СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-13994/2022(5)-АК

Дело №А60-60358/2021

21 февраля 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 февраля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от конкурсного управляющего должника ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 22.03.2023,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервис» ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 15 ноября 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности лица ФИО4, ФИО5, ФИО6,

вынесенное судьей Е.Г. Италмасовой

в рамках дела №А60-60358/2021 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервис» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО4, ФИО5, ФИО6, 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 23.11.2021 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Промтех» (далее – ООО «Промтех») о признании общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервис» (далее – ООО «Нефтегазсервис», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 30.11.2021 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2022 (резолютивная часть от 28.02.2022) требование заявителя ООО «Промтех» признано обоснованным, в отношении ООО «Нефтегазсервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2), член ассоциации СРО «ЦААУ». Требование ООО «Промтех» в размере 2 428 208,83 рубля включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №42(7243) от 12.03.2022.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.09.2022 (резолютивная часть от 26.08.2022) ООО «Нефтегазсервис» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №167(7368) от 10.09.2022. 

В Арбитражный суд Свердловской области 11.08.2022 (в процедуре наблюдения) поступило заявление временного управляющего должника ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6) в пределах суммы требований кредиторов в размере 6 343 217,06 рубля.

Определением от 18.08.2022 указанное заявление принято к производству суда.

