Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40- 153186/20-3-1126

г. Москва

16 июля  2021 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Федоточкина А.А.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 АПК РФ дело 

по иску Общества с ограниченной ответственностью "Траст" (665824, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2006, ИНН: 

<

***>)

 к Акционерному обществу Страховая компания "Уралсиб жизнь" (117342, Москва город, улица Профсоюзная, дом 65, корпус 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.12.2004, ИНН: 

<

***>)

 о взыскании страхового возмещения в размере 152 614 руб. 60 коп. по факту наступления страхового случая ФИО1,

без вызова лиц, участвующих в деле,

У С Т А Н О В И Л :

ООО "ТРАСТ" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к АО "УРАЛСИБ ЖИЗНЬ" о взыскании страхового возмещения в размере 152 614 руб. 60 коп. по факту наступления страхового случая ФИО1

Ко дню принятия решения суд располагает сведениями о получении сторонами копии определения о принятии искового заявления к производству и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства, что является надлежащим извещением в силу статей 121, 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства в порядке главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату принятия решения на основании доказательств, представленных в течение установленного судом срока.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2020 г. по делу № А40-153186/20-3-1126 ( в порядке части 1 статьи 229 АПК РФ) в удовлетворении исковых требований отказано. Мотивированное решение по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства изготовлено 06.11.2020 года.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 года решение Арбитражного суда г. Москвы от 06.11.2020 по делу № А40-153186/20 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.04.2021 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 06 ноября 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 января 2021 года по делу № А40-153186/2020  отменено. Дело направлено  на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При этом, отменяя судебные акты по делу № А40- 153186/20-3-1126, суд кассационной инстанции указал на то, что вопрос по течению сроков исковой давности установлен не в полном объеме, указал на необходимость при рассмотрении спора выяснить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного решения по делу. 

Решение в порядке ст. 229 АПК РФ принято 15.06.2021 года. 

Ответчик заявил  о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, которое судом отклонено, по следующим причинам. 

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 227 АПК РФ, в порядке упрощенного производства независимо от цены иска подлежат рассмотрению дела, в том числе по искам, основанным на представленных истцом документах, устанавливающих денежные обязательства ответчика, которые ответчиком признаются, но не исполняются, и (или) на документах, подтверждающих задолженность по договору. 

Исходя из положений ч. 5 ст. 227 АПК РФ, суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам, установленным настоящей главой, либо если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что: 

1) порядок упрощенного производства может привести к разглашению государственной тайны; 

2) необходимо провести осмотр и исследование доказательств по месту их нахождения, назначить экспертизу или заслушать свидетельские показания; 

3) заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц; 

4) рассмотрение дела в порядке упрощенного производства не соответствует целям эффективного правосудия, в том числе в случае признания судом необходимым выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства. 

Суд учитывает, что оснований, предусмотренных ч. 5 ст. 227 АПК РФ, не имеется, дело может быть рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Ответчик заявил ходатайство об истребовании доказательств по делу, а именно просит суд истребовать из ТФОМС Республики Башкортостан выписку о лечебных учреждениях, в которые обращался ФИО1, медицинские карты, выписные эпикризы и прочие медицинские документы из всех лечебных учреждений, указанных в списке ТФОМС, материал проверки по факту обнаружения трупа ФИО1 из правоохранительных органов, либо медицинского учреждения, включая акт вскрытия трупа и иные проводившиеся в связи с этим случаем экспертизы. 

В соответствии с ч. 4 ст. 66 АПК РФ, лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Однако истец не конкретизировал, какие доказательства, обладающие признаками относимости и допустимости доказательств, подлежат истребованию и могут иметь значение для полного рассмотрения дела, в связи с чем, ходатайство в порядке ст. 66 АПК РФ не подлежит удовлетворению.

Также ответчик заявил письменное ходатайство о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы.

В соответствии со ст. 82 АПК РФ при разрешении вопроса о назначении экспертизы лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертиз, а также ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении.

