ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-14667/2021

21 июня 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В., 

судей Целых М.П., Сафронова М.М. 

при ведении протокола секретарём судебного заседания Ауталиповой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-1247/2024) ФИО1, (регистрационный номер 08АП-1248/2024) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-1249/2024) индивидуального предпринимателя ФИО3, (регистрационный номер 08АП-1566/2024) конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 09 января 2024 года по делу № А70-14667/2021 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой» к ФИО1, ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «МЕГАПОЛИС» (ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности (с учётом уточнения от 04.10.2023); заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой» о взыскании с ФИО2 убытков в размере 1 465 000 руб.; заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой» о взыскании с ФИО1 убытков в размере 13 706 500 руб. (с учетом уточнения от 16.02.2023), при привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5,

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

конкурсный управляющий ФИО4 - лично (паспорт);

от индивидуального предпринимателя ФИО3 - представитель ФИО6 (паспорт, по доверенности б/н от 14.05.2023, сроком действия на три года), 

 

установил:

Управление Федеральной налоговой службы по Тюменской области 04.06.2021 (далее - ФНС России, уполномоченный орган, налоговый орган) обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой» (далее - ООО «СТС», должник, общество) несостоятельным (банкротом) в связи с наличием просроченной задолженности по обязательным платежам.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 13.09.2021 ООО «СТС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.03.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СТС».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.06.2022 (резолютивная часть объявлена 30.05.2022) конкурсным управляющим ООО «СТС» утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.03.2023 (резолютивная часть объявлена 01.03.2023) ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СТС».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 17.04.2023 (резолютивная часть объявлена 12.04.2023) конкурсным управляющим ООО «СТС» утверждена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий, ФИО4).

08.11.2022 конкурсным управляющим ООО «СТС» подано в Арбитражный суд Тюменской области заявление, уточненное в порядке части 5 статьи 46, статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих ООО «СТС» лиц - ФИО1 (далее – ФИО1), ФИО2 (далее – ФИО2) и общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис» (далее – ООО «Мегаполис»).

Кроме этого, 25.01.2023 конкурсным управляющим ООО «СТС» подано в Арбитражный суд Тюменской области заявление о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «СТС» убытков в размере 1 465 000 руб.

Также конкурсным управляющим ООО «СТС» подано в Арбитражный суд Тюменской области с заявление, уточненное в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании с ФИО1 в пользу ООО «СТС» убытков в размере 13 706 500 руб.

Определением от 09.03.2023 (резолютивная часть объявлена 01.03.2023) объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ООО «СТС» о взыскании с ФИО2 убытков в размере 1 465 000 руб., с заявлением конкурсного управляющего ООО «СТС» о взыскании с ФИО1 убытков в размере 13 706 500 руб., с учетом уточнения от 16.02.2023.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5.

Определением от 03.05.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего ООО «СТС» о привлечении к субсидиарной ответственности с заявлениями конкурсного управляющего ООО «СТС» о взыскании с ФИО2 убытков в размере 1 465 000 руб., о взыскании с ФИО1 убытков в размере 13 706 500 руб.

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2024 по делу № А70-14667/2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Взыскано солидарно в пользу должника - ООО «СТС» с ФИО1, ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности 1 465 000 руб. Взыскано с ФИО1 в пользу должника – ООО «СТС» 10 970 690 руб. 46 коп. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО2, индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, кредитор) и конкурсный управляющий ФИО4 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 ссылается на следующее:

- непогашение задолженности ООО «СТС» перед налоговым органом не свидетельствует о недобросовестности ФИО1 как участника общества; погашение задолженности оказалось невозможным ввиду прекращения деятельности общества по независящим от ответчика обстоятельствам, отсутствия у общества денежных средств;

- обстоятельств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что именнопо вине ФИО1, в связи с осуществлением им противоправных действий, направленных на причинение вреда обществу и его кредиторам, ООО «СТС» не смогло исполнить обязательства перед налоговым органом, из материалов дела не усматривается. При таких обстоятельствах отсутствует причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и неуплатой должником налогов.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, а также о взыскании убытков с ФИО1 отказать.

ИП ФИО3 в обоснование апелляционной жалобы ссылается на следующее:

- материалами дела подтверждается, что ФИО1 создал ООО «Мегаполис» сразу после прекращения деятельности ООО «СТС» с целью продолжения работы;

- деятельность вновь созданного ООО «Мегаполис» осуществляется на той же территории, что и деятельность ООО «СТС», адрес местонахождения находится также в городе Тюмень, виды деятельности согласно ОКВЭД полностью совпадают с видами деятельности ООО «СТС», был осуществлен фактический перевод сотрудников с теми же должностями;

- у ФИО1 имелись финансовые возможности и финансовые активы для продолжения ведения бизнеса;

- являясь участником общества, заинтересованное лицо (ФИО2) не предпринимал никаких мер по урегулированию образовавшейся задолженности перед кредиторами, не предпринимал мер по контролю деятельности директора общества, не осуществлял контроль и не интересовался экономической обоснованностью и целесообразностью расходования активов общества;

- зная о наличии кредиторской задолженности, заинтересованное лицо – ФИО1 не предпринимал меры для погашения задолженности общества, от погашения задолженности уклонялся. При этом денежные средства у общества имелись, однако использовались руководителями общества в личных целях.

ИП ФИО3 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение изменить, удовлетворив заявления конкурсного управляющего, взыскав с ФИО1, ФИО2, ООО «Мегаполис» в порядке субсидиарной ответственности 12 435 690 руб. 46 коп.

ФИО2 в обоснование апелляционной жалобы ссылается на следующее:

- период, в который ФИО2 может быть признан контролирующим должника лицом, следовательно, привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, является с 16.08.2019 по 02.04.2019, иные периоды не подпадают под действия презумпции статуса контролирующего лица. Из заявления конкурсного управляющего следует, что требования кредиторов образовалась после 02.04.2019, то есть когда ФИО2 имел долю в уставном капитале не более 50 %;

- в материалы дела ФИО1 представлены документы ООО «СТС», обосновывающие расходование  денежных средств, перечисленных ФИО2

ФИО2 в апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков с ФИО2 отказать.

