СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-3286/2019-ГК

г. Пермь

08 мая 2019 года

Дело № А60-36976/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 06 мая 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 мая 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Назаровой В.Ю.,

судей  Ивановой Н.А., Лихачевой А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Макаровой С.Н.,

при участии:

от истца: Михайлова Ю.С. (доверенность 66 АА № 5286974, паспорт), Черыгова И.А. (доверенность  66 АА № 5286974, паспорт),  Кыров А.Е. (доверенность 66 АА № 5530525, паспорт),

от ответчика: Балакина Е.С. (доверенность № 5 от 01.01.2019, паспорт),

от третьих лиц  - представители не явились,

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, акционерного общества "Облкоммунэнерго",

на решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 января 2019 года

по делу № А60-36976/2018, принятое судьей О.В. Комлевой

по иску открытого акционерного общества "ЭнергосбыТ Плюс" (ОГРН 1055612021981, ИНН 5612042824)

к акционерному обществу "Облкоммунэнерго" (ОГРН 1156658098266, ИНН 6671028735)

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью "Баранчинский электромеханический завод имени Калинина", Уральское управление Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору

о взыскании задолженности по договору купли-продажи электрической энергии,

установил:

открытое акционерное общество "ЭнергосбыТ Плюс" (далее – ОАО "ЭнергосбыТ Плюс", истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском о взыскании с акционерного общество "Облкоммунэнерго" (далее - АО "Облкоммунэнерго", ответчик) 476 580 руб. 56 коп. задолженности по оплате потерь электрической энергии, возникших в сетях ответчика в период с 23.04.2018 по 30.04.2018 в рамках договора купли – продажи электрической энергии для компенсации потерь в электрических сетях от 15.09.2016 № 3017.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23 января 2019  года (резолютивная часть от 16.01.2019) исковые требования удовлетворены.

Ответчик, не согласившись  с принятым решением, подал апелляционную жалобу, в доводах которой указал на то, что судом не обоснованно не приняты во внимание доводы ответчика об отсутствии технической возможности осуществления ограничения режима потребления электрической энергии по независящим от ответчика причинам; обратил внимание на то, что ограничение режима потребления на границе электрических сетей ответчика и общества с ограниченной ответственностью "Баранчинский электромеханический завод имени Калинина" (далее - ООО «БЭМЗ») (высокое напряжение) привело бы к полному ограничению режима потребления, как  ООО «БЭМЗ», так и всех транзитных потребителей; судом не учтено, что ответчиком предприняты необходимые меры по изысканию возможности доступа к сетям третьего лица с целью введения режима ограничения непосредственно ООО «БЭМЗ». Также заявитель полагает, что истцом допущено злоупотребление правом.

В судебном заседании представитель ответчика доводы апелляционной жалобы поддержал  в полном объеме. Также заявил ходатайство о приобщении  к материалам дела дополнений к апелляционной жалобе, в которых указано на то, что истцом за спорный период в рамках дела № А60-45376/2018 произведено взыскание стоимости электрической энергии с ООО «БЭМЗ», в том числе и за период, который является предметом рассмотрения в рамках настоящего дела, что свидетельствует, по мнению ответчика, о двойном начислении стоимости одного и того же объема энергии разным лицам: ООО «БЭМЗ» в качестве стоимости потребленной электроэнергии, ответчику по настоящему делу - в качестве стоимости потерь. Также ссылаясь на постановление АС УО принятое в рамках дела № А60-23423/2018 указывает на то, что судом не исследована сама возможность ограничения такого потребителя, как ООО «БЭМЗ». К дополнениям приложены дополнительные доказательства (письма от 20.02.2019, от 25.02.2019, от 10.04.2019, от 01.01.2019), которые заявитель просит приобщить, поясняя, что после принятия решения он предпринял попытку исполнения решения.

Апелляционным судом указанное ходатайство рассмотрено и удовлетворено на основании  части  2 статьи 268 АПК РФ, к материалам дела приобщены дополнения к жалобе (в виду отсутствия возражений на данное ходатайство со стороны истца), а также приобщены дополнительные документы, как доказательства, принятия ответчиком попытки исполнения решения суда.

От истца поступил письменный отзыв, находя решение суда законным и обоснованным, просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители истца поддержали доводы письменного отзыва в полном объеме, настаивая на том, что  судом учтены все фактические обстоятельства, а также положения действующего законодательства.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, в соответствии со ст. ст. 3, 37, 38 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии (утв. Постановлением Правительства №442 от 04.05.2012), Постановлением РЭК Свердловской области от 25.09.2014 N 137-ПК «О присвоении статуса гарантирующего поставщика в результате реорганизации организации, имеющей статус гарантирующего поставщика» ОАО «ЭнергосбыТ Плюс»  присвоен статус гарантирующего поставщика электроэнергии на территории Свердловской области, при этом истец осуществляет продажу электрической энергии (здесь и далее – с учетом электрической мощности) её покупателям на территории своей зоны деятельности по публичным договорам энергоснабжения или купли-продажи (поставки) электрической энергии.

