Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-551/2018

26 марта 2018 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2018 года. Полный текст  постановления изготовлен 26 марта 2018 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего     Козловой Т.Д.

судей                                       Брагиной Т.Г., Пичининой И.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от кредитного потребительского кооператива «Кредитный союз «Умно жить»- Хабаровск»: ФИО2, представитель, доверенность от 15.03.2017; ФИО3, представитель, доверенность от 08.12.2017;

от ФИО4: Смешная Е.В., представитель, доверенность от 31.10.2017 №28АА0895200;

от ФИО5: Смешная Е.В., представитель, доверенность от 13.06.2017 №28АА0853009;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО5

на определение от 19.01.2017

по делу №А04-8846/2016

Арбитражного суда Амурской области

вынесенное судьей Башариной С.В.

по заявлению кредитного потребительского кооператива «Кредитный союз «Умно жить» - Хабаровск»

к индивидуальному предпринимателю ФИО6, ФИО4, ФИО5

о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО6

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Амурской области от 23.09.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью трест «НефтеГазВзрывПромСтрой» о признании индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН 

<

***> ОГРНИП 304280129300345, далее - предприниматель ФИО6, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 24.11.2016 требования ООО «НефтеГазВзрывПромСтрой» признаны обоснованными, в отношении предпринимателя ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

В рамках дела о банкротстве в арбитражный суд поступило заявление кредитора - кредитного потребительского кооператива «Кредитный союз «Умно жить» - Хабаровск» (далее - КПК «КС «Умно жить» - Хабаровск», Кредитный союз) о признании недействительными:

- пункта 1 соглашения от 07.07.2015 о расторжении Договора простого товарищества, заключенного 17.05.2012, в части установления в качестве последствий расторжения договора выплаты предпринимателю  ФИО5 суммы внесенного вклада, оцененного участниками товарищества в размере 18 000 000 руб., и компенсации за неполученную часть доходов от совместной деятельности в размере 150 000 000 руб. в срок до 31.12.2016 равными частями поквартально (помесячно или в соответствии с другими письменными договоренностям).

- соглашения от 07.07.2015 о новации обязательства по Соглашению о расторжении Договора простого товарищества (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 АПК РФ).

Требования обоснованы ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), на статьи 10, 168 ГК РФ.

Определением суда от 01.11.2017 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Еврострой».

Определением суда от 19.01.2017 заявленные требования к предпринимателю ФИО6 и предпринимателю ФИО5 удовлетворены в полном объеме. В удовлетворении требований к ФИО4 отказано.

В апелляционной жалобе предприниматель ФИО5 просит отменить определение суда от 19.01.2018 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Кроме того, ходатайствовал о назначении по делу строительной оценочной экспертизы для определения стоимости произведенных предпринимателем ФИО6 геологоразведочных работ в 2012-2013 годах.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права и неправильное применение норм материального права. Оспаривает вывод суда о применении к нему положений статьи 19 Закона о банкротстве и подпункта 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О защите конкуренции». Указывает на наличие в материалах дела доказательств существования заемных отношений между ФИО4 и ФИО5, преследующих цель внесения вклада, предусмотренного договором простого товарищества. Выражает несогласие с отказом суда в назначении строительной оценочной экспертизы для определения стоимости произведенных предпринимателем ФИО6 геологоразведочных работ в 2012-2013 годах.

Финансовый управляющий имуществом должника в отзыве на апелляционную жалобу поддержал доводы, изложенные в ней.

ФНС России и КПК «Кредитный союз «Умно жить – Хабаровск» в отзывах на апелляционную жалобу выразили несогласие с доводами жалобы, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения как законный и обоснованный.

В судебном заседании апелляционной инстанции представители ФИО5 и КПК «Кредитный союз «Умно жить – Хабаровск» поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и в отзыве на нее, соответственно, дав по ним пояснения. Кредитный союз возражал против удовлетворения ходатайства ФИО5 о назначении экспертизы.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав представителей сторон, принимавших участие в судебных заседаниях, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Установлено, что между предпринимателем ФИО4 (Участник-1) и предпринимателем ФИО6 (Участник-2) заключен договор простого товарищества от 17.05.2012.

