ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-85221/2023

г. Москва                                                                                        Дело № А40-91183/23

20.02.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.02.2024

Постановление изготовлено в полном объеме 20.02.2024

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.А. Комарова, Ю.Л. Головачевой,  

при ведении протокола помощником судьи И.И. Половинкиным, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «НВИ» на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2023, принятого по результатам рассмотрения требования  ООО «НВИ», вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭБ-Инвест»,

с участием представителей, согласно протоколу судебного заседания, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2023 ООО «Вэб-Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.11.2023 признано требование ООО «НВИ» на общую сумму 345 757 руб. 61 коп., из которых: 314 084 руб. 21 коп. – основной долг, 31 673 руб. 40 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами обоснованным и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением в части очередности удовлетворения требования, ООО «НВИ» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в обжалуемой части и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что заявитель и должник не являются аффилированными лицами, а сам по себе факт создания заявителя в 2017 году путем реорганизации должника в форме выделения в отсутствие иных фактов и доказательств не свидетельствует об аффилированности. Также апеллянт указывает на то, что поведение заявителя по непросуживанию задолженности в судебном порядке нельзя признать недобросовестным, выходящим за пределы обычного и разумного поведения участника гражданского оборота и не являются компенсационным финансированием.

Представитель ООО «НВИ» поддержал апелляционную жалобу по  доводам, изложенным в ней. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 5 ст. 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Так как возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства от сторон не поступило, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в части удовлетворения требования в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения представителя, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для изменения части обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 01.01.2019 между ООО «НВИ» (арендатор) и ООО «ВЭБ-Инвест» (субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения, по условиям которого должнику предоставлялось во временное пользование часть нежилого помещения – комнаты №96 помещения I на этаже «Подвал 2» в здании, расположенном по адресу: 

<

...>. Общая площадь предоставляемого в аренду помещения составляла 3 кв.м. Арендная плата включала в себя базовую арендную плату в размере 2 076 руб. 27 коп. ежемесячно за 1 кв.м. и эксплуатационные расходы в размере 932 руб. 20 коп. ежемесячно за 1 кв.м., подлежащие внесению в порядке и на условиях, установленных договором (пункты 1.1., 1.2., 3.1., 3.2. договора).

Срок действия договора установлен сторонами по 30.11.2019 с возможностью его пролонгации в случае отсутствия волеизъявления сторон на расторжение договора не позднее, чем за 1 месяц до его окончания (пункты 4.1., 4.4. договора).

Актом приема-передачи от 01.01.2019 помещение передано в субаренду.

Поскольку обязательство по внесению арендной платы должником надлежащим образом не исполнено, ООО «НВИ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов на сумму 345 757 руб. 61 коп., из которых: 314 084 руб. 21 коп. – основной долг, возникший за период с 01.02.2021 по 30.06.2023; 31 673 руб. 40 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 02.03.2021 по 30.06.2023.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, конкурсный управляющий ссылается на некорректный расчет задолженности и наличие оснований для прекращения производства по заявлению.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства пришел  к выводу о фактическом представлении юридическим лицом – заявителем, созданным в результате реорганизации должника, длительной отсрочки исполнения обязательств в состоянии имущественного кризиса, что позволяет прийти к выводу о наличии оснований для применения положений Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, к настоящему спору, учитывая наличие в материалах дела доказательств исполнения сторонами обязательств по вышеуказанному договору до 2021 года, в т.ч. представленные в материалы дела выписки по счетам должника. При этом, суд отметил, что сам факт формального соответствия части задолженности положениям статьи 5 Закона о банкротстве не может изменять ее правовую природу, носящей характер компенсационного финансирования, что не позволяет прийти к выводу о наличии оснований для прекращения производства по заявлению в данной части и свидетельствует о необходимости удовлетворения всех требований заявителя в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу положений статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. 

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «НВИ» создано 16.06.2017 путем реорганизации в форме выделения. Согласно сообщениям от 22.07.2017, 29.03.2017, опубликованным в Вестнике государственной регистрации, решением общего собрания участников ООО «ВЭБ-Инвест», оформленного протоколом от 27.12.2016 №09/16, принято решение о реорганизации в форме выделения и создания путем реорганизации ООО «НВИ».

Следовательно, кредитор и должник являются аффилированными лицами по смыслу вышеуказанных норм права.

Кроме того, вышеуказанные обстоятельства также усматриваются судом из дополнительного соглашения от 14.02.2018 к договору аренды от 14.10.2014, по условиям которого арендатор ООО «ВЭБ-Инвест» заменен на ООО «НВИ» в связи с реорганизацией ООО «ВБ-Инвест».

