АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3216/25 

Екатеринбург

16 сентября 2025 г.

Дело № А60-385/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 сентября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Павловой Е. А., Шершон Н. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2025 по делу № А60-385/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

От заявителя кассационной жалобы 12.09.2025 в 14:09 мск (пятница) поступило ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции, которое с учетом незаблаговременного его направления заявителем и необходимости его регистрации было одобрено перед судебным заседанием, назначенным на 15.09.2025 в 9 час. 50 мин.

При этом, несмотря на одобрение судом округа соответствующего ходатайства, представитель заявителя кассационной жалобы подключение к веб-конференции не обеспечила, на телефонные звонки по номеру, указанному в кассационной жалобе и ходатайстве, не ответила.

Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю заявителя жалобы обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая со стороны представителя кредитора не реализована по причинам, находящимся в сфере ее контроля, а также принимая во внимание, что позиция кредитора отражена в кассационной жалобе, суд округа не усмотрел оснований для отложения судебного заседания (статья 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Поступивший от ФИО2 (далее – должник) посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу не приобщен к материалам кассационного производства, поскольку отправлен не заблаговременно в уд и лицам, участвующим в деле (поступил в систему 12.09.2025 в 17:48 мск, приложены документы о направлении по электронной почте представителю кредитора 12.09.2025 в 19:28).

От должника также поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы без участия представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено с учетом положений статей 159, 284 АПК РФ.

ФИО1 11.01.2022 обратилась с заявлением о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом). 

Определением суда от 29.03.2022 заявление ФИО1 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.

Решением суда от 11.10.2022 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, исполняющей обязанности финансового управляющего утверждена ФИО3

Определением суда от 12.12.2022 финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4 (далее – управляющий).

В Арбитражный суд Свердловской области 25.11.2024 поступило ходатайство финансового управляющего имуществом должника о завершении процедуры реализации имущества должника ФИО2 и неосвобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

В материалы дела от конкурсного кредитора ФИО1 поступил отзыв, в котором содержалось ходатайство о неосвобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2025 процедура реализации имущества должника ФИО2 завершена; в отношении ФИО2 применены положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменений.

В кассационной жалобе кредитор ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что суды не применили положения пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, при том, что должник, зная о возбуждении в отношении нее дела о банкротстве, за всю процедуру не предоставила управляющему необходимые сведения и документы, в том числе сведения о новом месте жительства после снятия с регистрационного учета 30.05.2022, не общалась с управляющим и не ответила ни на один его запрос; должник также умышленно скрыла сое имущество от управляющего: не представила ни суду, ни управляющему сведения о размере и составе своего имущества, семейном положении, месте работы, не раскрыл сведения о расходовании денежных средств, полученных от кредиторов, не представил опись своего имущества, не раскрыл, за счет каких средств фактически проживает; при этом отсутствие источников дохода при наличии необходимости удовлетворения личных потребностей своих и своей несовершеннолетней дочери приводят к выводам, что должник умышленно скрывает эти сведения; должник также не представила сведения о своем отце, не исполнила ни одно определение суда об истребовании доказательств.

Кредитор настаивает, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; суды освободили должника от исполнения обязательств только по тому основанию, что должник не имела постоянного места жительства с июня 2022 года и не могла получать направленные в его адрес запросы; в то же время соответствующий адрес (

<

...>, кв. *) был указан как должником в жалобе на действия управляющего, также был указан в качестве места постоянного проживания ее матерью – ФИО5, что следует из определения от 18.06.2023 по делу № А60-67028/2022, а кроме того, указанный адрес был указан в качестве места нахождения общества с ограниченной ответственностью «Голдфиш», где должник являлась единственным участником и директором, действий по смене юридического адреса должник не предпринимала.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды нарушили нормы процессуального права, не принял во внимание и не дал оценки доводам кредитора о том, что письмо с указанием нового адреса для направления корреспонденции должник направил только 15.08.2024, риск неполучения почтовой корреспонденции должен нести должник, довод о том, что должник проживает у родственников с апреля 2022 года, был заявлен ФИО2 только 15.08.2024, после рассмотрения обособленного спора по жалобе на управляющего, но указанное обстоятельство не отменяет обязанности должника сообщить управляющему о своем новом месте жительства.

