Сервисные книжки, иные документы, свидетельствующие о замене двигателя, в материалы дела не представлены.

Более того, отклоняя указанный довод должника, суд апелляционной инстанции исходит из того, что договоры и иные документы, удостоверяющие приобретение, изменение и прекращение права собственности на транспортные средства, принимаются для совершения регистрационных действий при условии представления паспортов транспортных средств, выданных в установленном порядке.

Регистрация транспортных средств, принадлежащих юридическим и физическим лицам, изменение регистрационных данных, связанное с заменой номерных агрегатов транспортных средств, производится на основании паспортов транспортных средств, справок-счетов, выдаваемых торговыми организациями и предпринимателями, либо заключенных в установленном порядке договоров или иных документов, удостоверяющих право собственности на транспортные средства и подтверждающих возможность допуска их к эксплуатации на территории Российской Федерации.

Таким образом, транспортное средство, конструкция которого подвергалась изменению (в рассматриваемом случае, замена двигателя автомобиля), допускается к участию в дорожном движении лишь после проведения соответствующей предварительной технической экспертизы и внесения соответствующих сведений в паспорт транспортного средства.

Вместе с тем, в материалы дела не представлены доказательства внесения изменений в ПТС, связанных с заменой двигателя.

Заявленный должником довод о замене двигателя опровергаются иными имеющимися в деле доказательствами, а именно фактом постановки автомобиля на государственный учет (в случае замена двигателя и невнесения соответствующих сведений в ПТС, автомобиль не мог быть поставлен на учет и допущен к эксплуатации на территории РФ); отсутствуют доказательства, свидетельствующие о замене двигателя, соответствующие изменения в паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации транспортного средства не вносились.

С учетом изложенного у суда отсутствуют основания полагать доказанным факт наличия у спорного транспортного средства неисправностей, о которых заявил  должник,  которые могли оказать влияние на стоимость такого транспортного средства.

Отклоняя довод ответчика о том, что транспортное средство продано по рыночной цене с учетом технического состояния, судебная коллегия исходит из того, что указанные возражения документально не подтверждены.

Более того, в соответствии с информацией, размещенной на официальном Интернет-ресурсе ГИБДД Российской Федерации, спорное транспортное средство зарегистрировано за покупателем 12.08.2018, то есть в день заключения договора купли-продажи от 12.08.2018, автомобиль успешно прошел государственный технический осмотр и допущен к эксплуатации. При этом, постановка на учет транспортных средств возможна в случае их исправного технического состояния в целях допуска к эксплуатации.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ответчик и должник не доказал факт технической неисправности спорного автомобиля на дату заключения сделки и наличия повреждений, существенно влияющих на его стоимость.

Возражая против довода финансового управляющего о неравноценности встречного исполнения обязательств, ответчик не представил сведения об иной стоимостной оценке спорного транспортного средства, ходатайство о назначении экспертизы с целью определения рыночной стоимости имущества ответчик не заявил.

Учитывая, что обязательное проведение судебной экспертизы по данному спору не предписано законом, у суда отсутствует обязанность по назначению экспертизы по собственной инициативе, в связи с этим суд разрешил спор по имеющимся материалам дела.

Согласно пункту 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия пришла к выводу о том, что ответчик не доказал факт технической неисправности спорного автомобиля на дату заключения сделки и наличия повреждений, существенно влияющих на его стоимость.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника имущество, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

Свобода договора, подразумевающая самостоятельное определение сторонами сделки условий связывающих их обязательств, не означает, что эти стороны могут осуществлять права недобросовестно, причиняя вред иным лицам, не являющимся участниками рассматриваемых договорных отношений.

Участники договора свободны в волеизъявлении и купля-продажа товаров по цене ниже рыночной является их правом. Вместе с тем, когда деятельность контрагента регулируется законодательством о банкротстве, затрагиваются права не только самого должника, но и его кредиторов, поэтому вся хозяйственная деятельность должника должна быть подчинена необходимости сохранения конкурсной массы и соблюдения прав кредиторов должника.

В результате совершения сделки выбыли активы должника, за счет реализации которых подлежали удовлетворению требования кредиторов, при этом должник не получил равноценное встречное исполнение обязательств от другой стороны сделки.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации недвижимости.

Приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя, и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле лиц, проанализировав представленные в материалы дела документы, установив, что спорное транспортное средство без замечаний и возражений в отношении технического состояния транспортного средства по договору купли-продажи от 12.08.2018 отчуждено должником по цене 105 000 руб., что с учетом представленных в материалы дела доказательств (сведения из сети интернет и отчет об оценке рыночной стоимости автомобиля № АТ-150/18.01.2020 от 18.01.2020), ниже его рыночной стоимости, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об иной стоимости транспортного средства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что стоимость транспортного средства, определенная сторонами оспариваемой сделки в размере 105 000 руб., не соответствует рыночной цене имущества, что нельзя признать соответствующим интересам должника и его кредиторов.

Финансовый управляющий должника заявил довод об отсутствии доказательств оплаты денежных средств покупателем по спорному договору. По мнению финансового управляющего, при заключении оспариваемого договора купли-продажи действительная воля сторон фактически была направлена на отчуждение имущества на безвозмездной основе, договор исполнен только продавцом, без исполнения встречного обязательства по оплате со стороны покупателя.

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой покупателем спорного транспортного средства, суд первой инстанции установил, что в оспариваемом договоре от 12.08.2018 указана стоимость отчуждаемого имущества в размере 105 000 руб. Должник удостоверила своей подписью факт получения от покупателя денежных средств в размере 105 000 руб.

Вместе с тем, доказательства оплаты цены договора купли-продажи от 12.08.2018 ответчик не представил. Факт оплаты цены сделки подтвержден только распиской, сделанной в тексте договора, из содержания которой следует, что расчет между сторонами произведен полностью. Вместе с тем, само по себе указание в договоре купли-продажи на получение денежных средств должником, не подтверждает фактическую передачу денег, реальность произведенной оплаты и финансовую возможность приобретателя спорного транспортного средства оплатить его стоимость.

Таким образом, ответчик не доказал достоверными доказательствами факт равноценного встречного предоставления в пользу должника во исполнение договора купли-продажи от 12.08.2018.

При формальном указании в оспариваемом договоре от 12.08.2018 стоимости отчуждаемого имущества в размере 105 000 руб., сделка между должником и ответчиком фактически совершена безвозмездно.

В материалы дела не представлены сведения о том, каким образом должник использовал денежные средства, полученные по договору купли-продажи. Признание должником факта получения указанной суммы не может являться надлежащим доказательством.

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств, материалы дела не содержат.

Таким образом, указание на факт оплаты в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательства покупателем и свидетельствует о формальности условий договора в части его возмездности.

Ответчик не доказал достоверными доказательствами факт равноценного встречного предоставления в пользу должника во исполнение договора купли-продажи от 12.08.2018.

Довод ответчика о том, что доказательством взаиморасчетов по сделке является подписание должником договора купли-продажи от 12.08.2018, поскольку в отсутствие надлежащей оплаты спорного имущества со стороны покупателя, должник не осуществил бы передачу движимого имущества, а потому факт оплаты ответчиком имущества подтверждается фактом передачи транспортного средства, отклоняется судебной коллегией как необоснованный, поскольку сам по себе факт передачи должником спорного имущества не может подтверждать факт его оплаты ответчиком.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела документы, с учетом установленных по делу обстоятельств, а также учитывая, отсутствие в материалах дела достоверных доказательств встречного исполнения обязательств по оспариваемому договору купли-продажи от 12.08.2018, суд пришел к обоснованному выводу о безвозмездности спорного договора купли-продажи.

Гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей.

В связи с тем, что оплата за приобретенное имущество покупателем не производилась, он, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, не мог не осознавать, что подобная сделка нарушает права и законные интересы кредиторов продавца, то есть лиц, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Возражения ответчика о возложении на финансового управляющего бремени доказывания отсутствия оплаты по оспариваемому договору отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в условиях, когда в подтверждение оплаты ответчик или должник ссылаются на произведенный расчет, их процессуальный интерес должен состоять в том, чтобы представить необходимые и достаточные доказательства существования и действительности сделки, что соотносится с обязанностью участвующих в деле лиц добросовестно осуществлять принадлежащие им процессуальные права, в том числе в части заблаговременного раскрытия доказательств перед другой стороной и судом (часть 2 статьи 41, части 3 и 4 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае суд вправе признать какой-либо факт недоказанным, что применительно к обстоятельствам настоящего дела означает возможность признания оплаты несостоявшейся.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалах дела отсутствуют надлежащие и бесспорные доказательства оплаты полученного по оспариваемой сделке имущества.

