ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71261/2023

20 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     17 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Вороной Б.И.,

при участии: согласно протоколу судебного заседания;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «ФК Интертрейд» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Берлин-Хеми/А.Менарини» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.04.2025 по обособленному спору № А56-71261/2023/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «ФК Интертрейд» в рамках дела о его банкротстве,

установил:

Акционерное общество «ФК Интертрейд» (далее – АО «ФК Интертрейд», Общество, Должник) в лице ликвидатора ФИО2 обратилось в Арбитражный суд города Санкт Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением  от 04.08.2023 указанное заявление принято к производству.

Решением от  13.09.2024 суд признал  АО  «ФК Интертрейд» несостоятельным (банкротом). Открыл в отношении АО «ФК Интертрейд» конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Распоряжением заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ФИО3 от 11.10.2024 применительно к статье 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о несостоятельности (банкротстве)», дело №А56- 71261/2023 передано в производство судьи Сизоненко М.Г.

31 октября 2024 года конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением арбитражного суда от 04.04.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «Берлин-Хеми/А.Менарини» (далее – ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини», Компания, Кредитор) обратились с настоящими апелляционными жалобами, в которых ссылаясь на  несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просили определение суда отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

В настоящем судебном представители апеллянтов поддержали доводы жалоб, ФИО2 возражал против их удовлетворения.

Поскольку иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные в порядке статей 121, 123, 156 АПК РФ о дате, времени и месте судебного разбирательства не явились, апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Повторно исследовав и оценив материалы обособленного спора в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  ФИО2 являлся  генеральным директором и  участником АО  «ФК Интертрейд»  в период с 29.05.2009 по 12.09.2023.

Ссылаясь  на то, что ФИО2 несвоевременно обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом, а также своими действиями довел Общество до банкротства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности приведены в Главе III.2 Закона о банкротстве, исходя из которых сам по себе факт возбуждения в отношении юридического лица дела о банкротстве, равно как и невозможность расчетов с кредиторами, достаточным для применения финансовой ответственности к контролирующим должника лицам не является.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При этом согласно пункту 9 постановления Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом ВС РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления N 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела  документы, правовые позиции сторон, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии совокупности обстоятельств для привлечения  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника.

Привлечение к субсидиарной ответственности  является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его примени не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у контролирующих должника лица широкой дискреции при принятии управленческих решений в сфере бизнеса, которые при этом, не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо,  намеренно причиняя вред независимым участникам  оборота. 

Суд вправе исходить из предположения о том, что  виновные действия (бездействие) контролирующих лиц  привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

В хода рассмотрения  настоящего   дела, ответчиком даны  пояснения о причине банкротства  Должника,  а именно ответчик указал, что основной причиной банкротства является  то обстоятельство, что летом 2022 года ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини», являясь подразделением иностранной компании, в условиях санкционной обстановки в Российской Федерации прекратил поставки медицинской продукции и направил претензию о погашении задолженности, что стало причиной спора в Арбитражном суде города Москвы по делу № А40-245358/22.

Действительно, мажоритарным кредитором Должника является ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини», перед которым Общество не исполнило обязательства за поставки, совершенные в феврале-июне 2022 года. Также Должник не смог осуществить выплаты за поставки контрагентам ООО «Новартис Фарма» за период март-май 2022 года основного долга и ООО «еАптека» за период февраль 2022 года. По всем вышеуказанным контрагентам Должнику была предоставлена отсрочка платежа по поставке от 120 до 180 календарных дней.

При этом, из осуществленных поставок, данным контрагентам гасилась задолженность за предыдущие периоды. Погашение задолженности перед контрагентами происходило вплоть до июня 2022 года.

Таким образом, датой возникновения неплатежеспособности, по мнению ответчика,  можно считать период, когда АО «ФК Интертрейд» перестало исполнять соответствующие обязательства перед контрагентами после наступления соответствующих сроков оплаты,  то есть  летом 2022 года.

Данное обстоятельство в частности подтверждается финансовым анализом деятельности должника, выполненного конкурсным управляющим, согласно которому причиной утраты платежеспособности явилась высокая зависимость Общества от внешних источников финансирования, недостаток собственных средств, высокая доля дебиторской задолженности, характерная для вида деятельности должника.

При этом, управляющим не выявлены  признаки преднамеренного банкротства, и как следствие сделок, подлежащих оспариванию в рамках дела о банкротства АО «ФК Интертрейд». 

Как   пояснил  ответчик,  с июня 2022 года АО «ФК Интертрейд» не принимало на себя новых обязательств перед контрагентами, которые не были выполнены,  то есть не увеличивало кредиторскую нагрузку после возникновения признаков неплатежеспособности. Обратного в материалы дела не представлено.