Между истцом и ответчиком заключен договор купли – продажи электрической энергии для компенсации потерь в электрических сетях от 15.09.2016 № 3017 (далее - договор), в соответствии с условиями  которого, истец обязуется приобретать и обеспечивать поставку электрической энергии в сеть ответчика (покупателя) для компенсации потерь в его сетях посредством заключения с ОАО «МРСК Урала» договора на оказание услуг по передаче электрической энергии до энергопринимающих устройств покупателя, а покупатель обязуется оплачивать объемы электрической энергии.

В соответствии с разделом 5 договора, электрическая энергия для компенсации потерь продается покупателю по цене, установленной в соответствии с действующим законодательством РФ. Определение стоимости электрической энергии для покупателя, осуществляющего покупку электрической энергии у продавца, составляющей потери за отчетный период, производится в соответствии с действующим законодательством РФ.

В силу пункта 2.1 договора, за величину фактических потерь в сетях покупателя принимается разница между количеством электрической энергии, принятой в сеть покупателя, и количеством электрической энергии,  переданной из сети покупателя.

Истец, обращаясь  с исковым заявлением, указал на то, что в апреле – мае 2018 года между сторонами возникли разногласия относительно объема отпущенной из сети ответчика электрической энергии потребителю истца - ООО «БЭМЗ». Так, в частности, ответчик полагает, что объем электроэнергии, отпущенной в спорный период ООО «БЭМЗ», следует учитывать в качестве полезного отпуска электроэнергии, истец – в качестве потерь электроэнергии, ввиду бездоговорного потребления электроэнергии указанным потребителем в спорный период.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленное требование, исходил из невыполнения ответчиком обязанности по ограничению режима потребления электрической энергии ООО «БЭМЗ», и, как следствие пришел к выводу о том, что спорный объем электрической энергии обоснованно включен истцом в качестве потерь в сети ответчика, с даты в которую ответчик должен был выполнить ограничение.

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции исходил из того, что ООО «БЭМЗ» (потребитель) осуществляет потребление электрической энергии на основании договора энергоснабжения № 44355 от 14.07.2015, заключенного с истцом (гарантирующим поставщиком), в  связи с неисполнением потребителем принятой на себя обязанности по оплате электрической энергии, истцом была инициирована процедура введения полного ограничения режима потребления электрической энергии.

Факт неисполнением потребителем принятой на себя обязанности по оплате электрической энергии в рамках договора энергоснабжения № 44355 от 14.07.2015 подтвержден материалами дела и сторонами не оспорен (ст. 65, ст. 70 АПК РФ). 

Истцом в адрес потребителя направлено уведомление об ограничении режима потребления от 11.04.2018 №71308-00/11405.

В адрес ответчика истцом также направлено уведомление на ограничение режима потребления электрической энергии (мощности) ООО «БЭМЗ» от 11.04.2018 №44355/04, согласно которому сетевой организации надлежало выполнить ограничение с 12:00 часов 23.04.2018 до момента полного устранения потребителем оснований введения ограничения.

Уведомление от 11.04.2018 №44355/04 исполнено сетевой организацией 21.05.2018, что подтверждено соответствующими актами №236, 237, 238 от 21.05.2018. В связи с этим в период с 23.04.2018 по 21.05.2018 поставка электрической энергии для ООО «БЭМЗ» продолжилась, не смотря на наличие указанного уведомления истца о введении ограничения. Количество отпущенной ООО «БЭМЗ» электрической энергии за период с 23.04.2018 по 30.04.2018 составило 193122 кВтч.

В силу пункта 21 Правил полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии, утв. Постановлением Правительства от 04.05.2012 № 442 (далее - Правила ограничения), отпущенный за указанный период объем электрической энергии является бездоговорным потреблением и влечет последствия бездоговорного потребления, указанные в Основных положения № 442. Соответственно, объем электрической энергии в размере 193122 кВтч неправомерно включен ответчиком в объем полезного отпуска электроэнергии при определении подлежащего оплате по договору №3017 от 15.06.2016 объема потерь.

Исходя из положений п. 48, подп. «б» п. 2 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии (мощности), утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 года № 442 (далее - Основные положения), суд установил, что  в соответствии с правом, предоставленным гарантирующему поставщику действующим законодательством, истец инициировал введение полного ограничения в отношении объектов энергоснабжения ООО «БЭМЗ».

Анализируя  пункты 5-7, 21 Правил ограничения, пункт 196 Основных положений, суд пришел к выводу о том, что отпущенные ООО «БЭМЗ» объемы электрической энергии после предполагаемой даты введения ограничения режима потребления, т.е. с 23.04.2018, в силу п. 21 Правил ограничения, правомерно квалифицируются гарантирующим поставщиком (истцом) как бездоговорное потребление, и не подлежат включению в полезный отпуск,  подлежат оплате сетевой организацией (ответчиком) в составе потерь электрической энергии. Объем отпуска электрической энергии из сетей АО «Облкоммунэнерго» для ООО «БЭМЗ» за период с 23.04.2018 по 30.04.2018 составил 193122 кВтч., оспариваемый объем электрической энергии, необоснованно включенный ответчиком в полезный отпуск, подлежит оплате ответчиком в составе потерь электрической энергии.

