АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А75-10368/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДерхо Д.С.,

судейСириной В.В.,

ФИО1

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел  кассационную жалобу акционерного общества «Югорская территориальная энергетическая компания – Региональные сети» на решение от 19.10.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Бухарова С.В.) и постановление от 31.01.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Рожков Д.Г., Сафронов М.М., Солодкевич Ю.М.) по делу № А75-10368/2021 по иску акционерного общества «Югорская территориальная энергетическая компания – Региональные сети» (628011, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Россети Тюмень» (628408, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – Региональная энергетическая комиссия Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, Ямало-Ненецкого автономного округа.

В судебном заседании принял участие представитель акционерного общества «Россети Тюмень» – ФИО2 по доверенности от 26.05.2021.

Суд установил:

акционерное общество «Югорская территориальная энергетическая компания – Региональные сети» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры с иском к акционерному обществу «Россети Тюмень» (далее – компания) о взыскании 23 724 386 руб. 81 коп. неосновательного обогащения.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Региональная энергетическая комиссия Тюменской области, Ханты-Мансийского автономного округа-Югры, Ямало-Ненецкого автономного округа (далее – регулирующий орган).

Решением от 19.10.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, оставленным без изменения постановлением от 31.01.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований общества отказано, распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований.

В обоснование кассационной жалобы общество указывает на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, неправильное применение норм материального и процессуального права. По мнению заявителя, судами при вынесении обжалуемых судебных актов не учтено наличие разнонаправленной судебной практики, которая в ряде случаев допускает взыскание платы за оказание услуг по передаче электрической энергии в пользу сетевой организации, приобретшей объекты электросетевого хозяйства в середине регулируемого периода. Податель кассационной жалобы утверждает, что в подобной ситуации основным критерием для определения исполнителя услуги по передаче электроэнергии является добросовестность поведения субъекта электроэнергетики, исключающая случаи приобретения сетевыми организациями объектов электросетевого хозяйства с целью неосновательного обогащения и причинения вреда иным хозяйствующим субъектам. Кроме того, общество указывает, что находится в наиболее невыгодном с экономической точки зрения положении, тогда как вопрос о порядке оплаты услуг по передаче электрической энергии должен решаться с учетом необходимости обеспечения баланса интересов всех лиц, участвующих в процессе передачи энергоресурса конечным потребителям. Кроме того, общество: считает ошибочными выводы судов о неопровергнутой истцом презумпции недобросовестности действий сетевой организации, приобретшей объекты электросетевого хозяйства в середине периода регулирования; полагает доказанной необходимую совокупность обстоятельств для констатации наличия на стороне ответчика неосновательного обогащения. 

Компания представила в суд округа отзыв, в котором просит решение суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения, полагая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель компании поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассматривается в отсутствие представителей истца и третьего лица.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены либо изменения решения и постановления.

Судами установлено и следует из материалов дела, что между компанией (заказчик) и истцом (исполнитель) заключен договор оказания услуг по передаче электрической энергии от 22.10.2015 № 58-Р (далее – договор), по условиям которого стороны обязались взаимно предоставлять друг другу услуги по передаче электрической энергии (мощности) путем осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электрической энергии (мощности) через технические устройства электрических сетей, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном федеральными законами основании, а так же обязались оплачивать услуги по передаче электрической энергии (мощности) в порядке, предусмотренном настоящим договором, по индивидуальному тарифу, утвержденному уполномоченным органом государственной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в порядке, установленном настоящим договором (пункт 2.1 договора).

Согласно пункту 2.3 договора в случае, если в период действия настоящего договора изменятся точки поставки электроэнергии, объемы присоединенной мощности в этих точках, произойдет замена средств и схемы учета, то стороны вносят изменения в соответствующие приложения к настоящему договору путем оформления дополнительных соглашений.

В период действия договора 01.09.2019 между садоводческим некоммерческим товариществом № 49 «Черемушки» (далее – товарищество «Черемушки») и истцом заключен договор № 9696-пр/19 купли-продажи КТПН 630 кВА, BЛ-6 кВ; BЛ-0,4 кВ для электроснабжения товарищества «Черёмушки», расположенного по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, город Сургут.

В рамках существующего технологического присоединения, 29.11.2019 между компанией и обществом переоформлен акт об осуществлении технологического присоединения от 29.11.2019 № Т7/1/5953 с максимальной мощностью 1 080 кВт.

