АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5604/22 

Екатеринбург

21 сентября 2022 г.

 

Дело № А47-5675/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Шавейниковой О.Э.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1, рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области, кассационные жалобы финансового управляющего ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО3 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 по делу № А47-5675/2014 Арбитражного суда Оренбургской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Оренбургской области приняли участие:

ФИО4 (паспорт, лично); 

финансовый управляющий ФИО4 – ФИО2 (паспорт); 

ФИО5 (паспорт, лично); 

представитель финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 11.06.2019); 

представитель ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 11.05.2021); 

представитель индивидуального предпринимателя ФИО3 – ФИО9 (доверенность от 20.04.2021).

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.01.2015 индивидуальный предприниматель ФИО7 признан несостоятельным (банкротом); определением суда от 05.02.2015 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

В материалы дела поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. Заявитель просит: признать мнимой сделкой действия ФИО7, ФИО4 и ФИО3, в результате которых имущество, являющееся собственностью ФИО7 – овцы в количестве 600 голов и коровы казахской белоголовой породы в количестве 180 голов, перешло во владение, пользование и распоряжение ФИО3, применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО3 возвратить ФИО7 овец в количестве 600 голов и коров казахской белоголовой породы в количестве 180 голов.

Суд привлек к участию в деле финансового управляющего ФИО4 ФИО2.

Определением суда от 04.03.2022 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 определение суда первой инстанции отменено, признаны недействительной сделкой действия ФИО7, ФИО4, ФИО3, в результате которых имущество, принадлежащее индивидуальному предпринимателю ФИО7 – овцы в количестве 600 голов, коровы казахской белоголовой породы в количестве 180 голов перешло во владение, пользование и распоряжение индивидуального предпринимателя ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде обязания индивидуального предпринимателя ФИО3 возвратить в конкурсную массу индивидуального предпринимателя ФИО7 овец в количестве 600 голов, коров казахской белоголовой породы в количестве 180 голов.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий ФИО2 и индивидуальный предприниматель ФИО3 обратились в суд округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление суда апелляционной инстанции отменить.

Индивидуальный предприниматель ФИО3, ссылаясь на положения договора хранения от 15.08.2015, согласно которому финансовым управляющим ФИО5 ему было передано 180 голов индивидуально определенных голов крупного рогатого скота, 600 голов мелкого рогатого скота (овцематки), полагает, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что имеющийся у него скот принадлежит ФИО7, являются неверными. Заявитель жалобы поясняет, что каждая голова крупного рогатого скота и мелкого рогатого скота имеет идентифицирующие значения, в связи с чем, вывод суда апелляционной инстанции об идентичности числящегося у него скота спорному основан исключительно на предположении. Ответчик также не согласен с выводами суда апелляционной инстанции относительно того, что ФИО4 не доказан факт реализации скота третьим лицам, поскольку факт реализации скота и обстоятельства расходования вырученных от реализации денежных средств на оплату кормов установлены вступившими в законную силу судебными актами (определения суда от 19.03.2020, от 26.06.2020). ФИО3 не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что 253 головы крупного рогатого скота и 2 335 головы мелкого рогатого скота не могут обслуживаться одним наемным работником, поскольку, как указывает ответчик, работать в хозяйстве ему помогают родственники и дети, в связи с чем, отсутствует необходимость трудоустройства посторонних людей. Заявитель жалобы считает, что судом апелляционной инстанции неправильно применены положения статей 12, 160, 161, 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.1 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ФИО2 в своей кассационной жалобе ссылается на то, что судом апелляционной инстанции не учтено, что определение Арбитражного суда Оренбургской области от 26.06.2020 и определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.03.2020 имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящего обособленного спора, полагает, что финансовый управляющий уже реализовал право на судебную защиту, ущерб конкурсной массе возмещен, признание сделки недействительной и последующее исполнение судебного акта неминуемо приведет к неосновательному обогащению заявителя. Аналогично доводам ФИО3 финансовый управляющий ФИО2 считает, что судом апелляционной инстанции неправильно применены положения статей 12, 160, 161, 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.1 Закона о банкротстве.

В отзыве на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО5 просит оставить постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В материалы дела от ФИО7 поступил отзыв на кассационные жалобы, в приобщении которого судом округа отказано в связи с отсутствием доказательств его заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения его иными лицами, участвующими в деле (часть 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации..

Как установлено судами и следует из материалов дела, 15.08.2018 между финансовым управляющим ФИО7 ФИО5 (поклажедатель) и ФИО4 (хранитель) заключен договор ответственного хранения, в соответствии с условиями которого поклажедатель передал, а хранитель принял на ответственное хранение имущество, указанное в приложениях № 1 и № 2 к договору, в том числе 180 голов крупного рогатого скота, 600 голов мелкого рогатого скота.

Срок действия договора установлен до завершения мероприятий по реализации имущества должника в рамках конкурсного производства (пункт 19 договора хранения).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.05.2017 по делу № А47-5675/2014 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО5 в деле о банкротстве ФИО4 обратился в суд с заявлением об обязании ФИО4 возвратить в конкурсную массу индивидуального предпринимателя ФИО7 имущество, являющееся предметом договора ответственного хранения от 15.08.2015, а в случае отсутствия такового – включить его стоимость в реестр требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий ФИО4, а также сам ФИО4 в представленных отзывах и устных пояснениях указывали, что 180 голов крупного рогатого скота, 600 голов мелкого рогатого скота были самостоятельно реализованы ФИО4, в силу чего указанное имущество не может быть возвращено.

