787/2020-220216(1) 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

   № 09АП-23694/2020

Дело № А40-221662/16

г. Москва

06 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2020 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи А.Н. Григорьева, судей В.С. Гарипова, В.В. Лапшиной 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на  определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 марта 2020 года по делу № А40-221662/16,  принятое судьей Коршуновым П.Н., по заявлению финансового управляющего должника -  ФИО3 о признании недействительной сделкой - договор дарения квартиры от  14.05.2012 г., заключенный между должником ФИО4 и ФИО2, и  применении последствий ее недействительности  

по делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника ФИО4  

при участии в судебном заседании: 

ф/у ФИО4 - ФИО3 решение АСгМ от 30.08.2018  к/у ЗАО «Исодима-Финанс» - ФИО5 – решение АСгМ от 27.02.2017  От ФИО2 – ФИО6 дов. от 21.07.2020  

Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.08.2018 г. в отношении  гражданина-должника ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 032-931- 874-52) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника  утверждена ФИО3  

Сообщения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества  опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 163 от 08.09.2018 г.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2020 г. удовлетворено  заявление финансового управляющего ФИО3, признан недействительной сделкой  договор дарения квартиры от 14.05.2012 г., заключенный между должником ФИО4 и ФИО2, и применены последствия недействительности указанной сделки.  

Не согласившись с указанным определением суда, ФИО2 обратился в Девятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить  оспариваемое определение и принять по делу новый судебный акт, отказав в  удовлетворении заявленных требований.  

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылался на несоответствие выводов  суда фактическим обстоятельствам дела.  

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы апелляционной  жалобы.  

Финансовый управляющий должника и конкурсный управляющий ЗАО «Исодима- Финанс» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам,  изложенным в отзывах, и просили оставить оспариваемое определение без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены  надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба  рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ)  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном  интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не  находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения  определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим  законодательством Российской Федерации, в силу следующих обстоятельств.  

Как следует из материалов дела, между должником ФИО4 и ФИО2, являющимся сыном должника, 14.05.2012 г. был заключен договор дарения квартиры,  расположенной по адресу: 

<

...>.  

Переход права собственности по договору дарения квартиры зарегистрирован в  установленном порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации,  кадастра и картографии по г. Москве.  

Финансовый управляющий, обращаясь с заявлением об оспаривании сделки должника,  ссылался на ст.ст. 10, 168 ГК РФ.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 17 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в  силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования о признании  недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным  Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо  главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским  законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом  Российской Федерации).  

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка  недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой  судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из  закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с  недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового  акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом  интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или  должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью  сделки.  

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -  Постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств  

дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В абзаце 4 пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как  ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при  рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при  установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских  обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного  поведения.  

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением  пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение  вреда третьим лицам.  

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при  недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении  сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при  осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с  намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным  хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет  принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от  недобросовестного поведения другой стороны.  

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета,  установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем  такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»  разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт  1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при  банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного  управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или  после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и  законных интересов кредиторов.  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договоров дарения и купли- продажи свидетельствует совершение спорных сделок не в соответствии с их обычным  предназначением, а с целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное  имущество должника.  

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договоров дарения и  купли-продажи статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в  злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для  признания сделок недействительными.  

Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорных договоров  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имеет правового  значения для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным в  статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу положений статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях названного закона  заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его  супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Из материалов дела следует, что договор дарения (безвозмездная сделка) заключен  должником с заинтересованным лицом – сыном.  

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок,  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотреблением гражданскими  правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной  совершенная до и после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на  нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на  уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене  имущества должника третьим лицам.  

Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при  определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз.  32 ст. Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера  имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а  также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет  его имущества.  

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору  дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой  стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе  или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной  обязанности перед собой или перед третьим лицом.  

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность – прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  достаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

При оспаривании сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ, установление  формального факта просрочки исполнения обязательств не входит в предмет доказывания и  не имеет определяющего правового значения.  

Напротив, принципиальное значение при оспаривании сделки на основании статей 10,  168 ГК РФ имеет только факт осознания должником неизбежности предъявления к нему  денежного требования, которое он не может исполнить.  

Суд первой инстанции, признавая сделку недействительной и применяя последствия её  недействительности, исходил из передачи должником имущества по договору дарения от  14.05.2012 г. и 31.01.2013 г. без какого-либо встречного представления, что очевидно  

повлекло утрату возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет подаренного недвижимого имущества.  

Кроме того, Арбитражный суд города Москвы указал на тот факт, что на дату  совершения оспариваемой сделки (14.05.2012 г.) должник имел неисполненные  обязательства перед ЗАО «Исодима-финанс» на сумму более 1,3 млрд. руб.,  подтвержденные вступившими в законную силу решениями Дорогомиловского районного  суда г. Москвы от 07.02.2012 г. по делам № 2-286/2012 и № 2-617/2012, а также в отношении  должника 30.03.2012 г. было возбуждено исполнительное производство, наложен арест на  имущество.  

