АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9416/23 

Екатеринбург

18 июля 2024 г.

 

Дело № А60-29553/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Калугина В.Ю., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской областиот 04.03.2024 по делу № А60-29553/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие ФИО2, а также представители: ФИО1 - ФИО3 (доверенность от 25.05.2022 77АД № 0256536); общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное предприятие «ГорРемСтрой» (далее – общество «СМП «ГорРемСтрой») - ФИО4 (доверенность от 20.07.2023).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2021 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Перфектариум» (далее – общество «Перфектариум», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2021 в отношении общества «Перфектариум» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.12.2021 общество «Перфектариум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО5

ФИО5 28.03.2022 подал в арбитражный суд заявление, в котором, с учетом уточнений, просил привлечь ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В этот же день от конкурсного управляющего поступило заявление о взыскании с ФИО1 в пользу должника убытков в размере 2 278 392 руб. 36 коп. (с учетом уточнений).

Определением суда от 01.04.2022 заявления управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности и к ответственности в виде убытков объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 08.11.2022 производство по обособленному спору приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по итогам рассмотрения заявления общества «СМП «ГорРемСтрой» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договорам подряда от 09.09.2019 №5907 и от 18.05.2020 №6486, после чего определением суда от 27.04.2023 производство по обособленному спору возобновлено.

Определением суда от 03.02.2023 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2 (определение от 08.02.2023).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Межрегиональное Управление федеральной службы по финансовому мониторингу по Уральскому федеральному округу.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024, требования конкурсного управляющего удовлетворены частично, установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; также с ФИО1 в пользу должника взыскано 1 524 612 руб. 79 коп. убытков; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 04.03.2024 и постановление от 17.05.2024 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, в указанной части направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что судами не установлена невозможность полного погашения требований кредиторов из-за действий ФИО1, его стратегия ведения бизнеса была добросовестной, но не принесла желаемых результатов из-за риска предпринимательской деятельности. По мнению заявителя, ущерб должнику, приведший к невозможности оплаты работ и услуг контрагентам, причинен только в связи с теми объектами, заказчиком на которых являлось общество «СМП «ГорРемСтрой», которое, несмотря на выполнение должником работ, удержал переданные ему документы, подтверждающие объем выполненных работ, уклонился от принятия работ, потребовал от должника возврата аванса, ссылаясь на невыполнение работ, которые приняты заказчиком уже в конкурном производстве (постановление суда округа от 14.02.2024), но ФИО1 не мог предвидеть это поведение общества «СМП «ГорРемСтрой», взаимоотношения с которым были длительными, а доказательств неразумных и недобросовестных действий ФИО1 нет. Заявитель считает, что вывод суда о непередаче им управляющему имущества, отраженного в бухгалтерской отчетности, не обоснован, сделан без доказательств наличия у должника такого имущества, за исключением выносных площадок (141 66 руб. 66 коп.) и электрогенератора (44491 руб. 67 коп.), без учета пояснений ответчика о том, что строительство велось в основном из давальческого сырья, и все материалы, отраженные в бухгалтерском балансе, поставлены на объекты и использованы при выполнении работ, документы о чем переданы управляющему, а запасы не могли быть переданы управляющему из-за специфики строительной деятельности и не могли быть списаны в связи с уклонением общества СМП «ГорРемСтрой» от подписания закрывающих документов (на суммы 6 915 433 руб. и 3 745 558 руб. 77 коп.), а после принятия работ в конкурсном производстве часть запасов не списана управляющим, но суды это не исследовали и не установили, в частности, факт списания материалов обществом СМП «ГорРемСтрой». Как указывает заявитель, вывод суда о том, что стоимость не принятых работ и материалов не могла быть учтена в составе запасов, сделаны без учета ФСБУ 5/2019 «Запасы», зарегистрированного в Минюсте России 25.03.2020 № 7837п, без исследования вопроса и назначения бухгалтерской экспертизы о правильности учета, исходя из характера деятельности должника, но некорректное отражение активов в бухгалтерской отчетности не может рассматриваться как непередача (сокрытие) имущества, влекущая затруднение процедуры банкротства, и, в отсутствие доказательств иного, являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Заявитель указывает, что электрогенератор и две выносных площадки остались на объектах строительства и не возвращены, а управляющий меры по их возврату не принял, доказательств сокрытия имущества ФИО1 нет, стоимость этого имущества несущественна, и сумма требований кредиторов без общества «СМП «ГорРемСтрой», составляет 1 485 696 руб. ФИО1 настаивает, что информация в документах бухгалтерского учета и отчетности не искажена, а ее структура связана со спецификой деятельности должника и работы с конкретными контрагентам (результат выполненных, но не принятых заказчиком работ не включен в состав дебиторской задолженности), доказательства искажения документов должника, которые существенно повлияли на процедуру, не представлены. По мнению ФИО1, вывод судов о заключении им сделок, повлекших неплатежеспособность должника, не обоснован, сделан в без обоснований связи сделок с банкротством должника, хотя сумма спорных платежей (2 371 668 руб. 88 коп.) составляет не более 15,23% стоимости активов должника на дату перечислений (15 565 000 руб.), доказательства того, что ФИО1 совершены сделки, в результате которых причинен существенный вред кредиторам, не представлены, а выводы апелляционного суда о неисполнении судебных актов о недействительности сделок сделаны без доказательств принятия управляющим мер по исполнению судебных актов и невозможности их исполнения.

