СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-10874/2021(15)-АК

Дело № А60-12881/2021

26 сентября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 сентября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гладких Е.О., 

судей Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ООО «Топливно-энергетический комплекс «Чкаловский»: ФИО2 (паспорт, доверенность  от 30.05.2022);

от ООО «Каркаде»: ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.12.2022),

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка ООО  «Каркаде»

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 13 июня 2023 года

о признании недействительной сделки, заключенной между должником и ООО «Каркаде», 

вынесенное в рамках дела № А60-12881/2021

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Топливно-энергетический комплекс «Чкаловский»  (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо: ФИО4, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.05.2022 процедура наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «ТЭК «Чкаловский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) прекращена, общество с ограниченной ответственностью «ТЭК «Чкаловский» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и введена процедура конкурсного производства. 

Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2 (почтовый адрес 620000, Екатеринбург, почтамт, а/я 529), являющаяся членом Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица».

В Арбитражный суд 05.10.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 об оспаривании сделки должника.

Заявитель просит признать недействительной сделкой соглашение от 01.12.2018 о расторжении договора лизинга №6794 от 28.09.2017, заключенное между должником и ООО "Каркаде", применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО "Каркаде" в пользу должника сумму в размере 6 094 068, 67 руб.

В судебном заседании 14.12.2022 от конкурсного управляющего  поступило ходатайство об уточнении требований, просит признать недействительным дополнительное соглашение к договору лизинга № 6794 от 28.09.2017 от 11.11.2018 о переводе выкупного лизинга в невыкупной.  Признать  недействительными условия  соглашения о расторжении договора лизинга № 6794 от 28.09.2017 от 06.12.2018, указанные в п. 2.6 соглашения (отсутствие претензий лизингополучателя, связанных с расторжением договора лизинга-т.е. отказ от применения порядка расчетов взаимных предоставлений (сальдо встречных обязательств) по договору лизинга. Взыскать с ООО «Каркаде» в пользу ООО «ТЭК «Чкаловский» 6094068 руб. 67 коп. Уточнение принято к рассмотрению.  

  В судебном заседании от конкурсного управляющего поступило ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО4 (ИНН 

<

***>).

В связи с тем, что судебный акт, которым заканчивается рассмотрение настоящего заявления, может повлиять на права и охраняемые законом интересы ФИО4 (ИНН 

<

***>), суд первой инстанции счел необходимым привлечь указанное лицо к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

От истца 25.05.2023 поступило ходатайство об уточнении исковых требований.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2023 года заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТЭК «Чкаловский» ФИО2 об оспаривании сделки должника удовлетворено. Признано недействительной сделкой Дополнительное соглашение к договору лизинга №6794 от 28.09.2017 от 11.11.2018 о переводе выкупного лизинга в невыкупной. Признаны недействительными условия соглашения о расторжении договора лизинга №6794 от 28.09.2017 от 06.12.2018, указанные в п. 2.6 соглашения (отсутствие претензий лизингодателя, связанных с расторжением договора лизинга – т.е. отказ от применения порядка расчетов взаимных предоставлений (сальдо встречных обязательств) по договору лизинга. Применены последствия недействительности сделки: взыскано с общества с ограниченной ответственностью "Каркаде" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТЭК «Чкаловский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 2 781 937 руб. 89 коп.; взыскано с общества с ограниченной ответственностью "Каркаде" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТЭК «Чкаловский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в возмещение расходов по уплате государственной пошлины денежные средства в размере 6 000 руб. и расходы на оплату судебной экспертизы в размере 5 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, с апелляционной жалобой обратилось ООО  «Каркаде», которое просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2023 года отменить. Отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «ТЭК «Чкаловский» о признании недействительным п. 2.6. Соглашения о расторжении договора лизинга, Дополнительного соглашения к договору лизинга № 6794/2017 от 28.09.2017 от 11.11.2018 и применении последствий недействительности в виде взыскания 6 094 068,67 руб.  