К тому же, суд первой инстанции установил, что ФИО2, являясь, в силу пункта  3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованным лицом по отношению к должнику, не  мог не знать о цели скрыть имущество должника от обращения взыскания и причинить вред  имущественным правам кредитора.  

Вдобавок, Арбитражный суд города Москвы отклонил доводы о применении срока  исковой давности к заявленным требованиям, посчитав, что они основаны на неверном  толковании норм материального права.  

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Доводы апеллянта о необоснованности квалификации судом должника и ответчика в  качестве заинтересованных лиц и ссылки на п.1 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 23.06.2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отклоняется судом апелляционной  инстанции как основанные на неверном толковании норм права и правоприменительной  практики.  

Так, отсутствие на момент совершения оспариваемой сделки норм, регулирующих  отношения, связанные с банкротством граждан, не свидетельствует о невозможности  квалификации сторон оспариваемой сделки в качестве заинтересованных (взаимосвязанных,  аффилированных, входящих в одну группу лиц), под которыми действующее на момент  совершения сделки законодательство (ст.4 Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О  конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», ч.1  ст.9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции») понимало  физических и юридических лиц, способных оказывать влияние на деятельность  юридических и (или) физических лиц, в том числе, физическое лицо, его супруг, родители (в  том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные  братья и сестры.  

Исходя из того, что сторонами оспариваемого договора дарения являлись отец и сын,  приведенные нормы права могут быть применены к спорным правоотношениям, а Должник  и Ответчик квалифицированы в качестве взаимосвязанных, аффилированных, а,  следовательно, и заинтересованных лиц, поскольку ст.19 ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» содержит отсылочную норму именно к указанным выше нормативным  актам, действовавшим на момент совершения сделки.  

Правоприменительная практика при оспаривании сделок, совершенных  несостоятельными гражданами до 01.10.2015 г., также исходит из возможности  квалификации лиц в качестве заинтересованных со ссылкой на ст.19 ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)», ст.9 ФЗ «О защите конкуренции» (в частности,  постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.05.2019 N Ф05-5761/2018 по  делу N А40-83568/17, от 10 сентября 2018 г. по делу N А40-92535/2017, постановление  Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2018 N Ф05-9395/2018 по делу N А40- 168149/16).  

Вдобавок, заинтересованных сторон не является квалифицирующим признаком для  оспаривания сделки на основании ст.10 ГК РФ.  

В данном случае значение имеет факт состояния должника и ответчика в близких  родственных отношениях, что позволяет применить презумпцию осведомленности таких  лиц об обстоятельствах и целях совершения сделки, оспариваемой на основании ст.10 ГК  РФ (постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.05.2019 № Ф05-5761/2018  

по делу № А40-83568/17, постановление Арбитражного суда Московского округа от 10  сентября 2018 г. по делу № А40-92535/2017). Данная презумпция в ходе рассмотрения спора  Должником и Ответчиком опровергнута не была.  

Относительно п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации»  

Так, толкование ответчиком положения п.1 постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 23.06.2015 № 25, как позволяющего лишь стороне сделки заявить суду о  недобросовестном поведении другой стороны, является ошибочным.  

Между тем, в данном пункте постановления речь идет о праве стороны  соответствующего спора заявить суду об указанном обстоятельстве и данной стороной  спора может быть любое лицо, как являющееся стороной сделки, так и не являющееся  таковой.  

Таким образом, учитывая прямое указание на возможность признания поведения  стороны недобросовестным, в том числе, по инициативе суда, предложенное ответчиком  толкование данного разъяснения необоснованно сужает круг лиц, имеющих право на  заявление соответствующих доводов и противоречит принципу состязательности  участников процесса.  

Также, необоснованным является указание ответчиком на отсутствие отклонения  действий должника и ответчика по заключению оспариваемой сделки от добросовестного  поведения, совершение сделки в рамках «обычных семейных отношений».  

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017   № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, при представлении доказательств  аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о  включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего  обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в  процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Исходя из указанной правовой позиции, доводы ФИО2 о совершении  оспариваемой сделки в рамках «обычных семейных отношений», не раскрывают разумные  экономические мотивы совершения оспариваемой сделки по безвозмездному отчуждению  сыну ликвидного актива в период возбужденных в отношении Должника двух  исполнительных производств, на наличие которых в апелляционной жалобе указывает сам  апеллянт.  