Согласно изменениям от 17.03.2014 к указанному договору участники обязались путем объединения денежных средств, имущества, деловых связей совместно действовать без образования юридического лица в целях извлечения прибыли от реализации добытой продукции.

Пунктом 2.1.1 договора от 17.03.2014 предусмотрено, что вклад Участника-1 (денежный вклад в размере 1 000 руб., обеспечение привлечения инвестиций, деловые связи) оценивается в сумме 18 000 000 руб. и составляет 40 % от вклада участников.

31.03.2014 между предпринимателем ФИО4 (продавец) и ООО «Еврострой» (покупатель) заключен договор купли-продажи доли, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя долю в договоре простого товарищества от 17.05.2012 по цене 1 000 руб.

06.07.2015 между ООО «Еврострой» (продавец) и предпринимателем ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли, по условиям которого продавец передает в собственность покупателя долю в договоре простого товарищества от 17.05.2012 по цене 1 000 руб.

Далее, 07.07.2015 между предпринимателем ФИО5 и предпринимателем  ФИО6 заключено соглашение о расторжении договора простого товарищества от 17.05.2012, по условиям которого предприниматель ФИО6 в качестве последствий расторжения договора обязуется выплатить предпринимателю ФИО5 путем перечисления на расчетный счет суммы внесенного вклада, оцененного участниками товарищества в размере 18 000 000 руб., и компенсацию за неполученную и нераспределенную часть доходов от совместной деятельности в сумме             150 000 000 руб. в срок до 31.12.2016.

Также, 07.07.2015 между предпринимателем ФИО5 (кредитор) и предпринимателем ФИО6 (должник) заключено соглашение о новации обязательств по соглашению о расторжении договора простого товарищества от 17.05.2012, по условиям которого стороны пришли к соглашению о замене (новации) обязательства должника по соглашению от 07.07.2015 о расторжении договора простого товарищества.

Новое обязательство должника перед кредитором состоит в возврате долга денежного беспроцентного займа в сумме 168 000 000 руб. равными частями поквартально (помесячно или в соответствии с другими письменными договоренностям) (пункт 2 соглашения о новации).

Срок исполнения нового обязательства должника - 31.12.2016 (пункт 2.2 соглашения).

Согласно пункту 2.3 соглашения о новации в случае просрочки исполнения обязательства по возврату займа, должник обязан уплатить кредитору неустойку в виде пени в размере 0,01 % от суммы невозвращенного займа за каждый день просрочки неисполненного обязательства.

Конкурсный кредитор – Кредитный союз, ссылаясь на то, что указанные сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем создания искусственной задолженности между заинтересованными лицами, обратился в суд с настоящими требованиями.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). 

Согласно пункту 6 Постановления №63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В данном случае, оспариваемые конкурсным кредитором сделки заключены в пределах трехгодичного срока до возбуждения дела о банкротстве предпринимателя ФИО6

Установлено, что на момент совершения спорных сделок у должника имелась задолженность перед ООО «НефтеГазВзрывПромСтрой» в размере      18 845 641 руб. 27 коп., перед ФГУП «Спецстройсервис» при Федеральном агентстве специального строительства» - в размере 63 778 710 руб. 54 коп., по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды - в размере                 2 471 871 руб. 79 коп., впоследствии включенная в третью очередь реестра требований кредиторов должника определениями от 24.11.2016, от 26.01.2017, от 02.03.2017 по настоящему делу, соответственно.

Кроме того, из анализа финансового состояния должника, проведенного финансовым управляющим в рамках настоящего дела, следует, что коэффициент текущей ликвидности, характеризующий общую обеспеченность оборотными средствами для ведения хозяйственной деятельности должника, показал, что в течение 2014-2016 гг. должник не мог вовремя отвечать по своим текущим обязательствам. Финансовый результат по итогам 2015 года составил (-) 11 145,000 тыс.руб. (непокрытый убыток). 

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, указанный анализ проведен по данным бухгалтерской отчетности, в которой отсутствовали указания на наличие спорных обязательств должника перед ФИО5

В этой связи является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что на момент заключения оспариваемых сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности, а заключение спорных соглашений увеличило кредиторскую задолженность предпринимателя ФИО6 более чем на 168 000 000 руб.