Конкурсный управляющий ФИО2 в отзыве не соглашается с доводами кассационной жалобы, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Перфектариум» зарегистрировано налоговым органом 07.12.2009 за ОГРН 

<

***>, и основным видом экономической деятельности данного общества являлось выполнение строительных и отделочных работ.

Руководителем общества «Перфектариум» с момента его регистрации и до открытия в отношении него конкурсного производства (15.12.2021) являлся ФИО1, он же являлся единственным учредителем (участником) должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Перфектариум», в отношении которого определением от 02.08.2021 введено наблюдение, а затем решением суда от 22.12.2021 общество «Перфектариум» признано банкротом с открытием в отношении него конкурсного производства.

Подавая в арбитражный суд настоящие заявление, управляющий в обоснование доводов о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве сослался на совершение указанными лицами действий (сделок), которые явились причиной неплатежеспособности должника и последующего признания его банкротом, а в качестве действий, влекущих ответственность указанных лиц, заявитель также сослался на искажение данных бухгалтерского учета и на сокрытие имущества должника.

Помимо изложенного, управляющий просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, ссылаясь на то, что обстоятельства, влекущие обязанность подать в суд заявление о банкротстве должника, возникли с 29.02.2020, так как после этой даты у должника возникли объективные признаки неплатежеспособности, о чем ФИО1 как руководитель должен был знать, вместе с тем, установленная Законом о банкротстве обязанность по своевременной подаче в суд заявления о признании общества «Перфектариум» банкротом им не исполнена.

Кроме того, управляющий просил взыскать с ФИО1 убытки в размере 2 278 392 руб. 36 коп., возникшие в результате перечисления с расчетных счетов общества «Перфектариум» в пользу указанного лица либо выдачи под отчет без оправдательных первичных документов денежных средств на общую сумму 1 852 604 руб. 46 коп. и непередачи имущества должника (двух выносных площадок стоимостью 141 666 руб. и электрогенератора Ресанта стоимостью 44491 руб. 67 коп.).

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО6, суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием у него статуса контролирующего должника лица.

Судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются. 

Удовлетворяя требования к ФИО1, суды исходили из следующего.

В качестве оснований заявленных требований управляющий ссылался на совершение ответчиком действий, явившихся причиной неплатежеспособности должника и последующего признания его банкротом, на недостоверность данных бухгалтерского учета должника и на сокрытие имущества должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53)).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством России, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; а также в случае, когда документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором соответствующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. 

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.). 

Как следует из материалов дела и установлено судами по результатам исследования и оценки всех доказательств, согласно бухгалтерской отчетности общества «Перфектариум», по состоянию на 31.12.2020 на балансе должника числились активы на сумму 15 565 000 руб., включая запасы в сумме 12 005 000 руб., размер которых увеличился к 31.12.2020 (до 12 005 000 руб.) значительно относительно 2019 года, когда он составлял 1 619 000 руб., при том, что достоверность сведений, отраженных в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2020 относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнута, каких-либо уточнений данных бухгалтерского баланса не производилось, в то же время соответствующие запасы на сумму 12 005 000 руб. управляющему не переданы, доказательства иного не представлены, и правомерность выбытия (отсутствия) у должника запасов на сумму 12 005 000 руб. после составления бухгалтерского баланса за 2020 год и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства ничем не подтверждена.