Судебная коллегия оценила представленные ответчиком доказательства и пришла к выводу о том, что они не подтверждают факт встречного предоставления по оспариваемой сделке со стороны покупателя. Факт передачи должнику наличных денежных средств не доказан. Документальные доказательства, подтверждающие передачу денежных средств должнику, в материалы дела не представлены.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судебная коллегия исходит из того, что совокупность установленных судом обстоятельств свидетельствует о наличии между сторонами сделки фактической аффилированности и осведомленности сторон о цели заключения сделки.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, приобретатель имущества должника не был случайным покупателем, и ему было известно о приобретении имущества по заниженной стоимости и в отсутствие оплаты по цене, согласованной в оспариваемом договоре купли-продажи от 12.08.2018.

Условия оспариваемого договора купли-продажи от 12.08.2018 не соответствуют обычным условиям сделок, заключаемых в реальных рыночных отношениях между независимыми хозяйствующими субъектами, преследующими цели извлечения прибыли. Вышеуказанные фактические обстоятельства совершения сделки по отчуждению ликвидного движимого имущества свидетельствует о неестественной природе таких действий, формальное содержание сделки не соответствует ее истинному значению.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для вывода о независимости ответчика и должника.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что после совершения оспариваемой сделки 12.08.2018 транспортное средство не выбывало из владения и пользования семьи должника.

Согласно сведениям, полученным с сайта РСА о заключенных договорах ОСАГО при эксплуатации спорного транспортного средства, за период с 01.07.2018 на спорное транспортное средство оформлены следующие договоры ОСАГО:

- по состоянию на 01.07.2018 действовал договор ОСАГО ЕЕЕ 2002424119АО «ГСК «Югория», где в графе собственник и страхователь транспортного средства значится С***А***В***, что соответствует инициалам должника, ФИО1; к управлению транспортным средством допущено 3 человека;

- по состоянию на 12.08.2018 продолжал действовать указанный выше договор ОСАГО и оформлен новый договор МММ 5009093147 АО «АльфаСтрахование», где в графе собственник и страхователь транспортного средства значится Т***Д***А*** ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что соответствует инициалам покупателя ФИО7. К управлению транспортным средством допущено 4 человека;

- по состоянию на 12.08.2019 действовал договор ОСАГО ККК 3004572605ООО «НСГ «Росэнерго», где в графе страхователь транспортного средства значится С***В***И***, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что соответствует инициалам супруга должника - ФИО11, в графе собственник транспортного средства значится Т***Д***А***, что соответствует инициалам покупателя ФИО7. К управлению транспортного средства допущено 3 человека;

- по состоянию на 12.08.2020 действовал договор ОСАГО РРР 6006831515ПАО «АСКОСтрахование», где в графе страхователь транспортного средства значится С***В***И***, что соответствует инициалам супруга должника - ФИО11, в графе собственник транспортного средства значится Т***О***Ш*** ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что соответствует инициалам супруги покупателя ФИО3. К управлению транспортного средства допущено 3 человека;

- по состоянию на 12.08.2021 действовал договор ОСАГО ТТТ 7003113002ПАО «АСКОСтрахование», где в графе страхователь транспортного средства значится С***В***И***, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что соответствует инициалам супруга должника - ФИО11, в графе собственник транспортного средства значится Т***О***Ш***, что соответствует инициалам супруги покупателя ФИО3. К управлению транспортного средства допущено 3 человека;

- по состоянию на 12.08.2022 действовал договор ОСАГО ТТТ 7022248775АО «МАКС», где в графе страхователь транспортного средства значится С***В***И***,  что соответствует инициалам супруга должника - ФИО11, в графе собственник транспортного средства значится Т***О***Ш***, что соответствует инициалам супруги покупателя ФИО3. К управлению транспортного средства допущено 3 человека;

- по состоянию на 12.08.2023 действовал договор ОСАГО ТТТ 7025235316АО «МАКС», где в графе страхователь транспортного средства значится С***В***И***, что соответствует инициалам супруга должника - ФИО11, в графе собственник транспортного средства значится Т***О***Ш***, что соответствует инициалам супруги покупателя ФИО3. К управлению транспортного средства допущено 3 человека.