Пунктом 7 Постановления №63 определено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником.

Подпунктом 8 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции установлено, что группой лиц признаются лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку.

Учитывая, что оспариваемые соглашения о расторжении договора простого товарищества, о новации обязательств по Соглашению о расторжении договора простого товарищества заключены между хозяйствующими субъектами, связанными договором простого товарищества от 17.05.2012, суд приходит к выводу о том, что указанные соглашения заключены должником с лицом, входящим с ним в одну группу лиц, то есть заинтересованным по отношению к нему лицом, которое не могло не знать о целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Довод заявителя жалобы о том, что договор простого товарищества расторгнут им на следующий день после покупки доли в указанном договоре, судом апелляционной инстанции во внимание не принимается как не имеющий правового значения для целей признания покупателя такой доли заинтересованным лицом.   

Пунктом 1 статьи 1041 ГК РФ предусмотрено, что по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами (пункты 1, 2 статьи 1042 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1050 ГК РФ при прекращении договора простого товарищества вещи, переданные в общее владение и (или) пользование товарищей, возвращаются предоставившим их товарищам без вознаграждения, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

В силу статьи 1052 ГК РФ наряду с основаниями, указанными в пункте 2 статьи 450 настоящего Кодекса, сторона договора простого товарищества, заключенного с указанием срока или с указанием цели в качестве отменительного условия, вправе требовать расторжения договора в отношениях между собой и остальными товарищами по уважительной причине с возмещением остальным товарищам реального ущерба, причиненного расторжением договора.

В данном случае, договор простого товарищества от 17.05.2012 расторгнут соглашением от 07.07.2015 по инициативе предпринимателя ФИО6

Оспаривая соглашения о расторжении договора простого товарищества, кредитор должника – Кредитный союз указал на то, что условие спорного соглашения от 07.07.2015 о расторжении договора простого товарищества об установлении в качестве последствий расторжения договора выплаты предпринимателю ФИО5 суммы внесенного вклада, оцененного участниками товарищества в размере 18 000 000 руб., и о компенсации за неполученную часть доходов от совместной деятельности в размере                150 000 000 руб. носит фиктивный характер. При этом определенные в указанном соглашении сторонами денежные обязательства предпринимателя ФИО6 не подтверждены соответствующей документацией, позволяющей определить факт внесения вторым участником договора простого товарищества указанного в соглашении вклада, равно, как и наличие неполученной части доходов от совместной деятельности.

Из анализа расчетного счета должника за период с 30.12.2012 по 10.11.2016 следует отсутствие сведений о поступлении денежных средств как от ФИО4 (первоначального участника договора простого товарищества), так и от ФИО5

ФИО5, возражая против заявленных требований, сослался на то, что денежные средства в размере 18 000 000 руб. были предоставлены им ФИО4 по договору займа от 01.06.2012, который, в свою очередь, использовал их в совместной деятельности с должником в рамках договора простого товарищества. В обоснование чего представил копии расписок ФИО6 в получении денежных средств от ФИО4

Отклоняя данные возражения, суд первой инстанции правомерно исходил из отсутствия в материалах дела доказательств наличия отношений займа между ФИО4 и ФИО5, преследующих цель внесения вклада, предусмотренного договором простого товарищества, а также доказательств фактического поступления таких денежных средств на расчетный счет предпринимателя ФИО6

Из буквального толкования договора займа от 01.06.2012, заключенного между ФИО5 (заимодавец) и ФИО4 (заемщик) следует, что денежные средства предоставлялись на предпринимательские цели и развития совместного бизнеса по добыче общедоступных ископаемых.

При этом ФИО5 участником договора простого товарищества не являлся. 

Кроме того, договор займа предусматривал условие о погашении займа путем возврата наличных денежных средств, а не участие в совместном бизнесе. 

