АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

443045, г.Самара, ул. Самарская 203Б, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

10 февраля 2023 года

 

Дело №

А55-21943/2022

 

Резолютивная часть решения объявлена  07 февраля 2023 года

Решение изготовлено в полном объеме  10 февраля 2023 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания

рассмотрев в судебном заседании 31 января 2023 года - 07 февраля 2023 года дело по заявлению

акционерного общества «НЕФТЬ», ИНН 

<

***>, г. Новокуйбышевск, Самарская область,

к Межрайонной ИФНС России № 16 по Самарской области,

УФНС России по Самарской области

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – МИ ФНС №23 по Самарской области,

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО2, по доверенности от 16.01.2023; ФИО3, по доверенности от 16.01.2023;

от УФНС – ФИО4, по доверенности от 09.01.2023; ФИО5 по доверенности от 01.08.2022, ФИО6 по доверенности от 29.08.2022;

от МИ ФНС №16 - ФИО7, по доверенности от 01.08.2022; ФИО5, по доверенности от 01.08.2022; ФИО4, по доверенности от 23.05.2022, ФИО6, доверенности 29.08.2022;

от МИ ФНС № 23 - не явились

Установил:

Акционерное общество «Нефть» (далее – АО «Нефть», заявитель, налогоплательщик, Общество) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом уточнений заявленных требований принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ, согласно которого просит  признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Самарской области от 18.03.2022 № 15-11/23 о привлечении Акционерного общества «Нефть» к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения УФНС России по Самарской области от 07.07.2022 № 03-30/086.

Судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена МИ ФНС №23 по Самарской области.

В судебном заседании в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 31 января 2023 года до 07 февраля 2023 года. Информация о перерыве была опубликована на официальном сайте Арбитражного суда Самарской области в сети Интернет по адресу: http://www.samara.arbitr.ru.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Представители заявителя поддержали заявленные требования.

Представители налоговых органов возражали против удовлетворения заявленных требований.

Дело рассмотрено в соответствии с положениями ст.200 АПК РФ с участием представителей сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах, в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 18.03.2022 Межрайонной ИФНС России №16 по Самарской области по результатам выездной налоговой проверки, проведенной в отношении АО «Нефть» по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС) за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 и с 01.01.2019 по 31.12.2019, вынесено решение № 15-11/23 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому обществу доначислен НДС в размере 165 840 653 руб., начислены пени в сумме 61 736 569,54 руб., заявитель привлечен к ответственности предусмотренной п. 1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере – 4 020 631 руб., п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 52 763 867 руб.; п.1 ст. 126 НК РФ в виде штрафа в размере 172 200 руб. Общая сумма доначислений по решению составила 284 533 920,54 руб.

Не согласившись с принятым решением Инспекции, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление, по результатам рассмотрения которой Управление приняло решение от 07.07.2022 № 03-30/086, об отмене решения Инспекции № 15-11/23 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.03.2022 в части:

- доначисления налога на добавленную стоимость в размере 20 103 155 руб., соответствующей суммы штрафа, предусмотренного п. 1 ст. 122 НК РФ, в размере 4 020 631 руб.;

- привлечения к ответственности, предусмотренной п. 1 ст. 126 НК РФ, в виде взыскания штрафа в размере 37 600 руб.

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением Инспекции в оспариваемой части, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, в проверяемом периоде АО «Нефть» имела взаимоотношения со следующими контрагентами по договорам поставки нефтепродуктов: ООО «Север-Юг», ООО «ТК», ООО «НК Баррель», ООО «Пензастройпроект», ООО «Ойл Ресурс», ООО «Нефтяной продукт», ООО «Ресатрейдойл» и ООО «Ойл-Стандарт».

По результатам выездной налоговой проверки, налоговым органом сделан вывод о нарушении АО «Нефть» п. 1 ст. 54.1, п. 1 и п. 2 ст. 169, п. 1 ст. 172 НК РФ, а именно по мнению налогового органа налогоплательщик неправомерно завысил налоговые вычеты по НДС по счетам-фактурам, выставленным ООО «Север-Юг», ООО «ТК», ООО «НК Баррель», ООО «Пензастройпроект», ООО «Ойл Ресурс» и ООО «Ойл-Стандарт» по поставке нефтепродуктов, а также неправомерно завысил налоговые вычеты по НДС по счетам-фактурам, выставленным контрагентами ООО «Нефтяной продукт» и ООО «Ресатрейдойл».

В обоснование указанных выводов налоговый орган указывает, что АО «Нефть» с целью получения налоговой экономии в виде неправомерно заявленных вычетов по НДС умышленно заключило договоры со спорными контрагентами. Из анализа договоров поставки нефтепродуктов и установленных в ходе проверки обстоятельств, следует невозможность поставки спорными контрагентами в адрес общества заявленных нефтепродуктов ввиду отсутствия у них необходимой материально-технической базы, а также трудовых ресурсов.

Налоговый орган указывает на нереальность сделок со спорными контрагентами, что подтверждается совпадением IP-адресов по управлению расчетным счетом (в один день, в одно время) между АО «Нефть» и ООО «Ойл-Стандарт», ООО «Ойл Ресурс», ООО «Ресатрейдойл», по отправке отчетности (ООО «ТК»); обслуживание абонентов АО «Нефть», ООО «Север-Юг», ООО «Нефтяная компания «Баррель», ООО «Ойл-Ресурс», ООО «ТК», ООО «Нефтяной продукт», ООО «Ойл-Стандарт», ООО «РесаТрейдОйл» осуществляется партнером АО «ПФ «СКБ КОНТУР»; выдача доверенности в проверяемый период налогоплательщиком, ООО «ТК» и ООО «Север-Юг» на представление интересов одному и тому же физическому лицу - ФИО8; выдача доверенности ООО «ТК», ООО «Нефтяной продукт», ООО «Ойл Ресурс» и ООО «Ресатрейдойл» одному лицу – ФИО9; формальным составлением документооборота между налогоплательщиком и его контрагентами; не представлены паспорта качества на заявленную поставку нефтепродуктов (ООО «НК Барель», ООО «ТК», ООО «Ойл Ресурс», ООО «Ойл-Стандарт»); отсутствие платежей спорными контрагентами на ведение реальной финансово – хозяйственной деятельности (за электроэнергию, коммунальные услуги, связь, аренду офисных и складских помещений, за хранение ТМЦ, на хозяйственные нужды организации, по договору найма персонала, перечисление денежных средств в кассу предприятия для выдачи заработной платы работникам); все денежные потоки налогоплательщика и спорных контрагентов проходили по счетам открытым в двух банках: ООО КБ «Столичный Кредит» и ПАО НКБ «Радиотехбанк».