Далее, кассатор отмечает, что суды неправильно истолковали пункт 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве; указав, что в материалах дела отсутствуют почтовая квитанция и опись, которые могли бы подтвердить, как документы были направлены управляющим должнику, суд при этом при рассмотрении отчета управляющего по состоянию на 19.09.2022 не ставил под сомнение тот факт, что управляющим было направлено именно требование о предоставлении документов.

Заявитель жалобы указывает, что судом апелляционной инстанции были нарушены нормы процессуального права: суд в нарушение принципа равноправия сторон и состязательности процесса по собственной инициативе стал собирать доказательства, что недопустимо; дополнительные доказательства, представленные должником, не могли быть приняты судом апелляционной инстанции и положены в основу судебного акта, поскольку не были представлены в суд первой инстанции (статья 268 АПК РФ); представленные должником письменные пояснения не соответствуют требованиям относимости, допустимости и достоверности; доказательства расходования денежных средств на ведение бизнеса, помощи со стороны родственников должник не представил, при том, что супруг должника, ее мать и родная тетя были признаны банкротами.

Далее, заявитель жалобы отмечает, что судами не применены положения пункта 63 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан; кредитор указывал, что недобросовестное поведение должника привело к затягиванию процедуры банкротства, а также возникновению у кредитора дополнительных расходов; по указанным причинам кредитор просил освободить должника от исполнения обязательств частично.

Проверив по правилам статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов, в ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим выполнены мероприятия, предусмотренные статьями 213.25, 213.26 Закона о банкротстве.

В частности, управляющим был сформирован реестр требований кредиторов в общей сумме 19 981 422 руб. 70 коп., в реестр включены требования следующих лиц:

– ФИО1 в сумме 19 961 023 руб. 70 коп., из которой 1 166 587 руб. 74 коп. – проценты за пользование суммой займа за период с 26.04.2019 по 08.11.2021, 18 794 436 руб. – неустойка за нарушение срока возврата суммы задолженности за период с 14.09.2018 по 08.11.2021 (определение суда от 29.03.2022 с учетом определения от 05.04.2022);

– общества с ограниченной ответственностью «Коллекторское агентство «Голиаф» в сумме 20 398 руб. 96 коп. (определение от 13.07.2022).

Кроме того, управляющим были предприняты меры по выявлению имущества должника, таковое имущество не обнаружено. 

Согласно отчету финансового управляющего признаки преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлены; ФИО2 не обладает исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности и (или) авторскими правами, не имеет долей в уставном капитале юридических лиц; предпринимательскую деятельность не осуществляет; основной источник дохода отсутствует. 

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для дальнейшего проведения процедуры реализации имущества должника, осуществления финансовым управляющим всех мероприятий, предусмотренных законодательством о банкротстве.

В части завершения процедуры реализации имущества гражданина кассационная жалоба доводов не содержит, в связи с чем в обозначенной части судебные акты судом округа не проверяются и не оцениваются (статья 286 АПК РФ).

Кредитор ФИО1 и управляющий заявили о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств. 

В обоснование заявления о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами кредитор и управляющий ссылались на сокрытие должником сведений о своем имуществе, о месте своего проживания, отказ от сотрудничества с управляющим.

Применяя в отношении должника правило об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, учитывая отсутствие обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для применения в данном случае правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции с указанным выводом согласился, при этом суды руководствовались следующим. 

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013). 

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. 

Случаи, когда гражданин не может быть освобожден от исполнения обязательств перед кредиторами, предусмотрены статьей 213.28 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: 

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной (административной) ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное (фиктивное) банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения управляющему или суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; 

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе, совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. 

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина. 

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. 

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, исходя из фактических обстоятельств данного дела, суды заключили, что оснований для отказа в освобождении гражданина от долгов не имеется. 

Действительно, согласно пункту 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), при возбуждении производства по делу о банкротстве должник обязан представить предусмотренные пунктом 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве документы вместе с отзывом на заявление (статья 47 Закона) - документы о полученных физическим лицом доходах, справка о наличии счетов, вкладов (депозитов) в банке и (или) об остатках денежных средств на счетах, во вкладах (депозитах), об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств, выписки по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) граждан, в банке должны содержать сведения за трехлетний период, предшествующий дню подачи заявления о признании должника банкротом, вне зависимости от того, кем подано данное заявление (абзацы 9 и 10 пункта 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве), а неисполнение должником обязанности по представлению отзыва и документов, и сообщение суду недостоверных либо неполных сведений, может являться основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

В пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 разъяснено, что целью пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. 