Конкурсный управляющий в обоснование апелляционной жалобы указывает следующее:

- совокупность недобросовестных действий контролирующих должника лиц заключалась в накоплении задолженности при наличии возможности расчетов с кредиторами, сокрытии активов, открытии новой фирмы с теми же работниками и теми же контролирующими лицами, перевод фирмы с неисполненными обязательствами на номинальное лицо, непередача документации общества с целью затруднения доказывания со стороны конкурсного управляющего, вывод денежных средств в размере, достаточном для погашения кредиторской задолженности;

- общая сумма выведенных денежных средств с конца 2019 года и до конца 2020 года составила 6 075 000 руб. в пользу ФИО1 и 1 465 000 руб. в пользу ФИО2, при этом указанной суммы в целом было бы достаточно для расчета по обязательствам, имеющимся у общества.

ФИО4 в апелляционной жалобе просит изменить обжалуемое определение в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности на сумму 12 477 694 руб. 46 коп.

Также апелляционная жалоба конкурсного управляющего содержит ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Часть 3 статьи 223 АПК РФ предусматривает порядок, допускающий возможность обжалования судебных актов в суд апелляционной инстанции в течение десяти дней со дня их вынесения; в рамках этого порядка возможно также и дальнейшее обжалование судебных актов в кассационной и надзорной инстанциях.

В соответствии с приведенными в абзаце 2 пункта 35.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) данный порядок распространяется, в том числе, на определения, вынесенные по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности (пункт 8 статьи 10 Закона о банкротстве).

Десятидневный срок на обжалование определения Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2024 по настоящему делу охватывался периодом с 10.01.2024 по 23.01.2024.

Апелляционная жалоба ФИО4 поступила в Арбитражный суд Тюменской области 25.01.2024, то есть за пределами десятидневного срока на обжалование судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 117 АПК РФ процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Частью 2 статьи 117 АПК РФ установлено, что арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными и если не истекли предусмотренные статьями 259, 276, 291.2, 308.1 и 312 настоящего Кодекса предельные допустимые сроки для восстановления.

Срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом (часть 2 статьи 259 АПК РФ).

Обжалуемое определение размещено в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) 11.01.2024 23:44:27 МСК, то есть с нарушением срока публикации.

Как указано в пункте 30 Постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» согласно части 2 статьи 176, части 1 статьи 259 и части 1 статьи 276 АПК РФ срок на подачу апелляционной (кассационной) жалобы исчисляется не с даты направления копии изготовленного судебного акта лицам, участвующим в деле, а с даты изготовления арбитражным судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в полном объеме.

Несвоевременное размещение судом первой (апелляционной) инстанции судебного акта в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не продлевает срока на апелляционное (кассационное) обжалование, но при наличии соответствующего ходатайства заявителя является основанием для восстановления пропущенного срока.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции, руководствуясь необходимостью установления баланса между принципом правовой определенности и правом на справедливое судебное разбирательство, в целях обеспечения реальной возможности участвующим в деле лицам воспользоваться правом на пересмотр судебного акта, пришел к выводу о возможности восстановления пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2024, 13.02.2024 и 21.02.2024 апелляционные жалобы приняты к производству.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, месте и времени судебного заседания размещена судом в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ, в сети Интернет, в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 23.04.2024 с целью представления дополнительных письменных пояснений.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 произведена замена в составе суда, судья Брежнева О.Ю. заменена на судью Целых М.П.

До начала судебного заседания от ИП ФИО3, конкурсного управляющего поступили письменные пояснения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 23.05.2024 с целью представления дополнительных письменных пояснений.

До начала судебного заседания от ИП ФИО3 и конкурсного управляющего в материалы дела поступили письменные пояснения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2024 рассмотрение апелляционных жалоб отложено на 06.06.2024 с целью представления дополнительных письменных пояснений.     Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024 произведена замена в составе суда, судья Смольникова М.В. заменена на судью Сафронова М.М.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего в материалы дела поступили письменные пояснения.

В судебном заседании  конкурсный управляющий ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в рассмотрении настоящего обособленного спора, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей  в судебное заседание не обеспечили. На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие неявившихся участников процесса

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции установил основания для отмены определения Тюменской области от 09.01.2024 по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 08.11.2022 (дата поступления заявления в систему «Мой арбитр»).

Поэтому требование конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных и процедурных правоотношений.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» нормы материального права, регулирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности, должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

То есть применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений,  относительно  субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Поэтому применению к спорным правоотношениям подлежат нормы, предусмотренные редакциями статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве, действовавшими в соответствующий период.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)         являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)         имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Сиб Бизнес Авто» (в настоящее время - ООО «СТС») было создано 16.05.2008 учредителями: ФИО9 (размер доли 50 % уставного капитала) и ФИО10 (размер доли 50 % уставного капитала).

На основании договора купли-продажи от 15.12.2009 ФИО9 от ФИО10 перешло 50 % доли уставного капитала общества.

По итогам заключенного договора купли-продажи доли в уставном капитале общества и решений внеочередных собраний участников общества от 14.12.2009 (протоколы № 1, № 2, № 3) произведена смена наименования общества с ограниченной ответственностью «Сиб Бизнес Авто» на общество с ограниченной ответственностью «Сиб Инвест Центр», уставный капитал которого увеличен и распределен следующим образом:

- ФИО9 - размер доли 64 %, номинальная стоимость доли 10 000 руб.;

- ФИО2 - размер доли 36 %, номинальная стоимость доли 5 625 руб.

На основании решения единственного участника № 1 от 07.08.2017 ФИО9 снят с должности директора с 07.08.2017.

С 07.08.2017 единственным участником должника (размер доли 100 % уставного капитала) стал ФИО2

С 08.08.2017 ФИО2 стал также директором должника.

Являясь единственным участником должника, ФИО2 изменил наименование общества с ограниченной ответственностью «Сиб Инвест Центр» на общество с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой», а также изменил основной вид деятельности должника по ОКВЭД с 68.3 - Операции с недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе, на 42.11 - Строительство автомобильных дорог и автомагистралей.