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела судами установлено, что согласно полученной управляющим от ФИО1 справке, в качестве актива у должника числилось имущество: выносная площадка (4500*1800) грузоподъемность 2500 кг. (1), стоимостью 70833 руб. 33 коп.; выносная площадка (4500*1800) грузоподъемность 2500 кг. (2), стоимостью 70833 руб. 33 коп.; электрогенератор БГ 9500 Р Ресанта стоимостью 44491 руб. 67 коп., но установить место нахождения указанного имущества не представляется возможным, в связи с чем данное имущество истребовано у бывшего руководителя должника, в то время как иное не доказано, а ссылки ФИО1 о нахождении этого имущества на объектах строительства ничем не подтверждены и противоречат материалам дела.

Суды также установили, что, проанализировав переданные ФИО1 в наблюдении оригиналы документов бухгалтерской отчетности должника, управляющий установил отсутствие в них информации о дебиторах, хотя в ходе проведенных в процедуре банкротства мероприятий им выявлены потенциальные дебиторы в лице обществ с ограниченной ответственностью «СМП «ГорРемСтрой», «СК «УЮТ» и «Капитель», в то же время никаких сведений о принятии мер по истребованию соответствующей дебиторской задолженности ФИО1 в деле не имеется, первичная документация, необходимая для принятия мер по взысканию данной дебиторской задолженности управляющему не передана, в связи с чем конкурсный управляющий не имел возможности провести работу по ее взысканию, при том, что никаких доказательств, опровергающих данные обстоятельства, и, свидетельствующих об ином, в материалы дела не представлено.

Доводы ФИО1 о том, что, так как общество «СМП «ГорРемСтрой» не приняло якобы выполненные должником (субподрядчиками) работы на суммы 6 915 433 руб. и 3 745 558 руб. 77 коп., данные стоимости непринятых работ и стоимость материалов и услуг для их выполнения ориентировочно на сумму 1 485 696 руб., отражены в запасах, не приняты судами во внимание по результатам исследования и оценки доказательств, как противоречащие материалам дела и ничем не подтвержденные, исходя из следующего.

Судами установлено, что, согласно полученным ФИО2 от предыдущего управляющего оборотно-сальдовым ведомостям по счетам 10 и 20 за 2019 год - 1 полугодие 2021 года, размер запасов должника по итогам 2020 года составил 12 005 000 руб., в том числе: по счету 10 (сырье и материалы) 9 526 000 руб., запасы в основном производстве 2 479 000 руб., и по состоянию на 1 полугодие 2021 года размеры сумм не изменились, номенклатура запасов и материалов насчитывает более 300 наименований, но корректировка сведений о размере запасов на конец 2020 года не произведена.

Надлежащие и достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что, как утверждает ФИО1, все строительные материалы, отраженные в бухгалтерском балансе, доставлены и использованы при выполнении строительных работ на объектах общества «СМП «ГорРемСтрой», где строительство велось в основном из давальческого сырья, и работы выполнены должником в полном объеме, в материалы дела не представлены. 

При этом по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что довод ФИО1 о том, что исполнительную документацию о выполнении спорных работ он передал обществу «СМП «ГорРемСтрой», которое эти документы не вернуло и удерживает, ничем не подтвержден и противоречит иным материалам дела, а надлежащие и достаточные документальные доказательства, подтверждающие данное утверждение ФИО1, не представлены, и в период до введения в отношении должника конкурного производства, ФИО1 не обращался в суд с истребованием у общества «СМП «ГорРемСтрой» соответствующих документов, при том, что само общество «СМП «ГорРемСтрой» названные факты отрицает, а в обособленных спорах по заявлениям общества «СМП «ГорРемСтрой» о включении в реестр его требований, основанных на неисполнении должником обязательств по договорам подряда от 18.05.2020 №6486, от 09.09.2019 №5907 и дополнительным соглашениям к ним, определениями суда от 16.11.2022 и от 22.12.2022 по настоящему делу не установлено, что во взаимоотношениях с должником по названным договорам подряда общество «СМП «ГорРемСтрой» действовало недобросовестно, намеренно удерживало переданные должником в подтверждение объема выполненных работ документы и уклонялось от принятия работ и их оплаты, а доказательства обратного, позволяющие прийти к иным выводам и подтверждающие, что именно недобросовестное поведение общества «СМП «ГорРемСтрой» явилось причиной банкротства должника, отсутствуют.