По мнению налогового органа, в ходе анализа деклараций по цепочке контрагентов ООО «Ойл Ресурс», ООО «Ойл-Стандарт», ООО «НК Баррель», ООО «ТК», ООО «Ресатрейдойл» при использовании программного комплекса АИС НДС-3 установлены нарушения по виду «РАЗРЫВ», налог в бюджет не уплачен.

Также налоговый орган указывает, что при сопоставлении представленных АО «Нефть» документов выявлены несоответствия в представленных УПД подписи руководителя ООО "Север-Юг" ФИО10 и ООО " Ойл-Стандарт " ФИО11, а именно визуально отличаются от их подписей на договоре и в регистрационном деле указанных налогоплательщиков, в связи с чем данное обстоятельство свидетельствует о подписании УПД разными лицами, что по мнению налогового органа, свидетельствует о недействительности и фиктивности сделок.

На основании чего, Инспекция, пришла к выводу, что реальные финансово-хозяйственные отношения у АО «Нефть» с привлеченными контрагентами ООО «Север-Юг», ООО «ТК», ООО «НК Баррель», ООО «Пензастройпроект», ООО «Ойл Ресурс», ООО «Нефтяной продукт», ООО «Ресатрейдойл» и ООО «Ойл-Стандарт» отсутствуют; взаимоотношения между налогоплательщиком, контрагентами и далее по цепочке направлены на искусственное создание видимости осуществления поставки путем фиктивного документооборота, что свидетельствует о наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 НК РФ, то есть намеренно создан фиктивный документооборот в целях неправомерно заявленных вычетов по данным сделкам.

Оспаривая вышеуказанное решение, заявитель указывает, что доводы налогового органа, указанные в решении, являются голословными, налоговым органом не проведен анализ деятельности контрагентов. Суждения и выводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами.

Как указывает заявитель, спорные контрагенты в проверяемом периоде являлись действующими, осуществляли реальную хозяйственную деятельность.

Заявитель указывает, что Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие: об умышленных действиях АО «Нефть», направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок со спорными контрагентами,  с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий между обществом и спорными контрагентами в целях занижения налогов обществом; о том, что общество контролировало деятельность организаций - контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным сделкам (поставкам).

Заявитель считает, что совпадение IP-адресов не является однозначным доказательством получения необоснованной налоговой выгоды.

По мнению заявителя, материалы проверки не содержат сведений применительно к Обществу, которые свидетельствовали бы о не проявлении Обществом должной осмотрительности.

В связи с чем, по мнению заявителя, вывод налогового органа о неправомерном применении АО «Нефть» налоговых вычетов по НДС по взаимоотношениям со спорными контрагентами документально не подтвержден, фактически не установлен, носит предположительный характер и не может быть признан обоснованным.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах,  в выступлении представителей лиц, участвующих в деле в судебном заседании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и с учетом требований статьи 162 АПК РФ и положений статьи 71 АПК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления N 53, арбитражный суд находит заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с Постановлением № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. 

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

Пунктом 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Письмом ФНС РФ от 31 октября 2017 г. №ЕД-4-9/22123@ разъяснено, что характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения). К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учёта заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НКРФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Налогового Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Согласно пункта 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (пункт 5 статьи 82 Кодекса, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 №163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации").

Ранее правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие статьей 54.1 Кодекса, были сформированы на основании Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление №53).

В соответствии с Постановлением №53 представление налогоплательщиком документов как в обоснование налоговых вычетов по НДС, так и расходов по налогу на прибыль не является само по себе достаточным основанием для получения соответствующей налоговой выгоды, если налоговым органом доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними.

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 №924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом п. 1 ст. 54.1, п. 1 и п. 2 ст. 169, п. 1 ст. 172, по следующим основаниям.

Основанием для начисления оспариваемых сумм налога на добавленную стоимость и налога на прибыль по итогам выездной налоговой проверки послужил вывод налогового органа о наличии обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 54.1 НК РФ по взаимоотношениям с контрагентами ООО «Север-Юг», ООО «ТК», ООО «НК Баррель», ООО «Пензастройпроект», ООО «Ойл Ресурс», ООО «Нефтяной продукт», ООО «Ресатрейдойл» и ООО «Ойл-Стандарт», а именно отсутствие реальности сделок с указанными контрагентами по поставке нефтепродуктов в адрес АО «Нефть», предусмотренные договорами поставки, что свидетельствует о формальном составлении документов по приобретению нефтепродуктов, их отсутствии в заявленных по бухгалтерскому учету объемах, о затоваривании.

Между тем, суд не может согласится с выводами налогового органа, поскольку налоговым органом не учтены следующие обстоятельства.

Судом установлено, и подтверждается материалами дела, что в проверяемые налоговые периоды АО «Нефть» выполняло работы по поставкам нефтепродуктов по договорам с большим количеством организаций, что соответствует основному виду деятельности АО «Нефть».

Как неоднократно пояснялось заявителем налоговому органу в ходе проверки и указано в заявлении, все договоры Общество, заключало с организациями (спорными контрагентами) после соответствующей проверки, проявляя должную осмотрительность в отношении контрагентов для проверки добросовестности и благонадежности, а именно при выборе организаций-контрагентов была использована общедоступная информация, в том числе из сети Интернет (просматривались имеющиеся страницы (сайты)), в частности, сервис на сайте ФНС России, сервис в системе «Контур-Экстерн», также были запрошены и получены от организаций-контрагентов все документы по должной осмотрительности.

Как установлено судом и налоговым органом не оспорено, в проверяемом налоговом периоде все организации-контрагенты заявителя числились в ЕГРЮЛ, зарегистрированы в установленном законом порядке, поставлены на налоговый учет, осуществляли реальную хозяйственную деятельность, что не может свидетельствовать об их неблагонадежности.

Довод налогового органа об отсутствии контрагента ООО «Север-Юг» по адресу регистрации судом отклоняется, поскольку в соответствии с позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2009 №2635/09, отсутствие спорных контрагентов по юридическому адресу на момент проведения проверки само по себе не свидетельствует о необоснованности налоговой выгоды, заявленной налогоплательщиком.

Довод налогового органа об исключении по цепочке после ООО «НК Барель» и ООО «Ойл Ресурс» контрагентов из ЕГРЮЛ, не может свидетельствовать об их неблагонадежности.