30.08.2017 ФИО2 назначил на должность директора ФИО1

После прекращения полномочий учредителя и руководителя ФИО2 являлся заместителем директора должника.

27.09.2017 единственный учредитель должника ФИО2 поменял сокращенное наименование общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой» на ООО «СТС».

25.03.2019 согласно решению единственного участника № 4 доли участников общества распределены следующим образом:

- ФИО2 - размер доли 50 %, номинальная стоимость доли 15 625 руб.

- ФИО1 - размер доли 50 %, номинальная стоимость доли 15 625 руб.

С 21.07.2020 ФИО1 становится единственным участником должника (размер его доли стал 100 % уставного капитала).

11.06.2021 на основании решения единственного участника должника, ФИО1 был снят с должности генерального директора, на должность генерального директора назначен ФИО5

09.08.2021 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества, ФИО1 продал ФИО5 свою долю в уставном капитале ООО «СТС» в размере 100 %.

С 11.08.2021 и по дату открытия в отношении ООО «СТС» процедуры конкурсного производства (по 31.09.2021) ФИО5 являлся руководителем должника.

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами.

Вывод суда первой инстанции, о том, что ФИО1 является контролирующим должника лицом, является обоснованным, лицами, участвующими в деле не оспаривается.

Относительно довода о том, что ФИО2 в период, обозначенный конкурсным управляющим для привлечения его к субсидиарной ответственности, не являлся контролирующим должника лицом, судебная коллегия отмечает следующее.

Как было указано выше, после прекращения полномочий учредителя и руководителя, ФИО2 являлся заместителем директора должника. 25.03.2019 согласно решению единственного участника № 4 размер доли ФИО2 составлял 50 %. Помимо этого, как следует из материалов дела, с расчетных счетов должника в пользу ФИО2 в период с 08.08.2019 по 04.09.2020 производились перечисления денежных средств в подотчет. 

Помимо этого, в своих пояснениях конкурсный управляющий указывает, что конкурсные кредиторы давали свои пояснения, что именно ФИО2 занимался коммуникацией с контрагентами от имени должника (пояснения ФИО4 к судебному заседанию 23.04.2024). Указанные обстоятельства ФИО2 не оспорены, сведений о том, что в период, указанный конкурсным управляющим для привлечения, в том числе, ФИО2 к субсидиарной ответственности последний не влиял на деятельность общества ФИО2 не представлено.

Таким образом, в силу имеющихся доказательств о том, что ФИО2 даже после того, как размер его доли стал составлять 50 %,  принимал активное участие в жизни общества, вывод о том, что он является контролирующим должника лицом признается судебной коллегией правомерным. 

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий в обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ссылается на то, что ФИО1 скрыл активы должника, переписал юридическое лицо на номинального руководителя - ФИО5, который является массовым руководителем ликвидированных, ликвидируемых обществ, а также является номинальным руководителем ООО «СТС» в короткий период времени, то есть не является контролирующим должника лицом и лицом, у которого находятся бухгалтерские документы должника; в нарушение требований статьи 126 Закона о банкротстве ФИО1 не передал конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника.

В обоснование привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Мегаполис» конкурсный управляющий ссылается на то, что при принятии мер по ликвидации должника действиями контролирующих должника лиц, которые намеренно уклонились от исполнения обязательств перед кредиторами, создано 16.04.2021 новое юридическое лицо - ООО «Мегаполис» (ИНН 

<

***>), юридический адрес которого в период с 17.09.2021 по 02.09.2022 совпадал с юридическим адресом должника (625000, 

<

...>, этаж 7 помещ. 704).

Обосновывая наличие обстоятельств, свидетельствующих о возможности привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим также указано, что:

- с 31.12.2020 у должника возникли признаки неплатежеспособности, поскольку согласно выпискам по расчетным счетам должника движение денежных средств по счетам отсутствует более одного года; в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о проведении должником мероприятий по восстановлению платежеспособности и ведению хозяйственной деятельности должника;

- невозможность рассчитаться с кредиторами связана непосредственно с действиями ФИО1, поскольку должник некоторое время продолжал осуществлять свою деятельность и извлекать выручку, но не направлял её на исполнение своих собственных обязательств перед кредиторами, постепенно накапливая тем самым задолженность перед кредиторами;

- крупные суммы денежных средств с расчетных счетов должника перечислялись в пользу ФИО1 и ФИО2;

- ФИО2, как второй участник должника, бывший генеральный директор, получатель крупных денежных средств должника, осведомленный обо всех делах должника, обязан солидарно с ФИО1 ответить по долгам ООО «СТС».

Также конкурсный управляющий, ссылаясь на снятие денежных средств в пользу ФИО1 и ФИО2, совершенное с целью причинения вреда кредиторам (уменьшение имущества должника), поскольку сведений о расходовании денежных средств в соответствии с назначением платежей или на иные нужды у конкурсного управляющего нет, обратилась в арбитражный суд с заявлениями о взыскании с ФИО1 и ФИО2 убытков.

Относительно наличия снований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с тем, что последний,  в нарушение требований статьи 126 Закона о банкротстве не передал конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника судебная коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона от банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе,  если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2  и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве).

В рамках настоящего спора конкурсный управляющий ссылается на то, что документация ему передана не была, что не позволило ему достоверно установить имущественное положение должника и выявить его активы.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 07.06.2022 по делу № А70-1283/2022 ФИО5 отказано в иске к ФИО1 о расторжении договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 09.08.2021, заключенного между ФИО1 и ФИО5, отказано во взыскании денежных средств в сумме 31 250 руб., уплаченных за покупку доли.

Как следует из объяснений ФИО5 (в рамках рассмотрения обособленного спора об истребовании документации должника), на момент подачи ФНС России заявления о признании ООО «СТС» несостоятельным (банкротом), руководителем ООО «СТС» являлся ФИО1

В последующем, 09.08.2021  до признания заявления ФНС России обоснованным и введения в отношении ООО «СТС» процедуры конкурсного производства, ФИО1 продал ФИО5 долю в уставном капитале ООО «СТС», при этом ФИО1 не уведомил ФИО5 о наличии заявления ФНС России о признании общества банкротом, введя ФИО5 в заблуждение относительно приобретаемого общества.