Довод жалобы предпринимателя ФИО5, поддержанный финансовым управляющим должника о том, что денежные средства передавались ФИО4 в адрес ФИО6 по распискам, начиная с 17.05.2012, судом апелляционной инстанции во внимание не принимается, учитывая, что финансовым управляющим не представлено доказательств того, что денежные средства поступали на расчетный счет в 2012 году.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанные лица имели финансовую возможность внесения вклада в спорном размере.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО4 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя в период с 10.11.1999 по 18.01.2014, применял специальный режим налогообложения и сдавал налоговые декларации по единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности (оказание автотранспортных услуг по перевозке пассажиров).

За период с 01.01.2013 по 09.04.2014 на расчетный счет предпринимателя ФИО4 поступило 2 020 000 руб., списано – 2 037 545 руб. При этом сведения о перечислении ФИО4 денежных средств предпринимателю ФИО6 отсутствуют.

По данным налогового органа сведения о движении денежных средств на расчетных счетах предпринимателя ФИО4 за иные периоды отсутствуют.

Предприниматель ФИО4 с 2003 года имел в собственности 15 транспортных средств, 9 из которых отчуждены в 2012 году, и 2 объекта недвижимости, один из которых отчужден в 2012 году.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что ФИО4 ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не представлено документального обоснования возможности предоставления денежных средств за счет средств, вырученных от продажи имущества (договоры купли-продажи с указанием стоимости реализованного имущества, расписки в получении денежных средств и т.д.). Кроме того, сама по себе ссылка на наличие договора займа с ФИО5 от 01.06.2012 свидетельствует об отсутствии у ФИО4 в спорный период собственных денежных средств.

В отношении дохода ФИО5 установлено следующее.

Согласно справкам по форме 2-НДФЛ, представленным налоговыми агентами в налоговый орган, средний ежемесячный доход ФИО5 с 2005 по 2012 годы составлял 25 000 руб.

ФИО5 в рассматриваемый период (и по настоящее время) имел в собственности транспортное средство и моторную лодку (право собственности отчуждено в 2013 году). Иного движимого и недвижимого имущества за ФИО5 не зарегистрировано.

В период с 2012 года по настоящее время ФИО5 какое-либо имущество не продавалось, декларации по форме 3-НДФЛ в налоговые органы не представлялись.

В отношении дохода супруги ФИО5 - ФИО8, зарегистрированной в качестве индивидуального предпринимателя 11.08.2005 (вид деятельности: оптовая розничная торговля непродовольственными потребительскими товарами, прочая розничная торговля), судом установлено следующее.

Из деклараций УСН, представленных предпринимателем ФИО8 в налоговый орган, в 2005 году ее доходы составили 1 454 000 руб., расходы –      1 453 596 руб., в 2006 году - доходы составили 12 432 820 руб., расходы –         11 655 730 руб., в 2007 году - доходы составили 19 924 984 руб., расходы –       18 591 575 руб., в 2008 году – доходы составили 18 562 586 руб., расходы –      17 321 186 руб.

Начиная с 2007 года предпринимателем ФИО8 применялся специальный режим налогообложения и сдавались налоговые декларации по единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности (розничная торговля, осуществляемая через объекты стационарной торговой сети, имеющие торговые залы).

За период с 01.01.2012 по 31.12.2014 на расчетный счет предпринимателя ФИО8 поступило 11 821 954 руб. 09 коп., списано – 12 392 415 руб. 56 коп.

 Анализ расчетных счетов показывает, что денежные средства поступали от покупателей одежды, списание денежных средств производилось на счета поставщиков, аренду помещения, уплату налогов и взносов.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии у ФИО8 возможности предоставления денежных средств в размере 18 000 000 руб., а, следовательно, и доказательств, достоверно подтверждающих факт внесения как ФИО4 (первоначальным участником договора простого товарищества), так и ФИО5 , равно, как и за счет супруги последнего, денежного вклада, оцененного участниками товарищества в оспариваемом соглашении от 07.07.2015 в размере 18 000 000 руб.

В соответствии со статьей 1048 ГК РФ прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей.