В целях включения вышеуказанных электрических сетей в договор с 01.09.2019 общество направило компании проект дополнительного соглашения от 09.12.2019 № 28. 

В свою очередь, ответчик направил в адрес истца протокол разногласий к дополнительному соглашению от 09.01.2020, согласно которому объемы потребления электрической энергии, приходящиеся на товарищество «Черемушки», включены в состав оказанных компании услуг с 01.01.2020.

Ссылаясь на то, что общество имеет право на получение платы за оказанные услуги по передаче электрической энергии с использованием спорного объекта с сентября 2019 года, истец направил ответчику претензию с требованием об оплате задолженности, после чего обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против удовлетворения требований общества, компания в ходе производства по делу настаивала на том, что приобретение истцом в середине периода регулирования у иного владельца объектов электросетевого хозяйства электрических сетей, расходы на содержание которых не учтены при установлении котлового тарифа, не влечет возникновения у сетевой организации права на получение платы за услуги по передаче электрической энергии, оказанной с помощью таких сетей.

Регулирующий орган указал, что: учитывая приобретение обществом объектов электросетевого хозяйства в середине периода регулирования, недополученная выручка не могла быть компенсирована в текущем году тарифного регулирования, поскольку цены (тарифы) вводятся с начала очередного года на срок не менее 12 месяцев; утвержденные на 2019 год индивидуальные тарифы на взаиморасчеты сетевых организаций региона (в том числе для пары сетевых организаций общество-компания) обеспечили сбор плановой выручки в полном объеме; расходы общества на содержание и обслуживание спорных сетевых объектов учтены регулятором в необходимой валовой выручке (далее – НВВ) общества на 2021 год; таким образом истец получил компенсацию произведенных затрат через индивидуальный тариф.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 10  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьями 23, 23.1, 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), пунктами 42 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861), пунктами 2, 3, 7 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее – Правила № 1178), пунктом 19, 20 49, 52 Методическими указаниями по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденными приказом Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 06.08.2004 № 20-э/2 (далее – Методические указания № 20-э/2), приказом Федеральной службы по тарифам от 31.07.2007 № 138-э/6, разъяснениями, изложенными в пунктах 1, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), правовыми позициями, изложенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2015 № 307-ЭС14-4622, от 26.10.2015 № 304-ЭС15-5139, от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400, от 08.09.2016 № 307-ЭС16-3993, от 19.01.2017 № 305-ЭС16-10930(1,2), от 04.09.2017 № 307-ЭС17-5281, от 28.12.2017 № 306-ЭС17-12804, от 04.06.2018 № 305- ЭС17-21623, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-20124, от 04.06.2018 № 305-ЭС17-22541, от 28.06.2018 № 306-ЭС17-23208, распоряжением регулирующего органа от 27.12.2018 № 55.

Установив, что обществом в середине 2019 года приобретены объекты электросетевого хозяйства, не учтенные при утверждении тарифа на оказание услуг по передаче электрической энергии на 2019 год, учитывая недоказанность истцом объективных причин для неизбежного либо вынужденного приобретения спорных электрических сетей, в целях соблюдения принципов государственного ценового регулирования услуг по передаче электрической энергии, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований общества о взыскании неосновательного обогащения с компании.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев дело, дополнительно руководствуясь статьями 1102 ГК РФ, разъяснениями, содержащимися в информационном письме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», с выводами суда первой инстанции согласился в полном объеме, указав,  что с учетом приведенных законоположений и фактических обстоятельств дела (в отсутствие учета регулирующим органов расходов на содержание спорных объектов электросетевого хозяйства при установлении котлового тарифа на 2019 год) истец не вправе претендовать на извлечение дохода в виде платы за оказание услуг по передаче электрической энергии по спорным точкам поставки, но получил компенсацию произведенных фактических затрат мерами последующего тарифного регулирования.

Суд апелляционной инстанции отметил, что, приобретая объекты электросетевого хозяйства в середине периода тарифного регулирования, истец, являясь профессиональным участником рынка услуг по передаче электрической энергии, осведомленным об особенностях ценообразования, не мог не знать об экономических последствиях совершения соответствующих хозяйственных операций.

По существу спор разрешен судами правильно.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

Так, согласно пункту 1 статьи 1102 лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ. 

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Из приведенных норм материального права следует, что приобретенное либо сбереженное за счет другого лица без каких-либо на то оснований имущество является неосновательным обогащением и подлежит возврату, в том числе, когда такое обогащение является результатом поведения самого потерпевшего. При этом в целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019). 