Учитывая, что ответчик свои обязательства по оплате потерь электрической энергии, возникших в сетях ответчика в период с 23.04.2018 по 30.04.2018 в рамках договора купли – продажи электрической энергии для компенсации потерь в электрических сетях от 15.09.2016 № 3017, не исполнил, доказательств оплаты задолженности в сумме 476580 руб. 56 коп. не представил, суд удовлетворил требование в заявленном размере.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, доводы дополнений к жалобе, доводы, изложенные в письменном отзыве, заслушав в судебном заседания пояснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции находит доводы апелляционной жалобы заслуживающими внимания.

Суд пришел к выводу о том, что отпущенные ООО «БЭМЗ» объемы электрической энергии после предполагаемой даты введения ограничения режима потребления с 23.04.2018 в силу п. 21 Правил ограничения правомерно квалифицируются гарантирующим поставщиком как бездоговорное потребление, не подлежат включению в полезный отпуск и подлежат оплате сетевой организацией в составе потерь электрической энергии.

Вместе с тем, следует отметить, что фактически по ряду ячеек ответчику необходимо было выполнить контроль ограничения, произведенного 12.12.2017, а в случае нарушения самостоятельного ограничения ограничить 23.04.2018. Иные ячейки необходимо было отключить 23.04.2018 (ячейки на ПС 110/35/6кВ «Баранча»: 12 ПС-7-2, 20 ПС-3-1, 26 ПС-14, 25 ПС-1-2, 11 ПС-2-1, 15, ТП-54 Монолит).

Между АО «Облкоммунэнерго» и ООО «БЭМЗ» составлен акт учета электрической энергии по состоянию с 31.03.2018 по 30.04.2018, из которого следует, что потребление электрической энергии осуществляется только по ячейкам 12, 20, 25, 11.

В соответствии с п. 1(1) Правил ограничения, ограничение режима потребления - полное и (или) частичное ограничение режима потребления электрической энергии энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики потребителя, в том числе уровня потребления электрической энергии, осуществляемое в порядке и в случаях, которые определяются настоящими Правилами.

Согласно п. 2 Правил ограничения, ограничение режима потребления вводится, в том числе, при нарушении потребителем своих обязательств, выразившемся в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по оплате электрической энергии (мощности) и (или) услуг по передаче электрической энергии, услуг, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, если это привело к образованию задолженности потребителя перед гарантирующим поставщиком, энергосбытовой, энергоснабжающей организацией или производителем электрической энергии (мощности) на розничном рынке по основному обязательству, возникшему из договора энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)), в том числе обязательству по предварительной оплате электрической энергии (мощности).

В соответствии с п. 3 Правил ограничения, ограничение режима потребления, за исключением вводимого в связи с наступлением обстоятельств, указанных в подпунктах "з" и "и" пункта 2 настоящих Правил, должно применяться индивидуально в отношении каждого потребителя при условии соблюдения прав и законных интересов иных потребителей, энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики которых технологически присоединены к тем же объектам электросетевого хозяйства сетевой организации или иного лица, к которым присоединены энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики потребителя, в отношении которых вводится ограничение режима потребления, либо к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики этого потребителя.

В случае если введение ограничения режима потребления в отношении лица, владеющего энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики, к которым присоединены энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики иных потребителей, может привести к ограничению или прекращению подачи электрической энергии таким потребителям, это лицо обязано обеспечить переток электрической энергии таким потребителям в объеме их потребления. 

В силу ч. 1 ст. 38 ФЗ «Об электроэнергетике», запрещается ограничение режима потребления электрической энергии, в том числе его уровня, в отношении потребителей электрической энергии, не имеющих задолженности по оплате электрической энергии и исполняющих иные предусмотренные законодательством Российской Федерации и соглашением сторон обязательства.

Как следует из материалов дела, 23.04.2018 АО «Облкоммунэнерго» предприняло попытку попасть на территорию ООО «БЭМЗ» с целью проверки выполнения обязательств потребителя, предусмотренных п. 3 Правил ограничения, однако сетевой организации было отказано в доступе, что зафиксировано в акте от 23.04.2018 (л.д. 33 т.2). Акт подписан как со стороны потребителя, так и гарантирующего поставщика (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ). АО «Облкоммунэнерго» осуществлены мероприятия, направленные на ограничение в отношении энергопринимающих устройств ООО «БЭМЗ» по ячейкам 12, 20 и 26, что подтверждается актами об ограничении режима электропотребления № 236, 237, 238 от 21.05.2018.

Далее, АО «Облкоммунэнерго» направило в адрес ООО «БЭМЗ» письмо № 65 от 17.05.2018 о том, что ограничение режима потребления будет введено по ячейкам 12, 20, 26 21.05.2018 года в 10-00 на границе ответственности ответчика и третье лица (высокое напряжение) – л.д. 34 т.2. В связи с этим ООО «БЭМЗ» необходимо до указанной даты предпринять меры по переподключению (обеспечению перетока электрической энергии) иных потребителей, энергопринимающие устройства которых расположены на территории ООО «БЭМЗ» и запитаны от этих же ячеек.