Прекращение деятельности контрагентов, в том числе последующих звеньев в связи ликвидацией или в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице (исключение из ЕГРЮЛ) не может свидетельствовать об их неблагонадежности. При данной процедуре налоговым органом проводятся мероприятия по проверке организации и в случае выявления нарушений, в том числе сомнительных сделок, получение организациями необоснованной налоговой выгоды) назначается выездная налоговая проверка, что сделано не было. Кроме того, нарушение контрагентом заявителя своих налоговых обязанностей не может вменяться в вину заявителя и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации изложенная в определении от 16.10.2003 № 329-0).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом.

Суд обращает внимание, что на АО «Нефть» в любом случае не может быть возложена ответственность за неправомерные действия всех участников сделки. Отсутствие контрагентов на момент проведения выездной налоговой проверки, и прекращение их деятельности в последующих периодах, не свидетельствует о невозможности осуществления данными организациями заявленной в учредительных документах предпринимательской деятельности в спорный период.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

По тем же основаниям подлежит отклонению довод инспекции о непредставлении контрагентами налогоплательщика ООО «ТК»; ООО «НК Барелль»; ООО «Ойл-Стандарт»; ООО «Ойл Ресурс» документов (в том числе паспорта качества на заявленную поставку нефтепродктов), поскольку само по себе не представление документов не может свидетельствовать о наличии умысла на искажение фактов хозяйственной деятельности.

Из п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" следует, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

В силу ст. 65 АПК РФ доказывание обстоятельств, послуживших основанием для принятия акта налоговым органом, возлагается на последнего, что, однако, не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Оценив представленные в материалы дела заявителем доказательства в порядке ст. 65, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводам о реальности финансово-хозяйственных операций, совершенных между налогоплательщиком и указанными выше спорными контрагентами, о недоказанности налоговым органом недобросовестности налогоплательщика и направленности его действий на получение необоснованной налоговой выгоды по спорным сделкам.

Доводы налогового органа о неявке руководителей контрагентов (ООО «НК Барелль», ООО «Ойл Ресурс», ООО «ТК») налогоплательщика на допросы, что свидетельствует об их номинальности, судом отклоняются, поскольку неявка руководителей контрагентов на допрос не может являться безусловным основанием для вывода о нереальности сделок и как следствие поводом для отказа в вычете по НДС.

Кроме того, данное обстоятельство не может негативным образом отражаться на положении заявителя, добросовестно предпринявшего все меры по проверке контрагентов на этапе заключения сделок с ними. Налогоплательщик никак не мог повлиять на это обстоятельство. Исполнение либо неисполнение контрагентами требований законодательства находится вне сферы возможностей и полномочий общества, поэтому такие обстоятельства не могут быть поставлены ему в вину.

Указанный вывод налогового органа о номинальности должностных лиц контрагентов (ООО «НК Барелль», ООО «Ойл Ресурс», ООО «ТК») не является достаточным подтверждением фиктивности сделок с АО «Нефть», поскольку первичные документы данных организаций подписаны лицами, значащимися руководителями организаций согласно ЕГРЮЛ.

Довод проверяющих, что ряд руководителей спорных организаций отказываются от участия в финансово-хозяйственной деятельности рассматриваемых юридических лиц, не может являться основанием для непринятия налоговых вычетов по НДС при реальности хозяйственных операций. Сами по себе свидетельские показания не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций (поставку) между налогоплательщиком и контрагентами.

Физические лица (должностные лица Общества, учредители) могут отрицать причастность к принятию решений по ведению его хозяйственной жизни, чтобы избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Действия должностных лиц спорных контрагентов, могут свидетельствовать о том, что руководители данных организаций (учредители), стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся судебная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам, на что указано в Постановлении по делу АС Москвы № А40-26068/15 от 10.06.2015г., Постановлении ВАС СЗО по делу А26- 6639/2014 от 02.09.2014г., Постановлении АС Поволжского округа №Ф06-10803/2016 от 26.07.2016г.

При этом, факт приобретения товара в том объеме, который указан в представленных заявителем документах, материалами налоговой проверки не опровергнут.

Таким образом, Инспекцией не представлено доказательств, свидетельствующих о недобросовестности общества по выбору контрагентов и согласованности действий между заявителем и указанными контрагентами, с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Материалами проверки подтверждено, что контрагенты: ООО «НК Барелль», ООО «Ойл Ресурс», ООО «ТК» зарегистрированы в качестве юридических лиц и в период совершения сделок с АО «Нефть» состояли в налоговых органах на налоговом учете. Факт регистрации юридического лица публично подтверждает реальность существования и правоспособность участника гражданского оборота. Регистрация вышеуказанных контрагентов в качестве юридического лица и постановка их на налоговый учет означает признание их прав на заключение сделок, на несение определенных законом прав и обязанностей.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену).

Судом также признается несостоятельным довод налогового органа о том, что спорные контрагенты не имели возможности осуществлять хозяйственную деятельность ввиду отсутствия складских помещений, материалов, необходимых для выполнения работ, имущество, транспортные средства, поскольку налоговым органом не учтено, что отсутствие у контрагентов материальных и трудовых ресурсов не исключает реального осуществления ими хозяйственных операций, и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды ввиду возможности привлечения контрагентами физических лиц к осуществлению какой-либо деятельности по договорам гражданско-правового характера, привлечения материально-технических ресурсов на условиях договора аренды.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №305-КГ16-10399 отсутствие работников у контрагента само по себе не является признаком недобросовестности, поскольку закон не обязывает организацию иметь собственные основные средства и штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности. Если у контрагента нет имущества, это не означает, что он не может вести деятельность. Аналогичная правовая позиция получила свое отражение в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2017 по делу №А12-20203/2016.

Отсутствие у спорных контрагентов задекларированной материально-технической базы, персонала, минимизация им уплаты налогов, неисполнительность в своих налоговых обязанностях, сами по себе не порочат сделки с их участием по налоговым последствиям для АО «Нефть», а касаются оценки деятельности спорных контрагентов, за которую заявитель ответственность нести не может.

Данный вывод подтверждается Постановлениями АС Поволжского округа от 29.06.2018 №Ф06-34135/2018 по делу №А12-37867/2017, от 13.02.2018 года по делу №А12-10631/201, от 13 сентября 2018 г. № Ф06-24135/2017 по делу №А55-2995/2016 и т.д.

Приведенные налоговым органом в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о несовершении им хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило со спорными контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг

То есть, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Однако такие обстоятельства в рамках настоящего дела не подтверждены налоговым органом.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров (работ, услуг).

Инспекцией не соблюдены рекомендации, указанные в Методических рекомендациях об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации), разработанные ФНС России совместно со Следственным комитетом РФ. 