В случае неисполнения указанными лицами обязанности по внесению на депозитный счет суда денежных сумм в установленном размере суд выносит определение об отклонении ходатайства о назначении экспертизы и, руководствуясь положениями части 2 статьи 108 и части 1 статьи 156 АПК РФ, рассматривает дело по имеющимся в нем доказательствам (абзац 2 пункта 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе").

Заявителем ходатайства не представлены доказательства внесения денежных средств за проведение экспертизы на депозит суда.

Учитывая, что указанное обстоятельство является самостоятельным основанием к отклонению ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, принимая во внимание тот факт, что назначение экспертизы по делу является правом, а не обязанностью суда, в связи с тем, что в каждом конкретном случае суд с учетом имеющихся в материалах дела доказательств, а также требующих установления обстоятельств, решает вопрос о необходимости назначения судебной экспертизы, таким образом, суд не находит правовых оснований для удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы.

В суд поступила апелляционная жалоба ответчика на решение суда от 15 июня 2021 года. 

В силу ч. 2 ст. 229 АПК РФ, по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

             Как установлено судом, 29.01.2018 между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и ООО «ТРАСТ» был заключен договор об уступке прав (требований) № УСБ00/ПАУТ2018-8 (далее - договор цессии), на основании которого ПАО «БАНК УРАЛСИБ» передало ООО «ТРАСТ» права к Клиентам вытекающие из условий Кредитных договоров / Договоров банковского счета, согласно Акту уступки прав (требований) (Приложение №1 к настоящему договору), в том числе по кредитному договору № 

<

***> от 04.07.2013г заключенному ФИО1 и ПАО «БАНК УРАЛСИБ» (далее по тексту - Банк).

По условиям указанного кредитного договора Банк предоставил заемщику кредит в размере 250 000 руб. 00 коп., под 17,00 % годовых, на срок до 04.07.2018г. 

В соответствии с п.2.1., 2.2 договора цессии Банк передал OОO «ТРАСТ» все права (требования) вытекающие из условий Кредитных договоров.

Таким образом, в договоре уступки прав (требований), заключенном между ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и ООО «ТРАСТ», указано, что его предметом является передача всех прав (требований) по договорам, обеспечивающим исполнение обязательств по кредитным договорам, заключенным между цедентом и должниками (заемщики, поручители).

Согласно Приложения №1 к договору цессии к ООО «ТРАСТ» перешло право требования исполнения кредитных обязательств по кредитному договору в размере – 1152 614 руб. 60 коп. из которых 135587 руб. 49 коп. размер основного долга.

На основании Договора цессии, ч. 3 ст. 385, ст.ст.388, 390 ГК РФ Банк передал ООО «ТРАСТ» документы, подтверждающие существование права требования, в том числе кредитный договор № 

<

***> от 04.07.2013г заключенный между ФИО1 и Банком, заявление на страхование от 

<

***> подписанное ФИО1.

В день подписания кредитного договора 

<

***> ФИО1 подписал Заявление на страхование, в котором выразил свое согласие быть застрахованным лицом по Договору страхования жизни и здоровья (далее - Договор страхования) заемщика потребительского кредита ОАО «БАНК УРАЛСИБ», в связи с чем просил включить его в список застрахованных лиц. Страховщик - АО СК «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ».

В соответствии с Заявлением на страхование страховым случаем является смерть застрахованного лица от любых причин.

Банк является выгодоприобретателем по Договору страхования при наступлении страхового случая в сумме фактической задолженности по кредиту (сумма основного долга и проценты по кредиту). Срок страхования - равен сроку кредитного договора, страховая сумма - равна сумме фактической задолженности по кредиту (сумма основного долга, и проценты по кредиту).

Таким образом, заемщик ФИО1 в данном случае заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика ПАО «БАНК УРАЛСИБ».

Таким образом, Банк является выгодоприобретателем и исходя из договора установил за собой право на получение страховой выплаты равной размеру задолженности заемщика в случае его смерти или наступления инвалидности, свидетельствует о его воле на исполнение кредитного договора, путем получения от страховщика страховой выплаты, которая обеспечивает требование по кредитному договору.

