Дело № А43-1852/2018

01 июля 2021 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2021 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 01 июля 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Захаровой Т.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.04.2021 по делу № А43-1852/2018, 

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Хрипуново» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО3 о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 05.02.2016, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Хрипуново» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки,

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 ФИО4 по доверенности от 14.10.2020 серии 52 АА № 4666419 сроком действия один год,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Хрипуново»  (далее – ООО «Хрипуново», должник) конкурсный управляющий ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 05.02.2016, заключенного между ООО «Хрипуново» и ФИО2 (далее – ФИО2), и применении последствий недействительности сделки. 

Определением от 21.04.2021 суд первой инстанции удовлетворил заявленное требование, признал  недействительным договор купли-продажи от 05.02.2016, обязал ФИО2 возвратить в конкурную массу ООО «Хрипуново» коров швицкой породы в количестве 5 голов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой, сославшись на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, просит отменить определение суда полностью и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что в результате совершения сделки не был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку единственным кредитором ООО «Хрипуново» является АО «Россельхозбанк» и все денежные средства, полученные в результате заключения сделки, направлены на погашение задолженности перед  кредитной организацией. Считает, что вывод суда о том, что стоимость крупного рогатого скота занижена по отношению к объявлениям о продажи коров той же породы, размещенным в сети Интернет, не соответствует действительности. Так, продажа осуществлялась на основании Комиссионного акта на оценку скота. Цены установлены с учетом конкретного состояния здоровья скота (имеющий изъян или здоровый скот), соответствующие справки и заключения ветеринарного врача приложены к товарным накладным. Указывает, что целесообразность заключения договора аренды проданного скота заключается в том, что денежные средства от продажи скота потрачены на первоочередные расходы ООО «Хрипуново» (весеннее и осенние полевые работы, погашение кредиторской задолженности перед АО «Россельхозбанк»), а арендуемый скот приносил прибыль ООО «Хрипуново» в виде продажи молока и приплода от арендуемого скота для дальнейшего увеличения поголовья скота. Факт оплаты по договору ФИО2 подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру от 28.01.2016 и накладной №41 от 28.01.2016. Полагает, что наличие возбужденного в отношении должника 29.01.2016 исполнительного производства не свидетельствует об осведомленности ФИО2 о наличии у должника признаков неплатежеспособности. Настаивает на том, что ФИО2 работала в ООО «Хрипуново» в должности телятницы, то есть не относилась к управленческому персоналу организации, в связи с чем не могла знать о наличии у работодателя задолженности. При изложенных обстоятельствах, по мнению заявителя жалобы, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания оспоренной сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу указал на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта и несостоятельность доводов заявителя жалобы, просил оставить определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В материалы дела от конкурсного управляющего поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с отсутствием возможности обеспечить явку в судебное заседание.

Представитель ФИО2 оставил разрешение данного ходатайства на усмотрение суда.

В соответствии с частью 1 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства.

Исходя из системного толкования указанной нормы права                          во взаимосвязи с частями 2 - 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в остальных случаях арбитражный суд может отложить судебное разбирательство,                           при установлении соответствующих оснований невозможности рассмотрения дела.

Отложение рассмотрения спора (апелляционной жалобы) является правом, а не обязанностью суда. При этом суд, рассматривая данный вопрос, принимает во внимание совокупность обстоятельств, таких, как ограниченность срока рассмотрения спора, его сложность, наличие доказательств в материалах дела, позволяющих принять либо не принять итоговый судебный акт, а также учитывает мнение иных участников процесса, поскольку предоставление процессуальных прав одним участникам не должно ущемлять права и интересы иных участников спора.

Рассмотрев ходатайство заявителя жалобы об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции отклоняет его ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую настоящим Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Пунктом 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено названным Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами, в пределах лимита, установленного пунктами 3, 4 статьи 20.7 указанного закона.

Таким образом, конкурсный управляющий не лишен права направить в судебное заседание своего представителя в случае отсутствия у него возможности обеспечить лично явку в судебное заседание.

Ссылка на то, что конкурсный управляющий намерен представить иные доказательства, которые будут иметь существенное значение при рассмотрении апелляционной жалобы, или заявить доводы, в ходатайстве отсутствует.

Помимо того, судом апелляционной инстанции явка лиц, участвующих в деле, в судебное заседание обязательной не признана.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные                    о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru                      в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации                         в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального                и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.06.2020 ООО «Хрипуново» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

05.02.2016 между ООО «Хрипуново» (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с пунктом 1.1 которого ООО «Хрипуново» продало ФИО2 крупный рогатый скот (коровы) в количестве 5 голов.