Каких-либо документов относительно деятельности должника ФИО1 ФИО5 не передавал.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации должника у ФИО1 и ФИО5, суд первой инстанции в определении от 15.06.2023 исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия в распоряжении бывшего руководителя должника ФИО5 истребуемых документов, равным образом недоказанности фактического наличия истребуемых документов у ФИО1, а также из того, что судебный акт, обязывающий ФИО1 или ФИО5 передать конкурсному управляющему документы должника не будет исполнимым (статья 16 АПК РФ, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986 по делу № А65-27205/2017).

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2023 по делу № А70-14667/2021 данное определение Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2023 изменено, резолютивная часть изложена следующим образом: заявление конкурсного управляющего ООО «СТС» удовлетворить частично; на ФИО1 возложить обязанность передать конкурсному управляющему ООО «СТС» ФИО4 оригиналы документов и имущества должника; в удовлетворении заявления в остальной части отказать.

В данном постановлении суд апелляционной инстанции пришел к выводу о необходимости истребования у бывшего руководителя должника ФИО1 в пользу конкурсного управляющего ФИО4 оригиналов документов и имущества должника, обозначенных в позициях 1-14 просительной части заявления управляющего, поскольку ФИО1 в материалы дела предоставляются документы должника, в том числе, ведомости выдачи заработной платы на 66 листах (запись электронного дела от 05.06.2023, дата публикации: 07.06.2023 13:50:01 МСК), отзыв на ходатайство с приложением авансовых отчётов за 2018, 2019 и 2020 годы (запись электронного дела от 24.05.2023, дата публикации: 25.05.2023 07:42:13 МСК).

Конкурсный управляющий ООО «СТС» приобщил к материалам дела бухгалтерские балансы должника, из которых следует, что в 2020 году у должника имелись активы стоимостью 152 715 000 руб., в том числе:

- 68 753 000 руб. основные средства,

- 8 126 000 руб. запасы,

- 89 000 руб. налог на добавленную стоимость по приобретенным ценностям,

- 71 939 000 руб. дебиторская задолженность,

- 342 000 руб. финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов),

- 3 465 000 руб. денежные средства и денежные эквиваленты.

Из материалов дела следует, что ООО «СТС» в лице его директора ФИО1 до конца третьего квартала 2019 года вело активную деятельность, осуществлялись  расчеты с кредиторами. В период с конца третьего квартала 2019 года до начала 2021 года ООО «СТС» осуществляло расчеты с кредиторами частично.

В первом квартале 2021 года должник окончательно прекратил осуществлять хозяйственную деятельность и оплату по своим обязательствам перед кредиторами, что подтверждается отсутствием операций по расчетным счетам, увольнением работников должника, вступившими в законную силу судебными актами, подтверждающими задолженность кредиторов включенных в реестр требований кредиторов.

В третью очередь реестра требований кредиторов должника было включено требование ИП ФИО3 в размере 4 901 527 руб., из которых 2 397 880 руб. основного долга, 2 503 647 руб. пени. В обоснование заявленного требования ИП ФИО3 было представлено решение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 22.04.2021 по делу № А81-1917/2021, в соответствии с которым с ООО «СТС» в пользу ИП ФИО3 взыскано 3 616 962 руб., а именно:

- 410 000 руб. долга по договору от 01.06.2019№ 20-ИП-2019 и пени в размере 228 125 руб.,

- 1 947 000 руб. долга по договору от 01.06.2019 № 20А2019-ИП и пени в размере 990 957 руб.,

- 40 880 руб. расходов по уплате госпошлины,

- установлено начисление пени на сумму долга в 2 357 000 рублей по день его фактического погашения, начиная с 20.04.2021 в размере 0,5% за каждый день просрочки.

Требования ИП ФИО3 возникли на основании заключенных с директором ООО «СТС» ФИО1 договоров аренды транспортных средств от 01.06.2019  № 20-ИП-2019 и 01.06.2019 № 20А2019-ИП.

ФИО1 как реальный руководитель должника, подписавший договоры с кредиторами, документы должника конкурсному управляющему не передал.

В настоящем случае, ФИО1 как директор общества, должен был обеспечить правильное ведение бухгалтерского учета должника.

Согласно предоставленным сведениям, у должника открыты следующие счета:

- 04.10.2017 открыт счет № 407.2530 в АО «АЛЬФА-БАНК»;

- 20.04.2018 открыт счет № 407.1349 в ПАО КБ «УБРиР»;

- 30.07.2019 открыт счет № 407.8667 в ПАО «Сбербанк России»;

- 24.08.2020 открыт счет № 407.6565 в ПАО КБ «УБРиР»;

- 01.09.2020 открыт счет № 407.2707 в «Газпромбанк» (АО).

Конкурсный управляющий указывает, что сведений о расходовании денежных средств с указанных счетов должника в соответствии с назначением платежей или на иные нужды, у конкурсного управляющего не имеется, помимо этого, при исследовании выписок, конкурсным управляющим обнаружено, что при снятии денежных средств со счетов должника, якобы на нужды по выплате заработной платы, заработная плата со счета должника сотрудникам переводилась посредством электронного перевода денежных средств со счета, то есть заработная плата работникам оплачивалось напрямую.

На дату открытия конкурсного производства работники у должника отсутствовали.

Конкурсному управляющему не переданы трудовые договоры на работников и заместителя директора ФИО2 и штатное расписание.

Согласно разъяснениям, отраженным в пункте 24 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае отсутствие у конкурсного управляющего учредительных и первичных бухгалтерских документов привели к невозможности формирования конкурсной массы за счет оспаривания сделок должника, взыскания дебиторской задолженности и выявления активов должника (основных средств, запасов). Отсутствие документации должника не позволило установить состав и размер дебиторской задолженности. Факт наличия у должника активов на сумму 152 715 000 руб. признавался должником при представлении в налоговый орган вышеназванного бухгалтерского баланса.