Инспекцией не выявлено, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций), не проверено, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций), не собраны доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций), не сопоставлены противоречащие друг другу показания разных лиц, не проведены повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций), не собранны свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций). 

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности. Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась. Аналогичную правовую позицию изложил Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.

Выводы налогового органа о фиктивных сделках между ООО «Север-ЮГ» и АО «Нефть» ввиду того, что не согласован порядок оплаты, авансовые платежи не предусмотрены, является несостоятельным, поскольку заключенные договора между АО «Нефть» и ООО «Север-Юг» полностью соответствуют статьи 432 ГК РФ, и не могут считаться формальными или номинальными. Из анализа заключенных договоров следует, что количество товара, наименование и даты отгрузок, а также подписи и печати являются идентичными в документах обеих сторон.

Кроме того, вступая в гражданские правоотношения с подрядчиками, Общество исходит из необходимости привлечения контрагентов, цены услуг, сроков выполнения, других условий договоров, которые устраивают Общество в определенный период времени.

Условия договора определяются по усмотрению сторон (ст. 421 ГК РФ). Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон (ст. 424 ГК РФ). Часть услуг в соответствии с условиями договоров оплачивалось Обществом после их выполнения, что также подтверждает разумность Общества при вступлении в гражданско-правовые взаимоотношения с организациями — контрагентами. Привлечение сторонних организаций для выполнения услуг - достаточно распространенный обычай делового оборота (ст. 5 ГК РФ), что не запрещается действующим законодательством.

Исходя из изложенного, факты, приведенные Инспекцией в решении о привлечении, не доказывают совершение налогового правонарушения Обществом (умысел на применение налоговой схемы).

Относительно указания налогового органа об отсутствии перевозок, суд отмечает следующее.

Как установлено и указанно налоговым органом товар закупался «проблемными контрагентами» у реальных поставщиков, а также то, что на складе числился товар для перепродажи, кроме того согласно анализу по расчетному счету установлены расчеты с логистическими компаниями и индивидуальными предпринимателями, осуществляющими перевозки специализированным автомобильным транспортом, что согласуется с показаниями ФИО12 (протокол допроса от 03.02.2021) который указал, что поставка осуществлялась путем заключения договоров с перевозчиками ИП ФИО13, ИП ФИО14, ООО «Транском», ИП ФИО15, допросы которых налоговым органом не проведены, следовательно, реальность закупки и поставки товара у спорных контрагентов налоговым органом не опровергнута.

Относительно ссылок налогового органа на показания, из которых следует, что индивидуальные предприниматели, оказывающие транспортные услуги по перевозке грузов для ООО «Север-Юг», не осуществляли транспортировку нефти, нефтепродуктов, нефтесодержащей жидкости, газового конденсата, суд отмечает следующее.

Следует отметить, что проверяющими допросы ИП-перевозчиков проведены частично. При этом, вопреки доводам налогового органа, из показателей некоторых свидетелей (ИП-перевозчиков) не следует, что они не осуществляли транспортировку нефти, нефтепродуктов, нефтесодержащей жидкости, газового конденсата.

Так, согласно протоколу допроса от 12.04.2021 ИП Берет А.О. пояснил, что в собственности имеет транспортные средства (далее – ТС): Скания (г/н 

<

***> О216АУ44), ДАВ В461ВК164, Рено В138ВМ164 и др., дизельные тягачи, изометрические полуприцепы. Перевозку нефти, нефтепродуктов, нефтесодержащей жидкости, газового конденсата не отрицал, однако на поставленные вопросы Берет А.О. ответил, что не помнит и не знает спорного контрагента (в том числе других контрагентов), не может сказать от каких организаций в принципе осуществлял перевозки и какие.

Аналогичные пояснения (не помню, не знаю) даны ИП ФИО16 (протокол допроса 08.04.2021).

К показаниям ИП ФИО17, ФИО18 суд относится критически поскольку показания свидетелей сбивчивые, свидетели путаются в показаниях, на большинство вопросов отвечают не помню или не знаю. 

Так из допроса ИП ФИО17 (протокол допроса от 12.04.2021, ответы на вопросы №6, №8 и №9) следует, что в собственности имеет 8 единиц ТС и прицепов, предприниматель не помнит всех спорных контрагентов. На вопрос налогового органа: «С каким организациями заключены договоры не перевозку нефти, нефтепродуктов…за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 и с 01.01.2019 по 31.12.2019» предприниматель ответил не помнит, необходимо поднять документы. При этом на вопрос: «Для кого осуществлялась перевозка сырой нефти и прочих нефтепродуктов…» предприниматель ответил, что транспортные средства не предназначены для таких перевозок. На вопрос: «…кто являлся грузоотправителем нефтепродуктов? … грузополучателем? Где заказчиком выступал ООО «Север-Юг» ФИО17 ответил, что не помнит.

ФИО18 пояснила, что с 2017 по 2020 гг. являлась начальником отдела логистики ООО «Самарская Топливная компания», при этом из некоторых вопросов следует, что допрос ее проводился как ИП (протокол допроса от 13.04.2021) ФИО18 пояснила, что в аренде находились грузовые ТС арендованные у ФИО19, тагач-одиночка Валдай (ответ на вопрос № 3). Организация ООО «Север-Юг» знакома как грузоотправитель (ответ на вопрос № 5), на вопрос № 8 «По каким маршрутам производилась перевозка сырой нефти, конденсата газового, смеси газоконденсатной, мазута, диз топлива, бензин и других нефтепродуктов в 2017, 2019 гг., где заказчиком выступал ООО «Север-Юг» пояснила, что Грузоперевозка осуществлялась в 2017-2018гг., при этом на вопрос № 28 ответила, что характер груза не помню, также на вопрос № 9 пояснила, что перевозка горюче-смазочных материалов не осуществлялась.

Довод налогового органа, о том что контрагентами минимальная оплата налогов и взносов, пеней и штрафов, платежей за банковское обслуживание и т.п. осуществляется денежными средствами, поступившими от АО «Нефть», что свидетельствует об имитации финансовых операций, якобы подтверждающих реальную деятельность «транзитной» фирмы, а также о согласованности действий проверяемого налогоплательщика и его поставщика, судом отклоняется, поскольку налоговым органом не установлены факты участия АО «Нефть» в "схеме", направленной на противоправное "обналичивание" денежных средств, равно как не установлено, что денежные средства, перечисленные заявителем спорным контрагентам за поставку, в последующем ему возвращены.

Суд считает, что данный довод Инспекции по сути подтверждает факт получения от заявителя денежных средств в оплату поставки, в связи с чем, ссылка на транзитный характер платежей не обоснована доказательствами, а ссылка на минимальный объем налоговых платежей не свидетельствует об отсутствии у организаций хозяйственной деятельности.

