﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1510/2017(4)-АК

Дело № А60-18491/2016

25 мая 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 мая 2021 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Макарова Т.В.,

судей Гладких Е.О., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Паршиной В.Г.,

при участии в судебном заседании:

Тороповой Е.В. (паспорт) и ее представителя Шадриной О.О. (доверенность от 25.06.2019, паспорт, свидетельство о заключении брака);

при участии в судебном заседании, посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание): от финансового управляющего Кошелевой В.А.: Божко В.В., (доверенность от 15.06.2020, паспорт); 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка Тороповой Екатерины Викторовны

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 12 марта 2021 года

о признании сделок должника по отчуждению имущества в пользу Тороповой Е.В. и разделе общего имущества супругов недействительными 

вынесенное судьей Лучихиной У.Ю.,

в рамках дела № А60-18491/2016

о банкротстве Торопова Евгения Артуровича 

третье лицо: Министерство социальной политики Свердловской области управление социальной политики по Верх-Исетскому району города Екатеринбурга, Отдел опеки и попечительства

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.05.2016 к производству суда принято (поступившее в суд 20.04.2016) заявление открытого акционерного общества «Банк Москвы» о признании Торопова Евгения Артуровича несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.08.2016 заявление общества «Банк Москвы» признано обоснованным, в отношении Торопова Е.А. введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утверждена Миронова Виктория Александровна, член некоммерческого партнерства Саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Развитие».

Этим же определением в реестр требований кредиторов должника включены требования Банка в размере 285 501 645 руб. 09 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2017 Торопов Е.А. признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим утверждена Миронова Виктория Александровна.

В Арбитражный суд Свердловской области 09.08.2019 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок должника по отчуждению имущества в пользу Тороповой Екатерины Викторовны.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2019 (резолютивная часть от 16.10.2019) в удовлетворении требований финансового управляющего отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.07.2020 оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от07.07.2020 определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.10.2019 по делу № А60-18491/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2020 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В Арбитражный суд Свердловской области 09.10.2020 от финансового управляющего Кошелевой В.А. поступило уточненное заявление, в котором заявитель просит: признать недействительным ничтожный договор дарения от 16.07.2012, заключенный между Тороповым Е.А. и Тороповой Е.В.; признать недействительным ничтожный договора дарения от 21.08.2012, заключенный между Тороповым Е.А. и Тороповой Е.В.; применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на жилой дом (кадастровый номер: 66:49:0505001:139, площадь 308,4 кв.м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3); применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на земельный участок (кадастровый номер: 66:49:0505001:55, площадь: 2035 кв.м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3; применить последствия недействительности ничтожной сделки путем восстановления права собственности Торопова Е.А. на квартиру (кадастровый номер: 66:41:0000000:66131, площадь 231.3 кв.м, адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная д. 20, кв. 5).

Указанные уточнения требований были приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ.

Возражая против удовлетворения заявленных требований Торопова Е.В. указала на то, что она не знала о финансовой несостоятельности супруга. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2021 признаны недействительными договор дарения от 16.07.2012 и договор дарения от 21.08.2012, заключенные между Тороповым Евгением Артуровичем и Тороповой Екатериной Викторовной. Применены последствия недействительности указанных сделок путем восстановления права собственности Торопова Евгения Артуровича и Тороповой Екатерины Викторовны на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на жилой дом, кадастровый номер: 66:49:0505001:139, площадь 308,4 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3, на земельный участок, кадастровый номер: 66:49:0505001:55, площадь: 2035 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3, а также путем восстановления права собственности Торопова Евгения Артуровича на квартиру, кадастровый номер: 66:41:0000000:66131, площадь 231.3 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная д. 20, кв. 5. 

