АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 августа 2025 года

Дело №

А05-12048/2024

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мунтян Л.Б., судей Аникиной Е.А, Савицкой И.Г., 

при участии от  арбитражного управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 19.11.2024), 

рассмотрев 20.08.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу на решение Арбитражного суда Архангельской области от 25.11.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по делу № А05-12048/2024,

                                               у с т а н о в и л:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, адрес: 163000, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Росреестр, Управление) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО1 (адрес: 344092, г. Ростов-на-Дону) к административной ответственности по части 3, 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

Решением суда от 25.11.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 26.03.2025, Управлению в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе Управление просит отменить судебные акты и принять по делу новый судебный акт о привлечении ФИО1 к административной ответственности согласно указанной квалификации в связи с наличием состава инкриминируемого деяния по факту нарушения пункта 2 статьи 24.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) - заключение договоров о дополнительном страховании ответственности арбитражного управляющего с указанием в них страховой суммы меньше чем установлено  Законом. Податель жалобы полагает, что представленный расчет дебиторской задолженности нельзя отнести к документу определяющему реальную стоимость активов.

В судебном заседании представитель арбитражного управляющего с доводами жалобы не согласился по основаниям, изложенным в отзыве.

Представители Управления, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились. Жалоба рассмотрена в их отсутствие (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее - АПК РФ).  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. 

Как видно из материалов дела и установлено судами, определением Арбитражного суда Архангельской области от 28.05.2020 по делу                                    № А05-1780/2020 (резолютивная часть объявлена 21.05.2020) признано обоснованным заявление общества с ограниченной ответственностью «Архангельское специализированное энергетическое предприятие» (далее - ООО «АСЭП», должник) о признании его несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим должника утвержден ФИО1

Решением суда области от 30.09.2021 (резолютивная часть объявлена 23.09.2021) по этому же делу должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Управление Росреестра в ходе проверки деятельности арбитражного управляющего выявило, что в нарушение пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве арбитражным управляющим в период с 2022 по 2024 годы заключены договоры о дополнительном страховании ответственности арбитражного управляющего на случай причинения убытков от 23.03.2022                           № 60/22/177/009984, от 10.03.2023 № 60/23/177/017283 и от 11.03.2024                           № 60/24/177/022336, с указанием в них страховой суммы меньше, чем установлено названным Законом.

Поскольку ФИО1 ранее привлекался к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ и являлся подвергнутым административному наказанию в период с 07.11.2023 по 10.07.2024 (решение Арбитражного суда Архангельской области от 11.07.2023 по делу                                    № А05-5308/2023), то Управление квалифицировало его действия по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, а при заключении договоров страхования от 23.03.2022 № 60/22/177/009984 и от 10.03.2023 № 60/23/177/017283 - по части 3 этой статьи Кодекса, что отразило в протоколе об административном правонарушении от 20.09.2024.

В соответствии с частью 3 статьи 23.1 КоАП РФ, статьями 202 и 203        АПК РФ Управление направило в арбитражный суд материалы административного дела для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности согласно указанной квалификации.

Суды исследовали и оценили доказательства и доводы, представленные участниками спора, и отказали в привлечении ФИО1 к административной ответственности. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, суд кассационной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения по следующим основаниям.

Частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Объектом данного административного правонарушения является порядок действий при банкротстве юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, физических лиц. Объективной стороной названного административного правонарушения является невыполнение правил, применяемых в ходе осуществления процедур банкротства предусмотренных Законом № 127-ФЗ.

Общие права и обязанности арбитражного управляющего закреплены в статье 20.3 Закона о банкротстве.

В силу абзаца двенадцатого пункта 2 статьи 20.3 Закона № 127-ФЗ арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан осуществлять установленные настоящим Федеральным законом функции.

Основной целью деятельности арбитражного управляющего является обеспечение соблюдения законодательства при проведении процедур несостоятельности (банкротства).

Как следует из протокола об административном правонарушении от 20.09.2024 № 00302924 (и на чем настаивает податель жалобы) претензии Управления возникли к расчету ФИО1 страховой суммы при заключении договоров о дополнительном страховании ответственности арбитражного управляющего на случай причинения убытков.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 24.1 Закона о банкротстве договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок.

При этом, согласно пункту 2 статьи 24.1 Закона № 127-ФЗ:

- минимальный размер страховой суммы по договору обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего составляет десять миллионов рублей в год;

 - в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве (за исключением дела о банкротстве отсутствующего должника, а также должника, балансовая стоимость активов которого не превышает сто миллионов рублей), внешнего управляющего и конкурсного управляющего они дополнительно должны заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, и не может быть менее чем:

 -три процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над ста миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от ста миллионов рублей до трехсот миллионов рублей;

- шесть миллионов рублей и два процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над тремястами миллионами рублей при балансовой стоимости активов должника от трехсот миллионов рублей до одного миллиарда рублей;

- двадцать миллионов рублей и один процент размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над одним миллиардом рублей при балансовой стоимости активов должника свыше одного миллиарда рублей.