Кроме того, уплата налогов в минимальных размерах не свидетельствует о нарушении спорными контрагентами налогового законодательства, так как нарушение налогового законодательства в виде неуплаты налогов может быть выявлено только в ходе камеральных или выездных налоговых проверок, которые в отношении организаций-контрагентов не проводились.

Вывод Инспекции о прохождении денежных потоков налогоплательщика и спорных контрагентов по счетам открытым в двух банках: ООО КБ «Столичный Кредит» и ПАО НКБ «Радиотехбанк» не связано с возможностью получения необоснованной налоговой выгоды и не имеет отношения к предмету рассматриваемого дела, а потому не может служить доказательством правомерности выводов налоговой инспекции.

Суд считает данный довод налогового органа при недоказанности направленности деятельности непосредственно самого АО «Нефть» на получение необоснованной налоговой выгоды и согласованности действий Общества и его контрагентов с указанной целью, не влияют на право применения заявителем спорной суммы налоговых вычетов по НДС.

Подлежит отклонению и довод налогового органа о том, что подписи руководителя ООО "СеверЮг" ФИО10 и ООО "Ойл-Стандарт" ФИО11  в представленных УПД визуально отличаются от его подписи на договоре №28/07-1 от 28.07.2017 и в регистрационном деле указанного налогоплательщика, так как Инспекция не воспользовалась своим правом, установленным статей 95 НК РФ, и не провела экспертизу в рамках выездной налоговой проверки. Кроме того, при рассмотрении дела по существу Инспекция также не заявляла ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы. Визуальное сличение подписей не является доказательством, подтверждающим их отличие.

Действующее законодательство не возлагает на налогоплательщика, для которого выполняют работы организации - контрагенты, обязанности установления подлинности подписи на документах, принимаемых к бухгалтерскому и налоговому учету, что возможно установить только посредством проведения почерковедческой экспертизы.

Налоговым органом безосновательная возложена ответственность на АО «Нефть» по разрывам в цепочке в системе  АИС НДС-3.

Выявление налоговым органом по АИС НДС-3 налоговых разрывов, возникших между заявителем и контрагентами (ООО «Ойл Ресурс», ООО «Ойл-Стандарт», ООО «НК Барель», ООО «ТК», ООО «Ресатрейдойл»), никак не может вменяться в вину АО «Нефть». Выявленные налоговым органом «разрывы» в цепочке с указанными с контрагентами без наличия соответствующих доказательств не могут служить доказательством отсутствия реальности поставки нефтепродуктов в адрес заявителя. Организации-контрагенты являются самостоятельными юридическими лицами, за деятельность которых налогоплательщик не может и не должен нести ответственности.

При этом доводы заявителя в подтверждение реальности договорных отношений с контрагентами, такие как ООО «Нефтяной продукт» (платежи по договору аренды могли осуществляться иным способом, не только по расчетному счету), ООО «Ойл Ресурс» (руководитель подтвердил взаимоотношения с налогоплательщиком, имел штат и представил документы), НК «Баррель» (осуществляет оплату налогов страховых взносов, зарплаты), ООО «Пензастройпроект» (имеется штат, сотрудники могли работать и по совместительству, перечисления по расчетному счету), ООО «ТК Югнефтепродукт» (руководитель подтвердил наличие взаимоотношений с налогоплательщиком), налоговым органом не опровергнуты.

Из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования ст.ст. 169, 171, 172, п. 1 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами. 

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о не совершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Кроме того, возложение ответственности на АО «Нефть» по разрывам в цепочке в системе АИС НДС-3 за действия контрагентов второго и далее звена, противоречит позиции указанной в определении Верховного суда РФ от 01.02.2016 №308-КГ 15-18629, из которой следует, что если компания и контрагенты первого звена подтвердили реальность сделок, сделку нельзя признать фиктивной, если контрагенты второго и далее звена оказались недобросовестными. 

Также Верховным Судом РФ в определении от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, указано, что если организация доказала факт приобретения товаров, то налоговый орган не вправе отказать ей в вычете НДС даже в том случае, если ее контрагент (поставщик) имеет признаки фирмы-однодневки и не платит в бюджет НДС. 

В письме ФНС России № ЕД-5-9-547/@ от 23.03.2017 указано, что нельзя возлагать на налогоплательщика ответственность за недобросовестные действия его контрагентов второго и последующих звеньев, если не доказано, что этот недобросовестный контрагент не подконтролен налогоплательщику. 

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Исходя из письма Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, совместного письма Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 № 3-7-07/84, письма Минфина РФ от 29.11.2013 № 03-02-07/1/51753, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента и проявлению должной осмотрительности включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников, характеризующих деятельность контрагента.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов.

Согласно требованиям налогового законодательства (п. 3 ст. 100, п. 4, 5 ст. 101 НК РФ) факты, отраженные в акте и в решении налоговой инспекции, должны быть результатом тщательно проведенной проверки, исключающей неточности и обеспечивающей полноту вывода о несоответствии налоговому законодательству совершенных проверяемым лицом действий.

Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах. Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Налоговый орган не изучил и не учел при проведении проверки и вынесении решения о привлечении специфику деятельности общества, ведения бухгалтерского учета, что явилось следствием для необоснованного вменения заявителю со стороны налогового органа указанных в оспариваемом решении правонарушений.

Данный подход к проведению проверки суд не может признать правомерным.

Согласно п. 2 ст. 87 НК РФ налоговые проверки проводятся в целях контроля за соблюдением налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах.

Установленный законодательством о налогах и сборах порядок должен обеспечивать надлежащую реализацию прав и законных интересов налогоплательщиков в правовом государстве, что предполагает обязанность руководителя (заместителя руководителя) налогового органа провести всестороннюю и объективную проверку обстоятельств, влияющих на вывод о наличии недоимки (суммы налога, не уплаченной в срок), не ограничиваясь содержанием налоговой декларации, установить действительный размер налоговой обязанности, в том числе при разумном содействии налогоплательщика - с учетом сведений и документов, представленных им с возражениями на акт налоговой проверки и в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки в соответствии с п. 6 ст. 100, п. 4 ст. 101 НК РФ.

При этом, исходя из положений п. 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

Установленные судом факты, свидетельствуют об ошибочности выводов налогового органа, основанных на неполном выяснении обстоятельств взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами, на ненадлежащих доказательствах, противоречивых показаниях свидетелей, информации не относимой к периоду проверки, противоречивости выводов налогового органа по предыдущим выездным налоговым проверкам и рассматриваемой выездной налоговой проверки.