Учитывая, что в случае полного погашении кредита, участие ФИО1 в программе страхования автоматически прекращается, следовательно, договор страхования от несчастных случаев и болезней был заключен истцом как обеспечительные меры исполнения обязательств по возврату заемных средств по кредитному договору.

Страховые суммы по этому договору определены пределами суммы выданного кредита и изменяются в течение срока действия этого договора и не могут превышать задолженности застрахованного по кредитному договору.

Из указанного условия следует, что при отсутствии задолженности заемщика по кредитному договору, договор страхования прекращается.

Таким образом, заемщик ФИО1 в данном случае заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика кредитного договора № 

<

***> от 

<

***> ПАО «УРАЛСИБ ЖИЗНЬ».

В ч.1 ст. 384 ГК РФ указано, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

Следовательно, в момент перехода права требования по Кредитному договору, заключенному с ФИО1 к ООО «ТРАСТ» перешло право обращения в Страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая по факту смерти по любой причине ФИО1 и право (требование) получения страховой выплаты, как способ обеспечения исполнения основного кредитного обязательства (п. 3. Договора страхования, ст.329, 384 ГК РФ).

В период действия Договора страхования – 14.01.2015 наступила смерть ФИО1 данный факт подтверждает свидетельство о смерти №681093 выданное отделом ЗАГС Благоварского района Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции от 20.01.2015г. и медицинское свидетельство о смерти №000245 от 15.01.2015г.

Согласно ст.934 ГК РФ по договору личного страхования страховщик при наступлении страхового случая обязан выплатить обусловленную договором сумму (страховую сумму). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

Из содержания заявления на страхование следует, что Страховщик при наступлении страхового случая (смерти застрахованного лица) выплачивает выгодоприобретателю страховую выплату в размере задолженности по кредитному договору, но не более страховой суммы. Страховая сумма составляет - 250 000 руб.

Сумма задолженности ФИО1 по кредитному договору составила 152 614 руб. 60 коп.

Застрахованный умер 14.01.2015. Истец сослался, что на дату смерти ФИО1 страховая сумма согласно заявления на страхование рассчитывается следующим образом: остаток задолженности по графику от кредитного договора на дату, предшествующую смерти 14.01.2015 (135587 руб. 49 коп. + 17 027,11 руб. очередной платеж по процентам по графику = страховая сумма 152614 руб. 60 коп.). Следовательно, истец считает, что сумма страховой выплаты составляет - 152614 руб. 60 коп.

Согласно Договору страхования и Договору цессии право требования в указанном размере перешло к ООО «ТРАСТ».

13.05.2019 ООО «ТРАСТ» в адрес Страховщика направило уведомление о наступлении страхового случая исх. № 113970. К уведомлению прилагались следующие документы: копия предложения на заключение кредитного договора № 

<

***> от 

<

***>;копия заявления на страхование от 

<

***>; копию договора об уступке прав (требований) № УСБ00/ПАУТ2018-8 от 29.01.2018;копия приложения № 1 к договору уступки прав требований № УСБ00/ПАУТ2018-8 от 29.01.2018 (первая страница, страница с должником, последняя страница);копия платежного поручения № 2249 от 29.01.2018;копия свидетельства о смерти №681093 выданное отделом ЗАГС Благоварского района Государственного комитета Республики Башкортостан по делам юстиции от 20.01.2015г. и копия медицинского свидетельства о смерти №000245 от 15.01.2015г.

  Факт отправки уведомления подтверждает список № 175 внутренних почтовых отправлений от 13.05.2020.

  Оплата в адрес ООО «ТРАСТ» не поступила, страховая выплата со стороны Страховщика не произведена.

В соответствии со ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Согласно положениям ст. 329 Кодекса договор страхования является обеспечительной мерой по отношению к Кредитному договору. 

Как указал Президиум ВС РФ, перечень приведенных в ст. 329 Кодекса способов исполнения обязательств не является исчерпывающим, исполнение обязательств может обеспечиваться, помимо перечисленных в названной норме способов и другими способами предусмотренными законом или договором, (п. 4 Обзора судебной практики 5 А40-152096/19 по гражданским делам Верховного суда РФ связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств утв. Президиумом Верховного суда РФ от 22.05.2013г.). «в кредитных договорах может быть предусмотрена возможность заемщика застраховать свою жизнь и здоровье в качестве способов обеспечения исполнения обязательств и в этом случае в качестве выгодоприобретателя может быть указан Банк.». 

