АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 июля 2025 года

Дело №

А56-17844/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Бычковой Е.Н., Яковлева А.Э.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ТехноСоюз» ФИО1 (доверенность от 21.03.2025), от акционерного общества «Банк Город» ФИО2 (доверенность от 02.12.2022),

рассмотрев 14.07.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехноСоюз» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025 по делу № А56-17844/2022/сд.4,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.03.2022 принято к производству заявление акционерного общества «Банк Город», адрес: 115280, Москва, 1-ый Автозаводский проезд, д. 4, корп. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), в лице конкурсного управляющего - государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление «Стиль-М», адрес: 197341, Санкт-Петербург, Коломяжский просп., д. 27, лит. А, пом. 13-Н, каб. 22,                                 ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.07.2022 названное заявление признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3. 

Решением суда от 09.03.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Банк 25.05.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи земельного участка, заключенный 26.09.2018 Обществом с обществом с ограниченной ответственностью «ТехноСоюз», адрес: 197341, Санкт-Петербург, Коломяжский просп., д. 33, корп. 2, лит. А, пом. 64-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «ТехноСоюз»).

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил:

- признать право собственности Общества на земельный участок с кадастровым номером 47:07:1047002:98;

- исключить из Государственного кадастра недвижимости сведения о земельных участках с кадастровыми номерами 47:07:1047002:2585 и 47:07:1047002:2586;

- признать отсутствующим право собственности ООО «ТехноСоюз» на земельные участки с кадастровыми номерами 47:07:1047002:2585 и 47:07:1047002:2586;

- восстановить в Едином государственном реестре недвижимости сведения о земельном участке с кадастровым номером 47:07:1047002:98;

- восстановить в Едином государственном реестре недвижимости запись о праве собственности Общества на земельный участок с кадастровым номером 47:07:1047002:98

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии Российской Федерации по Ленинградской области (далее – регистрирующий орган).

Определением суда первой инстанции от 17.10.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025 определение от 17.10.2024 отменено, принят новый судебный акт, которым заявленные Банком требования полностью удовлетворены.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ООО «ТехноСоюз» просит отменить постановление от 12.03.2025, а определение от 17.10.2024 – оставить в силе.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на пропуск Банком срока исковой давности для оспаривания договора купли-продажи земельного участка от 26.09.2018, в обоснование чего ссылается на то, что Банк является заявителем по делу о банкротстве Общества, при этом заявление о признании названного договора недействительным подано по истечении одного года и двух месяцев после принятия судом к производству заявления о банкротстве должника, то есть с пропуском годичного срока исковой давности. 

ООО «ТехноСоюз» считает, что обстоятельства, на которые ссылается Банк, не выходят за пределы дефектов, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); поскольку дата наступления объективного банкротства Общества не определена, полагает, что основания для применения положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Податель жалобы также считает, что Банком не опровергнута равноценность встречного исполнения, полученного Обществом по оспариваемому договору; указывает, что апелляционный суд не установил обстоятельств, опровергающих наличие у Общества задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Петрострой» (далее – ООО «Петрострой») по договорам поставки от 15.01.2015 № 18-07/005 и подряда от 25.07.2015  № РТ-КУ-13-СП1, право требования которой по  договору уступки права требования перешло к ООО «ТехноСоюз».

В жалобе также указано, что апелляционный суд неверно оценил доводы Банка о том, что ООО «ТехноСоюз» являлось «техническим держателем»  спорного земельного участка и, применяя последствия недействительности сделки, не указал на восстановление права требования ООО «ТехноСоюз» к Обществу на сумму 34 600 000 руб. 

В представленных в электронном виде отзывах Банк и конкурсный управляющий ФИО4 считают обжалуемое постановление законным и обоснованным, просят оставить его без изменения, а кассационную жалобу –  без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «ТехноСоюз» поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Представитель Банка возражал против удовлетворения  жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество (продавец) 26.09.2018 заключило с ООО «ТехноСоюз» (покупателем) договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого покупатель приобрел у продавца в собственность земельный участок площадью 44 700 кв. м, расположенный по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, массив Соржа-Старая (далее – земельный участок), по цене 34 600 000 руб.

Указанную сумму покупатель обязался уплатить продавцу путем перечисления денежных средств на расчетный счет, проведением зачета встречных требований и иными законными способами после подписания договора.

Земельный участок 26.09.2018 передан продавцом покупателю по акту приема-передачи.

Согласно акту взаимозачета от 10.10.2018 № 332 Обществом и ООО «ТехноСоюз» произведен взаимозачет на сумму 34 600 000 руб.

Впоследствии ООО «ТехноСоюз» произвело раздел земельного участка с кадастровым номером 47:07:1047002:98 на земельные участки с кадастровыми номерами 47:07:1047002:2585 и 47:07:1047002:2586.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, Банк сослался на то, что договор купли продажи земельного участка заключен Обществом с аффилированным лицом, спорный земельный участок из владения Общества не выбывал, фактически имело место перераспределение актива между юридическими лицами, находящимися под контролем одного и того же лица – ФИО5, на дату совершения сделки являвшегося генеральным директором Общества.