Согласно расчетному счету в ПАО «ВТБ» (банковской выписке), Должник прекратил осуществление расчетов с контрагентами летом 2022, когда достиг состояния неплатежеспособности, после чего начались суды с контрагентами, решения по которым вступили в силу летом 2023 года. После судебного подтверждения долга, ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании АО «ФК Интертрейд» несостоятельным (банкротом).

Доводы Кредитора о том, что с заявлением о банкротстве Должника ответчик должен был обратиться  не позднее 31.12.2021 являются необоснованными, противоречащими   финансовому анализу деятельности должника, который надлежащими доказательствами не опровергнут. 

Учитывая приведенные выше обстоятельства, которые конкурсным управляющим и Компанией в порядке статьи 65 АПК РФ не опровергнуты, в в связи с чем, по мнению судебной коллегии, суд первой инстанции пришел к обоснованному и правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения  ответчика  к субсидиарной ответственности  за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Также суд первой инстанции не усмотрел оснований и для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за доведение подконтрольного ему лица до банкротства в связи с тем, что участвующими в деле лицами не доказано, какими конкретно действиями ФИО2 довел Должника до состояния банкротства.

Также суд первой инстанции правильно указал, что само по себе  не взыскание дебиторской задолженности не является основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности. 

Согласно заявлению конкурсного управляющего, конкурсным управляющим взыскана дебиторская задолженность с контрагентов ООО «Грация» и АО «Кови-Фарм» в совокупном размере 534 006 373 руб.93 коп. основного долга и 32 875 843 руб. 64 коп. неустойки.

Данные контрагенты являлись основными контрагентами Общества по реализации продукции, полученной от ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини» и ООО «Новартис Фарма».

Согласно пояснениям ответчика, цепочка поставок выглядела следующим образом: ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини» осуществляет поставку лекарственных средств в пользу АО «ФК Интертрейд» с отсрочкой платежа в 180 дней, АО «ФК Интертрейд» реализует данные лекарственные средства в пользу ООО «Грация» и АО «Кови-Фарм» и также предоставляет соответствующую отсрочку платежа, ООО «Грация» и АО «Кови-Фарм» реализуют лекарственные средства по различным сетям аптек. С учетом длительности взаимоотношений между всеми участниками цепочки (договор с ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини» заключен в 2009 году), между сторонами сложились отношения, при которых иногда формировалась задолженность, погашение которой производилось с новых поставок (т.е. задолженность дебиторов АО «ФК Интертрейд» равна совокупной задолженности кредиторов АО «ФК Интертрейд» в связи с аналогичными условиями договоров). 

Как было указано выше, АО «ФК Интертрейд» погасило задолженность перед кредиторами за предыдущие периоды из поставок с февраля по июнь 2022 года; аналогичное погашение задолженности должны были бы произвести и АО «Кови Фарм» и ООО «Грация», однако, в связи с подачей искового заявления со стороны ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини» дебиторы также не смогли погасить задолженность.

При этом, ФИО2 не были пропущены сроки исковой давности подачи соответствующих требований к контрагентам: между Должником и его контрагентами регулярно подписывались акты сверок расчетов, а также направлялись соответствующие претензии о погашении задолженности с целью мотивации дебиторов не допускать существенных просрочек оплаты задолженности.

Конкурсному управляющему были переданы все документы, подтверждающие право требования к дебиторам.

Как верно отметил суд первой инстанции, нахождение в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а наличие не взысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об утрате возможности ее взыскания (вследствие чинимых контролирующими лицами препятствиями, истечения срока исковой давности по вине контролирующих лиц, отсутствия надлежащего документооборота и пр.), не образует основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-должника.

Сведения о дебиторской задолженности, возможность получения которой утрачена по причине бездействия ответчика, что могло бы быть квалифицировано как факт причинения Обществу ущерба, в материалы дела не представлены.

При этом ответчику не вменялись обстоятельства непередачи документации должника как одной из презумпций для привлечения к субсидиарной ответственности должника за невозможность удовлетворения требований кредиторов, на недостаточность первичной документации по дебиторской задолженности  ни конкурсный управляющий, ни конкурсный кредитор не ссылался.

Факт того, что впоследствии в отношении данных лиц возбуждены дела о банкротстве не может быть поставлен в вину  ответчику.

Доказательства или косвенные признаки того, что названные лица, организовывали мероприятия по созданию центров прибыли и убытков внутри группы компаний, а также смещению денежных потоков в безрисковые зоны, не обремененные требованиями независимых кредиторов, не представлены.