Вопреки доводам истца, основания для принятия доводов о том, что  у него  имелась возможность ограничить режим потребления, отсутствуют,  в том числе учитывая, что территория ООО «БЭМЗ» является закрытой, доступ на нее ограничен (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ). 

При этом истцом не опровергнуты сведения АО «Облкоммунэнерго» о том, что на территории завода расположены энергопринимающие устройства иных потребителей электрической энергии (ПАО «Вымпел-Коммуникации», ПАО «Мобильные ТелеСистемы», ПАО «Мегафон»). Таким образом, введение ограничения режима потребления в указанную истцом дату (23.04.2018) с ячеек 12, 20, 26 повлекло бы не только ограничение режима потребления ООО «БЭМЗ», но и иных потребителей электрической энергии, не имеющих задолженности за электрическую энергию. Иное истцом не доказано.

При этом следует отметить, что у сетевой организации отсутствует право осуществления переключения в объектах электросетевого хозяйства, которые ей не принадлежат, в свою очередь, отключение на границе электрических сетей АО «Облкоммунэнерго» и ООО «БЭМЗ» привело бы к полному ограничению режима потребления, как ООО «БЭМЗ», так и транзитных потребителей (часть 3.1. статьи 70 АПК РФ). 

Для того, чтобы ввести ограничение режима потребления исключительно в отношении ООО «БЭМЗ», необходимо было бы осуществить переключения в принадлежащих ему объектах электросетевого хозяйства, однако, данные сети ответчику не принадлежат и доступ к ним отсутствует (л.д. 33 т.2).

Таким образом, ограничение режима потребления не могло быть введено в указанную истцом дату по независящим от ответчика обстоятельствам.

Относительно ячеек 25 и 11, ответчик пояснил, что из схемы технологического присоединения, от ячеек 25 и 11, расположенных на ПС 110/3 5/6кВ «Баранча», помимо электроустановок ООО «БЭМЗ», запитаны электрические сети ОАО «МРСК Урала». В свою очередь, от сетей ОАО «МРСК Урала» запитаны энергопринимающие устройства потребителей, расположенные в пос. Баранчинский, в том числе, социально-значимые объекты (население, а также, блочно-модульная котельная «Володарского», принадлежащая АО «Облкоммунэнерго» в соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности № 4/62-13 НТЭС от 28.08.2013). Следовательно, ограничение режима потребления на ячейках 25 и 11 повлечет полное ограничение режима не только ООО «БЭМЗ», но и ряда потребителей, расположенных в пос. Баранчинский, что недопустимо.   

Следует отметить, что ответчиком на основании п. 3 Правил ограничения направлены письма в адрес истца № 67, 69 от 17.05.2018 (л.д. 35,36 т.2), в которых указано, что режим ограничения по ячейкам 25 и 11 не может быть введен по причине осуществления передачи электрической энергии потребителям, энергопринимающие устройства которых запитаны от сетей ОАО «МРСК Урала».

В письме № 01-09/и-175 от 05.06.2018 (л.д. 37-38 т.2) в адрес ОАО «МРСК Урала» и истца ответчиком указано на то, что режим ограничения не  введен по двум фидерам ПС 110/35/6кВ «Баранча»  яч. 11 ПС-2-1 и яч. 25 ПС-1-2 в связи с тем, что ПС-1(БЭМЗ) и ПС- 2(БЭМЗ) являются транзитными для потребителей п. Баранчинского, запитанных от сетей ОАО «МРСК Урала». В связи с этим у АО «Облкоммунэнерго» отсутствует техническая возможность выполнить уведомление в полном объеме. Также ответчик просил рассмотреть вопрос о переподключении фидеров ОАО «МРСК Урала», обеспечивающих электроснабжение п. Баранчинского, с исключением из схемы электроснабжения подстанции ООО «БЭМЗ».

Таким образом, у ответчика отсутствовала техническая возможность ввести ограничение режима потребления ООО «БЭМЗ» по ячейкам 25 и 11 без нарушения прав иных потребителей электрической энергии.

Относительно ячейки 15, ТП-54, Монолит, из материалов дела следует, что ячейка 15 на ПС 110/35/6кВ «Баранча» имеет иное диспетчерское наименование и является межсекционным выключателем, какого-либо потребления от нее не осуществляется. 

Таким образом, введение полного ограничения режима потребления в отношении ООО «БЭМЗ» в указанную истцом дату было технически невозможно без прекращения подачи электрической энергии иным лицам, энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики которых технологически присоединены к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики ООО «БЭМЗ», а также невозможно без нарушения норм действующего законодательства РФ.

В соответствии с пп. «в» п. 21(1) Правил ограничения, исполнитель (субисполнитель) не несет ответственности перед инициатором введения ограничения за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по введению ограничения режима потребления, если такое неисполнение или ненадлежащее исполнение произошло вследствие отсутствия технической возможности введения ограничения режима потребления энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики потребителя с объектов электросетевого хозяйства исполнителя (субисполнителя), а также отсутствия технической возможности совершения указанных действий без ограничения или прекращения подачи электрической энергии иным лицам, энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики которых технологически присоединены к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики этого потребителя.

При этом, каких-либо иных последствий, которые можно было бы толковать в качестве ответственности сетевой организации, помимо указанных в п. 21 Правил ограничения, указанные Правила не содержат.