При этом ФИО1 не доказано, что отсутствие документации должника не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, не представлено достоверных доказательств принятия им необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Ответчиком не была надлежащим образом исполнена обязанность по передаче документации должника, что воспрепятствовало конкурсному управляющему проанализировать документы, по результатам чего провести мероприятия по пополнению конкурсной массы. Необходимость для конкурсного управляющего самостоятельно восстанавливать документацию общества само по себе осложняет ход процедуры банкротства.

ФИО1 не представил достаточных и достоверных доказательств того, что он, как контролирующее должника лицо, предпринимал все возможные и зависящие от него меры как для надлежащего исполнения обязательств по составлению бухгалтерской отчетности, так и по передаче всей имеющейся у него документации должника конкурсному управляющему, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру своей деятельности и условиям гражданского оборота при исполнении обязанностей руководителя и учредителя должника (статьи 9, 65 АПК РФ).

На основании изложенного имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей всей документации.

Относительно наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неправомерным расходованием денежных средств судебная коллегия отмечает следующее.

При определении общей суммы, снятой с расчетного счета в пользу ФИО1 и ФИО2 за период с 18.01.2018 по 09.10.2020, суд первой инстанции установил, что общая сумма, снятая со счета должника, составляет 15 171 500 руб.

Так, в период с 18.01.2018 по 09.10.2020 с расчетного счета должника в пользу ФИО1 производились перечисления денежных средств в общей сумме 13 706 500 руб.

Также, с расчетных счетов должника в пользу ФИО2 производились перечисления денежных средств в подотчет в общей сумме 1 465 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, данные перечисления денежных средств являются подозрительным выводом денежных средств с расчетных счетов должника, поскольку деньги израсходованы в личных интересах ФИО1 и ФИО2

В апелляционных жалобах ответчики указывают, что представленными в материалы дела документами (авансовыми отчетами за 2018 - 2020 годы, ведомостями выдачи заработной платы на 66 листах) подтверждается факт того, что денежные средства должника были потрачены на нужды должника, на выплату заработной платы работникам ООО «СТС».

При этом, из материалов дела следует, что большая часть представленных в материалы дела копий документов не читаема и не позволяет удостовериться в действительности представленных документов, суммы, взятые в подотчет, не соответствуют суммам представленных оправдательных документов (товарных чеков, счетов на оплату и пр.).

К тому же, как установлено судом первой инстанции, представленные в материалы дела чеки-ордеры (товарные чеки, чеки, счета на оплату и пр.) невозможно соотнести с деятельностью ООО «СТС».

Являясь контролирующими должника лицами, ФИО1 и ФИО2 были заинтересованы и имели все возможности оформить хозяйственные операции с качеством документов, не вызывающих сомнения в их достоверности (на хозяйственные нужды, на представительские расходы организации, на закупку канцелярии, на оплату услуг связи, на командировочные расходы, на заработную плату). Если при таких обстоятельствах документы такого качества отсутствуют, значит, отсутствуют соответствующие фактические обстоятельства. Факты хозяйственной жизни могут подтверждаться и иными сведениями объективного характера, чего в настоящем случае не установлено.

Ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции ответчиками не были представлены доказательства, обосновывающие понесенные расходы (например, доказательства совершения поездок в другие города с целью поиска контрагентов (обоснование проживания в отелях)). Также имеются сведения о совершении затрат, которые невозможно соотнести с интересами общества (покупка продуктов, празднование дня рождения в ресторане «Костёр», приобретение услуг глажки одежды, плата за выбор комфортного места для авиаперелета и т.д.).

Представленные в обоснование списания денежных средств на заработную плату документы, а именно платежные ведомости по выдаче заработной платы по форме № Т-53, не соответствуют требованиям постановления Госкомстата Российской Федерации от 05.01.2000 № 1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету труда и его оплаты», а именно: в ведомостях не проставлена дата в графе «в кассу для оплаты в срок с - по», не указана сумма прописью в графе «по настоящей платежной ведомости выплачена сумма», отсутствуют сведения о расходных кассовых ордерах на выданную сумму заработной платы (форма № КО-2), на вторых листах ведомостей отсутствует подпись бухгалтера, удостоверяющая проверку документа.

При сопоставлении сумм выплаченной заработной платы с данными, представленными ПФР и датами снятия денежных средств со счетов должника, усматриваются следующие несоответствия:

- несоответствие количества работников, находящихся в штате с количеством работников, получивших заработную плату, согласно представленным платежным ведомостям;

- несоответствие дат и сумм,  выданных в подотчет денежных средств, покрывающих выданную заработную плату с размером выплаченной заработной платы помесячно;

- наличие выплаты денежных средств, согласно представленным платежным ведомостям, в качестве заработной платы лицам, которые не числятся в штате работников должника в период такой выплаты;

- несоответствие сумм, принятых в подотчет с размером выплаченной в определенный период (месяц) заработной платы работникам в большую или меньшую сторону;

- несоответствие сумм общей выплаченной заработной платы со стороны ФИО1 и ФИО2 с суммами, взятыми в подотчет, согласно представленным платежным ведомостям;

- несоответствие подписи главного бухгалтера ФИО11 в авансовом отчете от 09.01.2018 № 1 и в платежной ведомости от 25.01.2018 № 8.

Помимо этого судебная коллегия считает обоснованными доводы конкурсного управляющего и кредитора о том, что ФИО1 и ФИО2 умышленного указывали назначение платежа «подотчет», «возврат займа» и «заработная плата» для списания денежных средств со счетов должника, не на нужды должника и заработную плату, а в личных интересах ФИО1 и ФИО2, поскольку заработная плата со счета должника сотрудникам оплачивалась напрямую; расходование ФИО2 и ФИО1 денежных средств должника не связано с деятельностью предприятия; данные расходы не относятся к обычной хозяйственной деятельности ООО «СТС», так как основным видом деятельности должника является строительство автомобильных дорог и автомагистралей, и иных строительных работ. При этом надлежащие доказательства, подтверждающие реальность правоотношений и документы, оправдывающие данные расходы, в материалы дела не представлены. Локальный нормативный акт, положение о командировках, как и иные документы, связанные с утверждением размера суточных для командировок по России и за границу, конкурсному управляющему не переданы. Договоры займа конкурсному управляющему не переданы. Анализ понесённых расходов ответчиками не представлен, ввиду чего соотнести вышеупомянутые траты бывших руководителей должника (ФИО1 и ФИО2) с выданными им денежными средствами возможным не представляется.