В силу абзаца шестого пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве наличие у арбитражного управляющего договора страхования ответственности является требованием к такому арбитражному управляющему в целях его утверждения в деле о банкротстве.

Как отражено в протоколе об административном правонарушении, со ссылкой на данные бухгалтерского баланса должника по состоянию на 31.12.2020 (то есть на отчетную дату, предшествовавшую дате введения конкурсного производства - 23.09.2021), балансовая стоимость активов должника составила 2 907 076 000 руб.

Как рассчитало Управление, размер страховой суммы по дополнительно заключенному арбитражным управляющим договору обязательного страхования своей ответственности должен составлять 39 070 760 руб., тогда как во всех трех заключенных в 2022, 2023 и 2024 годах договорах (от 10.03.2023                             № 60/23/177/017283, от 11.03.2024 № 60/24/177/022336) указана сумма                           27 548 010 руб., что на 11 522 750 руб. меньше, что является нарушением положений пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве.

Спорным обстоятельством в настоящем деле является разрешение вопроса об определении (установлении) действительной балансовой стоимости чистых активов должника.

По смыслу пункта 1 статьи 129 Закона № 127-ФЗ именно конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы.

Для достижения целей конкурсного производства на конкурсного управляющего положениями абзаца 2 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве возложена обязанность принять в ведение имущество должника и провести инвентаризацию такого имущества.

Целью инвентаризации имущества является не только определение фактического наличия имущества юридического лица, но и обеспечение достоверности данных бухгалтерского учета и отчетности путем сопоставления сведений о фактическом наличии имущества со сведениями регистров бухгалтерского учета, для установления расхождений в виде недостачи или излишков (пункты 26 - 28 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н).

Порядок и цели проведения инвентаризации установлены Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49.

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества; сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств. Под имуществом организации понимаются основные средства, нематериальные активы, финансовые вложения, производственные запасы, готовая продукция, товары, прочие запасы, денежные средства и прочие финансовые активы, а под финансовыми обязательствами - кредиторская задолженность, кредиты банков, займы и резервы (пункты 1.2, 4 названных Методических указаний).

С учетом изложенных правовых норм, обязанность установить фактически выявленное имущество, определить расхождение с документами бухгалтерского учета возложена именно на конкурсного управляющего при проведении мероприятий конкурсного производства.

Само по себе обращение арбитражного управляющего с ходатайством об установлении (об утверждении) действительной стоимости активов должника по своей природе фактически представляет собой заявление об установлении имеющего юридическое значение факта, тогда как суждение о нем находится в данном случае в компетенции самого арбитражного управляющего и может быть передано на разрешение суда лишь при фактическом наличии спора, в частности при рассмотрении жалобы на действия арбитражного управляющего, в связи с несоблюдением требований статьи 24.1 Закона о банкротстве, либо, напротив, заявления арбитражного управляющего об установлении процентов по его вознаграждению, размер которых также поставлен в зависимость от балансовой стоимости активов должника.

Установление действительной стоимости активов для понимания наличия или отсутствия обязанности управляющего по совершению действий по дополнительному страхованию ответственности, не входит в круг разрешаемых вопросов в рамках дела о банкротстве непосредственно судом.

Внутренние разногласия управляющего не охватываются статьей 60 Закона о банкротстве, а разрешение заявленного вопроса, равно как и определение необходимости дополнительной страховки, входит в исключительную компетенцию единоличного исполнительного органа должника.

Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.07.2024 № 310-ЭС18-9840(7).

Разногласия к разрешению если и возможны, то применительно к интересу лица, чьи права и законные интересы могут быть нарушены несовершением действий управляющим по страхованию ответственности в порядке статьи 24.1 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.08.2023 № 308-ЭС22-6813(4).

Как справедливо отметили суды, разрешение вопроса об определении (установлении) действительной балансовой стоимости чистых активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве, входит в исключительную компетенцию конкурсного управляющего как единоличного исполнительного органа должника.

В данном случае в материалы дела не представлены доказательства наличия в рамках дела о банкротстве должника каких-либо разногласий и споров по вопросам целесообразности заключения договоров дополнительного страхования ответственности и корректировки бухгалтерского баланса между конкурсным управляющим и иными лицами.

Судом таких обстоятельств также не установлено.

Поскольку Законом о банкротстве не предусмотрена необходимость установления в судебном порядке фактической балансовой стоимости активов должника для целей определения страховой премии, подлежащей уплате арбитражным управляющим страховщику (в том числе их действительной рыночной стоимости) то утверждение Управления о неустановлении в деле о банкротстве должника действительной стоимости активов является несостоятельным.