Банк также указал, что оспариваемый договор, равно как и договор цессии (уступки прав), заключенный 14.05.2018 ООО «ТехноСоюз» с ООО «Петрострой», на основании которого ООО «ТехноСоюз» за 3 400 000 руб. приобрело право требования к Обществу в размере 34 600 000 руб., прикрывают дарение земельного участка, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания договора купли-продажи земельного участка недействительной (ничтожной) сделкой.

ООО «ТехноСоюз», возражавшее против удовлетворения заявленных требований, в обоснование своих возражений ссылалось на равноценность встречного исполнения, представленного Обществу по оспариваемому договору, а также на пропуск Банком срока исковой давности.

Суд первой инстанции установил, что ООО «Петрострой» (цедент) 14.05.2018 заключило с ООО «ТехноСоюз» (цессионарием) договор цессии (уступки прав), по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к должнику в размере 34 600 000 руб., возникшее из обязательств Общества по договору поставки от 15.01.2015 № 18-07/005 и договору подряда от 25.07.2015 № РТ-КУ-13-СП1.

Согласно пункту 3 договора цессии за уступленное право требования цессионарий обязался любым законным способом уплатить цеденту 34 600 000 руб. 

ООО «Петрострой» (цедент) 14.05.2018 заключило с ООО «ТехноСоюз» (цессионарием) дополнительное соглашение к договору цессии, согласно которому стороны пришли к соглашению об изменении пункта третьего договора цессии, установили, что стоимость уступленного  права требования к Обществу составляет 3 400 000 руб.

В подтверждение оплаты приобретенного права требования к Обществу ООО «ТехноСоюз» представило квитанцию к приходному кассовому ордеру от 14.05.2018 № 7 на сумму 3 400 000 руб. 

Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, суд первой инстанции  заключил, что право требования ООО «Петрострой» к должнику основано на неисполненных обязательствах Общества по договорам  подряда и поставки, фактическое исполнение ООО «Петрострой» своих обязательств по названным договорам Банком не опровергнуто, при этом ООО «ТехноСоюз» представило достаточные доказательства, подтверждающие оплату прав требования к Обществу, приобретенных у ООО «Петрострой» по договору цессии

С учетом изложенного суд первой инстанции признал акт взаимозачета от 10.10.2018 № 332 достаточным доказательством, подтверждающим встречное исполнение по оспариваемому договору.

Суд также посчитал, что у Общества  на дату заключения оспариваемого договора отсутствовали признаки неплатежеспособности. 

Отказывая в удовлетворении заявленных Банком требований, суд первой инстанции исходил из того, что обстоятельства, на которые ссылается Банк, не выходят за пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом оспариваемый договор заключен за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд не согласился с указанными выводами, в связи с чем постановлением от  12.03.2025 отменил определение суда первой инстанции от 17.10.2024, принял новый судебный акт, которым признал оспариваемый договор недействительным; в порядке применения последствий его недействительности признал отсутствующим право собственности ООО «ТехноСоюз» на земельные участки с кадастровыми номерами 47:07:1047002:2585 и 47:07:1047002:2586, обязал регистрирующий орган исключить сведения о земельных участках с кадастровыми номерами 47:07:1047002:2585 и 47:07:1047002:2586, восстановить сведения о земельном участке с кадастровым номером 47:07:1047002:98 и право собственности Общества в отношении названного земельного участка.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названым Кодексом.

Проверив законность определения от 17.10.2024 и постановления от 12.03.2025  исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае заявление о признании Общества  банкротом принято судом к производству 01.03.2022, оспариваемый договор заключен 26.09.2018, то есть, более чем за три года до указанной даты, таким образом, не может быть признан недействительным по основаниям, предусмотренным  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно  разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63),  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как  следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Согласно статье 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии  с правовой позицией, изложенной, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Как видно из определения от 17.10.2024, основанием для отказа в удовлетворении заявленных Банком требований послужили выводы суда первой инстанции о том, что обстоятельства, на которые ссылается Банк, не выходят за пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом оспариваемый договор заключен за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции посчитал, что у Общества  на дату заключения договора купли-продажи земельного участка отсутствовали признаки неплатежеспособности; поскольку ООО «ТехноСоюз» представлены достаточные доказательства, подтверждающие встречное исполнение по оспариваемому договору, заинтересованность ответчика по отношению к должнику не признана судом основанием для признания названного договора недействительной (ничтожной) сделкой.

Апелляционный суд, в силу части 1 статьи 268 АПК РФ повторно рассмотрев настоящий обособленный спор по имеющимся и дополнительно представленным доказательствам, установил, что ООО «ТехноСоюз» создано 18.03.2018, его участниками являются ФИО6 (сын бывшего генерального директора Общества) и ФИО7 (сын единственного участника Общества). 

Апелляционным судом также установлено, что ООО «ТехноСоюз» с даты его создания хозяйственной деятельности не осуществляло, прибыли не извлекало.

Вместе с тем ООО «ТехноСоюз» 14.05.2018 заключило с ООО «Петрострой» договор уступки прав требования, в соответствии с которым приобрело право требования  к Обществу в размере  34 600 000 руб., цена приобретения которого по условиям дополнительного соглашения от 14.05.2018 составила 3 400 000 руб.