Данные нормы направлены на недопущение сокрытия должником обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на максимально полное удовлетворение требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела, а если на должника возложена обязанность представить документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления). Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств (абзац 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). 

Исследуя доводы управляющего и кредитора, настаивавших на неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств, суды первой и апелляционной инстанций установили, что должник была зарегистрирована по адресу: 

<

...>, кв. * с 22.04.2014 и до 30.05.2022, что подтверждается копией паспорта должника. 

Вместе с тем, как установили суды, указанное жилое помещение никогда не принадлежало должнику и было реализовано в пользу нового собственника ФИО6 в рамках процедуры банкротства ФИО7 (родной тети ФИО2, собственника и залогодателя) по делу А60-55399/2020. 

Согласно пояснениям ФИО2, фактически должник вместе со своей семьей (супруг и дочь) не имеют постоянного места жительства, в период с июня 2022 года проживают у родственников, знакомых; сведений о наличии у должника иного недвижимого имущества в собственности – не имеется и управляющим это не установлено.

Представленный финансовым управляющим ФИО4 запрос о предоставлении документов и сведений, адресованный должнику и направленный по месту ее последней регистрации (

<

...>, кв. *), датирован от 19.12.2022, то есть после снятия с регистрационного учета, в связи с чем должник, фактически не проживавшая по указанному адресу, не имела возможности его получить. 

Ссылку кредитора ФИО1 на то, что финансовым управляющим ФИО3 07.04.2022 должнику направлен запрос о предоставлении документов (РПО № 61820667005481), который не был получен должником, суды отклонили, исходя из того, что в материалах дела отсутствует почтовая квитанция и опись вложения в ценное письмо, которые могли бы подтвердить какой конкретно документ был направлен в данном письме. 

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы, из материалов дела, в том числе содержания решения о признании должника банкротом, не следует, что при прекращении процедуры реструктуризации долгов и введении процедуры реализации имущества гражданина судом ставился на обсуждение вопрос о фактическом получении должником отчета о ходе процедуры реструктуризации и соответствующие обстоятельства были предметом судебного исследования.

Кроме того, суды справедливо исходили из того, что финансовым управляющим и кредитором не представлено достаточного обоснования того, что непредставление каких-либо конкретных сведений, в том числе о фактическом месте жительства, и документов привело к сокрытию имущества должника, невозможности пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов. 

В ходе рассмотрения дела финансовым управляющим были истребованы все необходимые документы и сведения, наличие у должника имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, не выявлено, подозрительных сделок, в отношении которых имеется перспектива их оспаривания, также не обнаружено.

При этом, раскрывая обстоятельства, связанные с осуществлением трудовой (предпринимательской) деятельности и причинами ее банкротства, должник в суд апелляционной инстанции представила пояснения о том, что в настоящее время она не трудоустроена, находится в происках работы, в последний раз осуществляла трудовую деятельность в период с 25.06.2016 по 05.03.2021, поскольку была оформлена учредителем, деятельность юридического лица заключалась в розничной продаже рыбой, ракообразными и моллюсками в специализированных магазинах. 

Из пояснений должника следует, что ФИО8 (супруг должника), ФИО5 (мать должника), ФИО7 (тетя должника) и должник имели совместный бизнес, который заключался в розничной продаже рыбой, ракообразными и моллюсками в специализированных магазинах. 

В частности, в период с 14.08.2019 по 16.02.2024 должник являлась директором общества с ограниченной ответственностью «Голдфиш» (ИНН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Фишпремиум» (ИНН 

<

***>, а также являлась учредителем данных обществ. 

Общество «Фишпремиум» было ликвидировано 05.03.2021, а общество «Голдфиш» - 16.02.2024. 

За весь период деятельности было открыто пять магазинов по розничной торговле рыбой, морепродуктами по разным адресам расположенных в г. Екатеринбург; как указывал должник, регистрация и ведение бизнеса началась еще до пандемии, впоследствии экономическая ситуация в стране стала более тяжелой, что повлияло на бизнес, в том числе на деятельность по торговле, на возможность внесения платежей по всем обязательствам. 