В настоящем случае, ФИО1 как директор общества должен был обеспечить правильное ведение бухгалтерского учета должника; действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

ФИО1 как руководитель должника и ФИО2 как его заместитель, не предприняв мер к выведению должника из кризисного состояния неплатежеспособности, совершили действия по выводу вплоть до 09.10.2020 оставшихся денежных средств в свою пользу.

Отсутствие у должника имущества в объеме, достаточном для удовлетворения требований кредиторов, списание со счета должника денежных средств в пользу ФИО1 и ФИО2 в своих личных целях (иное не доказано) подтверждает наличие причинной связи между причинением вреда имущественным правам кредиторов и неправомерными действиями ФИО1 и ФИО2 в виде необоснованных трат денежных средств на свои личные нужды. Например, неправомерные действия ФИО1 в виде получения денежных средств должника с назначением платежа: «выдача на заработную плату и выплаты социального характера» привели к доначислению суммы налогов по НДФЛ, пени и штрафных санкций должнику. Кроме этого, вместо погашения долга по налогам и кредиторской задолженности, были умышленно списаны в пользу ФИО1 и ФИО2 денежные средства «по подотчету», «по заработной плате», что соответственно послужило причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов на сумму 12 357 522 руб. 75 коп. В связи с взысканием с должника задолженности в судебном порядке и в связи с возбуждением дела о банкротстве, кредиторы понесли дополнительные судебные расходы.

ФИО2,  продолжавший корпоративный контроль за должником как заместитель директора должника имел возможность осуществления влияния на деятельность должника.

О наличии неисполненных обязательств ООО «СТС» перед кредиторами ФИО2 объективно знал, так как сам участвовал в совершении с должником убыточных для должника перечислениях. Как отмечал представитель кредитора ИП ФИО3, диалоги с кредитором велись ФИО1, который приезжал к кредитору на автомобиле вместе с ФИО2

ФИО2,  как бывшему учредителю (директору) и действующему заместителю директора должника, не требовалось время для анализа финансовых показателей должника, изучения хозяйственных отношений с контрагентами и выявления задолженности перед кредиторами.

Исходя из самого факта ведения бизнеса ФИО1 и наличия у него заместителем директора ФИО2, который ранее являлся директором и учредителем должника, продолжал контролировать организацию, а также факта совершения убыточных перечислений в интересах ФИО1 и ФИО2, соответственно, совокупности указанных обстоятельств, доказанным признается то, что ФИО2 имел представление обо всех совершаемых должником (руководителем должника ФИО1) хозяйственных операциях, действиях, заявлениях и позициях с кредиторами до процедуры банкротства должника.

Таким образом, в результате неправомерных и недобросовестных действий ФИО1 и ФИО2 в виде вывода денежных средств в размере 13 706 500 руб. и в размере 1 465 000 руб. должнику и кредиторам причинен ущерб.

Ссылка ФИО1 на то, что несостоятельность наступила не в связи с его действиями, а в связи с прекращением деятельности общества, не может быть принята судебной коллегией, так как в нарушение норм процессуального законодательства ответчик не представил сведений о причинах прекращения деятельности ООО «СТС» и роста кредиторской задолженности (например, снижение спроса на услуги, утрата оборудования, сотрудников и т.п.). Также не представлено сведений о совершении руководством должника действий по выводу общества из кризисной ситуации с целью сохранения его деятельности.

Надлежащих доказательств встречного предоставления должнику на суммы полученных денежных средств 13 706 500 руб. и 1 465 000 руб. (надлежащих документов об их расходовании для пользы должника) в материалы дела не представлено.

Таким образом, является обоснованным довод о выводе 15 171 500 руб. на заинтересованных к должнику лиц (ФИО1 и ФИО2).

Согласно пункту 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве),  суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся,  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана,  в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из пункта 17 Постановления № 53 следует, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Как следует из материалов дела, в период осуществления вывода денежных средств у ООО «СТС» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами.

Так, уже в августе 2019 года ООО «СТС» имело задолженность перед ФНС России, а в декабре 2019 года ООО «СТС» имело задолженность в размере 244 130 руб. перед кредитором ООО «Трансмашсервис», однако ФИО1 и ФИО2, не  смотря на это, продолжали до 09.10.2020 осуществлять необоснованные траты денежных средств должника, направленные не на нужды организации (не на налоги и долги перед кредиторами), а на свои личные нужды.

Необоснованные перечисления в размере 15 171 500 руб., совершенные на заинтересованных к должнику лиц (ФИО1 и ФИО2)  могли быть направлены на погашение имеющихся у общества обязательств и вывода ООО «СТС» из кризисного состояния, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу о квалификации рассматриваемых действий также как оснований привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебной коллегией также установлены обстоятельства для привлечения ООО «Мегаполис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании следующего. 

Согласно заявлению конкурсного управляющего, основанием для привлечения ООО «Мегаполис» к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является извлечение им как контролирующим лицом должника выгоды из банкротства должника путем перевода бизнеса ООО «СТС» на ООО «Мегаполис» во вред должнику и его кредиторам.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых, очевидно не будет соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Кроме того, в соответствии с пунктом 17 указанного постановления, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 7 постановления № 53 установлена презумпция отнесения лица к числу контролирующих должника, если лицо извлекло выгоду из недобросовестного поведения руководителя должника. Так, в качестве выгоды могут расцениваться как получение активов должника, в том числе по цепочке взаимосвязанных сделок, так и сбережение активов лица за счет аккумулирования долговой нагрузки на должнике.