Участвующими в деле лицами не доказан факт неправомерности действий ответчика, которые привели, либо могли привести к возникновению у должника признаков неплатежеспособности.

Кроме того, арбитражный суд первой инстанции принял во внимание, что при рассмотрении обособленного спора об уменьшении инвентаризационной стоимости активов Должника ООО «Берлин-Хеми/А.Менарини» занимало противоположную позицию о ликвидности дебиторской задолженности и отсутствии оснований для снижения ее реальной стоимости.

В данном случае ни Кредитором, ни управляющим  не представлены доказательства, свидетельствующие о совершении руководителем Должника заведомо убыточных операций, направленных на вывод активов в пользу аффилированных лиц.

По результатам проведения анализа финансового состояния Должника сделки, подлежащие оспариванию, не выявлены.

Ответчиком даны пояснения относительно доводов  Кредитора, в частности ответчик указал, что указанные кредитором платежи являются платежами, представляющими собой выплату дивидендов единственному акционеру Общества во исполнение решений о распределении чистой прибыли, полученной в 2017, 2018, 2019 годах.

Распределение чистой прибыли осуществлялось на основании решений единственного акционера от 27.03.2019№ 19 от 20.02.2019, № 18 и от 05.02.2020№ 21.

Платежные поручения, по которым производилась выплата дивидендов со счета Должника, сопровождались реестрами по форме ПАО «Сбербанк», номер реестра и его дата указывались в назначении платежа.

Вышеуказанные действия  ответчика в установленном порядке не оспорены и не признаны недействительными, а в рамках настоящего дела не доказана необходимая совокупность обстоятельств для признания их недействительными.

Вопреки доводам кредитора истребование данных о движении денежных средств  не позволило  бы установить необходимые обстоятельства, учитывая, что  признаки неплатежеспособности у должника стали появляться только  в 2022, что подтверждается финансовым анализом должника, выполненному конкурсным управляющим, норма чистой прибыли в 2020 году составила лишь 3,8%, а по итогам 2021 года за счет снижения выручки в данном периоде - 4,4%. Норма чистой прибыли в 2022 году отрицательна, поскольку Общество в данном периоде имело чистый убыток.

Довод конкурсного кредитора о том, что обязанность по обращению   с заявлением уже возникла  31.12.2021  противоречит вышеуказанным обстоятельствам и   финансовому анализу должника.

Также арбитражным судом первой инстанции учтены пояснения ответчика относительно уничтожения лекарственных препаратов по причине повреждений упаковок и истечения сроков годности и правильно отмечено, что произведенный Кредитором  расчет таких лекарственных препаратов (примерная рыночная стоимость 42 692 950 – 90 119 300 руб.) не исключает правомерность  утилизации данных препаратов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 5 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" на продукты питания, парфюмерно-косметические товары, медикаменты, товары бытовой химии и иные подобные товары (работы) изготовитель (исполнитель) обязан устанавливать срок годности - период, по истечении которого товар (работа) считается непригодным для использования по назначению. В силу пункта 5 названной статьи продажа товара (выполнение работы) по истечении установленного срока годности, а также товара (выполнение работы), на который должен быть установлен срок годности, но он не установлен, запрещается.

Повреждение индивидуальной упаковки не позволяют реализовать товар конечному покупателю.

Кроме того, реализация такого товара будет являться нарушением Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей".

Бремя доказывания факта причинения истцу убытков действиями (бездействием) генерального директора, а также причинной связи между недобросовестным его поведением и наступлением неблагоприятных экономических последствий для общества, возложено на истца, однако на ответчике как генеральном директоре учреждения, лице, осуществляющем распорядительные и иные, предусмотренные законом и учредительными документами функции, лежит бремя опровержения вины в его действиях (бездействии), следствием которых являются убытки (п. 2 ст. 401 ГК РФ, абзацы 3 и 4 п. 12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В материалы дела   ответчиком представлены документы, исключающие виновное поведение руководителя в указанных кредитором действиях.

Доказательств того, что действия  ФИО2 были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, а также что его действия выходили за пределы обычного предпринимательского риска, не представлено.

 Относительно  указанных кредитором  сделок  относительно отчуждения транспортных средств должника в частности  BMW 530D XDrive 2019 года выпуска, тягачей и прицепов ответчиком также представлены договоры  и   документация.

Данные договоры также не оспаривались и не признавались недействительными. 

Стоимость имущества, вопреки доводам конкурсного кредитора, не была существенно занижена, на что указывает  реализация соответствующего имущества посредством торгов.

 Действительная (рыночная) продажная цена может быть определена только в процессе его реализации на свободных торгах путем сопоставления спроса и предложения, то есть окончательная цена формируется по итогам торгов в результате конкуренции публичных предложений потенциальных покупателей.