Заявитель жалобы считает, что в обжалуемом решении судом не мотивировано, в связи с чем оспариваемое дополнительное соглашение от 11.11.2018 признано недействительным; судом первой инстанции нарушены нормы материального права (п. 1 ст. 167 ГК РФ, а также п. 35 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)»), а именно - не учтено, что заявленные последствия недействительности не связаны с оспариваемыми сделками; судом первой инстанции нарушены нормы материального права (ст. 195 - 196 ГК РФ, 200 ГК РФ, а также с п. 23 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021), поскольку по требованиям о взыскании сальдо пропущен срок давности. В части учтенных судом в расчете сальдо показателей ООО «Каркаде» отмечает несоответствия и считает, что стоимость возвращенного предмета лизинга подлежит определению исходя из цены фактической реализации предмета лизинга (на основании представленного ООО «Каркаде» договора купли-продажи).

 Конкурсный управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу, просит в ее удовлетворении отказать, определение суда оставить без изменения. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2023 апелляционная жалоба принята к производству, назначена к судебному разбирательству в судебном заседании на 17.08.2023. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 августа 2023 года, вынесенным в составе председательствующего судьи              Гладких Е.О., судей Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В., судебное разбирательство по делу №А60-12881/2021 отложено на 20 сентября 2023 года.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 сентября 2023 года произведена замена судьи Зарифуллиной Л.М. на судью Данилову И.П.,  сформирован состав суда для рассмотрения апелляционной жалобы лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ООО «Каркаде» на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2023 года по делу №А60-12881/2021: председательствующий судья Гладких Е.О., судьи Данилова И.П., Макаров Т.В.

До судебного заседания в материалы дела от конкурсного управляющего ФИО2 поступили письменные пояснения.

В судебном заседании 20.09.2023 представитель ООО «Каркаде» доводы апелляционной жалобы поддержал. 

Представитель конкурсного управляющего должника с доводами апелляционной жалобы не согласен по основаниям, приведенным в отзыве с учетом представленных письменных пояснений. 

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, отзыва, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 28.09.2017 между ООО «Каркаде» (Лизингодатель) и должником (Лизингополучатель) заключен договор лизинга № 6794/2017, по условиям которого Лизингодатель на условиях согласованного с Лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного Лизингополучателем продавца - ООО «Респект», имущество (предмет лизинга), указанное в спецификации предмета лизинга: Porsche Panamera 4, 2017 г.в., VIN 

<

***>, цвет серый, ПТС 78 УХ 320012, которое обязуется предоставить Лизингополучателю за плату во временное владение и пользование, с правом последующего выкупа.

За период с 28.09.2017 по 28.11.2018 г.г. со стороны должника в адрес Лизингодателя было уплачено лизинговых платежей на общую сумму 5 997 071,15 рублей.

06 декабря 2018 между ООО "Каркаде" (ответчик) и должником  заключено соглашение к договору лизинга № 6794/2017от 28.09.2017 о расторжении договора лизинга, во исполнение которого автомобиль Porsche Panamera 4, 2017 г.в., VIN 

<

***> возвращен лизингодателю (ответчику). При этом в соответствии с п. 3.3. соглашения о расторжении ответчик и должник согласовали отказ от применения порядка расчетов взаимных предоставлений (сальдо) по договору лизинга.

По мнению конкурсного управляющего, установление отказа от расчета сальдо встречных обязательств нарушает баланс интересов сторон и ставит лизингополучателя в заведомо невыгодное положение, лишает лизингополучателя прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга. Таким образом, условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора.

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемая сделка - соглашение от 06.12.2018 о расторжении договора лизинга № 6794/2017 от 28.09.2017 является недействительной в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса РФ.

Суд первой инстанции позицию конкурсного управляющего и заявленные им требования признал обоснованными. При этом суд правомерно принял во внимание следующее. 

 Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

В обоснование наличия злоупотребления правом конкурсный управляющий указывает следующее.

Как верно установил суд первой инстанции в данном случае, между сторонами подписано соглашение о возврате предмета лизинга, которое содержит отказ лизингополучателя от права на взыскание с лизингодателя любых сумм, вытекающих из обязательств по договору лизинга. При этом из акта передачи не следует, что при составлении лизинговой компанией акта приема-передачи (акта изъятия) стороны обладали информацией о рыночной стоимости предмета лизинга, исходя из которой предполагалось установить начальный уровень цены продажи имущества и было возможным определить достаточность цены для погашения требований лизингодателя. Это, как обоснованно отметил суд первой инстанции, означает, что на момент изъятия предмета лизинга истец не мог знать, без принятия дополнительных мер, от какого права (требования) он отказывается на данной стадии, а лизинговая компания извлекла преимущество из сокрытия информации о стоимости предмета лизинга, которая должна быть предоставлена лизингополучателю до заключения сделки, определяющей имущественные последствия расторжения договора.

В обоснование возражений против заявленных требований ответчик ссылался на то, что конкурсный управляющий не мотивирует, в связи с чем оспариваемое Дополнительное соглашение к договору лизинга № 6794/2017 от 28.09.2017 подлежит признанию недействительным, заявленные конкурсным управляющим последствия недействительности не связаны с оспариваемыми сделками и заявлены ошибочно, что свидетельствует об ошибочном способе защиты права, по требованию о взыскании сальдо пропущен срок давности, соответственно заявитель не может требовать его взыскания. 

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции поставлен вопрос об определении рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга по договору лизинга №6794 от 28.09.2017- Porsche Panamera 4, 2017 г.в., VIN 

<

***>, цвет серый, ПТС 78 УХ 320012. Определением суда от 04.04.2023 назначена судебная экспертиза.

В соответствии с представленным суду заключением эксперта рыночная стоимость возращенного предмета лизинга по договору №6794/2017 от 28.09.2017 (Porsche Panamera 4, 2017 г.в., VIN 

<

***>) по состоянию на 26.12.2018 с учетом нормального износа за период эксплуатации с 28.09.2017 составляет 7 548 200 руб.

С учетом представленного в материалы дела экспертного заключения и документов, конкурсный управляющий уточнил заявленные требования в соответствии с которым просит признать недействительной сделкой Дополнительное соглашение к договору лизинга №6794 от 28.09.2017 от 11.11.2018 о переводе выкупного лизинга в невыкупной. Признать недействительным условия соглашения о расторжении договора лизинга №6794 от 28.09.2017 от 06.12.2018 указанные в п. 2.6 соглашения (отсутствие претензий лизингодателя, связанных с расторжением договора лизинга – т.е. отказ от применения порядка расчетов взаимных предоставлений (сальдо встречных обязательств) по договору лизинга. Применить последствия недействительности сделки: Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Каркаде" (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТЭК «Чкаловский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 2 781 937 руб. 89 коп.

Как разъяснено в пункте 20 Обзора Верховного суда РФ судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинг) от 27 октября 2021 г., при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи (пункт 1 статьи 6, абзац третий пункта 1 статьи 349 ГК РФ) и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества.

Поскольку торги по продаже имущества не проводились и предмет лизинга реализован покупателю, который был найден лизингодателем самостоятельно, на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга (установления договорной цены продажи). 

Сложившаяся судебная практика исходит из того, что лизингодатель, реализуя предмет лизинга, должен учитывать интересы лизингополучателя, избегая причинения последнему неоправданных потерь, предоставляя лизингополучателю необходимую информацию об условиях продажи изъятого имущества, в том числе сведения о результатах оценки имущества и о предполагаемой цене его продажи.