Заявление на страхование подписанное ФИО1 обладает всеми обеспечительными признаками: договор страхования и кредитный договор заключены в один день; срок страхования равен сроку кредитного обязательства; сумма кредита и страховая сумма одинаковы; Банк является выгодоприобретателем при наступлении страхового случая. Таким образом, при выдаче потребительского кредита Банк применял разработанные им правила выдачи кредитов физическим лицам, согласно которым страхование жизни и здоровья заемщиков относится к мерам по снижению риска не возврата кредита. 

Договор страхования был заключен заемщиком ФИО1 именно в связи с заключением кредитного договора, то есть был сопутствующим при заключении кредитного договора, что свидетельствует о взаимосвязи указанных договоров. 

Страховщик, заключая договор страхования, подтвердил, что страхование производилось по Договору страхования от несчастных случаев и болезней заемщика ПАО «БАНК УРАЛСИБ», а так же указанием в качестве выгодоприобретателя по данному договору при наступлении страхового случая Банк. Таким образом, заемщик ФИО1 заключил договор страхования жизни и здоровья как способ обеспечения исполнения своих обязательств в качестве заемщика кредитного договора ПАО «БАНК УРАЛСИБ». 

Принимая во внимание, что страхование производилось на случай смерти застрахованного лица и страховщик обязался возместить выгодоприобретателю убытки в пределах страховой суммы, и учитывая, что наступление страхового события документально подтверждено, у страховщика возникла обязанность по выплате страхового возмещения.

             Суд считает довод ответчика о пропуске срока исковой давности необоснованным по следующим обстоятельствам.   

Срок исковой давности по требованиям, основанным на договорах личного страхования и договорах страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, равен общему сроку и составляет три года ( п.2. ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения права кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности (с учетом того, когда об этом стало известно или должно было стать известно кредитору).

Наступление страхового случая означает лишь возникновение права страхователя обратиться с требованием к страховщику о страховой выплате, сама же реализация права на страховую выплату осуществляется в порядке, предусмотренном договором страхования или законом.

Поэтому, если в договоре страхования или в законе установлен срок для страховой выплаты, то течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать об отказе в выплате страхового возмещения или о выплате его не в полном объеме в этот срок, а при несовершении таких действий - с момента окончания срока, установленного для страховой выплаты.

Если же в договоре страхования или в законе не установлен срок для страховой выплаты, то подлежат применению правила п. 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства.

В соответствии в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» исковая давность по спорам, вытекающим из договоров обязательного страхования риска гражданской ответственности», в соответствии с п. 2 ст. 966 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда потерпевший (выгодоприобретатель) узнал или должен был узнать об отказе страховщика в осуществлении страхового возмещения либо об осуществлении страхового возмещения или прямого возмещения убытков не в полном объеме.

Течение данного срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Поскольку срок исполнения обязательств по договорам страхования определен моментом востребования выгодоприобретателем страховой выплаты, срок исковой давности в этом случае в соответствии с пунктом 2 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации начинает течь по окончании срока, установленного для осуществления страховой выплаты. В случае если в договоре или законе не установлен срок для страховой выплаты, срок исковой давности начинает течь со дня, когда выгодоприобретатель предъявил требования об исполнении обязательства.

Применительно к договорам страхования Верховный Суд Российской Федерации уточнил, что, если в законе или договоре страхования определен срок для страховой выплаты, течение срока исковой давности начинается с момента, когда страхователь узнал или должен был узнать о том, что страховая компания отказала в выплате страхового возмещения или не полностью выплатила его в установленный срок; в случае, когда страховая компания не совершала таких действий, исковая давность исчисляется с момента окончания срока, предусмотренного для выплаты страхового возмещения (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2013 № 2; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2014 № 305-ЭС14-3: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2014 № 305-ЭС14-3291).