Как верно указано судами, соответствующий правовой институт (дополнительное страхование ответственности арбитражного управляющего) предназначен для обеспечения прав и законных интересов конкурсных кредиторов в деле о банкротстве, в том числе права на возмещение убытков, причиненных им вследствие ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей.

Размер таких убытков, очевидно, не может превышать стоимости конкурсной массы.

Соответственно, предел ответственности арбитражного управляющего должен определяться действительной (рыночной) стоимостью имущества должника.

Правоприменительной практикой также сформирован подход, в соответствии с которым при решении вопроса о заключении договора дополнительной ответственности управляющего необходимо учитывать действительную стоимость активов должника.

При этом, использование в целях осуществления процедур банкротства балансовой стоимости имущества должника носит временный характер и не должно иметь места при доказанности арбитражным управляющим действительной стоимости такого имущества.

Таким образом, данные бухгалтерского баланса должника могут быть использованы при заключении арбитражным управляющим договора страховании, но только при условии их достоверности действительной балансовой стоимости чистых активов должника.

В настоящем споре такая достоверность поставлена арбитражным управляющим под сомнение, поскольку им представлены доказательства искусственного увеличения должником балансовой стоимости активов за период с 2019 года по 2020 год и, соответственно, недостоверности данных бухгалтерской отчетности за 2020 год (подтверждается вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов о признании недействительными сделок должника с его контрагентами; том 1, листы 102-109), свидетельствующие о том, что дебиторская задолженность ряда контрагентов, по которым вынесены такие судебные акты, отраженная в балансе ООО «АСЭП», является фиктивной и не подлежала учету в бухгалтерском балансе за 2020 год.

Таким образом, ответчиком предъявлено разумное документальное обоснование произведенного им расчета стоимости активов для заключения договоров дополнительного страхования.

В свою очередь, доказательств, опровергающих данные обстоятельства, а также недобросовестности в действиях арбитражного управляющего по расчету активов, Управление суду не предъявило.

В связи с этим арбитражным управляющим правомерно застрахована ответственность по договорам дополнительного страхования от 23.03.2022, 10.03.2023, 11.03.2024 исходя из данных бухгалтерской отчетности должника за 2019 год.

Суды обращают внимание, что при описании в протоколе об административном правонарушении события правонарушения, вмененного ответчику в вину, анализ действительной балансовой стоимости активов должника, подлежащей в силу пункта 2 статьи 24.1 Закона № 127-ФЗ применению при заключении договоров дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего, Росреестром, по сути, не проводился.

В пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Исходя из требований Закона о банкротстве в части прав и обязанностей конкурсного управляющего (статьи 12 и 20.3 Закона № 127-ФЗ), в отношении арбитражного управляющего принцип разумности означает соответствие его действий определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве, а добросовестность - в действиях, не причиняющих вреда кредиторам, должнику и обществу.

Суд в порядке пункта 3 статьи 60 Закона о банкротстве оценивает конкретные действия (бездействие) арбитражного управляющего на предмет их соответствия требованиям Закона о банкротстве и нарушения прав и законных интересов заявителя, кредиторов и должника.

В рассматриваемом деле «добросовестность» и «разумность»  арбитражного управляющего установлены и оценены судом применительно к своевременности его действий, с констатацией отсутствия причинения какого-либо вреда, как кредиторам, так и должнику, напротив его действия были вызваны необходимостью соблюдения прав кредиторов, перед которыми должник имел определенные финансовые обязательства. 

Кроме того, в подтверждение добросовестности своего отношения к возложенным на него обязанностям арбитражным управляющим ФИО1 представлен договор дополнительного страхования ответственности арбитражного управляющего от 19.09.2024 № АУ 12768/2024/25 с соответствующим полисом страхования ответственности арбитражного управляющего на страховую сумму 39 070 760 руб. со сроком его действия по 06.03.2025 включительно, то есть в соответствии с данными бухгалтерского баланса должника за 2020 год.

При изложенных обстоятельствах суд округа соглашается с выводом судов о недоказанном событии вмененного административного правонарушения, что влечет невозможность принятия судебного акта о привлечении ФИО1 к административной ответственности (применительно к части 5 статьи 205 АПК РФ, статьи 24.5 КоАП РФ).

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, и имеющимся в деле доказательствам. Поскольку нормы материального и процессуального права применены судами правильно, кассационная инстанция не находит оснований для иной оценки обстоятельств дела и отмены обжалуемых судебных актов.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

                                              п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Архангельской области от 25.11.2024 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2025 по делу № А05-12048/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу - без удовлетворения.

Председательствующий

Л.Б. Мунтян

Судьи

Е.А. Аникина

И.Г. Савицкая