ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                              Дело № А63-8305/2021

21.03.2024

Резолютивная часть постановления объявлена 06.03.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 21.03.2024.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Белова Д.А., судей: Джамбулатова С.И., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме веб-конференции апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 25.10.2023 по делу № А63-8305/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела № А63-8305/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Гео» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), при участии в судебном заседании ФИО2 (лично), представителя общества с ограниченной ответственностью «Агротек» - ФИО4 (доверенность от 11.04.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Агротек» (далее - ООО «Агротек», заявитель) в порядке статьи 39 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Гео» (далее - ООО СХП «Гео») несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 01.09.2021 (резолютивная часть от 25.08.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы временным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» от 02.10.2021 № 179.

Решением суда от 27.04.2022 (резолютивная часть решения объявлена 20.04.2022) ООО СХП «Гео» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Сведения о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства опубликованы арбитражным управляющим в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, в периодическом издании - газете «Коммерсантъ» № 80 от 07.05.2022.

02.06.2023 конкурсный управляющий ООО СХП «Гео» обратился в суд с заявлением о привлечении учредителя и одновременно бывшего генерального директора должника - ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 2 303 614,82 руб.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 25.10.2023 по делу № А63-8305/2021 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Гео» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренной пунктами 1, 2 части 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью сельскохозяйственного предприятия «Гео» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) по обязательствам должника в части определения суммы, подлежащей взысканию с контролирующего должника лица в порядке привлечения к субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами. Суд обязал конкурсного управляющего должником уведомить суд об устранении обстоятельств, послуживших основанием для приостановления заявления в указанной части.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, мотивированной необоснованностью заявленных требований.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Агротек» возразил по существу доводов апелляционной жалобы, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзывов, и проверив законность обжалуемого судебного акта, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 25.10.2023 по делу № А63-8305/2021 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Конкурсный управляющий ссылается на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу арбитражному управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности.

Как усматривается из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ от 23.09.2021 № ЮЭ9965-21-261397486, ФИО2 является участником ООО СХП «Гео» с долей 50% в уставном капитале, осуществляя с 13.04.2018 по 27.04.2022 (дата признания должника банкротом) полномочия генерального директора названного общества. Таким образом, ФИО2 является контролирующим ООО СХП «Гео» лицом, ответственным за хранение, а, следовательно, и за передачу документации конкурсному управляющему.

Решением суда от 27.04.2022 ООО СХП «Гео» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В ходе исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей им в адрес бывшего руководителя ООО СХП «Гео» направлено уведомление-запрос от 26.08.2022 № 43 об открытии конкурсного производства и необходимости передать бухгалтерскую и иную документацию должника (50 пунктов по списку).

Указанное требование ФИО2 не исполнил, в связи с чем конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об обязании бывшего руководителя ООО СХП «Гео» передать ему документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, а также печати и штампы ООО СХП «Гео».

Определением от 30.11.2022, вступившим в законную силу, суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего, обязав бывшего руководителя ООО СХП «Гео» ФИО2 в течение семи дней с даты получения указанного определения передать конкурсному управляющему ФИО3 документы (48 пунктов по списку), в том числе печати и штампы.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то обстоятельство, что ФИО2 в нарушение требований статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не обеспечил передачу документов и сведений, в том числе о дебиторской задолженности и документах, ее подтверждающих, что затруднило проведение процедуры банкротства в отношении должника, обратился в суд с рассматриваемым требованием.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

На основании пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Между тем, предусмотренные Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ) процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Учитывая, что в настоящем деле обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает наступление субсидиарной ответственности ФИО2 за непередачу им бухгалтерской и иной документации должника, возникли после 07.09.2017, то есть после вступления в законную силу Федерального закона № 266-ФЗ, к спорным правоотношениям подлежат применению нормы в редакции указанного Закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 названного Закона).

Ввиду пункта 4 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1)   организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2)   ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Следовательно невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Исходя из разъяснений пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. В частности, суд должен исследовать обстоятельства, связанные с принятием руководителем общества всех мер для исполнения обязанностей, перечисленных в пункте 1 статьи 6, пункте 3 статьи 17 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете», а также выяснить, проявлялись ли при принятии данных мер требуемые степени заботливости и осмотрительности, например, каким образом обеспечивалась сохранность документации; какие меры принимались лицом для восстановления документации в случае ее гибели, если таковая имела место по не зависящим от него основаниям; явилась ли гибель документации следствием ненадлежащего ее хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Основанием для возникновения вышеуказанной обязанности является сам факт утверждения конкурсного управляющего в деле о банкротстве должника.

В пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу опровержимой презумпции, установленной пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1)   организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2)   ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пунктов 6, 7 Приказа Минфина России от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организации, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несет руководитель организации. Руководитель организации может в зависимости от объема учетной работы: а) учредить бухгалтерскую службу как структурное подразделение, возглавляемое главным бухгалтером; б) ввести в штат должность бухгалтера; в) передать на договорных началах ведение бухгалтерского учета централизованной бухгалтерии, специализированной организации или бухгалтеру-специалисту; г) вести бухгалтерский учет лично.

ФИО2 в период с 13.04.2018 по 27.04.2022, то есть до даты признания ООО СХП «Гео» несостоятельным (банкротом), являлся его руководителем. Доказательства того, что права управления должником им передавались иному лицу или он являлся номинальным руководителем, в материалах дела отсутствуют, а лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, не представлены. В связи с указанными обстоятельствами ФИО2 признается контролирующим должника лицом, ответственным за хранение, а, следовательно, и за передачу документации конкурсному управляющему.

Ввиду пункта 1 статьи 7 Федерального закона «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Исходя из пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую непередачу документов, а за непередачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно бухгалтерскому балансу ООО СХП «Гео» на 31.12.2020, предоставленного по запросу временного управляющего Межрайонной ИФНС № 9 по Ставропольскому краю, активы ООО СХП «Гео» по состоянию на 01.01.2021 составляли 3 831 000 руб., из них: 1 148 000 руб. - запасы, 2 683 000 руб. - финансовые и другие оборотные активы. При этом, как следует из текста рассматриваемого заявления, какие-либо активы ООО СХП «Гео» в ходе процедур наблюдения и конкурсного производства не выявлены. Также в ходе процедур наблюдения и конкурсного производства установлено, что ООО СХП «Гео», а также органы его управления по юридическому адресу должника: 

<

...> отсутствуют. Запросы временного и конкурсного управляющего ООО СХП «Гео» о предоставлении сведений и документации по хозяйственной деятельности должника в период до возбуждения в отношении него дела о банкротстве в нарушение п. 3.2 ст. 64, п. 2 ст. 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» оставлен руководителем должника без ответа.

Конкурсный управляющий указал, что в его распоряжении отсутствуют все необходимые документы и сведения, а именно: о судьбе финансовые и других оборотных активы должника, которые согласно сведениям, отраженным в бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 01.01.2021 составляли 2 683 000 руб., запасов - 1 148 000 руб., что существенно затруднило проведение процедуры банкротства на этапе формирования конкурсной массы.

Отсутствие у конкурсного управляющего сведений об активах должника на общую сумму 3 831 000 руб., отраженных в бухгалтерском балансе по состоянию на 01.01.2021, не позволило ему их идентифицировать и в полном объеме сформировать конкурсную массу. Бездействие руководителя должника в указанной части свидетельствует либо о недобросовестном сокрытии указанного выше имущества от конкурсного управляющего и кредиторов должника, либо о намеренном искажении контролирующим лицом финансовых показателей должника в бухгалтерской отчетности.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным вышеприведенный довод конкурсного управляющего, поскольку непередача ФИО2 документов, отражающих активы должника на сумму 3 831 000 руб., и их предполагаемое выбытие не позволило осуществить розыск, истребование и включение активов в конкурсную массу должника, а также определить и проанализировать все сделки должника, предметом которых могло являться имущество, не подлежащее обязательной регистрации.

Указанное бездействие ФИО2 повлияло на необоснованное увеличение срока процедуры банкротства, и как следствие, на увеличение текущих расходов по делу о банкротстве.

В определениях от 19.12.2017 № 305-ЭС17-13674, от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266 по делу № А40-184062/2019 Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что в силу пункта 2 статьи 126 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» именно бывший руководитель должника обязан передать конкурсному управляющему документацию должника, а для обоснования ходатайства об истребовании документов конкурсному управляющему достаточно привести доводы о неисполнении бывшим руководителем данной обязанности.

Соответственно, именно на ФИО2 в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя доказывания добросовестности и разумности его действий, поскольку причинение им вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

В свою очередь ФИО2 вышеназванные презумпции, являющиеся условиями для привлечения его к ответственности, не опроверг.

В отсутствие документов о деятельности должника управляющий, как правило, не может полноценно вести работу, направленную на пополнение конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и т.п. (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266 по делу № А40-184062/2019).

ФИО2 не представил доказательства того, что непередача им документов должника конкурсному управляющему не привела к существенному затруднению проведения процедуры банкротства в отношении должника.