Таким образом, указанные выше договора ОСАГО свидетельствуют о том, что спорное транспортное средство фактически не выбыло из владения и пользования семьи должника.

В данном случае стороны договора, а в дальнейшем наследники умершего покупателя не имели намерения создать условия для возникновения гражданских прав и обязанностей, характерных для договоров данного вида, в рассматриваемом случае действия сторон, направлены на создание искусственных оснований для получения права на спорные транспортное средство.

Ответчик не представил какие-либо доказательства, свидетельствующие о владении и использовании автомобилем.

Характер заключаемого договора между его участниками соответствует согласованному поведению фактически аффилированных лиц, преследующих единую цель – вывод имущества из конкурсной массы.

Разрешая вопрос об осведомленности ответчика о наличии у должника противоправной цели отчуждения движимого имущества и причинения тем самым вреда имущественным правам кредиторов, а также принимая во внимание правовую позицию Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации о том, что аффилированность лиц может быть подтверждена через поведение лиц в хозяйственном обороте, которое подтверждает их фактическую аффилированность и подконтрольность (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019№ 305-ЭС18-170063, от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что факт отчуждения должником транспортного средства по заниженной стоимости и в отсутствие оплаты, свидетельствует об аффилированности указанных выше лиц и общности их интересов.

Поскольку ответчик является аффилированным лицом по отношению к должнику и приобрел имущество безвозмездно, презюмируется, что он знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки является кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.

В рассматриваемом случае цена сделки отличается от рыночной стоимости, поскольку в рассматриваемой ситуации транспортное средство отчуждено должником в пользу ответчика по многократно заниженной стоимости, не соответствующей рыночной стоимости имущества.

Поскольку сделка фактически является безвозмездной, то в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презюмируется, что ответчик знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 являлась директором (руководителем) ООО «Институт Здоровья». В период деятельности ФИО1, как руководителя ООО «Институт Здоровья», образовалась заложенность перед кредитором ООО «Фирма «Алиса».

Дело о банкротстве в отношении ООО «Институт Здоровья» возбуждено определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.06.2018 (дело№ А32-21031/2018) на основании заявления ООО «Фирма «Алиса». Основанием для обращения заявителя в суд послужило неисполнение должником денежных обязательств в размере 2 612 418 руб. основного долга, в связи с неисполнением должником договорных обязательств по договору субаренды № АГ09-2014 от 01.01.2014. Размер требований установлен вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2015 по делу № А32-3549/2015.

Определением Арбитражного краснодарского края от 11.09.2018 в отношенииООО «Институт Здоровья» введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2019 ООО «Институт Здоровья» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 22.06.2020 ФИО12, ФИО11 и ФИО1 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Институт Здоровья». С ФИО12, ФИО11 и ФИО1 взысканы в пользу ООО «Институт Здоровья»2 927 160,80 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2020 по делу№ А32-21031/2018 заявление конкурсного управляющего о замене взыскателя по настоящему обособленному делу в порядке процессуального правопреемства удовлетворено. Произведена замена взыскателя – ООО «Институт Здоровья» к ФИО12, ФИО11 и ФИО1 на правопреемников: ООО «Фирма «Алиса» в размере требований 2 612 418 руб.; Инспекцию Федеральной налоговой службы России № 1 по г. Краснодару в размере требований 12 654 руб. 59 коп.; арбитражного управляющего ФИО13 в размере требований 203 537 руб. 64 коп.; арбитражного управляющего ФИО14 в размере требований 98 550 руб. 57 коп. Выданы исполнительные листы на взыскание солидарно с ФИО12, ФИО11 и ФИО1 в пользу ООО «Фирма «Алиса» 2 612 418 руб., Инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по г. Краснодару 12 654 руб. 59 коп., арбитражного управляющего ФИО13 203 537 руб. 64 коп., арбитражного управляющего ФИО14 98 550 руб. 57 коп.

Из заявления должника о признании его несостоятельным (банкротом) следует, что

у должника имеются неисполненные денежные обязательства на общую сумму2 927 160,80 руб.

Довод о том, что у должника на момент заключения сделки не имелось признаков неплатежеспособности, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку обязательство по возмещении вреда, причиненного юридическому лицу и его кредиторам, возникает не в момент принятия судебного акта о привлечении должника к субсидиарной ответственности, а в момент причинения такого вреда.