Постановлением апелляционного суда от 03.11.2023 по заявлению управляющего об оспаривании сделок, заключенных должником с субподрядными организациями для выполнения спорных строительных работ для общества «СМП «ГорРемСтрой», установлено, что сам должник не имел штатных работников и основных средств, за счет которых мог самостоятельно выполнять подрядные работы, в отношении двух субподрядчиков, которые, по мнению ФИО1, выполнили работы на сумму 1 816 000 руб., в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о прекращении деятельности юридических лиц, в связи с внесением в ЕГРЮЛ информации о недостоверности сведений о них, в отношении ФИО7 отсутствуют доказательства выполнения работ на сумму 1 116 666 руб. 99 коп., и при этом в отношении названных лиц не представлено никаких доказательств, с достоверностью могущих подтверждать факт выполнения спорных работ, а в отношении иных четырех субподрядчиков суд пришел к выводу о доказанности  выполнения работ частично на сумму 1 864 575 руб. 

Определением суда от 16.11.2022 по настоящему делу установлено, что по договору подряда от 18.05.2020 № 6486 должником обязательства исполнены ненадлежащим образом, сторонами осуществлен комиссионный осмотр работ и зафиксировано, что к оплате предъявлены работы более договорной цены и норм расходов, в связи с чем должник должен вернуть обществу «СМП «ГорРемСтрой» неотработанный аванс в размере 662 823 руб. 13 коп., довод о том, что работы переданы заявителю, а долга не имеется, судом отклонен за недоказанностью, и представитель заказчика пояснил, что реестры исполнительской документации ему не переданы, довод ФИО1 о том, что цены на материалы, используемые при производстве работ, изменились с даты тендера на начало выполнения работ и переплата по договору отсутствует, также отклонен судом, поскольку расхождение в выставленных в актах КС заявителю и принятых последним работ несущественно 1897 руб. 96 коп., акты КС-2 содержат актуальную информацию о затратах должника, а пояснения ФИО1 о том, что произошло увеличение стоимости материалов, суд находит направленными на преодоление требований заявителя разницы между выполненными работами и авансовыми платежами. 

Определением суда от 22.12.2022 по настоящему делу установлено, что по договору подряда от 09.09.2019 № 5907 указанные ФИО1 субподрядные организации, которые, по его мнению, выполняли  работы для общества «СМП «ГорРемСтрой», в действительности такие работы не выполняли и не могли выполнить работы для должника на оставшуюся сумму 4 782 543 руб. 97 коп., доказательства того, что указанные ФИО1 организации имели необходимый квалифицированный штат сотрудников для выполнения работ, имущество, транспортные средства и спецтехнику для выполнения разноплановых строительных работ, не представлены, а должник имел штат численностью 3 человека, не имел основных средства, поэтому объективно не мог выполнять спорные работы, также отсутствуют безусловные доказательства выполнения работ субподрядными организациями, а переписки в чате и фотографии не могут подтверждать выполнение работ для должника, поскольку из переписки невозможно установить ни объём работ, ни силами каких сотрудников они сделаны, а из фотографии не ясно на какую дату они фиксируют объём работ, в связи с чем признано обоснованным основанное на ненадлежащем выполнении должником строительных работ требование общества «СМП «ГорРемСтрой» к должнику в сумме 21 399 478 руб. 20 коп., из которых: 4 782 543 руб. 97 коп. – основной долг, 95192 руб. 27 коп. – проценты и 16 521 741 руб. 96 коп. – неустойка.