Верховный Суд Российской Федерации обратил особое внимание на тот факт, что ошибочно исчислять срок исковой давности с момента наступления страхового случая, поскольку течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. Следовательно, именно отказ страховщика в страховой выплате является нарушением прав и законных интересов выгодоприобретателя, т.к. до этого момента выгодоприобретатель рассчитывал на получение страховой выплаты и именно с этого момента у выгодоприобретателя появились основания не согласиться с решением страховщика (отказом в выплате) и обратиться в суд за защитой своих нарушенных прав. Течение срока исковой давности не может начаться ранее момента нарушения права. Аналогичная правовая позиция по схожим правоотношениям из договоров обязательного страхования гражданской ответственности приведена в пункте 4 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 58, Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.01.2014 № 11750/13; Определении Верховного суда Российской Федерации от 05.12.2014г. №305-30 4-3291.

Таким образом, доводы ответчика о том, что право на иск у Истца возникло с момента нарушения прав кредитора несостоятелен.

Согласно ст. 961 Гражданского кодекса Российской Федерации, страхователь по договору имущественного страхования после того, как ему стало известно о наступлении страхового случая, обязан незамедлительно уведомить о его наступлении страховщика или его представителя. Если договором предусмотрен срок и (или) способ уведомления, оно должно быть сделано в условленный срок и указанным в договоре способом. Такая же обязанность лежит на выгодоприобретателе, которому известно о заключении договора страхования в его пользу, если он намерен воспользоваться правом на страховое возмещение.

Неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, если не будет доказано, что страховщик своевременно узнал о наступлении страхового случая либо что отсутствие у страховщика сведений об этом не могло сказаться на его обязанности выплатить страховое возмещение.

Однако ответчик не указал какие правовые последствия для ответчика повлекло не обращение Истца в страховую компанию за получением страхового возмещения.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 19.05.2020 №19-ГК20-8, 2-243/2018 напротив указал, что «Обращение выгодоприобретателя за получением страхового возмещения является именно его правом, а не обязанностью».

Истцу стало известно о смерти должника, в связи с чем 13.05.2020 года было направлено в адрес страховой организации уведомление о наступлении страхового случая. 

Получив отказ в страховой выплате от 22.06.2020 г. года, истец  в  пределах срока исковой давности, 25.08.2020 г. года подал исковое заявление в суд. Таким образом, согласно указанным выше норм и судебной практики, с учетом представленных в дело документов обращения истца к ответчику в связи с выплатой страхового возмещения, на момент обращения в суд с иском срок исковой давности пропущен не был.

Следовательно, довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, сделан без учета приведенных норм права и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации и сложившейся судебной практики.

           Необоснованным так же является довод ответчика о том, что замена выгодоприобретателя в договоре страхования является невозможной в силу положений абзаца второго статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации.

           Согласно ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

            В частности к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства. Согласия страховщика на это не требуется в силу норм п.1 ст. 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, а так же в силу того что назначение выгодоприобретателя по договору страхования не является существенным условием.

           Пунктом 1 ст.384 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что к новому кредитору переходят права обеспечивающие исполнение обязательств, а также другие связанные с требованием права.

           В заявлении на страхование ФИО1 выразил свое согласие с тем, что выгодоприобретателем по договору страхования при наступлении страхового случая будет являться Банк. Банк при этом является страхователем и выгодоприобретателем.

           Таким образом, в результате смерти ФИО1 после 14.01.2015 года выгодоприобретателем по договору страхования стал Банк, и поскольку страховой случай наступил, то у банка возникло право обратиться с требованием о выплате страхового возмещения к страховщику – ответчику. 

           Вместе с тем своё право требования страховой выплаты по наступившему страховому случаю уступил истцу.

          Таким образом, никаких иных согласий от ФИО1 не требовалось и замены иного выгодоприобретателя в данном случае также не было, поскольку на момент подписания договора уступки права требования страховое событие уже наступило и выгодоприобретатель свои права приобрел (получить страховое возмещение, фактически обеспечивавшее исполнение обязательства по возврату полученного кредита после смерти заемщика).