Учитывая вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что на дату совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами ООО «Институт Здоровья», в котором должник являлся руководителем.  Должник, осознавая, что его действия приведут к последующему банкротствуООО «Институт Здоровья», в рамках которого он как руководитель юридического лица может быть привлечен к субсидиарной ответственности по долгам общества, с целью недопущения обращения взыскания на принадлежащее ему имущество совершил сделку по безвозмездному выводу ликвидного движимого имущества в пользу ответчика. При этом, из представленных в материалы дела доказательств следует, что после совершения оспариваемой сделки транспортное средство фактически не выбывало из владения и пользования семьи должника.

Оспариваемая финансовым управляющим должника сделка носит согласованный характер, направлена на вывод активов должника. Сделка по отчуждению указанного имущества является недействительной, поскольку стороны при совершении сделки злоупотребили своими правами с намерением причинить вред кредиторам должника посредством фактически безвозмездного отчуждения ликвидного автомобиля при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что сделка совершена безвозмездно, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий должника выявил факт отчуждения должником в период подозрительности принадлежащего должнику ликвидного движимого имущества в пользу ответчика без какой-либо оплаты или иного встречного предоставления.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что спорный автомобиль выбыл из собственности должника безвозмездно, что привело к уменьшению активов должника, следовательно, к уменьшению конкурсной массы и нарушению прав кредиторов.

В результате отчуждения должником спорного транспортного средства должнику и его кредиторам был причинен вред, поскольку в результате заключения сделки из собственности должника выбыло имущество без какой-либо оплаты за него или иного встречного предоставления.

О причинении вреда кредиторам и должнику, а также о цели указанной сделки ответчик не мог не знать, поскольку фактически сделка является безвозмездной.

Учитывая отсутствие в материалах дела доказательств оплаты спорного транспортного средства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что ответчик знал о совершении должником сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Установив, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, при наличии у должника неисполненных денежных обязательств перед кредиторами, в результате совершения сделки произошло безвозмездное выбытие из владения должника ликвидного актива, в связи с этим уменьшился размер имущества должника, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Вывод суда первой инстанции о наличии совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответствует установленным по делу обстоятельствам и сделан при правильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Согласно представленным в материалы сведениям, собственником спорного транспортного средства являются ответчики.

Доказательства невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре в материалы дела не представлены. В связи с этим суд первой инстанции правильно применил последствия недействительности сделки в виде возврата предмета сделки в конкурсную массу должника. Поскольку в рамках настоящего спора не доказан факт встречного исполнения со стороны ответчика по недействительной сделке, то в связи с этим не применены последствия недействительности сделки в виде восстановления прав требования ответчика к должнику.

В апелляционной жалобе ответчик заявил довод о том, что спорное транспортное средство передано в залог ФИО8 в счет исполнения обязательствФИО3 по возврату суммы займа, в связи с этим возврат имущества в конкурсную массу должника не возможен.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того, что с целью обеспечения публичности сведений о залоге движимых вещей абзацем первым пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается добровольный учет залога путем внесения уведомлений в реестр уведомлений о залоге движимого имущества (вещей) единой информационной системы нотариата (далее - реестр уведомлений).

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу, только если последнее осведомлено об этом обременении. Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в Реестр уведомлений. В ином случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.

Реестр уведомлений о залоге движимого имущества, размещенный на интернет-сайте http://reestr-zalogov.ru, находится в свободном доступе и возможно получение сведений об автотранспортном средстве, находящемся в залоге.

Таким образом, залог является одним из способов исполнения обеспечения обязательства, поэтому любой разумный и добросовестный кредитор предпримет все возможные меры, связанные с регистрацией залога, поскольку регистрация залога позволит избежать претензий иных лиц на это имущество в случае неисполнения основного обязательства.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, из общедоступных сведений Федеральной нотариальной платы (поиск по фамилии ответчика и VIN автомобиля) следует, что залог в отношении транспортного средства в пользу ФИО8 в установленном законом порядке не регистрировался, сведения о залоге движимого имущества не были внесены в реестр уведомлений о залоге движимого имущества. Доказательства того, что ФИО8 публично раскрыл информацию о залоге, не представлены.

Более того, судебная коллегия учитывает, что по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.01.2017 по делу № 310-ЭС16-14179, применение последствий недействительности сделки без указания на сохранение залога в ходе реституции не препятствует впоследствии залогодержателю, считающему себя добросовестным, обратиться к собственнику вещи с иском об обращении взыскания на предмет залога.