Так, в случае существенного занижения цены продажи имущества условие договора лизинга, исключающее возможность определения сальдо встречных предоставлений на основании данных о рыночной стоимости предмета лизинга, реализованного без проведения открытых торгов, вступает в противоречие с существом законодательного регулирования данного вида обязательств, возлагая на лизингополучателя неблагоприятные последствия неразумного и недобросовестного поведения лизингодателя.

В настоящем случае из материалов дела следует и не оспаривается участника спора, что продажа предмета лизинга осуществлена лицу ФИО5, который являлся представителем должника при передаче автомобиля (акта приема передачи предмета лизинга по договору № 6794/2017 от 28.09.2017) и получил от должника доверенность на управление автомобилем с момента его передачи, т.е. договор заключен с лицом, связанным с должником и в период возникновения признаком неплатежеспособности (установлено постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023).

Следовательно, убедительной суд апелляционной инстанции считает позицию конкурсного управляющего, заявляющего, что фактические ООО «ТЭК «Чкаловский» приобрело в лизинг автомобиль, которым с самого начала пользовался ФИО5 в личных целях, а когда возникла перспектива банкротства предприятия, чтобы не возвращать автомобиль лизингодателю, была достигнута договоренность по такому переоформлению через отказ от выкупа ООО «ТЭК «Чкаловский» и оформления договора купли-продажи с ФИО6 по цене существенно ниже рыночной. 

Как правильно установлено судом первой инстанции, при возврате автомобиля каких-либо оценок не производилось, стоимость 5 800 000 рублей по договору купли-продажи с ФИО5 является остаточной стоимостью предмета лизинга, а, следовательно, заведомо не отвечает рыночной стоимости предмета лизинга на момент его изъятия, которая зависит как от степени износа имущества, так и от изменения рыночной конъюнктуры на момент продажи.

Таким образом, указанные обстоятельства не позволяют утверждать, что ООО «Каркаде» приняты разумные меры по извлечению наибольшей выручки от распоряжения предметом лизинга, а довод о приоритетном значении стоимости предмета лизинга, по которой ООО «Каркаде» заключен новый договор с ФИО5 не соответствуют нормам права, регулирующим отношения сторон.

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу (п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве).

В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 1 Гражданского кодекса гражданское законодательство основывается на признании свободы договора. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (императивная норма). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой (пункт 4 статьи 421, пункт 1 статьи 422 Гражданского кодекса).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах" (далее - постановление № 16) разъяснено, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (пункт 2). При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора (пункт 3).

Исходя из разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 16, в случае грубого нарушения баланса интересов сторон на основании пункта 4 статьи 1, статьи 10 ГК РФ сторона договора вправе заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной (то есть оказалась слабой стороной договора).

Названные общие ограничения свободы договора должны учитываться, в том числе, при определении сторонами имущественных последствий расторжения договора (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Анализ приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума позволяет сделать вывод, что свобода договора выступает одним из начал гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

В то же время свобода договора не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе, недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений. Пределы свободы договора определяются, в частности, требованием добросовестности, соблюдение которого позволяет отграничить свободу от произвола. В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной.

Пунктом 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 октября 2021 года, разъяснено, что условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из этого, условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора.

О существенном нарушении интересов сторон договора лизинга может свидетельствовать то, что в результате применения соответствующего договорного условия лизингодатель создает себе имущественные выгоды, явно несоразмерные собственному предоставлению, а лизингополучатель лишается прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга (например, становится из кредитора лизингодателя его должником). При этом должно приниматься во внимание, находился ли лизингополучатель в положении, затрудняющем согласование иного содержания отдельных условий договора, например, имело ли место уклонение одной из сторон договора от предоставления другой стороне необходимой информации, иное недобросовестное сокрытие информации (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Так, стороны вправе заключить соглашение о расторжении договора лизинга, договорившись о стоимости возвращаемого лизингодателю предмета лизинга. Предполагается, что, заключая такое соглашение после появления оснований для расторжения договора лизинга, каждая из сторон должна иметь возможность ознакомиться с информацией, позволяющей судить о стоимости имущества, и с учетом этой информации принять решение об имущественных последствиях расторжения договора. При соблюдении данных условий каждая из сторон принимает на себя риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи, а потому не вправе в дальнейшем ссылаться на их расхождение.