В силу пункта 2.1 договора стоимость скота средней упитанности составляет 130 476 руб.

Согласно пункту 2.2 договора расчет стоимости осуществляется по цене 78 руб. 60 коп. за среднюю упитанность.

В силу пункта 2.4 договора оплата производится в течение 3 дней с момента подписания акта приема-передачи скота на расчетный счет продавца, указанный в пункте 7 настоящего договора, или в кассу хозяйства.

В подтверждение оплаты крупного рогатого скота представлены квитанция к приходно-кассовому ордеру от 28.01.2016 и накладная №41 от 28.01.2016.

Полагая, что заключение оспариваемой сделки направлено на причинение имущественного вреда кредиторам, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 05.02.2016, заключенного между ООО «Хрипуново» и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурную массу ООО «Хрипуново» коров швицкой породы в количестве 5 голов возрастом 3-6 лет или взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 151 048 руб. 16 коп.

При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался статьями 2, 32, 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 10, 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав позицию представителя ФИО2, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела                  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы                  о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из их фактических правоотношений.

Суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Вместе с тем, в силу абзаца 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63) наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, при ее совершении должен иметь место порок воли (содержания).

В силу пункта 87 Постановления № 25 разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, в связи с чем факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену - с другой.

Вместе с этим, из правовых позиций Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 86 Постановления № 25, определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.09.2016 №5-КГ16-114, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.02.2019 №305-ЭС18-17063 (4) по делу № А40-233621/16, определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784 по делу № А38-1381/2016 и др. сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение, при этом ее исполнение как полное, так и частичное не препятствует квалификации сделки в качестве мнимой.

Характерной особенностью мнимой сделки является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 №308-ЭС18-9470 по делу №А32-42517/2015).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2019 №308-ЭС18-16740 по делу №А32-14248/2016 указано, что недостаточно наличия документов, формально подтверждающих существование отношений между сторонами. Суду следовало проверить возражения о фиктивности договоров. В частности, нужно было исследовать всю цепочку сделок и экономическую целесообразность заключения сделок.

Согласно пункту 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, в тех случаях, когда сомнения в реальности долговых обязательств, обусловленные запутанным или необычном характером сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, возникают при рассмотрении судами дел о несостоятельности (банкротстве), необходимо также принимать во внимание правовые подходы к применению статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

В пункте 1 Обзора от 29.01.2020 разъяснено следующее, если в рамках дела о банкротстве имеются возражения о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям закона. Необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

Ввиду заинтересованности как истца, так и ответчика в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости повышается роль косвенных доказательств. Суду необходимо оценить несогласованность представленных доказательств в деталях, противоречие доводов истца здравому смыслу или сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве установлено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как установлено судом первой инстанции по материалам дела, спорный договор заключен 05.02.2016, заявление о признании ООО «Хрипуново» несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом 29.01.2018, то есть в период подозрительности, определенный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела усматривается, что на момент заключения оспоренной сделки должника отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами. Так, согласно сведениям из Банка данных исполнительных производств в отношении должника возбужден ряд исполнительных производств.

Довод ФИО2 о том, что в результате совершения сделки не был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку  все денежные средства, полученные в результате заключения сделки, направлены на погашение задолженности перед единственным кредитором - АО «Россельхозбанк», не соответствует действительности. Согласно Банку данных исполнительных производств на момент совершения оспоренной сделки у ООО «Хрипуново» имелась задолженность перед иными кредиторами, в том числе ФНС России. Из информационной системы «Картотека арбитражных дел» усматривается, что требования уполномоченного органа в размере 544 370 руб. 41 коп. включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.03.2019.

Кроме того, доказательства направления полученных денежных средств на погашение задолженности перед АО «Россельхозбанк» в материалы дела не представлены.

Как указано выше, для оценки добросовестности сторон сделки имеет значение фактическая взаимосвязь между ними, основанная не только на корпоративных и родственных, но и иных отношениях, в том числе служебных, представительских и прочих.

Согласно приказу (распоряжению) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 14.08.2020 №3 ФИО2 до 14.08.2020 работала в ООО «Хрипуново» в должности телятницы.