          Законодательство не содержит запрета на возможность выгодоприобретателя заменить себя на другое лицо.

          Согласно абзаца 2 статьи 956 Гражданского кодекса Российской Федерации Страхователь (Банк) вправе заменить выгодоприобретателя (Банк), названного в договоре страхования, другим лицом, письменно уведомив об этом страховщика.

          Таким образом, запрет установленный ст. 956 Гражданского кодекса Российской Федерации не может распространяться на случаи когда замена выгодоприобретателя происходит по его собственной воле в силу норм гл. 24 Гражданского кодекса Российской Федерации.

           В силу норм главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации об уступке требования выгодоприобретатель вправе заменить себя на другое лицо на любой стадии исполнения страховщиком своих обязательств, вытекающих из договора страхования.

          При названных обстоятельствах, к истцу перешло право банка на получение страхового возмещения, в связи с чем оснований для отказа в выплате страхового возмещения у страховщика не имеется.

Суд считает довод ответчика о том, что истцом не доказан факт наступления страхового случая, поскольку истцом не представлены документы, согласно п. 3.8.1 договора страхования несостоятельным, исходя из следующего. 

Сам факт смерти истцом доказан, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти от 15.01.2015 г., выданным ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ Республики Башкортостан».  Из содержания медицинского свидетельства  следует, что Застрахованный умер в результате болезни, что является страховым событием.

Факт наступления страхового случая предусмотренного договором страхования, подтверждается представленными истцом в материалы дела доказательствами.

Формальное отсутствие какого-либо документа, необходимого для осуществления страховой выплаты, не устраняет объективности возникновения права у страхователя, поэтому наличие указанных обстоятельств не исключает возникшее у страхователя право на получение страхового возмещения при наступлении страхового события.

Истцом в адрес ответчика были направлены подтверждающие документы по наступлению страхового событии.

Запрошенные страховой компанией документы не могли быть получены истцом самостоятельно, кроме того, данные документы не могли быть получены и банком, с учетом положений ФЗ от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации и ФЗ от 27.07.2006, № 152-ФЗ «О персональных данных».

Кроме того, документы, подтверждающие диагноз умершего, могут быть выданы медицинскими учреждениями по соответствующим запросам компетентных органов. Следовательно, условия выплаты страхового возмещения поставлены Правилах страхования от действия третьих лиц, которые должны предоставлять указанные документы. В соответствии с п.3 ст. 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). 

             Суд считает довод ответчика о том, что страховая сумма ограничивает размер выплаты несостоятельным, является несостоятельным, поскольку не подтверждается документальными доказательствами. 

 Исходя из ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим кодексом и другими Федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования или возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио-видеозаписи, иные документы и материалы. 

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств. 

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными. 

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ. 

В соответствии с указанной статьей обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. 

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными). 

В результате исследования и оценки имеющихся в деле доказательств арбитражный суд пришел к выводу о необоснованности и документальной неподтвержденности доводов ответчика. 

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства, факт нарушения денежного обязательства подтвержден истцом, в связи с чем, требование истца о взыскании суммы страхового возмещения подлежит удовлетворению.

   Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

   Учитывая изложенное, расходы по уплате госпошлины относятся на ответчика, в связи с чем, госпошлина в сумме 5 578 руб. подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь ст. ст. 307, 309, 310, 931, 965, 1064 ГК РФ, ст. ст. 65, 71, 110, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181, 226-229 АПК РФ , суд 

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Акционерного общества Страховая компания "Уралсиб жизнь" (117342, Москва город, улица Профсоюзная, дом 65, корпус 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 24.12.2004, ИНН: 

<

***>)  в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Траст" (665824, 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 16.08.2006, ИНН: 

<

***>) сумму страхового возмещения в размере 152 614 (Сто пятьдесят две тысячи шестьсот четырнадцать) руб. 60 коп. по факту наступления страхового случая ФИО1, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 578 (Пять тысяч пятьсот семьдесят восемь) руб. 

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня принятия решения в полном объеме.

Судья                          А. А. Федоточкин