Не согласившись с принятым судебным актом, Торопова Е.В. обжаловала его в апелляционном порядке, просит определение отменить и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении требований финансового управляющего Торопова Е.А. – Мироновой В.А. о признании договоров дарения от 16.07.2012 и 21.08.2012 отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе ссылаясь на то, что на момент заключения оспариваемых сделок, не было неплатежеспособности как самого должника, так и несостоятельности его бизнеса; обязательства, неисполнение которых повлекли за собой цепочку банкротств, были приняты должником спустя год после заключения оспариваемых сделок, настывает на том, что Торопова Е.В. не могла преследовать цели причинения вреда кредиторам. Кроме того, отмечает, что взятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, то есть совершение руководителем юридического лица действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия причинили крупный ущерб, - попадает под диспозицию статьи 196 УК РФ (преднамеренное банкротство), однако согласно отчетам арбитражного управляющего ЗАО ПФ «КТП Урал» Большакова Е.А. и временного управляющего ЗАО ГУ «ЭнТерры» Алимбаева Ю.А. признаком преднамеренного банкротства указанных лиц не обнаружено. 

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего ЗАО «ГК ЭнергоТерритория» Стукова А.В., а также финансового управляющего Торопова Е.А. – Кошелева В.А. поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, в которых указанные лица просят определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

От Тороповой Е.А. поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе, в которых указано на то, что в суде первой инстанции Тороповой Е.А. было заявлено о пропуске объективного срока исковой давности признания сделок недействительными, однако данное обстоятельство не было учтено судом при вынесении обжалуемого определения. Ссылаясь на то, что дело о банкротстве Торопова Е.А. возбуждено 25.05.2016; под подозрение попадают сделки, совершенные должником не ранее 20.05.2013, а также указав на то, что право собственности по самой поздней оспариваемой сделке зарегистрировано более, чем за три года до принятия заявления о признании банкротом Торопова Е.А. (дата регистрации права собственности по договору от 16.07.2012 – 13.08.2012; дата регистрации права собственности по договору от 21.08.2012 – 06.09.2012), настаивает на том, что оспариваемые сделки не входят в период подозрительности и не могут быть признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Считает, что у суда отсутствуют основания для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и признания сделок ничтожными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, ввиду пропуска трехлетнего периода подозрительности, предшествующего дате возбуждения производства по делу о банкротстве гражданина. 

В судебном заседании Торопова Е.В. и ее представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель финансового управляющего Кошелевой возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов сторон, по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, считает, что не имеется оснований для изменения или отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с положением части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, части 1 статьи 32 Федерального Закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, предусмотренными законодательством о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве. 

При этом пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа).

В рассматриваемом случае, руководствуясь положениями пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, с учетом даты совершения оспариваемых сделок (до 01.10.2015), которые по своему характеру предпринимательскими сделками не являются, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что договоры дарения не подлежат оспариванию по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, но могут быть признаны недействительными по общим основаниям, предусмотренным ГК РФ, в частности, его статьям 10, 168, 170.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Поскольку в данном случае сделка должника оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того совершена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида.

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение. 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции из, Торопов Е.А. с 16.06.2003 по дату открытия процедуры конкурсного производства являлся генеральным директором общества ПФ «КТП-Урал». 

Определением от 17.07.2019 по настоящему делу в реестр требований кредиторов Торопова Е.А. включены требования общества ПФ «КТП-Урал» в размере 1 376 468 058 руб., подтвержденные определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2018 по делу № А60-16081/2015, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2019. 

Указанным определением от 23.11.2018 по делу № А60-16081/2015 о признании общества ПФ «КТП-Урал» несостоятельным (банкротом) Торопов Е.А. привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ПФ «КТП-Урал». 

При рассмотрении указанного спора суд пришел к выводу о том, что признаки неплатежеспособности общества ПФ «КТП-Урал» возникли в 2012 году, а недостаточности имущества – в 2013 году. 