По смыслу данного определения имущество, являющееся предметом признаваемой арбитражным судом в рамках дела о банкротстве недействительной сделки, впоследствии переданное в залог приобретателем по этой сделке, в любом случае подлежит возвращению в конкурсную массу должника в порядке применения последствий недействительности соответствующей сделки.

Права залогодержателя могут быть защищены путем обращения в дело о банкротстве с соответствующим заявлением, вопрос о возникновении залога,  добросовестности (недобросовестности) залогодержателя спорного имущества подлежит исследованию и разрешению арбитражным судом при рассмотрении такого заявления.

Финансовый управляющий заявил требование о взыскании судебной неустойки в размере 5 000 руб. в день с момента вступления в законную силу определения суда по результатам рассмотрения заявления за каждый день просрочки исполнения обязательств по передаче транспортного средства до момента фактического исполнения обязательств.

Вместе с тем, суд учел, что соответчик ФИО5 является несовершеннолетним лицом, в связи с этим в его интересах выступает мать ФИО3 Суд обязал ФИО3 передать имущество в конкурсную массу.

Рассмотрев ходатайство финансового управляющего о взыскании судебной неустойки, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания неустойки с ФИО3

В соответствии с пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено данным Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства; суд по требованию кредитора вправе присудить в его пользу денежную сумму (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации) на случай неисполнения указанного судебного акта.

По смыслу названной нормы и разъяснений, приведенных в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», суд может присудить денежные средства на случай неисполнения соответствующего судебного акта в пользу кредитора-взыскателя (судебную неустойку) в целях побуждения должника к своевременному исполнению обязательства в натуре. Судебная неустойка является дополнительной мерой воздействия на должника, мерой стимулирования и косвенного принуждения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации размер присуждаемой суммы определяется судом на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

В рассматриваемом случае речь идет о взыскании денежных средств за неисполнение судебного акта в целях побуждения к своевременному исполнению судебного акта и компенсации за ожидание соответствующего исполнения.

При этом в результате такого присуждения исполнение судебного акта должно для ответчика оказаться более выгодным, чем его неисполнение.

Уплата судебной неустойки не влечет прекращения основного обязательства, не освобождает должника от исполнения его в натуре, а также от применения мер ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение (пункт 2 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения иска о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Суд при определении суммы и размера неустойки принимает во внимание недопустимость извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения во взаимосвязи с содержащимися в постановлении разъяснениями о том, что в результате присуждения судебной неустойки исполнение судебного акта должно оказаться для заявителя явно более выгодным, чем его неисполнение.

Таким образом, действующее законодательство, исходя из вышеуказанных разъяснений, позволяет взыскателю требовать компенсации за ожидание исполнения судебного акта.

Пользуясь предоставленными суду первой инстанции полномочиями по оценке разумности и достаточности отыскиваемой неустойки, суд признал присуждаемую неустойку соразмерной допущенному правонарушению и отвечающей цели ее взыскания - побуждения ответчика к исполнению судебного акта.

Доказательств, подтверждающих явную несоразмерность судебной неустойки последствиям нарушенного обязательства и получения управляющим необоснованной выгоды при ее взыскании, ответчиком не представлено.

С учетом изложенного, оснований для снижения суммы судебной неустойки судом не установлено, поскольку в отношении размера неустойки на случай неисполнения судебного акта в полной мере учтены критерии справедливости и соразмерности, соблюден баланс процессуальных прав и обязанностей лиц, участвующих в деле.

Указанный размер неустойки, по мнению суда первой инстанции, соразмерен последствиям неисполнения судебного акта, и будет стимулировать ответчика к исполнению судебного акта, не являясь при этом карательной мерой.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод апеллянта о том, что суд первой инстанции не привлек к участию в споре Орган опеки и попечительства, поскольку ФИО3 выступала официальным представителем несовершеннолетнего ребенка - ФИО5, является  его матерью, в полном объеме обеспечила защиту его интересов. ФИО5 извещен судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства, что подтверждается почтовым отправлением, полученным 11.04.2023 (т. 1 л.д. 120, почтовый идентификатор 35099181562793).

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.08.2024 по делу№ А32-8215/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

Судьи                                                                                             М.А. Димитриев

Д.С. Гамов