ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-8792/2019

г. Вологда

21 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2024 года.

В полном объеме постановление изготовлено 21 октября 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Кузнецова К.А. и                Писаревой О.Г.

при ведении протокола секретарями судебного заседания Рогалевой Р.Д. и Гавриловой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 09.08.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 27 марта 2024 года по делу № А13-8792/2019,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Частное охранное предприятие «Цитадель» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Наш Дом – 35» (ОГРН 

<

***>;              ИНН 

<

***>; место нахождения: Москва, пр. Научный, д. 17, пом. ХII; фактический адрес: 

<

...>; далее – Должник).

Определением суда от 25.03.2019 дело № А40-125144/18-8-136 о несостоятельности (банкротстве) Должника передано в Арбитражный суд Вологодской области.

Определением суда от 08.05.2019 по делу № А13-8792/2019 заявление о банкротстве Должника принято к производству.

Решением суда от 20.07.2020 Должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Определением суда от 23.12.2020 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей.

Определением суда от 24.02.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) определением суда от 05.07.2021 в составе суда произведена замена на судью Артюшичева И.С.

Определением суда от 01.12.2021 требования Комитета по управлению имуществом города Череповца (далее – Комитет) в размере                                26 613 731 руб. 53 коп., в том числе 24 576 632 руб. 67 коп. основного долга, 2 035 824 руб. 62 коп. пеней, 1 274 руб. 24 коп. процентов, включены в третью очередь реестра требований кредиторов Должника.

Комитет 17.11.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО1, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, ссылаясь на положения статей 9, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что ответчиками (контролирующие Должника лица) в 2013 году не исполнена обязанность по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Должника.

Определением суда от 13.04.2023 заявление Комитета о привлечении ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника выделено в отдельное производство; заявление Комитета о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника назначено к судебному разбирательству.

Определением суда от 05.10.2023 в удовлетворении заявления Комитета к ФИО5 отказано.

Определением суда от 29.11.2023 производство по спору в части требований к ФИО6 прекращено.

Комитет 17.07.2023 уточнил заявленные требования, просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскать с него в пользу Комитета 59 045 381 руб. 41 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. Уточнение заявления принято судом.

Определением от 27.03.2024 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника; производство по спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО1 просил отменить определение от 27.03.2024 и отказать в удовлетворении заявленного требования.

В обоснование жалобы ее податель ссылался на то, что судом не исследованы и не установлены обстоятельства, имевшие существенное значение для разрешения спора. По мнению апеллянта, судом дана неверная оценка обстоятельствам осведомленности о совершенных сделках, экономической деятельности Должника, внешних факторах, негативно повлиявших на такую деятельность в различные периоды, в том числе в оспариваемый.

Определением апелляционного суда от 12.08.2024 судебное заседание отложено. Определениями от 30.09.2024 и 07.10.2024 в судебном заседании объявлен перерыв.

На основании статьи 18 АПК РФ и определения Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2024 в составе суда произведена замена судьи Шумиловой Л.Ф. на судью Писареву О.Г.; рассмотрение спора производится с самого начала.

Представитель апеллянта в судебных заседаниях поддержал доводы жалобы, дополнения к жалобе. Отметил отсутствие признаков банкротства в 2013–2016 году и наличие в 2017 году внешних факторов, повлиявших на платежеспособность Должника, а также ряд выполненных ответчиком мероприятий, направленных на вывод Должника из состояния финансового кризиса.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Конкурсный управляющий представил отзыв с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие, а также дополнительные документы в исполнение определений суда; Комитет представил возражения против удовлетворения апелляционной жалобы, полагая, что действия апеллянта указывают на их неэффективность, повлекли ухудшение финансового состояния Должника, его банкротство; следствием отсутствия инициативы со стороны ответчика, направленной на расторжение договоров аренды, явилось наращивание кредиторской задолженности перед Комитетом; в возражениях изложено ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя.

Дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 19.08.2009, соответствующие записи внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ); основной вид деятельности – производство санитарно-технических работ, дополнительный – строительство жилых зданий.

В период с 10.11.2011 по 08.11.2016 обязанности генерального директора Должника исполнял ФИО5 (приказы о вступлении в должность и увольнении, протокол внеочередного общего собрания участников от 07.11.2016 № 4); в ЕГРЮЛ 15.10.2018 внесена запись о недостоверности сведений о руководителе.

ФИО1 до 2013 года являлся участником Должника, владея 25 % долей участия в уставном капитале; согласно записи в ЕГРЮЛ от 30.01.2013 ответчик владеет 50 % долей участия. Запись о недостоверности сведений об участнике ФИО6 (50 % долей участия) 29.11.2023 внесена в ЕГРЮЛ.

Актами от 08.11.2016, 06.06.2017 подтверждается передача                 ФИО5 документации Должника ФИО1 в связи с его увольнением.

Определением суда от 07.06.2018 возбуждено производство по делу                 № А40-125144/18-8-136 о несостоятельности (банкротстве) Должника. 