В ходе анализа представленных в материалы дела доказательств судом апелляционной инстанции установлен недобросовестный перевод бизнеса на новую компанию ООО «Мегаполис», что лишило должника прибыли от текущей хозяйственной деятельности. Это привело к невозможности полного погашения требований кредиторов, ввиду следующего.

Конкурсным управляющим представлены достоверные доказательства, подтверждающие обстоятельства, свидетельствующие о совершении согласованных действий руководителями должника по переводу деятельности должника на ООО «Мегаполис», в результате которой произошел значительный рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств и была окончательно утрачена возможность восстановления платежеспособности должника.

На основании представленных конкурсным управляющим сведений, суд апелляционной инстанции признает доказанным наличие следующих обстоятельств.

Как следует из материалов настоящего дела, задолженность перед кредиторами ООО «СТС», в том числе перед бюджетом, начала формироваться в 2019 году. В первом квартале 2021 года должник окончательно прекратил осуществлять хозяйственную деятельность и оплату по своим обязательствам, что подтверждается отсутствием операций по расчетным счетам, увольнением работников должника, вступившими в законную силу судебными актами, подтверждающими задолженность кредиторов включенных в реестр требований кредиторов. 

Должник имел в составе участников следующих лиц: ФИО1 (с 02.04.2019 по 16.08.2021), ФИО2 (с 29.08.2014 по 21.07.2020). 

Впоследствии данные участники вышли из общества. 16.04.2021 было образовано новое юридическое лицо – ООО «Мегаполис», руководитель и участник ФИО1

Согласно выписок из ЕГРЮЛ в отношении данных юридических лиц имеются следующее сведения о том, что ООО «СТС» заявлено 40 видов деятельности, основной вид деятельности код 42.11 Строительство автомобильных дорог и автомобильных магистралей. ООО «Мегаполис» заявлено 42 вида деятельности, основной вид деятельности 42.11 Строительство автомобильных дорог и автомобильных магистралей. Все заявленные виды деятельности совпадают.

Трудоустроенные в ООО «Мегаполис» лица совпадают с лицами, являвшимися работниками должника на тех же должностях:

Ф.И.О.

период занятости в

ООО «СТС»

период занятости                           в

ООО

«МЕГАПОЛИС»

Должность в

ООО «СТС»

Должность в

ООО

«МЕГАПОЛИС»

ФИО12

01.04.2020 -

11.01.2021

04.05.2021 -

15.12.2021

Разнорабочий

Дорожный рабочий

ФИО1

11.06.2021

01.06.2021

Директор

Генеральный директор

ФИО13

01.02.2019 -

11.01.2021

04.05.2021

офис-менеджер

инженер     ПТО.

Администрация

ФИО14

01.06.2018 -

11.01.2021

04.05.2021 -

31.08.2021

Разнорабочий

Дорожный рабочий

ФИО15

02.04.2018 -

11.01.2021

04.05.2021

Мастер участка

Мастер строительного участка

ФИО2

02.04.2018 -

11.01.2021

04.05.2021

Заместитель директора

Заместитель генерального директора

ФИО16

по 30.04.2021

04.05.2021 -

29.07.2022 /

22.08.2022

18.09.2023

Данных нет

Главный бухгалтер

Как указывает конкурсный управляющий, ООО «Мегаполис» имеет выручку от выполнения подрядных работ для АО «МОСТОСТРОЙ-11», которые ранее выполнялись должником (ООО «СТС»). Таким образом, конкурсный управляющий усматривает совершение согласованных действий контролирующих должника лиц по переводу денежного потока с компании должника на дублирующую компанию с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся непосредственно перед регистрацией нового юридического лица. Как отмечает конкурсный управляющий, в результате перевода хозяйственной деятельности, а как следствие, прибыли, на другую компанию, компания должник окончательно перестала быть платежеспособной; ФИО1 и ООО «Мегаполис» извлекли выгоду из своего недобросовестного поведения, совершая действия, целью которых было уклонение от погашения задолженности перед кредиторами.

Помимо этого в материалах дела имеются выписки по счетам ООО «Мегаполис», согласно которым указанное общество имеет оборот денежных средств в значительном размере (согласно выписке по счету в ПАО «БАНК ВТБ» у ООО «Мегаполис» открыто 4 счета с суммарным дебетовым (расходным) оборотом 122 075 876 руб.; в ПАО «Альфа-Банк»  сумма дебетового оборота (расхода) составляет 27 847 875 руб. 52 коп.).

При этом движения по расчетным счетам ООО «СТС» было прекращено после регистрации ООО «Мегаполис».

Таим образом, из указанных обстоятельств судебной коллегией установлено следующее:

1. Наличие статуса контролирующего должника лица у ООО «Мегаполис», так как руководящие должности должника и ООО «Мегаполис» занимали одни и те же лица - ФИО1 и ФИО2;

2. Осуществление ООО «Мегаполис» и должником одного и того же вида деятельности, с одними и теми же контрагентами;

3. деятельность вновь созданного юридического лица ООО «Мегаполис» осуществляется на той же территории, адрес местонахождения находится тоже в г. Тюмень;

4. Перевод ключевого управленческого персонала должника в ООО «Мегаполис»;

5. Рост прибыли и активов ООО «Мегаполис» с одновременным уменьшением прибыли и активов должника.

Таким образом, ООО «Мегаполис» является лицом, аффилированным ООО «СТС».

Все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что в преддверии возбуждения дела о банкротстве руководством должника и ООО «Мегаполис» проводились многочисленные мероприятия по переводу деятельности ООО «СТС» на аффилированное ООО «Мегаполис», в результате чего ООО «СТС» лишилось прибыли и возможности осуществлять хозяйственную деятельность в принципе, что привело к невозможности полного погашения требований кредиторов. При этом ООО «Мегаполис», являясь соисполнителем недобросовестных действий контролирующих должника лиц, стало осуществлять ту деятельность, которую ранее осуществлял должник, получая прибыль.

За счет проведения незаконной схемы и причинения вреда должнику ООО «Мегаполис» получило бизнес, производственную площадку, денежные средства, сотрудников должника ООО «СТС», то есть извлекло выгоду из незаконного и недобросовестного поведения руководства должника, что повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем ООО «Мегаполис» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве за совершение согласованных действий по переводу бизнеса, приведшее к полной неплатежеспособности ООО «СТС».