Должник указала, что 07.08.2018 заключила договор займа с ФИО9 под залог недвижимости (квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> кв. *), общая сумма займа составила 1 700 000 руб. Договором займа было предусмотрено, что ежемесячно должник обязана выплачивать ФИО9 проценты по 68 000 руб., при этом сумма основного долга не уменьшалась; платежи по обязательству выплачивались ежемесячно путем безналичного перевода по предоставленным ФИО9 реквизитам. 

Заемные денежные средства полностью были потрачены на открытие, организацию двух магазинов, расположенных по адресу: 

<

...>, и 

<

...> (относились к обществу «Фишпремиум»), на аренду помещений, ремонт, покупку вывески, холодильного оборудования; денежные средства расходовались на указанные нужды также с расчётного счета общества «Фишпремиум», наличными денежными средствами производился закуп товара для реализации на оптовых базах в Свердловской области. 

При этом, как указала должник, в настоящее время не сохранилось подтверждающих документов по расходам, так как должник не предполагала свое банкротство и необходимость документально подтверждать расходы; сам расчётный счет открывался в отношении общества «Фишпремиум» в АО «Альфа-Банк», но в настоящее время юридическое лицо ликвидировано. 

Денежные средства в качестве возврата по договору займа должником вносились ежемесячно с 07.09.2018 по 07.03.2020, при этом в период с 07.09.2018 по 06.09.2019 выплачивалась сумма в соответствии с графиком в размере 68 000 руб., а в период с 06.09.2019 по 07.03.2020 – по 34 000 руб., что было обусловлено возникновением сложной финансовой ситуации. 

После замены кредитора ФИО9 на ФИО1 последняя 19.08.2019 обратилась в Дзержинский районный суд г. Перми с исковым заявлением о взыскании с должника задолженности; в ходе судебного разбирательства между ФИО2 и ФИО1 было заключено мировое соглашение, в соответствии с которым сумма ежемесячного платежа по оплате процентов по договору займа была снижена, согласован новый график погашения задолженности; с момента утверждения судом мирового соглашения ежемесячный платеж по оплате процентов стал составлять 34 000 руб. 

При этом после утверждения судом мирового соглашения, в период с 07.09.2019 по 07.03.2020 должник совершала ежемесячные платежи в размере 34 000 руб., однако в апреле 2020 года ФИО2 вынуждена была обратиться с письменным заявлением к кредитору ФИО1, в котором ссылалась на сложную финансовую ситуацию, возникшую на фоне пандемии, значительно повлиявшую на бизнес, в связи с которой обороты снизились до минимума, магазины стали закрываться. В дальнейшем должник обратился к кредитору ФИО1 с просьбой о каникулах по оплате процентов на три месяца, без применения штрафных санкций. ФИО1 оставила данное заявление без ответа. 

В дальнейшем в ходе процедуры банкротства ФИО7 по делу № А60- 55399/2020 квартира, находящаяся в залоге, была реализована по цене 3 500 000 руб., денежные средства выплачены залоговому кредитору ФИО1 

Указанные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.01.2022 по делу № А60-55390/2020 в рамках завершения процедуры реализации имущества гражданина и освобождения ФИО7 от исполнения обязательств перед кредиторами.

Помимо этого, должник дала пояснения, что были заключены кредитные договоры с банками, полученные денежные средства расходовались на личные нужды, покупку оборудования, аренду помещений, развития бизнеса по продаже морепродуктов. 

В отношении источников существования ФИО2 поясняла, что в период с 2022 года по настоящее время у должника отсутствуют полностью какие-либо личные доходы, поэтому в указанный промежуток времени, в том числе в настоящее время, в финансовом плане должнику помогали родственники, в том числе ее супруг, который официально трудоустроен и имеет доход в среднем 50 000 руб. 

При этом члены семьи должника – ФИО7 (тетя должника), ФИО5 (мать должника), ФИО8 (супруг должника), решениями Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2020 (дело № А60-55399/2020), от 24.01.2023 (дело № А60-67028/2022), от 20.12.2023 (дело № А60-61815/2023) признаны несостоятельными (банкротами), процедуры банкротства в отношении них завершены, применены правила об освобождении от обязательств. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции заключил, что должником раскрыты все обстоятельства расходования полученных от кредиторов денежных средств, ведения предпринимательской деятельности и причины банкротства, которые не обусловлены каким-либо противоправным поведением ФИО2, сокрытием имущества от кредиторов, выводом активов из-под обращения на них взыскания со стороны кредиторов. 