Таким образом, налоговый орган не опроверг реальность сделок между контрагентами и заявителем. Реальность оказания спорными контрагентами поставок подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела. 

Контрагенты вели реальную финансово-хозяйственную деятельность, не являются фирмами однодневками, представляли отчетность. Данный факт налоговым органом не опровергнут.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017 года, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Суд находит обоснованным довод Общества об отсутствии у него реальной возможности убедиться как в указанных обстоятельствах, так и в иных фактах финансово-хозяйственной деятельности контрагентов, их взаимоотношений с налоговыми органами, как в силу банковской, так и налоговой тайны. Контрагенты к ответственности за совершение налоговых правонарушений не привлекались.

Меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента по гражданско-правовому договору включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников информации, характеризующих деятельность контрагента. Об этом сказано в совместном письме Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 N 3-7-07/84, Письме Минфина РФ от 31.12.2008 N 03-02-07/2-231, Письме Минфина РФ от 29.11.2013 N 03-02-07/1/51753.

Выводы налогового органа о том, что совместное использование АО «Нефть» и спорными контрагентами одного партнера АО «ПФ «СКБ Контур» и выдача доверенности в проверяемый период налогоплательщиком и контрагентам ООО «Север-Юг», ООО «ТК» на представление интересов одному и тому же физическому лицу - ФИО8, свидетельствуют о нарушении обществом ст. 54.1 НК РФ и указывают на согласованность действий всех участников рассматриваемых спорных хозяйственных операций, судом отклоняется, поскольку представление отчетности всех организаций и АО «Нефть» в налоговый орган по системе одного партнера АО «ПФ «СКБ Контур» в режиме "обслуживающая бухгалтерия", с учетом реального осуществления хозяйственной деятельности всеми хозяйствующими субъектами не свидетельствует, вопреки доводам налогового органа, о едином ведении налогового учета.

Само по себе подписание бухгалтерской и налоговой отчетности заявителя и ООО «Север-Юг», ООО «ТК» одним лицом – ФИО8 по доверенности, на что ссылается Инспекция, не опровергает факт того, что у каждой организации и заявителя имелись лица ответственные за составление и проверку бухгалтерской и налоговой отчетности. Доказательств влияния ФИО8 на результаты сделок налоговым органом в материалы дела не представлено.

Аналогичной позиции суд придерживается в отношении ФИО9 по представлению интересов контрагентов: ООО «ТК», ООО «Нефтяной продукт», ООО «Ойл Ресурс» и ООО «Ресатрейдойл».

По доводу налогового органа о том, что АО «Нефть» в проверяемом периоде применяло схему минимизации налогообложения, заключающуюся в использовании в финансово-хозяйственной деятельности «фирм-однодневок» («технических фирм»), суд отмечает следующее.

Согласно п. 10 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

В Письме от 23 03 2017г № ЕД-5-9/947@ ФНС России отмечает, что налоговым органам следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операций с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

Вместе с тем организации - контрагенты не взаимозависимы, не аффилированы с Обществом, не подконтрольны ему. Какие-либо согласованные действия, направленные на уход от уплаты налогов, отсутствуют.

Инспекцией не установлены какие-либо факты (подтвержденные соответствующими доказательствами, материалами налогового дела), доказывающие, что Общество учредило организации - контрагенты, давало им обязательные указания и каким-либо образом контролировало или имело возможность контролировать деятельность указанных организаций, управляло их деятельностью, давало обязательные указания, определяло действия спорных контрагентов и каким-либо образом получало обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организаций – контрагентов.

Общество не имеет никакого отношения к определению действий, принятию решений организациями - контрагентами по осуществлению хозяйственной деятельности и, следовательно, не должно нести ответственность за то, каким образом указанные организации распоряжались поступающими к ним денежными средствами.

Таким образом, доказательства использования Обществом налоговой схемы в материалах дела отсутствуют.

Относительно указания налогового органа на установление фактов, свидетельствующих об осуществлении деятельности АО «Нефть» по производству нефтепродуктов на производственной площадке по адресу: Саратовская область, Ивантеевский район, Раевское муниципальное образование, участок, прилегающий к северной стороне территории ЗАО «Кэпитал-ойл». Данное обстоятельство по мнению налогового органа подтверждается проведенными контрольными мероприятиями, а именно допросом свидетеля ФИО20, являющегося Генеральным директором ООО «Нефтяной Альянс» (ИНН 

<

***>)  и полученными документами по поручению от 20.01.2022 №1108 от ГАУ Саратовский РЦЭС (ИНН 

<

***>); поручению о предоставлении документов ООО «Теплостарсервис» от 10.01.2022 №75; поручению об истребовании документов у ФИО21 от 12.01.2022 № 411; поручению в адрес ПАО «Саратовэнерго» (ИНН 

<

***>) на представление документов по взаимоотношениям с ООО НПК «Лидер» (ИНН 

<

***>); поручению от 12.01.2022 №329 об истребовании документов у ООО «СНК-Ойл», суд отмечает следующее.

Как следует из материалов дела дата начала налоговой проверки – 14.10.2020, дата окончания налоговой проверки – 15.06.2021.

В оспариваемом решении налоговым органом в п.15 указаны сведения о рассмотренных материалах проверки: акт налоговой проверки от 16.08.2021 №16-11/18, возражения на акт проверки от 23.09.2021 б/н, дополнение от 23.11.2021 к акту налоговой проверки от 16.08.2021 №16-11/18, возражения на дополнения к акту, представленные налогоплательщиком от 21.12.2021 №53082.

В соответствии с п. 6 ст. 101 НК РФ в случае необходимости получения дополнительных доказательств для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе вынести решение о проведении в срок, не превышающий один месяц (два месяца - при проверке консолидированной группы налогоплательщиков, иностранной организации, состоящей на учете в налоговом органе в соответствии с пунктом 4.6 статьи 83 настоящего Кодекса), дополнительных мероприятий налогового контроля.

В решении о назначении дополнительных мероприятий налогового контроля излагаются обстоятельства, вызвавшие необходимость проведения таких дополнительных мероприятий, указываются срок и конкретная форма их проведения.

В качестве дополнительных мероприятий налогового контроля может проводиться истребование документов в соответствии со статьями 93 и 93.1 настоящего Кодекса, допрос свидетеля, проведение экспертизы.