В этой связи предполагается, что ФИО2 располагала сведениями о том, что должник на момент заключения сделки отвечал признакам неплатежеспособности, а в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов. Доказательств обратного в материалы дела не представлено, презумпции не опровергнуты.

Представленные ФИО2 в подтверждение оплаты товара квитанция к приходно-кассовому ордеру от 28.01.2016 и накладная №41 от 28.01.2016 не могут рассматриваться в качестве надлежащих доказательств факта внесения денежных средств, поскольку датированы ранее заключения договора.

При этом подлежат применению разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Наличие существенных противоречий и отсутствие относимых и допустимых доказательств расходования должником полученных от покупателя по условиям спорной сделки денежных средств на погашение задолженности перед АО «Россельхозбанк», свидетельствуют о недоказанности реальной оплаты товара по договору купли-продажи. С учетом возложения на ответчика бремени опровержения доводов конкурсного управляющего, оспаривающего сделку, вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства обратного не представлены. 

Из материалов обособленного спора усматривается и не оспаривается сторонами, что 03.02.2016 между ФИО2 (Арендодатель) и ООО «Хрипуново» (Арендатор) заключен договор аренды скота, в соответствии с пунктом 1.1 которого Арендодатель обязуется предоставить во временное пользование, а Арендатор – принять по акту в пользование, оплатить и своевременно возвратить крупный рогатый скот. 

В силу пункта 3.1 договора сумма арендной платы за скот составляет 3812 руб. 36 коп. ежемесячно.

Согласно акту приема-передачи от 03.02.2016 ФИО2  передала в аренду ООО «Хрипуново» 5 голов коров породы Швицкая.

Таким образом, приобретенное заявителем жалобы имущество фактически в дальнейшем использовалось в хозяйственной деятельности ООО «Хрипуново», что свидетельствует о сохранении контроля над ним должником.

Кроме того, с учетом даты заключения договоров крупный рогатый скот был сдан ФИО2 в аренду должнику раньше, чем приобретен у ООО «Хрипуново».

По утверждению ФИО2, целесообразность заключения договора аренды проданного скота заключается в том, что денежные средства от продажи скота потрачены на первоочередные расходы ООО «Хрипуново» (весеннее и осенние полевые работы, погашение кредиторской задолженности перед АО «Россельхозбанк»), а арендуемый скот приносил прибыль ООО «Хрипуново» в виде продажи молока и приплода от арендуемого скота для дальнейшего увеличения поголовья скота.

При этом покупателем не раскрыты обстоятельства получения столь подробной информации от должника. Напротив, из изложенного следует, что ФИО2 располагала сведениями о кризисном финансовом состоянии ООО «Хрипуново».

Между тем реализация крупного рогатого скота и дальнейшее заключение договора аренды, повлекшее несение ежемесячных затрат по внесению арендных платежей за пользование имуществом, не отвечает принципам экономической целесообразности. Документы, подтверждающие реальность арендных правоотношений, в материалах обособленного спора не имеются.

С учетом отсутствия надлежащих доказательств оплаты ФИО2 приобретенного товара, дальнейшего использования должником отчужденного имущества в предпринимательской деятельности в условиях отсутствия экономической целесообразности, причинения имущественного ущерба кредиторам путем уменьшения конкурсной массы, суд первой инстанции обоснованно признал договор купли-продажи от 05.02.2016 заключенным лишь для вида, не преследующим цель создать соответствующие ей правовые последствия, то есть мнимой сделкой. 

При изложенных обстоятельствах коллегия судей приходит к выводу, что суд первой инстанции обоснованно признал спорную сделку ничтожной и применил последствия в виде возврат в конкурсную массу отчужденного крупного рогатого скота.

Вместе с тем судебная коллегия апелляционной инстанции отмечает, что ничтожная сделка не может являться одновременно оспоримой сделкой и, соответственно, оспоримая сделка не может являться одновременно ничтожной сделкой.

При изложенных обстоятельствах, поскольку договор купли – продажи от 05.02.2016 признан мнимым (ничтожным), указанная сделка не может быть оспорена по специальным нормам Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции о наличии в спорной сделке признаков, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не повлияли на результат рассмотрения обособленного спора по существу и не привели к принятию неверного судебного акта.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся                   в деле доказательствам. 

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели                бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи               с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными                  и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного апелляционная жалоба по приведенным в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Арбитражный суд Нижегородской области полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит                            на ФИО2

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.04.2021 по делу № А43-1852/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия                            через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

Т.А. Захарова

О.А. Волгина