В частности, Правила ограничения в редакции от 28.08.2017, предшествующей редакции № 30 от 28.08.2017, в пункте 26 устанавливали конкретную ответственность сетевой организации: Исполнитель (субисполнитель), не исполнивший или ненадлежащим образом исполнивший уведомление инициатора введения ограничения о необходимости введения ограничения режима потребления, несет ответственность перед инициатором введения ограничения в размере, равном стоимости электрической энергии (мощности), отпущенной потребителю после предполагаемой даты введения ограничения режима потребления, указанной в уведомлении. В случае оплаты исполнителем (субисполнителем) инициатору введения ограничения стоимости электрической энергии (мощности4), отпущенной потребителю после предполагаемой даты введения ограничения режима потребления, указанной в уведомлении о необходимости введения ограничения режима потребления, к исполнителю (субисполнителю) переходит право требования оплаты потребителем электрической энергии (мощности) в соответствующем объеме.

Пунктом 27 Правил ограничения в редакции от 28.08.2017 законодателем устанавливался перечень оснований, по которым исполнитель освобождался от ответственности, указанной в п. 26 Правил ограничения.

Впоследствии, Правила ограничения были изменены. Перечень оснований, освобождающих исполнителя (сетевую организацию) от ответственности, указан в п. 21(1) Правил ограничения, тогда как последствия перечислены в п. 21 данных Правил.

Бездоговорное потребление электрической энергии является неосновательным обогащением потребителя, потребляющего электрическую энергию из сети сетевой организации без правовых оснований, что вынуждает, в свою очередь, сетевую организацию оплатить данный объем в качестве потерь гарантирующему поставщику с последующим предъявлением стоимости электрической энергии потребителю.

Таким образом, фактически механизм ответственности исполнителя (сетевой организации) не изменился:	сетевая организация при отсутствии оснований,  освобождающих ее от ответственности, оплачивает стоимость потребленной электрической энергии гарантирующему поставщику, и, впоследствии предъявляет к оплате эту стоимость потребителю.

Однако, по мнению апелляционного суда, в данном деле установлено основание для освобождения от ответственности перед гарантирующим поставщиком - пп. «в» п. 21(1) Правил ограничения, а именно: отсутствие технической возможности введения ограничения режима потребления энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики потребителя с объектов электросетевого хозяйства исполнителя (субисполнителя), а также отсутствия технической возможности совершения указанных действий без ограничения или прекращения подачи электрической энергии иным лицам, энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики которых технологически присоединены к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики этого потребителя.

Поскольку в настоящем случае ответчиком доказано отсутствие технической возможности ввести ограничение режима потребления в указанную истцом дату, по независящим от него обстоятельствам, оно подлежит освобождению от ответственности перед истцом по оплате потерь в объеме потребления ООО «БЭМЗ».

Также следует отметить, что обязательства гарантирующего поставщика по поставке электроэнергии потребителю считаются приостановленными, а потребление считается бездоговорным с фактической даты введения ограничения, учитывая, что в п. 21 Правил ограничения идет речь о случае, когда ограничение режима потребления действительно введено в дату и время, указанные в уведомлении. Однако в рамках настоящего дела судом установлены причины, не зависящие от АО «Облкоммунэнерго», по которым введение ограничения выполнить было невозможно.

В силу изложенного вывод суда о том, что фактическое введение ограничение режима потребления (для квалификации потребления, как  бездоговорного) не требуется для применения положений п. 21 Правил ограничения, ошибочен.

         Также следует отметить, что суд, принимая решение, исходил из того, что законодателем предусмотрены дополнительные меры, позволяющие выполнить ограничение потребления электроэнергии лица, к сетям которого присоединены энергопринимающие устройства иных потребителей. В частности, абз. 5 п. 6 Правил ограничения устанавливает, что в случае в случае если введение полного ограничения режима потребления в отношении энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики лица, к которым технологически присоединены энергопринимающие устройства и (или) объекты электроэнергетики иных потребителей, может привести к ограничению или прекращению подачи электрической энергии таким потребителям, то при введении полного ограничения режима потребления в отношении указанных устройств и (или) объектов должен быть обеспечен уровень потребления электрической энергии иных потребителей, определенный инициатором введения ограничения.

При этом, в уведомлении о введении ограничения режима потребления в отношении ООО «БЭМЗ» истцом указан необходимый уровень потребления иных (транзитных) потребителей (6588 кВтч), который требовалось обеспечить, однако, судом не учтено, что у ответчика отсутствует техническая возможность обеспечить подобный уровень потребления электрической энергии потребителям, энергопринимающие устройства которых расположены на территории ООО «БЭМЗ». Так, как видно из схемы технологического присоединения и акта разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности № 545-В.Пыш. РКЭС от 01.02.2012, энергопринимающие устройства (объекты электросетевого хозяйства) ООО «БЭМЗ» запитаны высоковольтными кабельными линиями КЛ-бкВ от ПС 110/35/6кВ «Баранча», принадлежащей ответчику. При этом,  в  соответствии с уведомлением, ограничение режима потребления необходимо ввести на ячейках в ПС 110/35/6кВ «Баранча», т.е. при введении ограничения на ячейках в ПС 110/35/6кВ «Баранча» произойдет полное отключение источника питания для ООО «БЭМЗ», и в первую очередь кабельных линий КЛ-бкВ. 