Также арбитражный суд учитывал, что на момент возникновения задолженности должник имел обязательства также перед ООО «ЮСБ», ВЭБ.РФ, требования которых учтены в составе реестра требований кредиторов.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что определением от 16.11.2023 было включено требование НО «Фонд промышленных активов» в размере 156 626 463 933 руб. 64 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Данная задолженность  образовалась в результате ненадлежащего исполнения своих обязательств по кредитному соглашению от 30.12.2009.

При таких обстоятельствах ООО «Техноресурс» находился в состоянии имущественного кризиса как в 2020, так и в 2021 году.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 31 обзора судебной практики).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 Обзора судебной практики)

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в пункте 3.3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса Российской Федерации) и т.п.). 

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики).

Невостребование аффилированным лицом задолженности по договору субаренды в разумный срок после наступления сроков оплаты по существу является формой финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на указанное лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства суд первой инстанции пришел к обоснованному к выводу о фактическом представлении юридическим лицом – заявителем, созданным в результате реорганизации должника, длительной отсрочки исполнения обязательств в состоянии имущественного кризиса, что позволяет прийти к выводу о наличии оснований для применения вышеуказанных положений Обзора к настоящему спору, учитывая наличие в материалах дела доказательств исполнения сторонами обязательств по вышеуказанному договору до 2021 года, в т.ч. представленные в материалы дела выписки по счетам должника.

Как следует из пункта 3.1. Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования, полученного от аффилированного лица, не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

            Как следует из материалов дела, кредитором было заявлено о наличии задолженности за период  с 01.02.2021 по 30.06.2023. 

Согласно п. 1 и п. 2 ст. 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов; кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур, применяемых в деле о банкротстве, не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

В п. 3 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 N 29 (ред. от 14.03.2014) "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 5 Закона о банкротстве текущими платежами в деле о банкротстве и в процедурах банкротства являются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после принятия заявления о признании должника банкротом, а также денежные обязательства и обязательные платежи, срок исполнения которых наступил после введения соответствующей процедуры банкротства. Требования кредиторов по текущим платежам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Кредиторы по текущим платежам при проведении соответствующих процедур банкротства не признаются лицами, участвующими в деле о банкротстве.

Как следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2023.

В соответствии с п. 3.1.  Договора субаренды нежилого помещения от  01.01.2019 за пользование  помещением субарендатор ежемесячно выплачивает арендатору арендную плату.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что задолженность за период май-июнь 2023 года является текущей задолженностью.

Вместе с тем, суд первой инстанции, понижая требование кредитора по текущим платежам не учел следующее.

Как разъяснено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2022 N 305-ЭС21-14470 (1,2), правовые позиции о субординации требований непосредственно применимы к реестровым требованиям, так как компенсационное финансирование (предоставление должнику денежных средств либо временное освобождение его от исполнения обязательств) прикрывает неплатежеспособность должника от независимых кредиторов и осуществляется до возбуждения дела о его банкротстве.

После названного момента факт имущественного кризиса становится публично раскрытым, в силу чего утаивание сведений о неблагополучном финансовом положении должника становится невозможным.

Таким образом, по общему правилу, разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не применяются к текущим платежам.

Аналогичная правовая позиция высшей судебной инстанции приведена также в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 N 307-ЭС19-14658(33) и от 19.01.2022 N 308-ЭС19-4392(4)), где указано, что разъяснения о понижении очередности удовлетворения требований не могут быть применены к текущим платежам.

Поскольку требование о включении задолженности за период май-июнь 2023 года, составляющая 25 272,87 руб. (10 830,49 + 10 830,49 руб. - основной долг; 1 742, 52 руб. + 1 869,37 руб. – проценты) возникло у должника после даты принятия судом заявления о признании должника  несостоятельным (банкротом) (04.05.2023), то данное денежное обязательство в силу ст. 5 Закона о банкротстве является текущим.

В абзаце 2 пункта 39 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановления от 15.12.2004 N 29) разъяснено, что, если при рассмотрении требования кредитора в рамках дела о банкротстве будет установлено, что оно относится к категории текущих, арбитражный суд, в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выносит определение о прекращении производства по рассмотрению данного требования.

Учитывая изложенное, производство по требованию кредитора в размере 25 272,87 руб. подлежит прекращению, в связи с чем, определение  Арбитражного суда г. Москвы от  09.11.2023 подлежит изменению  в части понижения очередности по  текущим обязательствам должника. 

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от  09.11.2023  оснований для изменения/ отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Изменить определение Арбитражного суда города Москвы от  09.11.2023  в части понижения очередности по  текущим обязательствам должника.

Прекратить производство по требованию ООО «НВИ»  в размере 25 272,87 руб.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда города Москвы от  09.11.2023  оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                Ж.Ц. Бальжинимаева 

 

Судьи:                                                                                 А.А. Комаров 

 

                                                                                              Ю.Л. Головачева