На основании статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ссылка ответчика на невозможность передачи истребуемых у него документов, касающихся финансово-хозяйственной деятельности должника, по причине их уничтожения огнем в результате пожара, произошедшего 24.08.2022 в жилом доме по месту его фактического проживания подлежит отклонению, поскольку относимые и допустимые доказательства, достоверно подтверждающие тот факт, что документация, печати, штампы, истребуемые конкурсным управляющим уничтожены пожаром, произошедшим 24.08.2022, в материалы дело не представлены.

Кроме того, ФИО2 не предпринял необходимых мер для исполнения обязанности по ведению, хранению и передаче документации должника управляющему при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, что затрудняет проведению процедуры конкурсного производства. Уничтожение документов бухгалтерского учета, отчетности, первичных бухгалтерских документов вследствие пожара не освобождает руководителя должника от обязанности по их восстановлению (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.03.2010 № 17074/09), а нахождение документации юридического лица вне мест специального хранения (жилой дом) нельзя отнести к надлежащему способу хранения документов при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности.

Таким образом, суд первой инстанции верно заключил о доказанности конкурсным управляющим наличия основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО СХП «Гео» по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Конкурсный управляющий также вменяет ФИО2 причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения признанной недействительной сделки по отчуждению 3/65 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 4 169 492 кв.м. ± 18400 кв.м., кадастровый номер 26:23:000000:894, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: производство сельхозпродукции, расположенный по адресу: Ставропольский край, Минераловодский район (ориентир СПК «Подгорный»), в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять свою хозяйственную деятельность.

По смыслу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Данная позиция также отражена в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62).

На основании разъяснений подпункта 5 пункта 2 Постановления Пленума № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (пункт 3 Постановления Пленума № 62).

Ввиду разъяснений пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 .12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 данного закона) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Вступившим в законную силу определением суда от 26.10.2022 признана недействительной сделка, направленная на отчуждение недвижимого имущества, ранее принадлежавшего должнику, по договору купли-продажи земельного участка от 31.10.2019 по отчуждению 3/65 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок общей площадью 4 169 492 кв.м. ± 18400 кв.м., кадастровый номер 26:23:000000:894, вид разрешенного использования: производство сельхозпродукции, расположенный по адресу: Ставропольский край, Минераловодский район (ориентир СПК «Подгорный»), (регистрационная запись от 08.11.2019 № 26:23:000000:894-26/018/2019-30), заключенному между ООО СХП «Гео» в лице генерального директора ФИО2 и гр. ФИО5

Судом в ходе рассмотрения указанного обособленного спора установлены факты совершения бывшим руководителем должника сделки при злоупотреблении правом, неравноценном встречном исполнении обязательств, с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате ее совершения, с учетом наличия неисполненных обязательств перед кредиторами.

В пункте 17 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления Пленума № 53).

Согласно абзацу второму пункта 1 Постановления Пленума № 62 арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Доказательства отсутствия вины ФИО2, как и доказательства наличия непреодолимой силы, в результате которой совершена признанная в судебном порядке недействительной сделка, имеющая признаки подозрительности, в материалы дела не представлены, соответствующая презумпция ответчиком не опровергнута.

Следовательно, в спорный период времени руководитель должника, при наличии задолженности перед независимым кредитором, осуществлял вывод единственного актива должника (земельного участка сельскохозяйственного назначения) по заниженной стоимости.

Изложенные обстоятельства указывают на неправомерные действия ФИО2, которые не соответствовали интересам возглавляемой им организации, в результате которых окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, возможность реального погашения всех долговых обязательств.

Ссылки ФИО2 на платежеспособность должника на момент совершения сделки, несостоятельны, поскольку неплатежеспособность должника установлена вступившими в законную силу судебным актом при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.

Принимая во внимание правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, для определения размера ответственности субсидиарного должника необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества должника, суд приходит к выводу о том, что до завершения реализации имущества должника этот вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности, имеется возможность пополнения конкурсной массы для расчетов с кредиторами и погашению текущих расходов в деле о банкротстве, а поэтому о невозможности в настоящее время определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, следовательно, имеются основания для приостановления производства по настоящему обособленному спору в части определения суммы подлежащей взысканию с контролирующего должника лица в порядке привлечения к субсидиарной ответственности до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленных Законом о банкротстве.

В связи с чем, суд первой инстанции верно указал конкурсному управляющему о необходимости уведомить суд об устранении обстоятельств, послуживших основанием для приостановления, то есть о проведении окончательных расчетов с кредиторами и сумме задолженности, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности с ФИО2 (часть 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется. Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом определении, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

При указанных обстоятельствах у апелляционного суда отсутствуют предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основания для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 25.10.2023 по делу № А63-8305/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                            Д.А. Белов

Судьи                                                                                                           С.И. Джамбулатов

                                                                                                                      Н.В. Макарова