Доводы ответчика о том, что технический способ, позволяющий обеспечить только частичное отключение на этих ячейках, не существует, не опровергнуты истцом, т.е. отключение возможно в данном случае только полное, следовательно, к потреблению частичное количество электрической энергии (6588 кВтч), невозможно. Более того, объекты транзитных потребителей, расположенные на территории ООО «БЭМЗ», запитаны через объекты ООО «БЭМЗ» линиями напряжением 0,4кВ, поэтому обеспечить частичное поступление электрической энергии с подстанции уровнем напряжения 6кВ на объекты напряжением 0,4кВ невозможно.

Для понижения напряжения на территории ООО «БЭМЗ» имеются трансформаторные подстанции, понижающие напряжение с 6кВ до 0,4кВ, однако, как установлено ранее, доступ на территорию ООО «БЭМЗ» у ответчика отсутствует. 

Ответчик данный объем потребления обеспечить и посредством переключения транзитных потребителей на иные объекты электросетевого хозяйства, поскольку на территории пос. Баранча отсутствуют объекты уровнем напряжения 0,4кВ, принадлежащие ответчику, с использованием которых ответчик оказывал бы услуги по передаче электрической энергии. Данное обстоятельство подтверждается приложениями к дополнительным соглашениям к договору № 309-ПЭ от 30.07.2014 об оказании услуг по передаче электрической энергии, заключенному между ответчиком и ОАО «МРСК Урала», а также схемой электрических сетей на территории пос. Баранча.

Относительно доводов истца о том, что ответчик обязан разработать организационно-технические меры, которые позволят запитать транзитных потребителей в обход объектов ООО «БЭМЗ», апелляционный суд отмечает, что нормы действующего законодательства РФ не возлагают на лицо, осуществляющее действия по ограничению режима потребления электрической энергии, обязанности по строительству новых подстанций, линий электропередач и иных сооружений, обеспечивающих техническую возможность индивидуального ограничения режима потребления электрической энергии, т.е., действия по полному (частичному) ограничению режима потребления электрической энергии заведомо допускаются при наличии технической возможности по введению такого ограничения. 

Таким образом, у ответчика отсутствовала возможность обеспечить необходимый уровень потребления иных (транзитных) потребителей - 6588 кВтч.

Относительно не составления ответчиком акта в порядке абз. 8 п. 6 Правил ограничения, апелляционный суд исходит из того, факт того, что отключение в ячейках подстанции привело бы к полному отключению энергопринимающих устройств всех транзитных потребителей, запитанных от сетей ООО «БЭМЗ», в свою очередь материалы дела представлен акт об отказе в доступе 23.04.2018 представителям сетевой организации и гарантирующего поставщика на территорию ООО «БЭМЗ», т.е. данный акт является доказательством попытки сетевой организации ввести ограничение в указанную истцом дату, однако ограничение не было введено по независящим от ответчика обстоятельствам.

Кроме того, само по себе составление/не составление данного акта не отменяет обстоятельств, делающих введение ограничения невозможным. Поэтому данный вывод суда в данном конкретном случае (о нарушении положений абз. 8 п. 6 Правил ограничения) правового значения не имеет.

         Также судом указано на то, что АО «Облкоммунэнерго» не осуществлялся в силу абз. 2 п. 12 Правил ограничения  контроль соблюдения потребителем введенного в отношении его энергопринимающих устройств полного ограничения режима потребления.

Согласно абзацами 1 и 2 пункта 12 Правил ограничения, инициатор введения ограничения и исполнитель (субисполнитель) вправе осуществлять контроль соблюдения потребителем введенного в отношении его энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики полного или частичного ограничения режима потребления; исполнитель (субисполнитель) обязан осуществлять контроль соблюдения потребителем введенного в отношении его энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики полного ограничения режима потребления, если данное ограничение режима потребления осуществлено потребителем самостоятельно и не вводилось с объектов электросетевого хозяйства исполнителя (субисполнителя).

В случае если исполнитель (субисполнитель) обязан осуществлять указанный контроль, проверки введенного ограничения режима потребления должны проводиться исполнителем (субисполнителем) не реже чем один раз в 30 дней, при этом первая проверка осуществляется в срок, не превышающий 10 дней после дня введения полного ограничения режима потребления, указанного в уведомлении о введении ограничения режима потребления.

Таким образом, из буквального толкования данных норм следует, что исполнитель (субисполнитель) обязан осуществлять контроль введенного ограничения только в том случае, если потребителем выполнена обязанность по самостоятельному введению ограничения режима потребления. Иными словами, исполнитель (субисполнитель) должен следить за тем, чтобы потребителем не было выполнено самовольное включение питания до устранения оснований, послуживших причиной введения полного ограничения.

ООО «БЭМЗ» обязанность самостоятельно ограничить режим потребления не исполнена. 