Умысел контролирующих должника лиц при реализации незаконной схемы перевода бизнеса заключался в обеспечении возможности сохранения активов должника и продолжения ведения бизнеса новым юридическим лицом, избежав погашения задолженности должника перед кредиторами.

Из материалов дела не следует, что банкротство ООО «СТС» наступило в результате предпринимательского риска или других объективных причин, которые привели к прекращению хозяйственной деятельности должника, в то время как конкурсным управляющим должника приведены достаточные доводы в подтверждение того, что в результате перевода хозяйственной деятельности должника на ООО «Мегаполис», ООО «СТС» утратило возможность осуществления нормальной предпринимательской деятельности, что привело к его несостоятельности.

На основании изложенных установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что является доказанным основание для привлечения ООО «Мегаполис» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТС» в виде извлечения ООО «Мегаполис» выгоды из банкротства должника путем перевода его бизнеса на ООО «Мегаполис» незадолго до банкротства, что стало причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Вследствие этого, ООО «Мегаполис» является контролирующим должника лицом по смыслу подпункта 3 пункта 4, пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, что подтверждается также многочисленной судебной практикой по рассматриваемому вопросу.

Судебной практикой подтверждается, что в случае доказанности перевода бизнеса на другое лицо, указанные обстоятельства являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2018     № 305-ЭС17-21832 (3,4,5); Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2019 № 305-ЭС19-16226 (1,2); Определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2020 № 309-ЭС20-11309; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2022 № 305-ЭС21-13384). В указанных делах, как и в настоящем деле, ответчики приостановили хозяйственную деятельность должника, перевели ее на другую компанию, чем лишили должника возможности получать доход, чтобы уплачивать долги перед кредиторами. То обстоятельство, что контролирующие должника лица не приводят разумные причины для перевода хозяйственной деятельности на другую компанию, лишний раз подтверждает их намерение причинить вред кредиторам должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, компания в отсутствие статуса контролирующего лица может быть признана действующей совместно с контролирующим должника лицом (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку фактически выступала в качестве соисполнителя (пункт 22 постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Таким образом, компания, на которую контролирующее лицо перевело бизнес, является соисполнителем недобросовестных действий контролирующего лица, и поэтому такая компания должна быть привлечена к субсидиарной ответственности.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Мегаполис».

Определяя размер субсидиарной ответственности, судебной коллегией было учтено следующее.

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

В пояснениях, представленных конкурсным управляющим к судебному заседанию, состоявшемуся 06.06.2024 указано, что размер требований,  включенных в реестр требований кредиторов составляет 12 013 639 руб. 35 коп. Требования, подлежащие удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника составляют 343 883 руб. 40 коп. Помимо этого, в рамках процедуры банкротства были понесены текущие расходы в размере 72 865 руб. 75 коп. (первая очередь), 52 057 руб. (четвертая очередь). Таким образом, общий размер субсидиарной ответственности составляет 12 482 445 руб. 5 коп.

Конкурсным управляющим указано, что все мероприятия конкурсного производства им выполнены, удовлетворение требований кредиторов за счет средств должника невозможно по причине отсутствия имущества должника.

При этом судебная коллегия учитывает, что согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве» в связи с жалобой гражданки ФИО17», пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию -налогоплательщика.

В реестр требований кредиторов должника включены требования ФНС России, в том числе в размере 42 004 руб. штрафа за налоговые правонарушения должника.

При изложенных обстоятельствах, из суммы, подлежащей взысканию с ответчиков в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника 12 482 445 руб. 5 коп. исключается сумма штрафов за налоговые правонарушения должника в размере 42 004 руб., в связи с чем с ФИО1, ФИО2, ООО «Мегаполис» в пользу должника подлежит взысканию 12 440 441 руб. 5 коп.

При изготовлении машинописного текста резолютивной части судом апелляционной инстанции допущена арифметическая ошибка в определении размера субсидиарной ответственности.

Вместо «в размере 12 440 441 руб. 5 коп.» указано «в размере 12 482 445 руб. 5коп.».

Согласно части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

В связи с тем, что данная ошибка фактически является арифметической, не влияет на материально-правовые выводы суда апелляционной инстанции, сделанные при рассмотрении апелляционной жалобы, руководствуясь статьей 179 АПК РФ, суд считает возможным исправить арифметическую ошибку, допущенную в резолютивной части постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2024,  посредством указания при изготовлении настоящего постановления суда в полном объеме, на привлечение солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «СТС» ФИО1, ФИО2, ООО «Мегаполис» (ИНН 

<

***>) в размере 12 440 441 руб. 5 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Указанный размер ответственности обоснован судебной коллегией ранее в тексте постановления, соответствует правоприменительной практике, в частности, постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П «По делу о проверке конституционности пунктов 9 и 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве» в связи с жалобой гражданки ФИО17».

 Согласно пункту 1 части 1 статьи 270 АПК РФ неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела является основанием для отмены судебного акта.

Определение Арбитражного суда Арбитражного суда Тюменской области от 09 января 2024 года № А70-14667/2021 в обжалуемых конкурсным управляющим ООО «СТС» ФИО4 и ИП ФИО3 частях подлежит отмене с разрешением вопроса по существу.

Апелляционные жалобы ИП ФИО3 и конкурсного управляющего ООО «СТС» подлежат удовлетворению. В удовлетворении апелляционных жалоб ФИО1, ФИО2 судом апелляционной инстанции отказано.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворить.

определение Арбитражного суда Тюменской области от 09 января 2024 года по делу № А70-14667/2021 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворить.

Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с ограниченной ответственностью «Сибтрансстрой» ФИО1, ФИО2, Общество с ограниченной ответственностью «Мегаполис» (ИНН 

<

***>) в размере 12 440 441 руб. 5 коп. в порядке субсидиарной ответственности.

Апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

 

Председательствующий                                                                                       О.В. Дубок

 

Судьи                                                                                                                 М.М. Сафронов

 

М.П. Целых