При этом суд исходил из того, что общество ПФ «КТП-Урал» прекратило исполнение обязательств по договору займа от 17.08.2011, заключенному с обществом ГК «ЭнТерра» (займодавец), на сумму 24 000 000 руб. со сроком возврата суммы займа и процентов на сумму займа до 17.08.2012; договору займа от 05.12.2011, заключенному с обществом ГК «ЭнТерра» (займодавец), на сумму 24 000 000 руб. со сроком возврата суммы займа и процентов на сумму займа до 05.12.2012; договору займа от 07.11.2012, заключенному с обществом ГК «ЭнТерра» (займодавец), на сумму 70 000 000 руб. со сроком возврата суммы займа и процентов на сумму займа до 31.10.2013.

Кроме того, решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.06.2015 по делу № А60-14866/2015 с общества ПФ «КТП-Урал» в пользу ООО «АльянсКомплект» взыскана задолженность по товарной накладной от 28.09.2012 № 5473, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.09.2012 по 29.04.2015; определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2016 по делу № А60-16081/2015 удовлетворено требование ФНС России о включении в реестр требований кредиторов общества ПФ «КТП-Урал» задолженности по страховым взносам на обязательное пенсионное и медицинское страхование за период с 2012 по 2014 год. Наличие признаков неплатежеспособности общества ПФ «КТП-Урал» следует также из решения Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2015 по делу № А60-53348/2014, от 28.11.2014 по делу № А60 - 42294/2014, от 27.08.2014 по делу № А60-27032/2014, постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2017 по делу № А60-16081/2015, определений Арбитражного суда Свердловской области от 20.07.2017, 28.03.2017 по делу № А60-16081/2015.

Также Торопов Е.А. с 14.11.2006 по дату открытия процедуры конкурсного производства являлся генеральным директором общества ГК «ЭнТерра».

Из определения Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2019 по делу № А60-7507/2015 о признании общества ГК «ЭнТерра» несостоятельным (банкротом) следует, что у должника имелась задолженность перед бюджетом Российской Федерации, установленная решением налогового органа от 11.01.2017 № 58, вынесенным по результатам выездной налоговой проверки общества ГК «ЭнТерра», в размере 105 593 руб., налога на добавленную стоимость в размере 95 034 руб., транспортного налога в размере 980 руб., налога на доходы физических лиц в размере 4 399 525 руб. Налоговые периоды, по которым выявлена недоимка, пришлись на 2012 - 2014 годы.

Кроме того, как следует из определения Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2017 по делу № А60-18491/2016, в период с 2012 по 2014 год у Торопова Е.А. имелась задолженность перед бюджетом по транспортному налогу и налогу на имущество физических лиц.

Вопреки доводов заявителя апелляционной жалобы, указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют как о неплатежеспособности непосредственно должника, то есть о наличии непогашенных требований непосредственно его кредиторов, так и о несостоятельности его бизнеса.

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, кризисная ситуация в экономической сфере должника возникает не одномоментно, ей предшествует период снижения доходов должника либо увеличения долговой нагрузки, что в итоге и приводит к неисполнению обязательств.

При наличии финансовых затруднений у общества ПФ «КТП-Урал» и общества ГК «ЭнТерра» в 2012 году должник на дату заключения оспариваемых договоров дарения, очевидно, предполагал возможность предъявления к нему требований как к поручителю по обязательствам аффилированных ему компаний.

Кроме того, принимая во внимание, что оспариваемые сделки заключены между должником и его супругой, то есть между заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве), суд первой инстанции обоснованно исходил из презумпции осведомленности супруги должника о его финансовом положении (финансовых делах); надлежащих доказательств в опровержение данной презумпции в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, до 03.12.2012 Торопова Е.В. (супруга должника) осуществляла трудовую деятельность в обществе ПФ «КТП-Урал». С 03.12.2012 Торопова Е.В. была принята на должность финансового директора в общество ГК «ЭнТерра», 12.01.2015 переведена на должность директора по развитию. 