Довод ФИО1 о том, что часть запасов могла быть списана после принятия обществом «СМП «ГорРемСтрой» работ на объекте «Золотой» в процедуре конкурсного производства, но управляющим этого не сделано, корректировка в бухгалтерскую отчетность не внесена, отклонен судами как несостоятельный, поскольку бухгалтерский баланс общества «Перфектариум» за 2020 год, в котором отражены запасы в размере 12 005 000 руб., сдан в налоговый орган в период руководства обществом ФИО1, который должен был обладать первичными бухгалтерскими документами должника, составление и сдача бухгалтерской отчетности без которых невозможны, но такие документы не представлены конкурсному управляющему, ввиду чего корректировка последним отчетности не представляется возможной.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами в настоящем споре и в иных обособленных спорах обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО1 была избрана такая модель ведения хозяйственной деятельности должника, которая велась без учета собственных интересов должника, связанных с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми кредиторами, и которая, по пояснениям заявителя, заключалась в выполнении должником строительных работ не самостоятельно, а путем привлечения многочисленных непроверенных субподрядчиков, в отношении которых отсутствует вся необходимая информация и документы по выполнению работ, и в поручении составления соответствующей строительной документации иным лицам, при отсутствии у должника такой документации, и при этом ФИО1 не смог надлежащим образом документально подтвердить исполнение должником обязательств по выполнению строительных работ, расходованию материалов и  т.п., что в итоге привело к существенному и значительному уменьшению активов должника и неспособности должника исполнить обязательства перед кредиторами, при том, что иное не доказано, а также, учитывая, что действия контролирующего должника лица, не осуществившего надлежащий контроль за деятельностью должника и не принявшего надлежащих мер по сохранности имущества должника, выразившиеся в неотражении в бухгалтерской отчетности должника реальной дебиторской задолженности и сокрытии от управляющего соответствующих первичных документов, без которых невозможны взыскание дебиторской задолженности и реализация активов должника, а также в сокрытии имущества должника, и привели к существенному затруднению ведения процедуры банкротства, в том числе формированию конкурсной массы (невозможно установить достоверный размер дебиторской задолженности, сведений о которой нет в бухгалтерской отчетности; отсутствие первичной документации не позволило отследить правомерность выбытия запасов, оспорить сделки, истребовать дебиторскую задолженность) и, как следствие, неудовлетворению требований кредиторов за счет пополнения конкурсной массы, при том, что перечень действий управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов, а получение управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных условий для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по вышеназванному основанию.

Также в качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указал на совершение сделок в пользу третьих лиц, направленных на вывод активов должника в период его неплатежеспособности.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Руководствуясь вышеназванными нормами права, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все материалы дела и представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность заявления управляющего, ссылающегося на презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие совершенных ФИО1 сделок по перечислению денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Армада» в размере 1 255 000 руб. и индивидуального предпринимателя ФИО7 – в размере 1 116 666 руб. 88 коп., оспоренных и признанных недействительными в настоящем деле о банкротстве вступившими в законную силу определениями суда от 05.06.2023 и от 11.08.2023, соответственно, по основаниям пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как причинивших ущерб имущественным правам кредиторов, приняв во внимание, что данными судебными актами установлено совершение данных сделок в период наличия у должника признаков объективного банкротства в отсутствие встречного предоставления в целях вывода активов должника (денежных средств), и, исходя из того, что руководство и фактический контроль за деятельностью общества «Перфектариум» в спорный период осуществлял именно ФИО1, которым вместо накопления конкурсной массы для наиболее справедливого пропорционального расчета со всеми кредиторами активы должника выводились из конкурсной массы в пользу отдельных лиц, суды признали доказанным материалами дела наличие в данном случае совокупности оснований для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом суды в данном случае исходили из того, что признание спорных сделок недействительными и применение последствий их недействительности не является достаточным основанием полагать, что причиненный в результате их совершения вред имущественным правам кредиторов должника возмещен, при том, что каких-либо доказательств фактического исполнения судебных актов о признании сделок недействительными и поступления в конкурсную массу должника имущества, эквивалентного выведенному в результате спорных сделок, в материалы дела не представлено, фактическая возможность их исполнения из материалов настоящего спора не усматривается.

Довод ФИО1 о том, что вышеуказанные сделки на сумму 2 371 666 руб. 88 коп. не могли привести к объективному банкротству должника, стоимость активов которого на дату совершения спорных перечислений должника составляла 15 565 000 руб., отклонена судами с учетом вышеизложенных выводов судов о необоснованной утрате значительных активов должника в размере порядка 12 000 000 руб., в отсутствие какой-либо подтверждающей документации и при ее непередаче конкурсному управляющему бывшим руководителем должника.