Требование Комитета в размере 59 045 381 руб. 41 коп. задолженности по уплате платежей за аренду земельных участков за периоды с 01.07.2013 по 30.03.2014, с 01.01.2015 по 30.06.2019, с 01.10.2015 по 30.08.2019 подтверждено решениями Арбитражного суда Вологодской области от 22.07.2014 по делу              № А13-6398/2014, от 22.12.2014 по делу № А13-12363/2014, по делу                            № А13-12124/2015, от 09.03.2016 по делу № А13-200/2016, от 29.11.2016 по делу № А13-14032/2016, от 15.02.2017 по делу № А13-121/2017, от 21.04.2017 по делу № А13-2193/2017, от 07.07.2017 по делу № А13-2194/2017, от 26.06.2017 по делу № А13-4858/2017, от 18.10.2017 по делу № А13-13614/2017, от 05.12.2017 по делу № А13-17820/2017, от 21.03.2018 по делу                                      № А13-744/2018, от 19.07.2018 по делу № А13-7421/2018, от 21.01.2019 по делу № А13-18970/2018, от 27.02.2020 по делу № А13-23280/2019.

Полагая, что в связи с наличием непогашенной перед Комитетом задолженности по арендным платежам с 2013 года Должник являлся неплатежеспособным, ссылаясь на неисполнение ответчиками, в том числе участником ФИО1, законной обязанности по обращению в 2013 году в суд с заявлением о банкротстве Должника, заявитель просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности. Уточнение заявленного требования связано исключительно с изменением размера ответственности. На иные обстоятельства заявитель не ссылался.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции принял во внимание фактическое исполнение ФИО1 с ноября 2016 года обязанностей руководителя Должника, его осведомленность о наличии непогашенной кредиторской задолженности перед Обществом с 31.03.2017 (направление претензии о погашении долга), обращение Общества с заявлением о банкротстве Должника 04.06.2018, а также обязанность участников, в том числе ФИО1, созвать общее собрание по рассмотрению годовых финансовых итогов (2016 год) не позднее 30.04.2017, и пришел к выводу о том, что                 ФИО1 обязан был обратиться в суд с данным заявлением не позднее 30.04.2017.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения участников спора, проверив в порядке           статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции недостаточно обоснованными в связи со следующим.

В соответствии с частью 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017            № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Поскольку обстоятельства, на которые ссылается Комитет в заявлении о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением, имели место до 01.07.2017, следует руководствоваться положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон                        № 134-ФЗ).

Как усматривается в материалах дела, ФИО1 с 2013 года является участником Должника, владеющим 50 % долей участия в уставном капитале. В оспариваемый период (2013 год) обязанности генерального директора Должника исполнял ФИО5

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что ответчик является контролирующим Должника лицом, следует признать верным.

Вместе с тем, суду следовало исходить из предмета и основания заявленного Комитетом требования, в том числе периода неплатежеспособности (2013 год), и учесть разъяснения пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), положения статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, не предусматривающей в отличие от действующего положения пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника. Соответствующая обязанность и ответственность возлагались на руководителя юридического лица. ФИО1 в оспариваемый период (2013 год) таковым не являлся; доказательств обратного материалы дела не содержат.

Материалами дела подтверждается, что после увольнения ФИО5 (08.11.2016) участниками Должника новый руководитель не назначался; соответствующее решение общим собранием участников не принималось. После принятия документации Должника от ФИО5 в ноябре 2016 года фактически ФИО1 приняты на себя обязанности руководителя общества.

При таких обстоятельствах с указанного момента, как верно указал суд первой инстанции, именно ФИО1 мог и должен был осознавать возникновение признаков объективного банкротства, равно как и предпринимать меры по выводу общества из финансового кризиса, по обращению в суд с заявлением о банкротстве Должника.

Основания возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением должника предусмотрены пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве. В частности, такая обязанность возникает, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. В случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность руководителя должника возникает лишь по обязательствам должника, образовавшимся после истечения срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона.

Для целей возложения на руководителя субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве арбитражному суду следует установить не только возникновение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве и неисполнение таковой, но и обязательства, возникшие после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления № 53, следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Исходя из определенного Комитетом момента (2013 год) возникновения обязанности у ответчика обратиться с заявлением, а также выводов суда первой инстанции относительно данного момента – 30.04.2017, коллегией судей произведен анализ бухгалтерской отчетности за 2014–2016 год, в которой видно, что активы Должника в 2014 году составляли 357 659 000 руб., в               2015 году – 608 256 000 руб., в 2016 году – 664 639 000 руб.; кредиторская задолженность в эти же периоды составила 109 072 000 руб., 147 457 000 руб., 113 478 000 руб. соответственно.

При таких показателях отчетности сделать вывод о возникновении у Должника финансового кризиса, равно как и законной обязанности у руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве не представляется возможным.

Необходимо отметить, что на эти обстоятельства ссылался суд в вступившем в законную силу определении от 05.10.2023, согласно которому в удовлетворении заявления Комитета о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 по данному основанию отказано.

Верховным Судом Российской Федерации выработан правовой подход, согласно которому показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно (определения от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 и от 12.02.2018               № 305-ЭС17-11710 (3)).

Показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для Должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Конкурсным управляющим представлены в материалы дела выписки банка из расчетных счетов Должника за период с 29.01.2015 по 31.12.2017, согласно которым очевидно продолжение ведения финансово-хозяйственной деятельности в соответствии с уставом, осуществление безналичных расчетов с контрагентами (подряд, субподряд, поставки, аутсорсинг, лизинг, обязательные платежи), выплата заработной платы, погашение кредитных обязательств перед акционерным обществом коммерческим банком «Северный Кредит» (далее – Банк). По данным налогового органа последняя отчетность сдана за 2 квартал 2017 года. Выездные налоговые проверки в отношении Должника не проводились.

При таких обстоятельствах сделать вывод о нахождении Должника в периоды, определенные Комитетом и судом первой инстанции, в состоянии финансового кризиса, о наличии признаков объективного банкротства не представляется возможным.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления № 53, следует, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствует об объективном банкротстве – критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, также не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

В данном случае таких обстоятельств не установлено в оспариваемый период. Комитет ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который Должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей) и, вопреки доводам заявителя, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения ответчика в суд с заявлением о банкротстве.

Заслуживают внимание доводы апеллянта о бездействии Комитета по расторжению в одностороннем порядке договоров аренды земельных участков, в том числе при наличии указанных судебных актов о взыскании задолженности, и продолжении Должником строительства жилых домов непосредственно до возбуждения дела о банкротстве. При этом Комитет ограничился ссылками на бездействие ответчика и нерасторжение им указанных договоров в одностороннем порядке.

Вопреки доводам Комитета, ухудшение финансового состояния юридического лица, наличие кредиторской задолженности не отнесено             статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника. 

Выводы суда относительно момента (не позднее 30.04.2017) возникновения у ответчика обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве Должника противоречат материалам дела.

В своих возражениях ФИО5, ФИО1 последовательно ссылались на осуществление обществом в спорный период стабильной, нормальной хозяйственной деятельности. 

Материалами дела подтверждается, что Должник в период с 2013 года осуществлял строительство двух жилых многоквартирных домов в                             г. Череповце Вологодской обл.

Согласно пояснениям ответчика временные финансовые затруднения у Должника имели место с 2016 года. При этом ФИО1 ссылается на арест налоговым органом в мае 2016 года денежных средств Должника, находящихся на расчетных счетах. Однако материалами дела подтверждается продолжение обществом деятельности по строительству жилых домов, в том числе при финансировании обществом с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Покровский», учредителями которого являлись ФИО1 и ФИО6

ФИО1 приобретены займы и реализованы принадлежащие ему квартиры; вырученные денежные средства направлены на завершение этапов строительства. Также с целью завершения строительства Должником жилых домов ООО «Покровский» кредитовалось в Банке.

Как усматривается в материалах электронного дела № А13-268/2018, определением от 26.01.2018 на основании заявления Центрального банка Российской Федерации возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Банка; на основании приказа Банка России от 29.12.2017                             № ОД-3754 у Банка с 19.12.2017 отозвана лицензия. В дальнейшем право требования задолженности по кредитным договорам, в том числе к поручителям, уступлено ООО «Инвестор», незамедлительно принявшему меры к взысканию задолженности с должников.

Необходимо отметить, что строительство жилого дома (

<

...>) завершено в результате эффективных мероприятий ответчика; денежные средства, вырученные от реализации квартир существенно снизили долговую нагрузку, в том числе перед бюджетом и Банком.

Материалами дела подтверждается оспаривание конкурсным управляющим сделок Должника, совершенных ФИО1 в период исполнения обязанностей руководителя; в удовлетворении требований отказано (определение суда от 03.03.2022).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на объем имеющихся в его распоряжении документов, не сделал выводов о наличии признаков преднамеренного, фиктивного банкротства; о моменте возникновения признаков объективного банкротства суду не сообщил.

Оценив совокупность представленных в дело доказательств по правилам статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в рассматриваемый период Должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что Должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения контролирующих должника лиц в суд с заявлением о признании его банкротом.

В нарушение положений статей 9, 41, 65 АПК РФ заявитель не доказал всей совокупности условий, свидетельствующих о возникновении такой обязанности у ответчика.

Апелляционная коллегия судей полагает, что нахождение Должника в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении ответчиком. Убедительных, достоверных доказательств того, что исключительно недобросовестные и неразумные действия ответчика повлекли невозможность погашения кредиторской задолженности перед Комитетом, судам двух инстанций не представлено, равно как и сами действия не конкретизированы.

С учетом изложенного обжалуемое определение суда подлежит отмене.

Распределение судебных расходов за рассмотрение апелляционной жалобы производится с учетом результата рассмотрения жалобы, разъяснений изложенных в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утвержденном 29.05.2024 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (вопрос № 2), в соответствии со статьями 102, 110 АПК РФ, подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268–272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 27 марта                2024 года по делу № А13-8792/2019 отменить.

В удовлетворении заявления Комитета по управлению имуществом города Череповца о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскании 59 045 381 руб. 41 коп. отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                    Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

К.А. Кузнецов

 

О.Г. Писарева