В соответствии с п. 6.1. ст. 101 НК РФ начало и окончание дополнительных мероприятий налогового контроля, сведения о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении дополнительных мероприятий налогового контроля, а также полученные дополнительные доказательства для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых, выводы и предложения проверяющих по устранению выявленных нарушений и ссылки на статьи настоящего Кодекса в случае, если настоящим Кодексом предусмотрена ответственность за эти нарушения законодательства о налогах и сборах, фиксируются в дополнении к акту налоговой проверки.

Дополнение к акту налоговой проверки должно быть составлено и подписано должностными лицами налогового органа, проводящими дополнительные мероприятия налогового контроля, в течение пятнадцати дней со дня окончания таких мероприятий.

Из представленных документов следует, что выездная налоговая проверка проведена на основании решения от 14.10.2020 №16-11/7, проверка начата 14.10.2020, окончена 15.06.2021. Сведения о внесении изменений в решение о проведении выездной налоговой проверки, о продлении срока проведения выездной налоговой проверки, приостановлении и возобновлении проведения выездной налоговой проверки приведены в справке о проведении выездной налоговой проверке от 15.06.2021 №16-11/8.

Судом установлено, что допрос свидетеля ФИО20 составлен после окончания проверки и вынесения обжалуемого решения; истребование документов по поручениям от 20.01.2022 №1108, от 10.01.2022 №75, от 12.01.2022 № 411, от 12.01.2022 №329 также произведено налоговым органом вне рамок мероприятий налогового контроля.

В соответствии со ст. 89 НК РФ срок проведения выездной налоговой проверки исчисляется со дня вынесения решения о назначении проверки и до дня составления справки о проведенной проверке.

Согласно пп. 11 п. 3 ст. 100 НК РФ в акте проверки указываются сведения о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении налоговой проверки.

В случае необходимости получения дополнительных доказательств для подтверждения факта нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствии таковых руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе вынести решение о проведении в срок, не превышающий один месяц, дополнительных мероприятий налогового контроля (п. 6 ст. 101 НК РФ). В данном решении излагаются обстоятельства, вызвавшие необходимость проведения таких мероприятий, а также указывается срок и конкретная форма их проведения.

Таким образом, налоговый орган устанавливает четкую и последовательную процедуру формирования доказательств, свидетельствующих о совершении налогоплательщиком нарушений законодательства о налогах и сборах, их систематизации и соответствующего оформления, которые впоследствии являются основой для принимаемого налоговым органом решения.

Доказательства совершенного налогоплательщиком нарушения только тогда могут считаться таковыми, когда они собраны в строгом соответствии с требованиями НК РФ.

В пункте 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что истребование у налогоплательщика, его контрагентов или иных лиц (в том числе государственных органов) документов, касающихся деятельности налогоплательщика, допускается лишь в период проведения в отношении этого налогоплательщика налоговой проверки либо дополнительных мероприятий налогового контроля. В связи с этим судам следует исходить из того, что требование о представлении необходимых документов может быть направлено налоговым органом указанным лицам только в пределах сроков, предусмотренных соответственно пунктом 2 статьи 88, пунктом 6 статьи 89 и пунктом 6 статьи 101 Кодекса.

Поэтому, принимая во внимание положения пункта 4 статьи 101 Кодекса, согласно которым при рассмотрении материалов налоговой проверки не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Кодекса, доказательства, истребованные налоговым органом после истечения указанных сроков, не могут быть учтены налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки.

В соответствии с позицией, изложенной в определении ВАС РФ от 06.03.2008 № 2291/08, НК РФ устанавливает четкую и последовательную процедуру формирования доказательств, свидетельствующих о совершении налогоплательщиком нарушений законодательства о налогах и сборах, их систематизации и соответствующего оформления, которые впоследствии являются основой для принимаемого налоговым органом решения. Доказательства совершенного налогоплательщиком нарушения только тогда могут считаться таковыми, когда они собраны в строгом соответствии с требованиями НК РФ. На применение иного порядка пунктом 4 статьи 82 НК РФ установлен прямой запрет.

Аналогичный подход реализован и в АПК РФ, в частности часть 3 статьи 64 АПК РФ, предусматривает прямой запрет на использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, статьей 68 АПК РФ установлен критерий допустимости доказательств, в соответствии с которым обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Исходя из изложенного, суд, руководствуясь положениями статей 89, 100, 101 НК РФ, приходит к выводу, что проведение допроса свидетеля и сбор документов (по поручению от 20.01.2022 №1108 от ГАУ Саратовский РЦЭС (ИНН 

<

***>); поручению о предоставлении документов ООО «Теплостарсервис» от 10.01.2022 №75; поручению об истребовании документов у ФИО21 от 12.01.2022 № 411; поручению в адрес ПАО «Саратовэнерго» (ИНН 

<

***>) на представление документов по взаимоотношениям с ООО НПК «Лидер» (ИНН 

<

***>); поручению от 12.01.2022 №329 об истребовании документов у ООО «СНК-Ойл») после окончания выездной проверки является нарушением установленного законом порядка сбора доказательств, в связи с чем, указанные документы в соответствии с частью 3 статьи 64, ст. 68 АПК РФ не могут рассматриваться как допустимое доказательство.

Кроме того, суд относится критически к показаниям свидетеля ФИО20, поскольку свидетель считает, что учредителями ООО НПК «Лидер» был осуществлен рейдерский захват производства и хищение всех активов у ООО «Нефтяной Альянс», которые (по его мнению) впоследствии сдали в аренду активы АО «Нефть». Также следует отметить, что ФИО20 привлечен к уголовной ответственности за осуществление предпринимательской деятельности без лицензии в случаях, когда такая лицензия обязательна по эпизоду строительства нефтеперерабатывающего завода.

В части доводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагента налогоплательщику суд отмечает следующее.

Совпадение IP-адреса, налогоплательщика и IP-адресов у спорных контрагентов (в том числе и между указанными контрагентами), номера телефона, само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий.

Суд отмечает, что IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время.

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом указание налоговым органом в решении Управления и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, (что имеет место в рассматриваемом случае).

Суд отмечает, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении оператора связи (его оборудования), интернет-шлюза, территории (адреса).

Кроме того, авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Данный довод подтверждается судебной практикой (Постановлении Девятого ААС от 02.07.2018 №09АП-29181/2018 по делу №А40-174817/17, Постановление АС ПО от 05.12.2016 по делу №А72-16136/2014, Постановление АС ЦО от 28.08.2017 по делу №А64-8137/2015, Постановление АС ЦО от 04.05.2017 по делу № А54- 6206/2015).

Диапазон IP-адресов, присвоенный оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в сеть Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi); Инспекцией также не представлены доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством интернет-систем типа "банк-клиент" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленных банковскими учреждениями названным организациям-клиентам, находились в распоряжении сотрудников заявителя или связанных с ним лиц.

