АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-270045/19-122-2115

25 декабря 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 19 декабря 2019 года

Полный текст решения изготовлен 25 декабря 2019 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

с использованием средств аудиозаписи в ходе судебного заседания.

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО «АЙР-ИНЖИНИРИНГ»

к УФАС по Москве

третье лицо: ФКУ «Налог-Сервис» ФНС России

о признании незаконным решения по делу №077/10/19-7258, №077/10/19-7252/2019, №077/10/19-7257 от 12.08.2019 г.

от заявителя – не явился, извещен

от ответчика – ФИО2, удост. №18485, дов. от28.02.2019 г. №03-44 (диплом №10467 от 09.07.2010 г.)

от третьего лица – не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «АЙР-ИНЖИНИРИНГ» (Заявитель, ООО «АЙР-ИНЖИНИРИНГ», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании  решений Московского УФАС России от 12.08.2019 по делам №№ 077/10/19-7258/2019, 077/10/19-7252/2019, 077/10/19-7257/2019 о проведении проверки по факту односторонних отказов от исполнения государственных контрактов.

 К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено ФКУ «Налог-Сервис» ФНС России (Заказчик, Учреждение).

 Представитель Заявителя, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения настоящего дела, в судебное заседание не явился.

 Представитель Ответчика в судебном заседании заявленные требования не признала, возражала против их удовлетворения по доводам, изложенным в представленных в порядке ст. 81 АПК РФ письменных объяснениях, пояснив суду, что включение сведений о Заявителе в реестр недобросовестных поставщиков было обусловлено неисполнением им взятых на себя обязательств по государственным контрактам, поскольку общество к исполнению этих обязательств даже не приступало ни по одному из объектов Заказчика, а длительное согласование с Учреждением конкретного товара, подлежащего использованию в ходе исполнения контрактов, по мнению представителя Ответчика, не могло обусловить нарушение обществом сроков исполнения принятых на себя обязательств. Кроме того, представитель Ответчика также обратила внимание суда и на то обстоятельство, что обществом даже после принятия Заказчиком решений об одностороннем отказе от исполнения договоров выявленные Учреждением нарушения устранены не были, к исполнению своих обязательств по договорам Заявитель так и не приступил, что в принципе не могло быть расценено контрольным органом как добросовестное поведение. При таких данных представитель Ответчика полагала оспариваемые ненормативные правовые акты законными и просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

 Представитель третьего лица — ФКУ «Налог-Сервис» ФНС России в судебное заседание не явился, представив суду отзыв, в котором поддерживал позицию Ответчика и возражал против удовлетворения заявленного требования. Также направил ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие. При таких данных, на основании ст.ст. 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежащим образом извещенных Заявителя и Третьего лица.

 Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителя Ответчика, участвующего в деле, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования необоснованны и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

 В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

 По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

 Как следует из материалов дела и установлено судом, по результатам проведенных Учреждением открытых аукционов в электронной форме (реестровые номера закупок 0337100017719000064, 0337100017719000068, 0337100017719000065) между Заказчиком и обществом заключены государственные контракты № ГК-17-010/19, ГК-17-013/19, ГК-17-011/17, предметами которых являлось выполнение со стороны Заявителя работ по монтажу сплит-системы в помещениях серверной административных зданий филиала ФКУ «Налог-Сервис» ФНС России ФНС России в Новосибирской и Пензенской областях, расположенных по адресам: Новосибирская область, г. Бердск, Военный городок, №№ 5-6; Пензенская область, Первомайский район, ул. Совхоз Техникум, д. 59; 

<

...>.

В силу п.п. 1.2 всех 3 (трех) договоров срок выполнения работ по ним установлен в течение 20 (двадцати) рабочих дней с даты оформления Заказчиком подрядчику допуска на объекты. При этом подрядчик выполняет работы без остановки текущей деятельности Заказчика на объекте.

Вместе с тем, Учреждением 31.05.2019 по всем 3 (трем) договорам составлены решения об отказе от их исполнения (исх. №№ 06-1/04192, 06-1/04193, 06-1/04194), мотивированные неисполнением Заявителем своих обязательств по ним в установленный этими Договорами срок.

Впоследствии все полученные в ходе исполнения Договоров документы и сведения были направлены Учреждением в Московское УФАС России для решения вопроса о необходимости включения сведений об обществе «АЙР-ИНЖИНИРИНГ» в реестр недобросовестных поставщиков.

Оспариваемыми решениями антимонопольный орган включил сведения о названном обществе в указанный реестр, поскольку счел факт ненадлежащего исполнения Заявителем своих обязательств по Договорам подтвержденным, а процедуру принятия Заказчиком решений об одностороннем отказе от их исполнения — соблюденной.

Не согласившись с выводами антимонопольного органа о виновном неисполнении обществом своих обязательств по Договорам, полагая свои действия в ходе исполнения этих Договоров добросовестными, невозможность их должного и своевременного исполнения — следствием действий Заказчика по длительному согласованию аналогов требуемого к использованию товара, а выводы антимонопольного органа о допущенной обществом недобросовестности — ошибочными и противоречащими фактическим обстоятельствам дела, Заявитель обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании оспариваемых ненормативных правовых актов недействительными.

Судом проверено и установлено соблюдение Заявителем срока на обращение в суд, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ.

 Полномочия административного органа, рассмотревшего дело и вынесшего оспариваемый ненормативный правовой акт, определены постановлением Правительства Российской Федерации от 20.02.2006 № 94 «О федеральном органе исполнительной власти, уполномоченном на осуществление контроля в сфере размещения заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для федеральных государственных нужд».

 Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд соглашается с позицией Ответчика, при этом исходит из следующего.

 Как усматривается из материалов дела и достоверно установлено антимонопольным органом, между Заказчиком и Заявителем заключены договоры, предметом которых являлось выполнение со стороны Заявителя работ по монтажу сплит-системы в помещениях серверной административных зданий филиала ФКУ «Налог-Сервис» ФНС России ФНС России в Новосибирской и Пензенской областях, расположенных по адресам: Новосибирская область, г. Бердск, Военный городок, №№ 5-6; Пензенская область, Первомайский район, ул. Совхоз Техникум, д. 59; 

<

...>.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее — Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

В настоящем случае, как усматривается из материалов дела и было упомянуто ранее, предметом контракта являлось выполнение работ по нему с передачей их результата заказчику.

В свою очередь, основания для одностороннего расторжения договора подряда предусмотрены ч. 2 ст. 715 ГК РФ, в силу которой в случае, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

В свою очередь, в силу абз. 4 п. 2 ст. 450 ГК РФ существенным признается  нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, из совокупного толкования ч.ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, ст.ст. 450, 715 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на выполнение работ является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом.

Вместе с тем, п.п. 10.1 договоров предусмотрена возможность их досрочного расторжения в одностороннем порядке со стороны Заказчика по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством Российской Федерации.

Учитывая то обстоятельство, что предметом контракта в настоящем случае являлось выполнение работ, то в контексте правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 № 13970/10, а также в определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.11.2011 № ВАС-14427/11, условия о предмете, цене контракта, периоде выполнения работ по договору, а также содержании и объеме работ по договору относятся к существенным условиям договора подряда.

Непосредственные объем и сроки выполнения работ определены приложениями №№ 1 к договорам – Техническим заданием. Так, в силу п. 6 Технического задания срок выполнения работ составляет период в течение 20 (двадцати) дней с даты оформления Заказчиком Заявителю допуска на объекты.

 Письмами от 15.04.2019 (исх. №№ 36, 38, 37) Заявитель запросил у Заказчика согласование списка сотрудников, привлеченных им к выполнению принятых на себя обязательств. Указанные списки были согласованы Учреждением письмом от 16.04.2019 (исх. № 03-12/б/н). При таких данных, работы по договорам должны были быть выполнены не позднее 06.05.2019.

 В то же время, письмом от 25.04.2019 (исх. № 34) Заявитель просил Заказчика о согласовании возможности поставки и монтажа иного оборудования, аналогичного тому, что заявлено в государственном контракте. При этом общество в обоснование подобного запроса ссылалось на собственный, ранее направленный им Заказчику, но не согласованный последним, протокол разногласий к заключавшемуся договору.

 Вместе с тем, письмом от 06.05.2019 (исх. № 17-1/03592) Учреждение отказалось от такого согласования, посчитав, что предлагаемый Заявителем аналог обладает худшими техническими характеристиками по сравнению с требовавшимся оборудованием. При этом Заказчик в упомянутом письме допускал возможность такой замены в принципе, но только на оборудование, являющееся действительным эквивалентом заявленному в Техническом задании.

 В этой связи письмом от 15.05.2019 (исх. № 35) Заявитель повторно просил Заказчика о предоставлении возможности поставки эквивалентной продукции, в результате чего 17.05.2019 сторонами по договорам были заключены дополнительные соглашения о внесении изменений в приложение № 3 к договору — Утвержденный локальный сметный расчет, согласно которым была изменена марка подлежащего поставке и монтажу оборудования.

 В то же время, письмом от 24.05.2019 (исх. № 17-1/04053) Заказчик сослался на невыполнение работ по договорам и предложил обществу в срок до 29.05.2019 устранить выявленные им замечания.

 Неисполнение Заявителем своих обязательств по указанным договорам к установленной дате послужила основанием для принятия Заказчиком решений от 31.05.2019 (исх. №№ 06-1/04192, 06-1/04193, 06-1/04194) об одностороннем отказе от их исполнения, мотивированных неисполнением Заявителем взятых на себя обязательств по ним. 

Согласно ч. 12 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта не позднее чем в течение трех рабочих дней с даты принятия указанного решения, размещается в единой информационной системе и направляется поставщику (подрядчику, исполнителю) по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу поставщика (подрядчика, исполнителя), указанному в контракте, а также телеграммой, либо посредством факсимильной связи, либо по адресу электронной почты, либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование такого уведомления и получение заказчиком подтверждения о его вручении поставщику (подрядчику, исполнителю). Выполнение заказчиком требований настоящей части считается надлежащим уведомлением поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Материалами дела подтверждается, что решения заказчика об одностороннем отказе от исполнения договоров были направлены в адрес Заявителя посредством почтовой связи и получены обществом 01.07.2019, что подтверждается распечаткой с сайта ФГУП «Почта России» и не оспаривается Заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ).

Таким образом, как правильно установлено антимонопольным органом и подтверждается материалами дела, требования приведенной нормы права о необходимости надлежащего извещения контрагента об одностороннем отказе от исполнения контракта Учреждением соблюдены.

Кроме того, в силу названной нормы права датой такого надлежащего уведомления признается дата получения заказчиком подтверждения о вручении поставщику (подрядчику, исполнителю) указанного уведомления либо дата получения заказчиком информации об отсутствии поставщика (подрядчика, исполнителя) по его адресу, указанному в контракте.

  Учитывая факт получения Заявителем решений о расторжении с ним договоров 01.07.2019, датой надлежащего уведомления в настоящем случае надлежит считать именно 01.07.2019.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В настоящем случае, как следует из материалов дела, в контексте приведенной нормы права, решение Заказчика об одностороннем отказе от исполнения контрактов вступило в силу 12.07.2019.

При этом, в соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

 В то же время, как указывает общество в тексте своего заявления об оспаривании решений контрольного органа, им в ответ на решения Заказчика об одностороннем отказе от исполнения договоров направлено письмо от 11.07.2019 (исх. № 133) о готовности исполнить принятые на себя обязательства по договорам и с просьбой согласовать список сотрудников, которые будут непосредственно выполнять работы на объектах Заказчика. В то же время, как следует из материалов дела, указанные в договорах работы обществом выполнены так и не были.

 Оценивая действия Заявителя в указанной части, суд признает, что эти действия не были направлены на действительное урегулирование возникших с Заказчиком разногласий в части порядка и способов исполнения обществом своих обязательств по договорам, а преследовали своей целью лишь попытку избежать публично-правовой ответственности за допущенное нарушение их условий с приданием своим действиям видимости законности путем ссылок на оказываемое Учреждением препятствование исполнению Заявителем своих обязательств по договорам путем отказа от согласования списков сотрудников общества для непосредственного выполнения работ по договорам и преждевременное их расторжение, не дожидаясь окончания сроков выполнения работ. 

Таким образом, суд соглашается с выводом административного органа о том, что Заявителем не устранены выявленные Учреждением нарушения исполнения договоров, в связи с чем у Заказчика в настоящем случае отсутствовали правовые основания для отмены собственных решений об одностороннем отказе от исполнения договоров, поскольку их условия Заявителем выполнены не были.

 В то же самое время, в силу ч. 16 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок информация о поставщике (подрядчике, исполнителе), с которым контракт был расторгнут в связи с односторонним отказом заказчика от исполнения контракта, включается в установленном названным законом порядке в реестр недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

При этом, согласно ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок в реестр недобросовестных поставщиков включается информация об участниках закупок, уклонившихся от заключения контрактов, а также о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), с которыми контракты расторгнуты по решению суда или в случае одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта в связи с существенным нарушением ими условий контрактов.

 На основании изложенного, учитывая факт неисполнения Заявителем своих обязательств по договорам, существенность допущенных им нарушений, поскольку обществом не соблюдены требования к срокам выполнения работ, их объему и содержанию, что, в свою очередь, привело к лишению Заказчика тех работ, на выполнение которых он рассчитывал при заключении этих Договоров, а также принимая во внимание то обстоятельство, что Заявителем не были устранены выявленные Учреждением нарушения положений договоров, а решения Заказчика об одностороннем отказе от их исполнения не оспаривались Заявителем и вступили в силу, у антимонопольного органа отсутствовали правовые основания для отказа Учреждению во включении сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

Кроме того, суд также отмечает, что неисполнение договорных обязательств по контракту свидетельствует о гражданско-правовой недобросовестности, халатности и ведет к неэффективному расходованию бюджетных средств, поскольку заказчик не получает того, что он обоснованно рассчитывал получить в случае добросовестного поведения контрагента, что нарушает права заказчика как стороны в гражданско-правовом договоре, а также нарушает публично-правовой порядок.

В соответствии с ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная деятельность, осуществляемая лицом на свой риск. Принимая условия заказчика, участник гарантирует добросовестность своих намерений.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства  требованиями закона, иных правовых актов.

При этом документального подтверждения фактов в опровержение выводов о ненадлежащем исполнении обществом своих обязательств по договорам Заявителем не представлено, что свидетельствует о том, что им не доказан и факт отсутствия в его действиях вины по смыслу ст. 401 ГК РФ.

 Ссылаясь на незаконность оспариваемых ненормативных правовых актов, Заявитель указывает на объективную невозможность своевременного исполнения со своей стороны условий договоров ввиду позднего согласования Заказчиком возможности поставки ему эквивалентной продукции (только 17.05.2019).

 Между тем, при оценке приведенного довода суд отмечает, что положениями п. 7.2 договоров возможность поставки эквивалентной продукции не была предусмотрена в принципе, поскольку ранее направленный Заявителем Учреждению протокол разногласий не был согласован Заказчиком. При этом, согласие Учреждения на поставку ему и монтаж аналога был обусловлен исключительно желанием последнего к удовлетворению своих потребностей хоть каким-нибудь товаром, по своим техническим и функциональным характеристикам не уступающим заявленным в документации, а потому подобное согласование в принципе нельзя отнести к тем обязанностям заказчика, неисполнение которых может повлечь за собой смещение сроков выполнения обществом принятых на себя обязательств.

 Кроме того, следует также отметить, что длительность сроков упомянутого согласования со стороны Заказчика была обусловлена предложением обществом к поставке и монтажу продукции, худшей по сравнению с условиями Технического задания, что и вызвало отказ Заказчика в таком согласовании, хотя, предлагая Заказчику поставку аналогичного товара, Заявитель, будучи профессиональным участником закупочной процедуры в сфере предмета договоров, при надлежащей степени заботливости и осмотрительности должен был сразу же подобрать товар, соответствующий условиям подписанного им договора, а не ссылаться впоследствии на затягивание Учреждением сроков согласования ненужного ему товара.

 Более того, суд обращает внимание и на то обстоятельство, что Заявителем так и не была осуществлена поставка и монтаж требуемого Заказчиком оборудования даже по состоянию на дату вступления в силу решений Учреждения об отказе от исполнения договоров (12.07.2019), ввиду чего приведенные им доводы об отсутствии вины общества в допущенной просрочке исполнения принятых на себя обязательств отклоняются судом как не имеющие правового значения.

 По этой же причине суд отклоняет и доводы Заявителя о преждевременности принятия Заказчиком решений об отказе от исполнения договоров: в целях обеспечения стабильности публичных правоотношений, соблюдения баланса частных и публичных интересов, скорейшего удовлетворения потребностей Заказчика в получении необходимых ему работ и услуг последний не обязан дожидаться полного истечения срока, отведенного подрядчику на исполнение принятых на себя обязательств, поскольку положения ст. 715 ГК РФ позволяют заказчику отказаться от исполнения договора подряда и в том случае, когда исполнитель не приступает своевременно к исполнению своих обязательств по договору. При таких данных действия Заказчика по расторжению договоров 31.05.2019 требованиям гражданского законодательства Российской Федерации не противоречили, а приведенные Заявителем доводы об обратном судом отклоняются как основанные на неправильном толковании норм материального права и направленные исключительно на изыскание любых возможных способов добиться отмены принятого по делу решения контрольного органа, с которым Заявитель не согласен. В то же время, подобное желание общества не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

 Также, в обоснование заявленного требования общество ссылается на неправомерное сокращение Заказчиком 10-дневного срока, отведенного Заявителю на устранение выявленных нарушений, послуживших основанием к расторжению договоров, что, по мнению общества, выразилось в публикации Учреждением в единой информационной системе сведений о вступлении его решений в законную силу 11.07.2019, а не 12.07.2019 (в дату их фактического вступления в законную силу), а также в игнорировании направленного Заявителем письма от 11.07.2019 (исх. № 133) о согласовании списка сотрудников, которые должны будут осуществить непосредственные поставку и монтаж оборудования.

 Между тем, при оценке приведенного довода суд обращает внимание на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о препятствовании Заказчиком сотрудникам общества в доступе на объекты Учреждения и исполнении принятых Заявителем на себя обязательств по договорам. Нежелание же Заявителя исполнять взятые на себя обязательства не могут расцениваться как чинение ему препятствий и сокращение законодательно отведенного срока на устранение выявленных нарушений.

 По смыслу ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, на нарушение заказчиком которой ссылается заявитель, ее действие направлено, с одной стороны, на предоставление участнику закупки возможности устранить допущенные им нарушения в ходе исполнения договоров, а с другой — на обеспечение заказчику возможности в максимально короткие сроки добиться устранения таких нарушений и получить необходимые к оказанию услуги.

 При таких данных, предоставленное участнику закупки право на устранение выявленных заказчиком нарушений не является безграничным, а сопряжено с действительным намерением этого участника устранить выявленные нарушения с целью последующего полного исполнения взятых на себя обязательств по договорам. При этом, действия исполнителя, которые в действительности не направлены на устранение таких нарушений, а имеют своей целью исключительно отмену принятого заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения договоров, не могут быть расценены в качестве добросовестных, поскольку представляют собой исключительно злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

 В то же время, как усматривается из материалов дела, основанием к расторжению договоров со стороны Заказчика послужил не факт отсутствия на его объектах сотрудников Заявителя и не факт несогласования их списков, а именно то обстоятельство, что Заявитель, в нарушение требований п. 6 Технического задания, не приступил к оказанию услуг по этим договорам в установленный ими срок, ввиду чего ссылки Заявителя на свою готовность направить на объекты Заказчика своих сотрудников судом отклоняются как не имеющие правового значения, тем более что подобное предложение поступило со стороны Заявителя в адрес Заказчика только 11.07.2019 — в последний день, отведенный на устранение им нарушений, обусловивших расторжение договоров. Указанное обстоятельство с очевидностью свидетельствует об отсутствии у Заявителя намерения должным образом исполнять принятые на себя обязательства, а действия последнего по направлению Заказчику письма от 11.07.2019 (исх. № 133) направлены исключительно на отмену Заказчиком своего решения об отказе от исполнения договоров и избежание применения к нему мер публично-правовой ответственности.

 Таким образом, из материалов дела не следует, что Заказчик был обязан отменить решения об одностороннем отказе от исполнения договоров, вопреки утверждению Заявителя об обратном.

 Приведенные же обществом доводы об обратном представляют собой исключительно попытку любым способом добиться отмены решений уполномоченного органа, что, в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ, не может являться основанием к удовлетворению заявленного требования.

 Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

 В настоящем случае ожидаемым и добросовестным поведением общества явилось бы своевременное выполнение работ надлежащего качества по договорам либо немедленное устранение выявленных заказчиком недостатков этих работ. Вместе с тем, как следует из материалов дела, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение договоров, Заявителем предпринято не было, а исполнению своих обязательств по нему последний предпочел немотивированные ссылки на невозможность надлежащего исполнения со своей стороны обязательств по договорам ввиду неисполнения Заказчиком собственных встречных обязательств по согласованию списка сотрудников заявителя, подлежащих допуску на объекты Заказчика.

 Между тем, оценивая действия общества в ходе исполнения договоров, следует признать, что названные действия не были направлены на его исполнение, а имели своей целью лишь избежание публично-правовой ответственности за допущенные нарушения с приданием своим действиям видимости законности.

 Таким образом, суд признает выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, правильными и соответствующими представленным в дело доказательствам.

В то же время, приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемых решений недействительными в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

 Также, в обоснование заявленного требования общество указывает на факт истечения срока действия договоров (31.05.2019) к моменту вступления решений Заказчика в законную силу (12.07.2019). В этой связи общество полагает невозможным расторжение уже недействующих Договоров и, как следствие, настаивает на необоснованности применения к нему мер публично-правовой ответственности. 

 Вместе с тем, Заявителем не учтено следующее.

 Согласно ч. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами и иными правовыми актами.

 В силу ч. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное названным кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено упомянутым кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

 В соответствии с ч. 2 приведенной нормы права в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

 Таким образом, из совокупного толкования приведенных норм гражданского законодательства Российской Федерации следует возможность одностороннего отказа от исполнения контракта по правилам, установленным иным законодательством Российской Федерации.

 В то же самое время, нормы Закона о контрактной системе в сфере закупок являются специальными по отношению к гражданскому законодательству Российской Федерации, а потому (исходя из принципа «Lex specialis derogat generali») применению в спорных правоотношениях подлежат именно нормы специального законодательства.

 Так, Закон о контрактной системе закупок устанавливает специальный порядок расторжения государственного контракта, определенный ст. 95 Закона о контрактной системе закупок и заключающийся в возможности заказчика отказаться от его исполнения только при наличии достаточных к тому оснований. Приведенный правовой подход наиболее полно соответствует принципу эффективности осуществления закупок (ч. 1 ст. 12 названного закона), а также направлен на защиту участника закупки как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях. При этом, положения ст. 95 Закона о контрактной системе ориентированы на предоставление участнику закупки возможности устранить выявленные заказчиком нарушения в целях урегулирования возникшего спора без применения к такому участнику мер публично-правовой ответственности (ч. 14 ст. 95 названного закона).

 При предложенном же Заявителем правовом подходе о недопустимости применения мер ответственности в случае неисполнения государственного контракта с истекшим сроком действия, положения приведенных норм права утрачивают свое действие в случае скоротечного исполнения контракта, поскольку заказчик окажется не в состоянии осуществить его расторжение с предоставлением участнику всех процессуальных гарантий защиты, предусмотренных ст. 95 Закона о контрактной системе закупок.

 В пользу приведенного правового подхода свидетельствуют и нормоположения ч. 4 ст. 425 ГК РФ, в силу которой истечение срока действия контракта не освобождает стороны от ответственности за неисполнение своих обязательств по нему. При этом, учитывая отсутствие в упомянутой норме права указания на исключительно на гражданско-правовую ответственность, положения приведенной нормы допустимо распространять и на меры публично-правовой ответственности.

 Таким образом, применительно к Закону о контрактной системе в сфере закупок в контексте одностороннего расторжения контракта речь идет о возможности применения к участнику мер публично-правовой ответственности за неисполнение своих обязательств по контракту и, тем самым, срыв государственного заказа и неэффективное расходование бюджетных средств, но не о расторжении заказчиком контракта как об отказе им от неисполняемых обязательств со стороны его контрагента в контексте гражданского законодательства Российской Федерации. В этой связи в соответствии с положениями упомянутого закона допустимо расторжение государственного контракта, по которому на момент принятия заказчиком соответствующего решения не исполнены обязательства со стороны участника закупки, вне зависимости от срока действия контракта.

 Обратное приведет к исключению рассчитанных на быстрое исполнение контрактов из сферы действия ст. 95 Закона о контрактной системе закупок, что не соответствует конституционно закрепленному принципу всеобщего равенства перед законом (ст. 19 Конституции Российской Федерации), а также балансу частных и публичных интересов (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 № 2-П) и стабильности публичных правоотношений.

 В то же самое время, как следует из материалов дела, смещение срока принятия Заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения договоров в настоящем случае было вызвано самостоятельными действиями общества по длительному поиску и согласованию допустимых к поставке аналогов (17.05.2019), а также неисполнением им своей обязанности по поставке и монтажу товара в объеме и сроки, определенном Техническим заданием к договорам.

 Кроме того, при оценке приведенного в указанной части довода суд отмечает, что все договоры в настоящем случае были расторгнуты еще в период их действия – 31.05.2019, что исключает выводы Заявителя о допущенных в настоящем случае процедурных нарушениях со стороны Заказчика и свидетельствует исключительно о злоупотреблении обществом своим правом, поскольку ранее им приводились доводы о безосновательном расторжении Заказчиком договоров, не дожидаясь истечения срока, отведенного обществу на исполнение принятых на себя обязательств.

 То обстоятельство, что все решения об отказе от исполнения договоров вступили в законную силу за пределами срока их действия, правового значения не имеет, поскольку не опровергает того, что Заказчиком расторгались еще действующие договоры, а также того, что Заявителем свои обязательства по этим договорам так и не были исполнены.  При этом, суд отмечает, что вступление в силу решений Заказчика об отказе от исполнения договоров за пределами срока их действия является лишь последствием принятых Учреждением решений, в то время как сам юридически значимый факт заключается именно в моменте принятия Заказчиком такого решения, что в настоящем случае имело место быть 31.05.2019, когда государственные контракты еще продолжали действовать.

Более того, в силу ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (конклюдентные действия).

 Между тем, как следует из материалов дела, Заявителем самостоятельно уже за пределами срока действия договоров было направлено в адрес Заказчика письмо от 11.07.2019 о необходимости отмены принятых последним решений об отказе от исполнения договоров, что свидетельствует о том, что до момента применения к нему мер публично-правовой ответственности Заявитель не считал эти договоры расторгнутыми. Доводы же о прекращении обязательств сторон по договорам после истечения срока их действия Заявитель начал приводить лишь в своих возражениях в антимонопольный орган в ходе проведения в отношении него проверки по факту расторжения договоров, то есть уже при разрешении вопроса о применении к обществу мер публично-правовой ответственности.

 Оценивая упомянутые действия Заявителя, суд признает, что эти действия явно были направлены исключительно на поиск любых способов избежать применения к нему таких мер ответственности, что является очевидным проявлением недобросовестного поведения и злоупотреблением правом, не подлежащим судебной защите (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

 При этом, суд отмечает, что вопрос законности самого по себе расторжения договоров находится в плоскости исключительно гражданских правоотношений, а потому не может быть разрешен в рамках настоящего судебного спора. Между тем, Заявителем сами по себе отказы Учреждения от исполнения договоров в установленном законом порядке не оспаривались, а мнение общества об отсутствии у названных отказов юридической силы является исключительно субъективным мнением последнего, не подкрепленным соответствующим судебным актом.

 Таким образом, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правильными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

В то же время, приведенные обществом доводы представляют собой лишь констатацию факта его несогласия со сделанными антимонопольным органом выводами, а потому, ввиду отсутствия доказательств ошибочности таких выводов, не могут являться основанием для признания оспариваемого решения недействительным в контексте ст.ст. 198, 200, 201 АПК РФ.

При таких данных суд приходит к выводу, что совокупность условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого решения отсутствует, оспариваемый акт является законным, обоснованным, принят в полном соответствии с требованиями антимонопольного законодательства Российской Федерации и не нарушают прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Судом проверены все доводы Заявителя, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для удовлетворения заявленных требований. 

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на Заявителя. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать полностью.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья      Н.Е. Девицкая