Согласно объяснениям ООО «ТехноСоюз» названная сумма была  предоставлена его участниками и в дальнейшем внесена в кассу ООО «Петрострой», что подтверждается копией приходного кассового ордера от 14.05.2018 № 7.

Кроме того, апелляционным судом установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2018, вынесенным в рамках дела о банкротстве Банка № А40-226053/2015, признан недействительным договор  уступки прав требования (цессии) № 1-Ц/15, заключенный Банком с акционерным обществом «Нефтьгаз-Развитие», в соответствии с которым Банком отчуждено право требования к Обществу по кредитным договорам в размере 115 832 912,64 руб.

Оспариваемый договор купли-продажи земельного участка заключен 26.09.2018, то есть спустя непродолжительное время после того, как Банку возвращены права требования к должнику по кредитным договорам.

 Решением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 15.07.2020 по делу № 2-3499/2020 отказано в удовлетворении исковых требований  Банка о взыскании с Общества, ФИО8, ФИО5 и ФИО9 солидарно задолженности по названным кредитным договорам и обращении взыскания на заложенное имущество.

Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 18.05.2021 по делу № 33-2599/2021 (2-3499/2020) решение от 15.07.2020 отменено, с Общества в пользу Банка взыскано 115 832 912,64 руб.

Принимая во внимание перечисленные  обстоятельства, апелляционной суд пришел к выводу, что по оспариваемому договору ООО «ТехноСоюз», являющееся аффилированным по отношению к Обществу лицом, приобрело единственный ликвидный актив должника по цене, существенно ниже его реальной стоимости; при этом на дату заключения оспариваемого договора у Общества имелись неисполненные обязательства перед Банком.

С учетом изложенного апелляционный суд заключил, что оспариваемый договор заключен с целью вывода активов должника во избежание обращения взыскания на него со стороны Банка, при том, что финансовое положение ООО «ТехноСоюз» не позволяло ему приобрести права требования к должнику, посредством зачета которых прекращены обязательства по оплате приобретенного земельного участка.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд апелляционной инстанции также установил, что использование отчужденного по оспариваемому договору земельного участка не прекращалось должником и после заключения названного договора, в связи с чем признал доказанным наличие у оспариваемого договора купли-продажи земельного участка от 26.09.2018, в рамках которого произведена формальная смена титульного собственника при сохранении актива под контролем бенефициаров Общества, признаков мнимой сделки.

С учетом изложенного постановлением от  12.03.2025 апелляционный суд отменил определение суда первой инстанции от 17.10.2024, принял новый судебный акт, которым полностью удовлетворил заявленные Банком требования.

По мнению суда  кассационной инстанции, выводы апелляционного суда, послужившие основанием для принятия обжалуемого постановления,  соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом апелляционной инстанции в результате полного, всестороннего и объективного исследования представленных доказательств.

Приведенный в кассационной жалобе ООО «ТехноСоюз» довод о пропуске Банком срока исковой давности для оспаривания договора купли-продажи земельного участка от 26.09.2018,  не может быть принят.

В обоснование  указанного довода податель жалобы ссылается на то, что Банк является заявителем по делу о банкротстве Общества, при этом заявление о признании названного договора недействительным подано по истечении одного года и двух месяцев после принятия судом к производству заявления о банкротстве должника. Таким образом, как считает ООО «ТехноСоюз», годичный срок исковой давности Банком пропущен.

Между тем в соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Согласно пункту 2 указанной статьи заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 данной статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 32 Постановления № 63, в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделок должника, начинает течь не ранее открытия конкурсного производства; при этом в соответствии с пунктом 1 статьи 181  ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной  составляет три года.

Довод ООО «ТехноСоюз» о том, что дата наступления объективного банкротства Общества не определена, в  связи с чем оспариваемый договор не может рассматриваться как сделка, совершенная с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, также не принимается.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Как следует из материалов дела, на дату заключения оспариваемого договора у Общества имелись неисполненные обязательства перед Банком соответствующее требование впоследствии включено в реестр требований кредиторов должника.

Довод подателя жалобы о том, что  апелляционный суд, применяя последствия недействительности сделки, не указал на восстановление права требования ООО «ТехноСоюз» к Обществу на сумму 34 600 000 руб., также не может быть принят.

В силу пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 названного Закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, ООО «ТехноСоюз» после возврата Обществу земельного участка, приобретенного по оспариваемому договору, не лишено возможности предъявить соответствующее требование к должнику.

Иные доводы, содержащиеся в кассационной жалобе ООО «ТехноСоюз», как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают выводов апелляционного суда, послуживших основанием для принятия обжалуемого постановления, а лишь выражают несогласие  подателя жалобы с оценкой апелляционным судом доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

Так как основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

В связи с окончанием кассационного производства приостановление исполнения постановления от 12.03.2025, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.05.2025, в соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025 по делу № А56-17844/2022/сд.4 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТехноСоюз» - без удовлетворения.

Приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.05.2025, отменить.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Е.Н. Бычкова

А.Э. Яковлев