Услуги сетевых организаций по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию (пункт 1 статьи 424 ГК РФ, статьи 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», пункт 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пункты 6, 46 - 48 Правил № 861, подпункт 3 пункта 3 Основ ценообразования).

В силу пункта 35 Правил № 1178 цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики.

Конечные потребители оплачивают услуги по передаче электроэнергии по единому «котловому» тарифу, который гарантирует равенство тарифов для всех потребителей услуг, расположенных на территории субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе, и обеспечивает совокупную НВВ всех сетевых организаций региона, входящих в «котел».

Однако поскольку фактические затраты сетевых организаций в регионе различны, для получения положенной им экономически обоснованной НВВ каждой паре сетевых организаций утверждается индивидуальный тариф взаиморасчетов, по которому одна сетевая организация должна передать другой дополнительно полученные денежные средства.

При этом тариф устанавливается так, чтобы обеспечить сетевой организации экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования, то есть объем НВВ. Базовые величины для расчета ставок тарифов определяются исходя из характеристик объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации на момент принятия тарифного решения. Инициатором принятия тарифного решения является регулируемая организация, которая представляет в регулирующий орган исходные сведения для установления тарифа (Правила № 1178, раздел III Основ ценообразования, пункты 43, 44, 47 – 49, 52 Методических указаний № 20-э/2).

Из указанных правовых норм следует, что в основе тарифа лежит экономическое обоснование НВВ регулируемой организации. Распределение совокупной НВВ всех сетевых организаций региона посредством применения индивидуальных тарифов для смежных пар объективно обусловлено составом электросетевого хозяйства сетевых организаций и объемом перетока электроэнергии через объекты электросетевого хозяйства.

По общему правилу сетевые организации получают плату за услуги по передаче электрической энергии по установленным им тарифам по тем объектам электросетевого хозяйства, которые учитывались регулирующим органом при принятии тарифного решения. Такой порядок распределения совокупной НВВ экономически обоснован и обеспечивает баланс интересов сетевых организаций.

Законодательство не запрещает сетевой организации получать плату за услуги по передаче электроэнергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в ее законное владение в течение периода регулирования, поскольку возникающий в этом случае дисбаланс корректируется впоследствии мерами тарифного регулирования (пункт 7 Основ ценообразования, пункт 20 Методических указаний № 20-э/2).

Между тем, последствия поступления во владение сетевой организации объектов электросетевого хозяйства, состоявшегося после утверждения регулирующим органом тарифного решения на соответствующий период, и оказания сетевой организацией в этот период услуг по передаче электрической энергии, в том числе посредством использования таких объектов, находятся в зависимости от того, учтены ли расходы на содержание соответствующих объектов при установлении тарифов применительно к рассматриваемому периоду регулирования и, по сути, являются риском данной сетевой организации.

Если новые электросетевые объекты получены от иной сетевой организации (в порядке реорганизации юридического лица, по договорам купли-продажи, аренды, ссуды), являющейся участником того же «котла», то есть, когда при принятии тарифного решения регулятором устанавливался тариф на передачу электрической энергии в том числе посредством их использования, то предполагается, что затраты на их содержание и эксплуатацию у обеих сетевых организаций (правопредшественника и правопреемника) равны, пока не доказано обратное.

В ситуации, когда новые электросетевые объекты получены сетевой организацией от иного владельца, то есть, когда при принятии тарифного решения регулятором не устанавливался тариф на передачу электрической энергии, в том числе посредством их использования, это изменяет механизм распределения денежных средств по единому (котловому) тарифу – его получателем становится сетевая организация, приобретшая указанные объекты. При этом возникшая схема отношений не может повлечь за собой изменения утвержденной регулирующим органом котловой модели распределения денежных средств и ограничить получение смежными сетевыми организациями необходимой НВВ, учтенной при установлении тарифов.

Возможность субъекта электроэнергетики, являющегося лицом, обязанным оплатить услуги по передаче электрической энергии, оказанные сетевой организацией посредством использования новых электросетевых объектов, компенсировать незапланированные затраты в последующих тарифных периодах с использованием мер тарифного регулирования, не может служить мотивировкой допустимости нарушения сетевой организацией тарифно-балансового плана хозяйственной деятельности электросетевого комплекса региона. Иное правопонимание противоречит пункту 4 статьи 1 ГК РФ, поскольку поступление новых электросетевых объектов во владение сетевой организации находится в сфере субъективного контроля последней.