При этом суды исходили из того, что несостоятельность должника является не только юридической, но и экономической категорией, поэтому права кредитора несостоятельного лица на наиболее полное удовлетворение его требования за счет имущества предприятия-банкрота находятся в зависимости со значительным количеством обстоятельств (объем имущества должника, размер его активов, спрос на покупку этих активов, их действительная стоимость и другие), а успешность хозяйственной деятельности юридического лица, его имущественный комплекс, размер впоследствии предъявленных к предприятию требований и, как правило, их количество, напрямую связаны со своевременным, добросовестным, эффективным осуществлением руководителями юридического лица контроля за его деятельностью, предполагающей недопущение наступления экономического кризиса субъекта коммерческой деятельности (объективного банкротства). 

В ситуации наступления у предприятия банкротства в его экономическом смысле действия контролирующих лиц противопоставляются стандартам добросовестного поведения, заключающимся в должной степени осмотрительности руководителей и принятии ими управленческих решений, направленных на вывод предприятия из состояния дестабилизации хозяйственной деятельности, разновидностью которых также является решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статья 9 Закона о банкротстве). 

Когда осуществление контролирующими лицами управления не отвечают интересам подконтрольного им общества (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо преследует противоправные цели (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) на них могут быть возложены негативные последствия их деятельности, в том числе приведшие к несостоятельности подконтрольного им юридического лица (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов) или возникшие вследствие несвоевременного исполнения обязанности о подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд (статьи 10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве). 

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи с установленными по делу фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о доказанности того, что вышеназванное поведение руководителя и учредителя должника ФИО1 не соответствовало не только стандартам поведения руководителей коммерческих организаций в схожих условиях, но и стандартам поведения в гражданском обороте (статьи 53, 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует.

В качестве еще одного основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, управляющим заявлена неподача указанным лицом заявления о банкротстве должника – пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Рассмотрев требование в данной части, суд первой инстанции признал обоснованными доводы управляющего о том, что по состоянию на 29.02.2020 общество «Перфектариум» отвечало признакам неплатежеспособности, так как имело задолженность перед обществом с ограниченной ответственностью «ГрандКран» по договорам от 13.12.2019 №ГКН/50 и от 01.04.2020 №ГКН/71 на сумму 894 670,19 руб., которая не была погашена и послужила основанием для обращения данного лица в суд с иском о взыскании, а затем и с заявлением о банкротстве общества «Перфектариум».

Апелляционный суд не согласился с указанными выводами суда первой инстанции, признав их не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, исходя из которых задолженность перед названным кредитором не могла возникнуть у должника на дату 29.02.2020, при этом также исходил из того, что само по себе возникновение у общества «Перфектариум» в спорный период задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о том, что он стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Судебные акты в вышеуказанной части не обжалуются, какие-либо доводы в части данных выводов в жалобе не приведены.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, проверив обоснованность требования о привлечении ФИО1 к ответственности в виде взыскания убытков в сумме 2 278 392 руб. 36 коп., причиненных необоснованным снятием последним с расчетного счета должника наличных денежных средств на сумму 1 852 604 руб. 46 коп. и утратой движимого имущества должника на сумму 186 158 руб. 33 коп., исследовав и оценив все фактические обстоятельства и имеющиеся в деле доказательства и признав документально подтвержденным расходование ФИО1 на нужды должника денежных средств в сумме 514 150 руб., в отсутствие доказательств иного, суды признали доказанным наличие оснований для взыскания с ФИО1 в пользу должника убытков в сумме 1 524 612 руб. 79 коп.

Вышеуказанные выводы судов ФИО1 также не оспариваются.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и ответственности в виде взыскания убытков, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Ссылка заявителя на неназначение судом бухгалтерской экспертизы по вопросу правильности учета с учетом характера деятельности должника, судом округа отклоняется, поскольку соответствующее ходатайство никем из лиц, участвующих в деле, при рассмотрении настоящего спора не заявлено, а наличие предусмотренных частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для назначения экспертизы по инициативе суда в данном случае не усматривается.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, судебные акты в обжалуемой части следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2024по делу № А60-29553/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            В.Ю. Калугин 

 

                                                                                                      С.Н. Соловцов