Однако, если условия расторжения договора лизинга были предложены лизингодателем, который вопреки требованиям пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 ГК РФ не предоставил лизингополучателю сведения о возможной цене продажи имущества, то риски, связанные с несоответствием стоимости, установленной в соглашении, фактической цене продажи не могут быть в полной мере возложены на лизингополучателя, а лизингодатель не вправе извлекать преимущество из сокрытия информации, уклонения от ее предоставления.

Изложенное соответствует правовой позиции, выраженной в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (пункты 17 и 28).

В данном случае, между сторонами подписано соглашение о возврате предмета лизинга, которого содержит отказ лизингополучателя от права на взыскание с лизингодателя любых сумм, вытекающих из обязательств по договору лизинга.

Поскольку дополнительным соглашением о расторжении договора лизинга №6794 от 28.09.2017 от 06.12.2018 указанные в п. 2.6 соглашения (отсутствие претензий лизингодателя, связанных с расторжением договора лизинга – т.е. отказ от применения порядка расчетов взаимных предоставлений (сальдо встречных обязательств) по договору лизинга, нарушают права, как самого должника, так и кредиторов должника, с ответчика подлежит взысканию денежная сумма, согласно представленному конкурсным управляющим расчету сальдо встречных обязательств.

Оснований для переоценки сделанных судом выводов не имеется, доказательств их опровергающих и свидетельствующих об обратном, суду апелляционной инстанции не представлено.

При этом судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апеллянта о том, что в обжалуемом решении судом не мотивировано, в связи с чем оспариваемое дополнительное соглашение от 11.11.2018 признано недействительным, поскольку из приведенных выше и верно установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что соглашение о переводе выкупного лизинга в невыкупной от 11.11.2018 и последующее за ним соглашение от 01.12.2018 о расторжении договора лизинга автомобиля № 6794 от 28.09.2017 фактически является единой сделкой, направленной на достижение конкретного противоправного результата, в связи с чем отдельных выводов о недействительности одной части данной единой цепи сделок при вынесении судебного акта по настоящем спору не требуется. 

Других убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит. 

Оснований для вывода о пропуске срока исковой давности по доводам апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку апеллянт необоснованно связывает начало течения срока исковой давности с моментом возврата предмета лизинга 06.12.2018 (отзыв на заявление с заявлением о применении срока исковой давности л.д. 19), тогда как законодательство связывает начало течения срока исковой давности с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права. Учитывая, что ФИО2 утверждена временным управляющим должника определением от 23 декабря 2021 года, конкурсным управляющим – решением от 30.05.2022 (резолютивная часть от 23.05.2022), а с заявлением о признании сделки недействительной обратилась 05.10.2022, то есть с соблюдением годичного срока исковой давности, исчисляемого с момента открытия процедуры конкурсного производства, оснований для вывода о пропуске срока, предусмотренного частью 2 статьи 181 ГК РФ, у суда апелляционной инстанции нет

Расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (пункт 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга").

Применительно к указанным и ранее приведенным разъяснениям апелляционная коллегия перепроверила (судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции откладывалось, в том числе, для проверки завершающего сальдо) и поддерживает выводы суда первой инстанции, признавшего верным расчет сальдо встречных обязательств, представленный конкурсным управляющим. 

С учетом изложенного, определение суда отмене или изменению не подлежит.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Определение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 АПК РФ относится на ее заявителя и уплачена при подаче апелляционной жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 июня 2023 года по делу № А60-12881/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Е.О. Гладких

 

Судьи

 

 

И.П. Данилова

 

Т.В. Макаров