В силу пункта 46 Правил № 861 тарифы на услуги по передаче электрической энергии устанавливаются с учетом использования потребителями указанных услуг мощности электрической сети, к которой они технологически присоединены.

Согласно пункту 47 Правил № 861 заявленная мощность, используемая в целях установления тарифов на услуги по передаче электрической энергии, учитываемая в сводном прогнозном балансе производства и поставок электрической энергии (мощности) в рамках Единой энергетической системы России по субъектам Российской Федерации, определяется сетевой организацией в целях ее направления в Федеральную антимонопольную службу и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в следующем порядке: в случае если в качестве потребителя услуг по передаче электрической энергии выступает сетевая организация, заявленная мощность определяется в соответствии с пунктом 38 настоящих Правил; в иных случаях заявленная мощность определяется на основании информации об объемах услуг по передаче электрической энергии потребителей услуг в предыдущих расчетных периодах, определяемых в соответствии с пунктом 15(1) настоящего документа, а также на основании информации о максимальных мощностях энергопринимающих устройств, процедура технологического присоединения которых к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации на момент направления в Федеральную антимонопольную службу и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов не завершена.

Таким образом, тариф на оказание услуги по передаче электрической энергии устанавливается в зависимости от заявленной и подтвержденной сетевой организацией величины мощности электрической сети, к которой технологически присоединены потребители, учтенной в прогнозном балансе.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64, 65, 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Исследовав и оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимной связи, установив, что обществом в середине 2019 года приобретены объекты электросетевого хозяйства, не учтенные при утверждении котлового тарифа на оказание услуг по передаче электрической энергии на 2019 год, приняв во внимание отсутствие объективных причин для неизбежного либо вынужденного приобретения истцом спорных объектов электросетевого хозяйства, в целях сохранения принципа государственного ценового регулирования услуг по передаче электрической энергии, дополнительно учитывая предоставленные регулирующим органом сведения об учете произведенных обществом расходов на содержание и обслуживание спорных сетевых объектов в НВВ общества на 2021 год, суды первой и апелляционной инстанций мотивированно отказали в удовлетворении кондикционного иска ввиду отсутствия факта неосновательного обогащения ответчика за счет истца.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает, поскольку ими установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами при правильном применении норм процессуального права.

Приведенные в кассационной жалобе общества аргументы не опровергают указанные выводы судов, согласующиеся с пояснениями регулирующего органа, установленной фактической котловой схемой расчетов, с учетом непредставления истцом до начала периода регулирования сведений о сальдоперетоке регулятору для утверждения тарифов, включения расходов на содержание спорного объекта.

При таких установленных судами фактических обстоятельствах спора правовых оснований для удовлетворения требований общества не имелось.

Применяемая в регионе котловая модель «котел снизу» предполагала, что оплата услуг по передаче электрической энергии производится той сетевой организации, к сетям которой технологически присоединен потребитель, по единому котловому тарифу и с соблюдением правил, по которым устанавливался тариф. Получатель тарифной выручки от потребителя обязан перераспределять ее вышестоящей сетевой организации по индивидуальным тарифам.

В рассматриваемом случае, сознательно вступая в отношения владения спорными объектами электросетевого хозяйства в середине периода тарифного регулирования, что неизбежно приводит к изменению (нарушению) утвержденной тарифно-балансовой схемы региона на соответствующий период, территориальная сетевая организация – новый собственник таких объектов, как профессиональный участник соответствующего рынка, не может не осознавать, что данной тарифно-балансовой схемой не учтен ее экономический интерес на получение соответствующей платы (с учетом установленных судами обстоятельств отсутствия вынужденного характера таких действий по приобретению объектов). В этой связи ожидаемым и разумным результатом получения от гарантирующего поставщика денежных средств за оказанные услуги в рамках котловой модели («котел снизу») лицом без самостоятельного экономического интереса является их передача лицу, которому они причитаются в силу принятой на конкретный период модели расчетов, что и было реализовано в настоящем случае.

Ссылка заявителя на иную судебную практику не принимается судом округа, как приведенная без учета иных фактических обстоятельств ранее разрешенных споров между другими участниками энергетических отношений.

Нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ являются безусловным основанием к отмене судебных актов, также не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на подателя кассационной жалобы.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 19.10.2021 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры и постановление от 31.01.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-10368/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Д.С. Дерхо

СудьиВ.В. Сирина

ФИО1