Отрицая свою причастность к названным организациям, Торопова Е.В. не представила в материалы настоящего обособленного спора надлежащих доказательств, свидетельствующих о номинальном характере ее деятельности (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, являясь супругой должника и занимая руководящие должности в обществах ПФ «КТП-Урал» и ГК «ЭнТерра», Торопова Е.В. не могла не знать о неудовлетворительном финансовом положении Торопова Е.А. и подконтрольных ему организаций. 

При этом, судом первой инстанции принято во внимание, что после заключения оспариваемых договоров дарения между супругами какого-либо иного недвижимого и движимого имущества, за счет реализации которого возможно удовлетворение требований кредиторов, у Торопова Е.А. не выявлено.

Сведений о наличии принадлежащего Торопову Е.А. имущества за пределами Российской Федерации, в частности в Греческой Республике, финансовым управляющим в ходе процедуры банкротства не установлено, соответствующих доказательств в материалы настоящего обособленного спора не представлено. При этом как пояснил представитель финансового управляющего в ходе рассмотрения данного обособленного спора, мероприятия по розыску имущества на территории Греческой Республике им проводятся, направлены соответствующие запросы, однако документального подтверждения наличия данного имущества у управляющего не имеется; Торопова Е.В. таких доказательств не представила, сославшись на высокую стоимость соответствующих запросов.

В данном случае должник, очевидно предвидящий возможность обращения взыскания на спорное имущество, произвел ряд сделок, направленных на отчуждение в пользу заинтересованного лица ликвидного недвижимого имущество, имеющего значительную стоимость, за счет которого могли быть удовлетворены денежные требования кредиторов. 

Иная цель отчуждения имущества непосредственно перед заключением договоров поручительства не доказана; разумных экономических мотивов дарения имущества в пользу заинтересованного лица в преддверии заключения многочисленных договоров поручительства, не приведено.

Принимая во внимание правовую природу договора дарения, который является безвозмездной сделкой и не предусматривает встречного предоставления, безвозмездная передача должником имущества в рассматриваемом случае свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, что влечет причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В связи с изложенным судом первой инстанции обоснованно отклонены ссылка Тороповой Е.В. на то, что целью заключения спорных договоров дарения являлось наделение правом собственности их совместных детей. При этом суд также учитывает, что договоры дарения не содержали каких-либо условий о наделении (последующем наделении) детей правом собственности на спорные объекты; доказательств обратного заинтересованным лицом не представлено.

Доводы заявителя жалобы о пропуске срока исковой давности отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в настоящем случае, исходя из оснований оспаривания сделок должника, подлежит применению общий установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ трехлетний срок исковой давности, а с учетом открытия первой процедуры банкротства – реструктуризации долгов 22.08.2016 (резолютивная часть определения) и подачи заявления в суд 08.08.2019 срок исковой давности не пропущен.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что финансовым управляющим доказано наличие оснований для признания договоров дарения от 16.07.2012, 21.08.2012 недействительными по пункту 1 статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах – если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

С учетом изложенного, суд первой инстанции принимая во внимание, что оспариваемые договоры дарения являются безвозмездными сделками, в отсутствие доказательств последующего отчуждения спорного имущества третьим лицам, правомерно применил последствия недействительности оспариваемых сделок в виде: восстановления права собственности Торопова Е.А. и Тороповой Е.В. на долю каждого в размере ½ в праве общей долевой собственности на жилой дом, кадастровый номер: 66:49:0505001:139, площадь 308,4 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3, на земельный участок, кадастровый номер: 66:49:0505001:55, площадь: 2035 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Кировоград, ул. Горнолыжная д. 3; восстановления права собственности Торопова Е.А. на квартиру, кадастровый номер: 66:41:0000000:66131, площадь 231.3 кв. м, адрес: Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Видная д. 20, кв. 5.

Таким образом, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 марта 2021 года по делу № А60-18491/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Т.В. Макаров 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова