ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула

Дело № А54-2293/2020

20АП-3053/2023, 20АП-3054/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20.07.2023

Постановление в полном объеме изготовлено 27.07.2023

 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А. судей Волошиной Н.А. и Тучковой О.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя ООО «СтройМарт» – ФИО2 (доверенность 14.12.2021), представителя ООО «СтройМАРТ» – ФИО3 (доверенность от 03.07.2023), представителя ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 20.07.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «СтройМарт» и ООО «СтройМАРТ» на определение Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 по делу                              № А54-2293/2020 (судья Шаронина Н.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4 и взыскании 4 113 000 руб. в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

 

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО8 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» (далее – ООО «ПрофСтекло») в связи с наличием непогашенной задолженности в сумме 365100 руб.

Определением от 16.04.2020 заявление о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» принято к производству.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 18.06.2020 признано несостоятельным (банкротом) общество с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло», в отношении должника введена процедура банкротства конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» утвержден ФИО6.

Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении ООО  «ПрофСтекло» процедуры - конкурсное производство размещено в газете «Коммерсантъ» 04.07.2020.

Определением суда от 04.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен ФИО4 (г. Рязань).

Определением суда от 09.03.2022 назначена по делу судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Бизнес -Консалтинг-Аудит» ФИО9. Производство по делу № А54-2293/2020 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» приостановлено.

Определением суда от 06.06.2022 производство по рассмотрению отчета конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства возобновлено.

26.08.2022 через систему «Мой Арбитр» конкурсный управляющий  общества с ограниченной ответственностью «ПрофСтекло» ФИО6 обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4 и взыскании 4 113 000 руб.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 по делу                              № А54-2293/2020 заявление конкурсного управляющего ООО «ПрофСтекло» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО4 и взыскании                         4 113 000 руб., оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «СтройМарт» и                  ООО «СтройМАРТ» обратились с апелляционными жалобами в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просили обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление.

ООО «СтройМАРТ» в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней отразило, что указанные в заключении эксперта № 5/2022 от 31.05.2022  активы     в     общей сумме 4 113 000 руб. формально основаны на данных ликвидационного баланса, но фактически у должника отсутствуют, поскольку имело место быть некорректное заполнение бухгалтерской отчетности за 2020 год. По мнению заявителя, указанные в заключении эксперта № 5/2022 от 31.05.2022 активы в общей сумме 4 113 000 руб. намерено были скрыты должником. Настаивает на том, что ФИО4 документально не подтвердил реальную сумму основных средств должника в размере 14 000 руб. и дебиторской задолженности в размере 386 000 руб. Заявитель жалобы полагает, что ошибки в ведении бухгалтерского учета  быть не может, поскольку, по его мнению,  ФИО4 умышленно исказил бухгалтерскую отчетность организации чтобы скрыть истинное финансово- хозяйственное положение организации.

ООО «СтройМарт» в своей апелляционной жалобе укало на то, что вывод суда о недоказанности фактического наличия числящихся на балансе запасов, возможности формирования за счет их конкурной массы, не может быть положен в основу судебного акта. По мнению заявителя апелляционной жалобы, учет в бухгалтерской отчетности отходов, образующихся при производстве стеклянных изделий, является не ошибкой, а сознательным искажением бухгалтерской отчетности с целью уменьшения себестоимости и сокрытия убытков за счет неполного списания стоимости израсходованных в производстве материалов.

ФИО4 представил отзывы на апелляционные жалобы, в которых возражал против доводов апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемое определение без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

ООО «ПрофСтекло» представило в суд апелляционной инстанции письменную позицию по апелляционным жалобам ООО «СтройМарт» и ООО «СтройМАРТ», в которой поддержало апелляционные жалобы, просило обжалуемое определение отменить, а апелляционные жалобы – удовлетворить.

В судебном заседании представители ООО «СтройМарт» и ООО «СтройМАРТ»  доложили доводы апелляционных жалоб, просили определение суда отменить, а апелляционные жалобы – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей в судебное заседание не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалобы рассмотрены в отсутствие иных неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалоб.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и (или) учредителей (участников) должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства ранее были предусмотрены нормами статьи 10 Закона о банкротстве. В соответствии со статьей 18 Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), изложившей статью 10 Закона о банкротстве в иной редакции, он вступил в силу со дня его опубликования - 01.07.2013 (статья 24 Закона № 134-ФЗ).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Пунктом 3 статьи 1 Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. Между тем действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам, закрепленным в пункте 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ указанный нормативно-правовой акт вступил в законную силу в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу, то есть с 30.07.2017. Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ, часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам    должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них, независимо от даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве). Данный подход отражен и в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009                     № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым указано, что положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место быть после дня вступления в силу обновленного закона.

Суд первой инстанции верно указал, что поскольку заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подано в 2022 году, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Так как в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности положены обстоятельства, имевшие место  в 2020 году, то арбитражный суд применил  к спорным правоотношениям положения статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу положений главы III.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 53), к субсидиарной ответственности по обязательствам должника могут быть привлечены только лица контролирующие должника.

Таким образом, суд, рассматривая заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, обязан определить круг лиц, имеющих фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, и которые, соответственно, потенциально могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного им должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

- являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

- извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц участниками ООО «ПрофСтекло» с момента государственной регистрации (17.09.2013) являются ФИО7 (размер доли 50 %) и ФИО4 (размер доли 50 %). При этом, последним директором и ликвидатором должника являлся ФИО4.

Обращаясь с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что участниками должника никакое имущество, в том числе основные средства и запасы, а также документы, подтверждающие наличие и состав дебиторской задолженности не передавались. При этом, основанием для обращения в суд с настоящим заявлением послужило принятие на собрании кредиторов 16.08.2022 решения об обращении в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО4. Размер ответственности определен на основании заключения эксперта                  № 5/2022 от 31.05.2022, поступившего в материалы дела в результате проведенной экспертизы и составляет   4 113 000 руб., из которых:    14 000 руб. -     основные средства; 3 713 000 руб. - запасы; 386 000 руб. - дебиторская задолженность.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Обязанность юридического лица по составлению, ведению и хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.11 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и от 08.02.1998 № 50 «Об обществах с ограниченной ответственностью», в соответствии с положениями которых ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Таким образом, законодательством предусмотрена как обязанность ведения, хранения документации, так и ее передачи - при смене руководителя.

Как разъяснено в п. 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.17 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Привлечение контролирующих должника лиц на основании презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве без определения причин, как отсутствие такой документации повлияло на невозможность полного исполнения требований кредиторов должника, в том числе привело к невозможности формирования конкурсной массы невозможно, поскольку субсидиарная ответственность по своей природе является гражданско-правовой, и указанные отношения сходны с отношениями по возмещению вреда, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Таким образом, необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств:

объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

вины субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота;

причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как указано выше, в соответствии требованиями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. При этом, документы общества хранятся по месту нахождения постоянно действующего исполнительного органа (директора), следовательно, оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, исходя из того, что указанное лицо единоличным исполнительным органом не являлся.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, заявителю от ликвидатора, а так же участников общества ФИО4 и ФИО7 никакое имущество должника, в том числе,  основные средства и запасы, а также документы подтверждающие наличие и состав дебиторской задолженности переданы не были.

На запрос конкурсного управляющего о передаче документов и имущества должника от ФИО4 был получен ответ, в соответствии с которым никакого имущества движимого и недвижимого, запасов, а также дебиторской задолженности у должника не имеется. При этом, вся имеющаяся у Ликвидатора должника ФИО4 финансовая, бухгалтерская и иная документация, связанная с деятельностью должника, были своевременно переданы конкурсному управляющему.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ о должнике, основным видом деятельности                  ООО «ПрофСтекло» является производство и обработка прочих стеклянных изделий, включая технические изделия из стекла, дополнительными видами деятельности является производство полных стеклянных изделий и производство прочих изделий из стекла, не включенных в другие группировки.

Из пояснений ФИО4 следует, что в сфере деятельности должника присутствует большая конкуренция и с целью сохранения заказчиков, должнику приходилось всеми возможными способами уменьшать себестоимость выпускаемой продукции. Для этих целей должник использовал оптимизацию по раскрою стекла. Изготовление стеклопакетов и иных изделий из листового стекла представляет собой производственный процесс, требующий,  в том числе, и нарезки листового стекла. При нарезке стекла значение имеет не только точность, но и сохранение структуры раскраиваемого материала по заданным размерам для будущей заготовки, а также обеспечение ровных краев разлома. Процесс нарезки стекла является автоматизированным и осуществлялся с использованием арендуемого обществом специального оборудования полуавтоматического стола резки и раскроя текла с использованием компьютерной программы раскроя стекла Opte-way 7.3, позволяющей наиболее оптимально и экономически выгодно разместить количество изделий на листе и минимизировать остатки стекла после вырезки готовой продукции. Отходы при производстве стеклянных изделий являются неотъемлемой частью производственного процесса. Хозяйственная деятельность должника была построена таким образом, что отходы при производстве стеклянных изделий из стеклового листа не входили в себестоимость готовой продукции, а продолжали учитываться в бухгалтерском учете и отражались в строке Бухгалтерского баланса «запасы» в разделе «Оборотные активы», что является ошибкой, поскольку должны были списываться  производственные затраты. Остатки (обрезки) по заявкам конкретных изделий составляли от 8 до 12 % закроя. Соответственно, «сумма активов» ликвидационного баланса ООО «ПрофСтекло» состоит, в том числе из запасов в размере 3 713 000 руб., т.к. данная сумма сформировалась из стоимости обрезков (остатков) листового стекла при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла должником, в производственный период 2017-2020 годов (списание отходов не производилось, в связи с чем, происходило их увеличение, как в объемах, так и в денежном выражении) в бухгалтерском учете.

Относительно реальной суммы основных средств должника в размере 14 000 руб. и наличия у должника дебиторской задолженности в размере 386 000 руб. ФИО4 указывает, что основные средства представляют из себя утилизированный, не работающий компьютер, числящийся на балансе общества, своевременно не списанный с баланса; дебиторская задолженность в сумме 386 000 руб. фактически у должника отсутствует, поскольку при закрытии счетов бухгалтерского учета произошло некорректное сальдирование остатков на конец 2019 года по дебиторской задолженности счетов 69 «Расчеты по социальному страхованию и обеспечению» и 68 «Расчеты по налогам и сборам», развернутое по субконто «Виды платежей в бюджет (фонды)».

Таким образом, указанные в заключении эксперта № 5/2022 от 31.05.2022  активы в общей сумме 4 113 000 руб. формально основаны на данных ликвидационного баланса, но фактически у должника отсутствуют, поскольку имело место быть некорректное заполнение бухгалтерской отчетности за 2020 год.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства неправильное ведение бухгалтерского учета, при отсутствии безусловных доказательств, намеренного искажения отчетности, а также доказательств, подтверждающих вывод активов общества в предбанкротный период, которое привело к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Принимая во внимание  характер деятельности ООО «ПрофСтекло» (производство и обработка прочих стеклянных изделий), а также сведения регистрирующих органов об отсутствии движимого и недвижимого имущества, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности фактического наличия числящихся на балансе запасов, возможности формирования за счет их конкурсной массы.

Доказательства невозможности формирования конкурсной массы должника по причине непередачи документов, затруднений при исполнении конкурсным управляющим своих обязанностей отсутствуют. Конкурсный управляющий не представил сведений и доказательств того, что отсутствие каких-либо конкретных документов и сведений привело к существенным затруднениям при проведении процедуры банкротства.

Помимо прочего, из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением к ответчику - ФИО4, об истребовании недостающих, конкретизированных документов в ходе конкурсного производства.

Все имеющиеся у должника документы были переданы его ликвидатором конкурному управляющему должника.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что в силу статьи 65 АПК РФ, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства или имущество.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей коммерческих предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, в этой связи столь широкое толкование оснований для возможности его использования, недопустимо. Возложение субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является экстраординарной мерой ответственности, которая не может быть применена без достаточных и веских оснований.

Указанное следует учитывать и при применении презумпции вины лица в банкротстве должника в случае отсутствия документов его бухгалтерского учета или отчетности - такая ответственность может быть применена лишь в том случае, если отсутствие документации реально повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами и банкротство должника.

Сам по себе факт непередачи документов без установления факта вины субъекта ответственности не может быть основанием привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать обстоятельства, закрепленные в пунктах 2, 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

При этом смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации, ее искажение указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлены документальные доказательства невозможности формирования конкурсной массы, затруднительности ее формирования и как следствие наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

На основании изложенного суд  первой инстанции обоснованно  отказал  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы апелляционных жалоб рассмотрены судом апелляционной инстанции и подлежат отклонению на основании следующего.

В силу статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей коммерческих предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, в этой связи столь широкое толкование оснований для возможности его использования, недопустимо. Возложение субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо является экстраординарной мерой ответственности, которая не может быть применена без достаточных и веских оснований.

При применении презумпции вины лица в банкротстве должника в случае отсутствия документов его бухгалтерского учета или отчетности - такая ответственность может быть применена лишь в том случае, если отсутствие документации реально повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами и банкротство должника.

Сам по себе факт непередачи документов без установления факта вины субъекта ответственности не может быть основанием привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Инициатор спора о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать обстоятельства, закрепленные в пунктах 2, 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, которые, в свою очередь, являются опровержимыми презумпциями признания должника банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующего лица и вины последнего в несостоятельности должника.

Также необходимо доказать, что отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы.

Вместе с тем, в нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим не представлены документальные доказательства невозможности формирования конкурсной массы, затруднительности ее формирования и как следствие наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Ответчиком в материалы дела, в суде первой инстанции были приставлены все имеющиеся доказательства для рассмотрения заявления конкурсного управляющего по существу, тогда как ни со стороны заявителя, ни со стороны апеллянтов не представлено доказательств, опровергающих доводы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

Кроме того, из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий обращался в суд с заявлением к ответчику - ФИО4, об истребовании недостающих, конкретизированных документов в ходе конкурсного производства. Все имеющиеся у должника документы были переданы его ликвидатором конкурному управляющему должника.

В экспертном заключении, эксперт не раскрывает, из какого имущества состоит сумма активов ликвидационного баланса (то есть сумма активов ликвидационного баланса в экспертном заключении формально основана на анализе бухгалтерских документов Общества). Лицами, участвующими в деле о банкротстве, в материалы дела не представлено доказательств  фактического наличия активов ликвидационного баланса в Обществе.

Несвоевременное списание отходов от производственной деятельности (обрезков) листового стекла  при производстве стеклопакетов и иных изделий из стекла должником, ни каким образом не подтверждает, что в Обществе имелось какое-либо имущество (движимое/недвижимое, запасы, дебиторская задолженность), отраженное в экспертном заключении, на котором основано заявление конкурсного управляющего.

Как указывалось ранее, все документы, имеющиеся в Обществе, были своевременно и в полном объеме переданы конкурсному управляющему.

Документов подтверждающих наличие/отсутствие движимого/недвижимого имущества, запасов и дебиторской задолженности в Обществе не было так как фактически, в Обществе не имелось какого-либо имущества, в том числе запасов и дебиторской задолженности.

Кроме того, только неправильное ведение бухгалтерского учета, при фактическом отсутствии в Обществе движимого/недвижимого имущества, запасов и дебиторской задолженности, не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственность, поскольку доказательств намеренного искажения отчетности, а также доказательств, подтверждающих вывод активов Общества в предбанкротный период, материалы дела так же не содержат.

Суд первой инстанции верно оценил существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение Должника, объективно проведена проверка наличия причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, всесторонне исследована совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что материалы настоящего дела не содержат доказательств, позволяющих установить наличие всех условий в совокупности для возложения на ответчика субсидиарной ответственности, выводы суда первой инстанции законные и обоснованные.

При вынесении оспариваемого судебного акта, суд первой инстанции исходил из установленных и подтвержденных документально обстоятельств дела, выводы суда первой инстанции являются верными.

В апелляционных жалобах не приведено  убедительных аргументов, ставящих под сомнение  законность и обоснованность  оспариваемого судебного  акта.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявители не привели.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, фактически уже были предметом рассмотрения в рамках обособленного спора, направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права.

Иных убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционные жалоба не содержат.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 30.03.2023 по делу                                    № А54-2293/2020 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи

Ю.А. Волкова

Н.А. Волошина

О.Г. Тучкова