 В том числе не представили доводов и доказательств, что после совершения  оспариваемой сделки стоимость оставшегося у Должника имущества была сопоставима с  размером его денежных обязательств (более 1,3 млрд руб.), установленных на момент  совершения оспариваемой сделки решениями Дорогомиловского районного суда г.Москвы.  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции, в том числе с учетом п.1  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, пришел к обоснованному  выводу о том, что действия должника по совершению оспариваемой сделки выходят за  пределы добросовестного осуществления своих прав (злоупотребление правом) и  совершены с целью причинения вреда кредиторам.  

Довод апеллянта о неприменения судом к заявленным требованиям правила об  истечении срока исковой давности апелляционный суд признает необоснованным.  

В обоснование данного довода ФИО2 указывает, что основания для  применения в отношении сделок должника трехлетнего срока исковой давности,  предусмотренного п.1 ст.181 ГК РФ, отсутствуют.  

В силу части 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со  дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.  

В соответствии с частью 1 статьи 181 ГК РФ рок исковой давности по требованиям о  применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой  сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой  

давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение  ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки,  со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом  срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не  может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

В соответствии с частью 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации  если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда  лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 29.09.2015 N43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» началом течения такого  десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и  абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.  

Материалами дела установлено, что финансовый управляющий гражданина-должника  ФИО3 не являлась стороной по оспариваемой сделке.  

В связи с указанным обстоятельством финансовый управляющий, а также иные  заинтересованные лица, не являющиеся участниками оспариваемой сделки, лишь после  введения в отношении Должника процедуры банкротства, в рамках проводимых  финансовым управляющим мероприятий по установлению имущества Должника и сделок  по его отчуждению могли получить информацию о факте совершения должником сделки по  отчуждению принадлежащей ему недвижимости, о совершении сделки в период  возбужденного исполнительного производства, о безвозмездном характере сделки, а также  об отчуждении Должником квартиры в пользу сына.  

О совершенной сделке финансовый управляющий узнала в рамках дела о банкротстве  должника, после выезда 13.11.2018 г. финансового управляющего по месту нахождения  залогового имущества должника, в ходе которого от должника были получены, в том числе  копии оспариваемого договора дарения и свидетельства о государственной регистрации  перехода права на квартиру к сыну.  

Как следует из письма Дорогомиловского ОСП УФССП по Москве № 16515/17/77026-  ИП от 27.01.2020г. (полученного в ответ на запрос финансового управляющего ФИО3), в рамках исполнительных производств (позднее объединены в сводное),  возбужденных 30.03.2012г. в отношении должника ФИО4 о взыскании в пользу  ЗАО «Исодима-финанс» задолженности на сумму более 1,3 млрд руб., выявлены  принадлежащие должнику на праве собственности объекты недвижимости.  

Вместе с тем, оспариваемая квартира в рамках исполнительного производства не  выявлена.  

Из ответа Дорогомиловского ОСП и приложенных к нему выписок из ЕГРП следует,  что в целях установления принадлежащих должнику объектов недвижимости судебным  приставом-исполнителем неоднократно направлялись соответствующие запросы в  Управление Росреестра. Между тем, в поступивших из Управления Росреестра по Москве  выписках ЕГРП сведения о принадлежности должнику спорной квартиры отсутствовали.  

Равным образом, из объяснений ФИО4, данных в ходе исполнительного  производства, также не следовало, что ему принадлежит или ранее принадлежала спорная  квартира, а также о том, что в период исполнительного производства он совершил сделку по  ее безвозмездному отчуждению.  

Таким образом, в рамках исполнительного производства сведения о принадлежности  должнику спорной квартиры, о совершении должником сделки по ее отчуждению  установлены не были, должник данные сведения также не раскрыл.  

Заявление об оспаривании брачного договора предъявлено в суд 29.08.2019 г., т.е. в  срок установленный законом. Соответственно, доводы о применении срока исковой  давности к заявленным требованиям основаны на неверном толковании норм материального  права.  

Соответственно, трехлетний срок исковой давности для оспаривания совершенной  сделки дарения для финансового управляющего не мог начаться ранее 13.11.2018г. - даты 3  получения информации о факте совершения Должником спорной сделки и раскрытия ее  условий. Десять лет с момента совершения сделки так же не истекли.  

Кроме того, необходимо отметить, что в соответствии с правовой позицией,  содержащейся в п.10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых  вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным  Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной  совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная  на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на  уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене  имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта  1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку  лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для  признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой  процедуры банкротства.  

С учетом изложенного, трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки по  заявленному конкурсным управляющим основанию не может быть признан пропущенным.  

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы,  однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой  инстанции, и не могут служить основанием для отмены или изменения определения  Арбитражного суда города Москвы от 23.03.2020 г. и удовлетворения апелляционной  жалобы.  

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение  суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и  фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем, не находит оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы  явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не  установлено.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 марта 2020 года по делу № А40- 221662/16 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  Московского округа.  

Председательствующий судья: А.Н. Григорьев 

Судьи:  В.С. Гарипов  

В.В. Лапшина