Установив, что финансовый управляющий не установил признаки преднамеренного или фиктивного банкротства, не выявил сделки, подлежащие оспариванию; фактов сокрытия или уничтожения принадлежащего ему имущества, сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору, не установлено, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для применения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 56, 57 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, которое выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности; принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств также не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Суды установили, что длительное невыполнение должником обязательств перед кредиторами (при том, что сумма основного долга погашена в полном объеме за счет реализации залогового имущества, а также частично погашены проценты за пользование займом, в том числе за счет денежных средств, вносимых должником в течение продолжительного периода – с 07.09.2018 по 07.03.2020, непогашенными остались частично проценты, а также неустойка) не связано с умышленным уклонением от погашения долгов, и доказательств иного, указывающих на неправомерность действий должника, не имеется, а само по себе отсутствие достаточного дохода для погашения займа не говорит о недобросовестности должника, при том, что должник ни к какой ответственности не привлекался, недостоверных сведений управляющему (кредиторам) не сообщал, фактов недобросовестного поведения должника, в том числе в части злоупотребления правом при заключении договора займа, принятии обязательств, не имеется, финансовое неблагополучие должника и прекращение исполнения обязательств наступили по независящим от должника причинам.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что неблагополучное финансовое состояние должника связано с объективными обстоятельствами и не усмотрел цели должника в незаконном освобождении от долгов.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4 – 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). 

Вопреки доводам кассатора о сокрытии должником информации (сведений о составе имущества, семейном положении, месте работы, расходовании денежных средств, полученных от кредиторов, источников существования, сведений об отце), суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав фактические обстоятельства дела, установив, что квартира, где должник была зарегистрирована, была продана на банкротных торгах в деле о банкротстве залогодателя и собственника квартиры – ФИО7, что и послужило основанием для снятия должника с регистрационного учета (при том, что доводов о наличии у нового собственника квартиры каких-либо признаков заинтересованности по отношению к должнику не приводилось, причины предоставления чужому человеку – в данном случае ФИО2 и членам ее семьи – возможности проживать в этой квартире со стороны нового покупателя – не обоснованы), получать корреспонденцию по прежнему месту жительства должник не могла, при этом после получения сведений о возбуждении в отношении нее дела о банкротстве ФИО2 представила судам имевшуюся у нее информацию, в отношении отца было установлено, что брак между родителями должника расторгнут в 1990 году Энергодарским ЗАГС Запорожской области (указанные сведения имелись в материалах электронного дела о банкротстве матери должника – ФИО5 (дело № А60-67028/2022), а иное, включая состав семьи, наличие/отсутствие имущества, было установлено, что на основании ответов от регистрирующих органов, - не установили достаточных оснований для вывода об утаивании должником какой-либо информации.

При этом, учитывая фактическое имущественное состояние должника, отсутствие у нее какого-либо ликвидного имущества, способного наполнить конкурсную массу, неустановление фактов совершения ею сделок, направленных на сокрытие активов, суды заключили, что указанное не повлияло негативно на возможность формирования конкурсной массы для целей расчетов с кредиторами.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права в части самостоятельного сбора доказательств не могут быть признаны обоснованными.

Из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

Исходя из изложенного, с учетом заявленных управляющим и кредитором доводов о недобросовестном поведении должника, суд апелляционной инстанции правомерно включил соответствующие обстоятельства в предмет судебного исследования, предложив лицам, участвующим в деле, раскрыть необходимые обстоятельства, а в дальнейшем, по итогам анализа и оценки указанных фактов, с учетом доводов как кредитора и управляющего, настаивавших на неприменении положений пункта 3 статьи 213.28 закона о банкротстве, так и должника, указывавшего на отсутствие в его действиях признаков недобросовестного поведения как при возникновении и исполнении обязательств перед кредитором, так и в ходе процедуры банкротства, пришел к выводу о возможности освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Доводов, опровергающих выводы судебных инстанций в обжалуемой части и позволяющих усомниться в правильности выводов судов, а также свидетельствующих о неправильном применении норм материального права, кассационная жалоба не содержит.

Несогласие заявителя с оценкой установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах суд округа не находит оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2025 по делу № А60-385/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

Судьи                                                                                    Е.А. Павлова 

                                                                                              Н.В. Шершон