Пунктом 6.3 договора простого товарищества от 17.05.2012 предусмотрено, что прибыль, полученная в результате совместной деятельности от реализации объема добытой продукции в количестве 3 158 000 куб.м, распределяется ежеквартально, после истечения отчетного налогового периода, уплаты всех налогов и обязательных платежей, кредиторской задолженности (привлеченных инвестиций), а также необходимых расходов. Участнику-1 подлежит выплата части прибыли в размере 60 руб. с каждого добытого 1 куб.м скальной породы в срок 10 дней по окончании каждого финансового квартала.

ФИО5, возражая против заявленных требований, указывал на то, что прибыль от совместной деятельности в течение всего периода действия договора простого товарищества от 17.05.2012 между участниками договора не распределялась.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, доказательства наличия подлежащей распределению неполученной и нераспределенной части прибыли от совместной деятельности в сумме 150 000 000 руб. в материалах дела отсутствуют.

Так, согласно сведениям Министерства природных ресурсов предприниматель ФИО6 являлся владельцем двух лицензий на пользование недрами:

- БЛГ 80349 ТЭ с целью разведки и добычи магматических пород (плагиогранитов) на месторождении «Иверское» сроком до 31.12.2044. По данным государственной статистической отчетности по форме 5-ГР добыча строительного камня в 2014 году составила 143,1 тыс.м3, в 2015 г. - 300,75 тыс.м3.

- БЛГ 80606 ТЭ с целью разведки и добычи магматических пород (гранитов) на месторождении «Иверское-4» сроком до 31.12.2065. Деятельность по данной лицензии не осуществлялась.

Как правильно указал суд первой инстанции, исходя из вышеприведенных условий договора простого товарищества от 17.05.2012  предприниматель ФИО5 (как правопреемник Участника-1) имел возможность претендовать на получение прибыли по итогам 2014 года – в размере 8 586 000 руб., 2015 года – в размере 18 045 000 руб., но лишь после уплаты всех налогов и обязательных платежей, кредиторской задолженности (привлеченных инвестиций), с учетом несения необходимых расходов.

Вместе с тем, как установлено судом, по состоянию на дату заключения спорных соглашений у предпринимателя ФИО6 имелась задолженность перед кредиторами, превышающая 88 млн.руб., что исключало возможность выплаты участникам товарищества прибыли, и как следствие права на получение компенсации за неполученную и нераспределенную часть доходов от совместной деятельности в сумме 150 000 000 руб. 

В этой связи, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что совершение спорных сделок, заключенных на заведомо невыгодных для должника условиях, привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов, увеличению кредиторской задолженности предпринимателя ФИО6, о чем предприниматель ФИО5, заключая указанные сделки, не мог не знать, и признал недействительным пункт 1 соглашения от 07.07.2015 о расторжении договора простого товарищества, заключенного 17.05.2012, в части установления в качестве последствий расторжения договора выплаты предпринимателю ФИО5 суммы внесенного вклада, оцененного участниками товарищества в размере 18 000 000 руб., и компенсации за неполученную часть доходов от совместной деятельности в размере                 150 000 000 руб. в срок до 31.12.2016 равными частями поквартально (помесячно или в соответствии с другими письменными договоренностям).

Учитывая, что условия соглашение от 07.07.2015 о новации обязательства основано на обязательствах, возникших из признанного недействительным соглашения от 07.07.2015 о расторжении договора простого товарищества, требования заявителя в части признания указанной сделки недействительной также правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО4, привлеченного в качестве ответчика в настоящем обособленном споре, суд первой инстанции исходил из того, что он не является участником спорных сделок.

Ходатайство ФИО5 о назначении строительной оценочной экспертизы для определения стоимости произведенных предпринимателем ФИО6 геологоразведочных работ в 2012-2013 годах (в отсутствие у предпринимателя ФИО6 доходов на указанные работы), аналогичное ходатайству, заявлявшемуся в суде первой инстанции, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку разрешение данного вопроса не является предметом рассмотрения спора. Кроме того, определение экспертом стоимости произведенных предпринимателем ФИО6 затрат не может подтверждать их осуществление именно за счет средств ФИО5

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 19.01.2018 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области  от  19.01.2018 по делу №А04-8846/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий

Т.Д. Козлова

 

Судьи

Т.Г. Брагина

 

И.Е. Пичинина