Вступившим в законную силу определением суда от 26.06.2020 по делу № А47-1656/2017 требование финансового управляющего ФИО5 признано обоснованным в общей сумме 4 342 582, 82 руб. и подлежащим удовлетворению за счет имущества ФИО4, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. При рассмотрении данного спора судом было установлено, что 180 голов крупного рогатого скота, 600 голов мелкого рогатого скота были реализованы ФИО4, сведений об их реальном месте нахождения не имеется, возможность реального возврата отсутствует, рыночная стоимость утраченного имущества составляет 4 342 582,82 руб.

Полагая, что вышеуказанный скот был передан ФИО7 и ФИО4 родственнику должника –ФИО3, финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции в удовлетворении заявления отказал, ссылаясь на то, что заявителем на представлено достаточных доказательств того, что 180 голов крупного рогатого скота, 600 голов мелкого рогатого скота были отчуждены должником ФИО3, в то время как ФИО3 представлены доказательства правомерности приобретения имеющегося у него скота у третьих лиц.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, с выводами судами первой инстанции не согласился, определение отменил, заявление финансового управляющего удовлетворил в полном объеме.

При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III.1 Закона о банкротстве (далее – постановление № 63) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей

Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 по делу № А41-36402/2012 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции установил, что, согласно пояснениям ФИО4, скот был принят им на хранение, в дальнейшем он реализовал его частным лицам, однако документы, подтверждающие продажу крупного рогатого скота и мелкого рогатого скота, у ФИО4 отсутствуют, кроме того, в материалы дела не представлены ни договоры, ни счета-фактуры, ни товарные накладные, ни акты приема-передачи, в которых было бы указано количество продаваемого скота, покупатель и стоимость товара, не представлены сертификаты соответствия, ветеринарные свидетельства, ветеринарные справки, другие ветеринарно-сопроводительные документы, предусмотренные Правилами организации работы по выдаче ветеринарных сопроводительных документов, для подтверждения реальности осуществления хозяйственных операций по приобретению и перевозке крупного рогатого скота, не представлены сведения о расходовании полученных от реализации скота денежных средств.

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что ФИО4 не доказан факт реализации скота третьим лицам.

Так, судом апелляционной инстанции обоснованно приняты во внимание пояснения финансового управляющего о том, что ФИО3 начал осуществлять предпринимательскую деятельность после реализации скота ФИО4, при этом ФИО3 ранее никогда не занимался деятельностью по разведению скота как индивидуальный предприниматель, работал скотником в обществе с ограниченной ответственностью «Орбита» (далее – общество «Орбита») с заработной платой, не превышающей 10 000, 00 руб. в месяц, кроме того, у ответчика отсутствуют помещения для содержания скота.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО5 ссылался на то, что ФИО3 не представлены пояснения относительно того, за счет каких доходов осуществлялось приобретение кормов для скота, его содержание с момента приобретения, а также доказательства приобретения кормов и содержания скота, таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства финансовой возможности ответчика на приобретение скота, так, например, договор купли-продажи крупнорогатого скота не подтверждает факт самостоятельного их приобретения за счет собственных средств ответчика.

Судом апелляционной инстанции также приняты во внимание доводы финансового управляющего о фактической аффилированности ФИО3 и ФИО7, что подтверждается тем, что доход ФИО3 в период с 2015 по 2018 год был получен в обществе «Орбита», единственным учредителем которого в период с 26.12.2014 по 13.02.2019 был ФИО7, он же являлся руководителем данной организации.

На основании изложенного, оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, принимая во внимание непредставление ответчиками документов, подтверждающих фактическую реализацию и приобретение скота за свой счет, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что должником, ФИО4, ФИО3 совершены действия, направленные на вывод активов должника из конкурсной массы в целях их фактического сохранения в пользовании ФИО7 и получении им доходов от предпринимательской деятельности, не учитываемых в конкурсной массе, в связи с чем, оснований для отказа в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной у суда апелляционной инстанции не имелось.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве суд апелляционной инстанции, преследуя цель приведения сторон данных сделок в первоначальное положение, которое существовало до их совершения, верно применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО7 овец в количестве 600 голов, коров казахской белоголовой породы в количестве 180 голов.

Доводы заявителей жалобы о том, что суд апелляционной инстанции неправильно применил положения статей 12, 160, 161, 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.1 Закона о банкротстве судом округа отклоняются как основанные на неверном толковании закона.

Ссылка финансового управляющего ФИО2 на преюдициальность определений арбитражного суда от 26.06.2020, от 19.03.2020 по делу № А47-1656/2017 судом округа во внимание не принята, поскольку в процессуальном смысле свойством преюдиции (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, а не правовая оценка этих обстоятельств. Преюдиция освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки. 

В данном случае определением суда от 26.06.2020 по делу установлены требования ФИО7 в реестре требований кредиторов должника ФИО4, из данного определения следует, что переданный на хранение ФИО4 скот им утрачен. Данный факт не оспаривался ФИО4 и при рассмотрении настоящего обособленного спора. 

Определение суда от 19.03.2020 по делу №А47-1656/2017 не обладает свойствами преюдициальности для настоящего обособленного спора, поскольку касается правоотношений, возникших между ФИО4 и обществом «Аксиома».   

Вопреки мнению заявителей кассационных жалоб, суд округа считает, что выводы суда апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежит. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 по делу № А47-5675/2014 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационные жалобы финансового управляющего ФИО2 и индивидуального предпринимателя ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                      С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                   Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                   О.Э. Шавейникова