Организатором  торгов выступало ООО «Авто-Сейл», была определена действительная рыночная стоимость тягачей и прицепов к ним, при этом разница между стоимостью продажи имущества в пользу ООО «Авто-Сейл» и рыночной стоимостью, определенной по результатам торгов, не превышает 20%.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2022 № 306-ЭС21- 4742 по делу № А12-42/2019, само по себе отклонение стоимости имущества на 22,8% от цены, определенной в результате экспертизы, не может рассматриваться как неравноценное без приведения дополнительных доводов, в частности о том, что исходя из технических параметров, состояния и функциональных (эксплуатационных) свойств продаваемого имущества для общества было очевидно значительное занижение цены его реализации по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных товаров, свидетельствующее о явно невыгодной для должника сделке и вызывающее у осмотрительного покупателя обоснованные подозрения.

Относительно отчуждение BMW 530D XDrive 2019 года выпуска  и Mercedes Benz GLC 300 4matic арбитражный суд принял во внимание представленное ответчиком заключение  от 26.12.2022 №311, выполненное ООО «Северо-Западное бюро экспертизы и оценки», составляет  1 596 000 руб., Mercedes Benz GLC 300 4matic  1 398 000 руб., что сопоставимо с поступившими в конкурсную массу денежными средствами.

В опровержение данных доводов кредитором был представлен отчет, выполненным частнопрактикующим оценщиком ФИО4 от 28.03.2025 №1182/2, согласно которому  стоимость  данных транспортных средств оставляла  4 983 000 руб. и 4 045 000 руб.

При этом, данный отчет составлен без учета технических характеристик  транспортных средств,  в том числе их пробега. 

Ходатайство о проведении судебной экспертизы  конкурсным кредитором, управляющим  не заявлялось.

Кроме того, в пункте 16 Постановления   N 53   указано, что  под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Один лишь факт убыточности заключенной под влиянием контролирующего лица сделки (совокупности сделок) не может служить безусловным подтверждением наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. В пункте 23 Постановления   N 53 указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления N 53, следует, что контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, а также совершение сделок, которыми был причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Таким образом, не любая сделка, обладающая признаками недействительности, может являться основанием для привлечения   контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Доказательств того, что  отчуждение вышеуказанных средств привели к возникновению признаков объективного банкротства, что является обязательным для привлечения к субсидиарной ответственности в материалах дела не имеется.

Исходя из изложенного имеющиеся в материалах дела доказательства не позволили суду первой инстанции сделать вывод о том, что несостоятельность (банкротство) АО  «ФК Интертрейд» наступила в результате деятельности  ФИО2 в качестве директора и участника, совершения и одобрения им сделок, что также подтверждается произведенным конкурсным управляющим  анализом финансового состояния должника, в том числе его выводов относительно  отсутствия  сделок, подлежащих оспариванию и отсутствия признаков преднамеренного банкротства. 

При этом, арбитражный суд отметил, что ООО «БерлинХеми/А.Менарини» является мажоритарным кредитором  Должника и при наличии к тому оснований у него имеется право на обращение   с самостоятельными требованиями в рамках настоящего дела о банкротстве, как об оспаривании сделок должника, так  и о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц.

Содержащиеся в заявлении конкурсного управляющего, кредитора доводы о доведении ответчиком должника до банкротства основан лишь на том, что именно в период его руководства ухудшились финансовые показатели, характеризующие деятельность общества, и полностью не учитывают объективные факторы, включая макроэкономические; не указаны сделки или недобросовестные действия, которые повлияли на экономическую судьбу должника - то есть не доказана причинно-следственная связь между конкретными действиями конкретных привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц совершенными в определенный период и наступившим объективным банкротством должника. С учетом применимости к отношениям норм о деликте - недоказанность данных обстоятельств является существенным основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, поскольку подобного рода негативные последствия для финансового состояния предприятия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности, неразумности поведения контролирующего лица, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"). Данные последствия могли быть вменены привлекаемому к ответственности лицу только в том случае, если оно неправомерно создало условия для их наступления. Однако при таком подходе любой последний руководитель неизбежно будет нести субсидиарную ответственность, поскольку в преддверии банкротства упомянутые финансовые показатели всегда изменяются в худшую сторону, а в условиях кризиса, менеджменту предприятия приходится совершать экстраординарные действия, направленные на сохранения бизнеса.

Учитывая изложенное, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены состоявшегося судебного акта.

Несогласие апеллянтов с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 04.04.2025 по обособленному спору №  А56-71261/2023/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.           

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

Судьи

А.Ю. Сереброва

И.Ю. Тойвонен