Следует отметить, что АО «Облкоммунэнерго» неоднократно проводились проверки при участии уполномоченных представителей гарантирующего поставщика и потребителя: 28.02.2018, 29.03.2018, 23.04.2018. Из составленных актов следует, что потребитель не выполнил самостоятельное ограничение режима потребления по ячейкам 11, 25, 20, 12, 26. В эти же даты потребителем отказано сетевой организации и гарантирующему поставщику в предоставлении доступа на его территорию.

При этом, истец вправе обратиться в суд к ООО «БЭМЗ», как непосредственный инициатор ограничения режима потребления, заинтересованный в скорейшем отключении объектов должника от питающей сети, что им и было осуществлено (дело № А60-23423/2018). При этом, в рамках данного дела, АС УО в постановлении от 19.04.2019 указал на то, что суды не включили в предмет доказывания и не исследовали вопросы о том, эксплуатацию каких объектов электросетевого хозяйства осуществляет ООО «БЭМЗ»; относится ли ООО «БЭМЗ» к особой социально значимой категории потребителей; присоединены ли к объектам электросетевого хозяйства ответчика энергопринимающие устройства потребителей, не имеющих задолженности по оплате электрической энергии, а также потребители, ограничение энергоснабжения которых может привести к социальным последствиям. АС УО указал, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для введения в отношении ООО «БЭМЗ» ограничения режима потребления электроэнергии являются преждевременными, так как сделаны судами без установления всех значимых для разрешения спора обстоятельств. Таким образом, суд кассационной инстанции также акцентировал внимание на особом статусе ООО «БЭМЗ», что, свидетельствует об особом порядке введения ограничения в отношении него.

         При рассмотрении данного дела, суд указал на то, что у ответчика имелась возможность направить уведомление о необходимости предоставления доступа ранее, а не почти спустя месяц после предполагаемой даты введения ограничения, однако сам факт уведомления необходим для обеспечения присутствия уполномоченного представителя на объекте и обусловлен отсутствием свободного доступа к энергопринимающим устройствам.

Как видно из акта об отказе в доступе от 23.04.2018, на объекте в эту дату присутствовал уполномоченный представитель ООО «БЭМЗ», который отказал в доступе представителям сетевой организации и гарантирующего поставщика на территорию завода.

Более того, в соответствии с п. 12(5) Правил № 442, в случае если для проведения проверки введенного ограничения режима потребления исполнителю (субисполнителю), инициатору введения ограничения требуется доступ к энергопринимающим устройствам и (или) объектам электроэнергетики потребителя, в границах которых установлен прибор учета, используемый в соответствии с пунктом 12(1) настоящих Правил для контроля соблюдения потребителем введенного ограничения режима потребления, исполнитель (субисполнитель), инициатор введения ограничения не менее чем за один рабочий день до даты проведения проверки введенного ограничения режима потребления направляет потребителю способом, предусмотренным пунктом 8 настоящих Правил, уведомление о необходимости обеспечения доступа, содержащее дату и время проведения проверки введенного ограничения режима потребления, а также информацию о последствиях необеспечения такого доступа.

Как следует из акта об отказе в доступе от 23.04.2018, при попытке попасть на территорию завода присутствовал не только представитель ответчика, но и представитель истца (проверка совместная). Таким образом, гарантирующий поставщик в настоящем случае в равной степени был обязан уведомить потребителя о необходимости обеспечения доступа.

Учитывая невозможность ввести ограничения в указанную истцом дату с ПС «Баранча», акт об отказе в доступе от 23.04.2018, вопреки доводам истца, свидетельствует об отсутствии бездействия со стороны сетевой организации.

        Суд пришел к выводу о том, что ответчик не представил доказательств того, что ООО «БЭМЗ» относится к категории потребителей, ограничение режима потребления которых может привести к экономическим, экологическим и социальным последствиям, вместе с тем, действующее законодательство не предусматривает конкретных документов, присваивающих подобный статус потребителям.

В соответствии с пунктом 31(4) «Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 861 от 27.12.2004, потребитель, указанный в пункте 31(1) настоящих Правил, составляет и направляет проект акта технологической и (или) аварийной брони, в том числе через гарантирующего поставщика (энергосбытовую организацию), с которым им заключен договор энергоснабжения, на рассмотрение сетевой организации, к объектам электросетевого хозяйства	которой	присоединены (непосредственно или опосредованно) энергопринимающие устройства такого потребителя.

Таким образом, составление акта согласования технологической и (или) аварийной брони осуществляется самим потребителем, по его инициативе. Отсутствие же акта не лишает потребителя соответствующего статуса и не отменяет возможных негативных последствий в случае введения в отношении него ограничения режима потребления.

Кроме того, законодатель не конкретизирует, что негативные последствия в случае ограничения режима потребления должны наступить непосредственно для отключаемого потребителя. Сам факт наступления экономических, экологических и социальных последствий в результате отключения позволяет в настоящем случае отнести ООО «БЭМЗ» к подобным потребителям. В материалы дела представлены акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, схемы технологического присоединения, которые подтверждают данное обстоятельство.

В соответствии с п. 7 Правил ограничения, потребитель, в отношении энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики которого вводится ограничение режима потребления, обязан осуществить самостоятельно полное ограничение режима потребления указанными энергопринимающими устройствами и (или) объектами электроэнергетики на дату, которая указана в уведомлении об ограничении режима потребления, а если это ограничение вводится в отношении энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики потребителя, ограничение режима потребления электрической энергии которого может привести к экономическим, экологическим или социальным последствиям, в день, следующий за датой, в которую этим потребителем в соответствии с пунктом 16(1) настоящих Правил должны быть выполнены мероприятия по обеспечению готовности к введению полного ограничения режима потребления.

ООО «БЭМЗ» не выполнило, как свою обязанность по самостоятельному ограничению режима потребления, так и не выполнило мероприятия по обеспечению готовности к введению полного ограничения режима потребления.

Также следует отметить, что  в уведомлении гарантирующий поставщик указал на необходимость осуществить действия по ограничению в точке поставки, то есть на границе сетей ответчика и ООО «БЭМЗ». Таким образом, отключение в данной точке неизбежно повлекло бы ограничение режима потребления не только ООО «БЭМЗ», но и иных потребителей, добросовестно исполняющих свои обязанности по оплате электрической энергии. ОАО «ЭнергосбыТ Плюс» знало и должно было знать о том, что через сети ООО «БЭМЗ» запитаны энергопринимающие устройства иных потребителей, с которыми у гарантирующего поставщика имеются заключенные договоры энергоснабжения, неотъемлемой частью которых является акт разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности.

Более того, следует отметить, что истцу известна схема электрических сетей ответчика на территории пос. Баранчинского, поскольку в рамках договорных отношений между сторонами подписаны акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности электрических сетей.

При этом,  направление гарантирующим поставщиком в адрес сетевой организации уведомления о введении полного ограничения режима потребления электрической энергии в отношении потребителя, которое может повлечь за собой ограничение режима потребления иных лиц, не имеющих задолженности и исполняющих свои обязательства, является нарушением антимонопольного законодательства и квалифицируется как злоупотребление доминирующим положением в соответствии с ч. 1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции» (Определение ВС РФ № 310-КГ14-808 от 26.09.2014).

В пункте 3 Обзора ВС РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утвержденного Президиумом ВС РФ 01.02.2012, указывается, что действия организации по и прекращению поставки ресурсов организациям-потребителям, к сетям которых подключены абоненты, своевременно оплачивающие использованные топливно-энергетические ресурсы, при отсутствии соглашения о подаче топливно-энергетических ресурсов таким абонентам, в том числе гражданам-потребителям, являются незаконными.

Таким образом, истец, направив в адрес АО «Облкоммунэнерго» уведомление о введении ограничения режима потребления, достоверно знал о том, что такое ограничение повлечет нарушение прав третьих лиц.

Кроме того, судом не учтен протокол совещания по вопросу неисполнения обязательств ООО «БЭМЗ» по оплате электрической энергии от 27.06.2018, на которым присутствовали представители глава Кушвинского городского округа, иные представители местной администрации, представитель ООО «БЭМЗ», представители ОАО «ЭнергосбыТ Плюс», ОАО «МРСК Урала» и АО «Облкоммунэнерго». По итогам данного совещания было решено: рекомендовать ООО «БЭМЗ» исполнить предписание и самоограничить потребление электроэнергии по внутренним системам; рекомендовать ОАО «МРСК Урала» и АО «Облкоммунэнерго» не допустить отключение электроэнергии, в судебном порядке вести работу с хозяйствующими субъектами, не допуская чрезвычайной ситуации на территории пос. Баранчинский.

Принимая во внимание вышеизложенные конкретные фактические обстоятельства настоящего дела, апелляционный суд исходит из отсутствия оснований в данном случае включения 476580 руб. 56 коп. в состав стоимости потерь сетевой организации, учитывая, что электрическая энергия фактически потреблена потребителем, т.е. подлежала включению в полезный отпуск, при этом ответчиком потребление энергии не ограничено по причине отсутствия технической возможности такого ограничения по независящим от ответчика причинам.

         Доводы ответчика о том, что настоящий иск является повторным взысканием истцом стоимости за один и тот же объем электрической энергии, не принимаются.

Следовательно, основания для удовлетворения исковых требований, отсутствуют. Таким образом, решение суда подлежат отмене (часть 2 статьи 270 АПК РФ).

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано  в  полном объеме, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 12 532 руб. на основании ст. 110 АПК РФ относятся на истца. Излишне уплаченная при предъявлении иска госпошлина в сумме 10581 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании пп. 1 п. 1 ст. 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации. Расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобе также подлежат отнесению на истца (статья 110 АК РФ).

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 23 января 2019 года по делу № А60-36976/2018 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить открытому акционерному обществу «Энергосбыт Плюс» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 10581 руб., уплаченную по платежному поручению от 27.04.2016 № 20443. Подлинное платежное поручение находится в материалах дела № А60-39285/2017.

Взыскать с открытого акционерного общества «Энергосбыт Плюс» в пользу акционерного общества «Облкоммунэнерго» 3000 руб.  в возмещение расходов по оплате госпошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

В.Ю. Назарова 

 

Судьи

Н.А. Иванова 

 

А.Н. Лихачева