Таким образом, оценив и исследовав в совокупности и взаимосвязи, установленные факты, с обстоятельствами, положенными налоговым органом в основу оспариваемого решения, суд считает выводы налогового органа об отсутствии реальности сделок с указанным контрагентом необоснованными, и приходит к выводу о недоказанности налоговым органом наличия согласованных неправомерных и умышленных действий заявителя и контрагента, а также создании видимости гражданско-правовых отношений направленных на получение заявителем необоснованной налоговой выгоды.

В материалах дела отсутствуют доказательства подконтрольности контрагентов, взаимозависимости указанных контрагентов, «обналичивания» денежных средств налогоплательщиком, отсутствие совпадений IP-адресов с указанными контрагентами и по цепочке контрагентов, наличие разрывов по данным АИС НДС-3 сами по себе не могут свидетельствовать об искусственности сделки, выводы налогового органа о нарушении налогоплательщиком ст. 54.1 НК РФ являются необоснованными.

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. 

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами. 

Таким образом, судом в действиях заявителя и контрагентов не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагентов, контрагентами предоставлены правоустанавливающие документы. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами, счет-фактурами, товарными накладными, и, документами, представленными по запросу налогового органа, указанных судом по каждому спорному контрагенту в отдельности, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.

Кроме того, отсутствие регистрации обособленных подразделений по адресам аренды может свидетельствовать о нарушении налогоплательщиком норм налогового законодательства, но не является безусловным доказательством того, что помещения не использовались налогоплательщиком в его деятельности.

При этом, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что налоговый орган не доказал факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от № 305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, не опровергают и не свидетельствуют о недобросовестности Общества, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров.

В статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации содержатся общие критерии, которым должны соответствовать производимые налогоплательщиками расходы: расходы должны быть обоснованными, документально подтвержденными и производиться для осуществления деятельности, направленной для получения дохода.

В силу положений статей 146, 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.

В пунктах 1,3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 №53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение доводов о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с поставкой нефтепродуктов, недобросовестности общества и направленности его действий на получение необоснованной налоговый выгоды. Достоверность представленных обществом документов и сведений, связанных с исполнением и получением нефтепродуктов, налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, оснований для уменьшения предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у Инспекции не имелось.

В связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, по п. 1 и 3 ст. 122 НК РФ, является незаконным.

Также оспариваемым решением заявитель привлечен к ответственности по п.1 ст. 126 НК РФ ввиду не представления документов.

Однако заявитель указывает, что не отказывался представить документы по требованиям налоговой инспекции. Общество пояснило налоговому органу, что в результате пожара, где хранились документы, у налогоплательщика отсутствовала возможность их предоставить налоговой инспекции. Данное обстоятельство подтверждается справкой от 10.02.2021 № 31-4-23-39.

Заявитель указывает, что из материалов проверки, не установлено количество документов якобы не предоставленных АО «Нефть» в рамках выездной проверки, в связи с чем, налогоплательщик не может быть привлечен к ответственности, если факт наличия и число не представленных им документов с достоверностью не определено налоговым органом. Установление размера штрафа исходя из предположительного наличия у налогоплательщика хотя бы одного из числа запрошенных видов документов  недопустимо.

Оценив указанные доводы заявителя, в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, в соответствии с положениями ст. 65, 68, 71, 75 АПК РФ суд пришел к выводу об обоснованности доводов заявителя, по данному эпизоду, по следующим основаниям.

Из содержания норм статей 93 и 126 НК РФ следует, что для привлечения налогоплательщика к ответственности за правонарушение, предусмотренное пунктом 1 статьи 126 НК РФ, необходимо, чтобы он располагал истребованными налоговым органом документами (документы должны быть в наличии у налогоплательщика и у него была реальная возможность их представить их назначенный срок) и представил их не в установленный срок либо уклонялся от представления документов.

В нарушение правовых подходов к привлечению к налоговой ответственности, сформированных Конституционным Судом РФ в постановлениях от 15.07.1999 № 11-П, от 12.05.1998 № 14-ПЮ проверяющими применен формальный подход, без обязательного учета факта наличия (отсутствия) вины в действиях заявителя.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ в определении от 04.02.2016 № 302- КГ 15-19180, налогоплательщик не может быть привлечен к ответственности, если число не представленных им документов с достоверностью не определено налоговым органом, а установление налоговым органом размера штрафа исходя из предположительного наличия у налогоплательщика хотя бы одного из числа запрошенных видов документов недопустимо.

Согласно постановлению Президиума ВАС РФ от 08.04.2008 № 15333/07 расчет штрафа исходя из предположительного наличия фирмы тех или иных документов недопустим. Даже если истребуемые формы компания должна была составлять, но не составляла, наказывать ее за непредставление таких бланков на основании п. 1 ст. 126 НК РФ нельзя.

При отсутствии истребуемых документов у налогоплательщика, последний не может быть привлечен к ответственности на основании п.1 ст. 126 НК РФ, поскольку в данном случае отсутствует такой необходимый элемент состава правонарушения как вина налогоплательщика. 

Фактическое наличие у организации запрошенных документов налоговый орган не доказал, в связи с этим, у налогового органа не было оснований для привлечения организации к ответственности в виде штрафа за непредставление документов (Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 18.09.2019 N Ф02- 4700/2019, Ф02-4507/2019 по делу N А19-31730/2018; Постановление АС Западно-Сибирского округа от 5 августа 2019 г. N Ф04-3462/18 по делу N А70-14472/2017, Постановление АС Московского округа от 27.07.2020 № А40-134929/2019).

Налоговым органом не доказано, что Общество располагало истребованными документами, в связи с чем, привлечение заявителя по п.1 ст. 126 НК РФ, является необоснованным.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания  частей 2 и  3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности: 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу  части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно п. 7 ст. 3НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 16 по Самарской области о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 18.03.2022. № 15-11/23 в оспариваемой части, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его недействительным, и, возложения на налоговый орган обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Судебные расходы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на Инспекцию. 

Руководствуясь ст.ст. 49, 167-176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить.

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Самарской области от 18.03.2022 № 15-11/23 о привлечении Акционерного общества «Нефть» к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решения УФНС России по Самарской области от 07.07.2022 № 03-30/086, как несоответствующее требованиям Налогового кодекса Российской Федерации.

Обязать Межрайонную инспекцию ФНС Росси № 16 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Акционерного общества «Нефть».

Взыскать с Межрайонной инспекции ФНС Росси № 16 по Самарской области в пользу Акционерного общества «Нефть» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

            Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г. Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 

Судья

 

/

ФИО1