От конкурсного управляющего должника ФИО2 поступило ходатайство об уточнении требований, в котором заявитель просил привлечь ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Нефтегазсервис» в пределах суммы требований кредиторов в размере 7 188 043,89 рубля.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.11.2023 (резолютивная часть от 08.11.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО4, ФИО5, ФИО7 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должника ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 15.11.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Заявитель жалобы указывает на то, что судом первой инстанции не исследован вопрос о совершении мнимой сделки должника, направленной на вывод денежных средств без исполнения обязательств, которая не позволила обществу погасить свою задолженность перед кредиторами. Из-за действий ФИО4 между должником и ООО «Алгоритм» был заключен мнимый договор, из-за которого ООО «Нефтегазсервис» недополучило прибыль в размере 18 млн. рублей, а также обрек общество на возникновение огромной кредиторской задолженности, так как без возбуждения дела о банкротстве, ООО «Алгоритм» после признания сделки мнимой взыскал бы с ООО «Нефтегазсервис» уплаченный аванс в размере 18 000 000,00 рублей. Поступившие денежные средства не были потрачены на расчеты с реальными кредиторами. При этом, переведенные денежные средства по мнимому договору позволяли покрыть всю образовавшуюся задолженность перед кредиторами, однако, денежные средства были выведены из общества на фирмы-однодневки. В обоснование подконтрольности общества ФИО6 в материалы дела приобщались дополнительные документы, а именно: доказательства участия ФИО6 в деятельности должника (копии переписки с контрагентом); возражение ООО «Алгоритм» на отзыв, в котором также содержатся вырезки из переписки с пояснением, что переговоры и согласования велись от лица ФИО6 Ответчик указывал в своих возражениях, что действовал в рамках договора оказания услуг от 21.09.2020, однако, деятельность по переговорам осуществлялась ФИО6 с ООО «Промтех» и ООО «Алгоритм», если взаимоотношения с ООО «Промтех» начались с сентября 2020 года, то договор с ООО «Алгоритм» датирован 01.07.2020; согласно выпискам по расчетным счетам, никакой оплаты в адрес ФИО6 произведено не было. По мнению апеллянта, материалами дела подтверждается возможность ответчика влиять на деятельность должника, договор оказания услуг данное обстоятельство не опровергает. Кроме того, как указывает апеллянт, судом проигнорированы доводы конкурсного управляющего о сложности проведения процедуры без документации общества. В частности, конкурсный управляющий приводил следующие доводы о затруднительности осуществления ряда мероприятий: отсутствие документации, подтверждающей перечисления денежных средств третьим лицам по мнимой сделке с ООО «Алгоритм»; отсутствие полных сведений о дебиторах и кредиторах должника, что затрудняет взыскание и уведомление последних; отсутствие иных сведений в отношении должника, часть которых стали появляться только под конец обособленного спора. Доводы ответчиков о невиновности основаны только на словах представителя и устном рассказе, не подтверждены документально.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что конкурсным управляющим не доказано и не подтверждается материалами дела причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов и причинно-следственная связь указанного вреда с фактом неподачи директором должника ФИО4 и единственным учредителем (участником) должника ФИО5 заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом. Судом принята во внимание специфика деятельности ответчика, обуславливающая наличие непогашенной кредиторской задолженности наличием дебиторской задолженности, что само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе, равно как и само по себе наличие кредиторской задолженности у должника, не могут служить достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника и формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером его активов не является свидетельством невозможности для должника исполнить свои обязательства перед кредиторами. Должник не имел и не имеет какие-либо обязательства перед финансовыми учреждениями/банками по выплате кредитов, займов. Также в отношении ООО «Нефтегазсервис» отсутствуют лизинговые обязательства. У ООО «Нефтегазсервис» отсутствуют обязательства перед работниками по выплате заработных плат и прочих пособий. Судом первой инстанции не установлено признаков умышленного причинения ответчиками имущественного вреда кредиторам. Со стороны ФИО4, как директора ООО «Нефтегазсервис», отсутствовали признаки умышленного причинения имущественного вреда ООО «Промтех». 25.09.2020 ФИО4 был заключен договор поставки №120 с ООО «Промтех». Согласно спецификации №1 от 25.09.2020 к договору была согласована поставка товара на сумму 2 199 400,00 рублей. Срок поставки по спецификации установлен следующий: позиция 1 - срок поставки 8 недель, позиция 2 - срок поставки 3 недели с момента подписания настоящей спецификации и перечисления аванса 70%. Условия оплаты: 70% аванс в течение 3-х рабочих дней, 30% по факту поставки товара на склад в течении 5 рабочих дней. В свою очередь, ООО «Промтех» произвело предварительную оплату за товар в сумме 2 199 400,00 рублей, что подтверждается платежными поручениями от 28.09.2020 №797, от 10.12.2020 №1052. Так как ООО «Нефтегазсервис» не является заводом-изготовителем продукции и об этом изначально ООО «Промтех» было известно, ФИО4, как поставщик, в свою очередь, для исполнения обязательств по поставке товара для ООО «Промтех», заключил с ООО ПК «Литтех» договор поставки №7/09/20 от 25.09.2020. На основании условий спецификации №1, являющейся неотъемлемой частью договора поставки, 29.09.2020 ФИО4 произвел в адрес ООО ПК «Литтех» перечисление денежных средств в качестве авансового платежа в сумме 1 493 392,8 рубля. Со стороны ООО ПК «Литтех» 10.12.2020 в адрес ООО «Нефтегазсервис» поступило письмо, в котором указало, что в связи с высоким потребительским спросом на приобретаемую продукцию к концу 2020 года, ответчик столкнулся с тем, что в более кротчайшие сроки для поставки в адрес истца продукции по разумной цене готов предоставить представитель ответчика ООО «Вектор+», а, следовательно, в целях минимизации сроков для обработки банковских операций по проведению транзакций между контрагентами, ответчик просит произвести отплату оставшихся 30% от стоимости товара напрямую на расчетный счет ООО «Вектор+». На основании выставленного счета №43 от 10.12.2020 ФИО4 произвел оплату оставшихся денежных средств в адрес ООО «Вектор+» в сумме 629 031,30 рубля. Из-за пандемии (COVID-19) в установленные сроки поставка товара так и не состоялась, был предложен вариант оторочить срок поставки, в свою очередь, ООО «Промтех» отказалось идти на уступки и продлевать срок поставки товара, в результате чего в судебном порядке взыскали с ООО «Нефтегазсервис» денежную сумму в размере 2 251 614,64 рубля. ФИО4, в свою очередь, не бездействовал и подал иск к ООО ПК «Литтех» и ООО «Вектор+» в суд о взыскании денежной суммы 2 165 277,74 рубля (дело №А76-1495/2021). Впоследствии в рамках данного дела ФИО4 получил исполнительный лист и подал его для возбуждения исполнительного производства в службу судебных приставов. Документы по исполнительному производству ФИО4 передал конкурсному управляющему ФИО2 Доводы конкурсного управляющего о том, что товар не планировался поставляться в адрес ООО «Промтех», являются голословными, надуманными и ничем неподтвержденными. ООО «Промтех» в рамках данного спора обращалось в правоохранительные органы, на что сотрудниками полиции было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Перемещение денежных с расчетного счета ООО «Нефтегазсервис», открытого в ПАО «Банк Уралсиб», на расчетный счет ООО «Нефтегазсервис», открытый в ПАО «Сбербанк», не является каким-либо нарушением или намерением совершить недобросовестные действия по отношению к ООО «Промтех». Данное перемещение денежных средств между своими же счетами необходимо было для оплаты налогов, так как оплату обязательных платежей ФИО4 производил с расчетного счета ПАО «Сбербанк». Впоследствии оплату за товар для ООО «Промтех» ФИО4 произвел конечному поставщику продукции в соответствии с положенным видом деятельности и назначением платежа. Все сделки, изменившие, по мнению ФИО2, экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под контролем и правлением ФИО4 без намерения причинить имущественный вред кредиторам. Что касается сделки заключенной с ООО «Алгоритм», ФИО4 лично осуществлял заключение данной сделки, лично производил подписание всех имеющихся в данном споре документов, вел досудебные переговоры с сотрудником ООО «Алгоритм». По данному спору ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной инстанции, ни в кассационной инстанции ФИО4 не бездействовал и активно выражал свое мнение по данному спору в целях увеличения конкурсной массы. Факт наличия сделки с ООО «Алгоритм» не указывает на причинение вреда имеющимся в реестре требований кредиторов должника. ООО «Алгоритм» в реестр кредиторов не включено, судами первой и апелляционной инстанций им в этом было отказано. Следовательно, убытков или каких-то финансовых потерь для кредиторов не случилось. Что касается оспаривания сделки с АО «ИСбанк», заключенной между банком и должником, на предмет обслуживая расчетного счета, определением арбитражного суда от 07.07.2023 в удовлетворении требований ФИО2 отказано, судами апелляционной и кассационной инстанций данный судебный акт оставлен без изменения. ФИО4 не причинил никакого имущественного вреда реестровым кредиторам должника. Из материалов дела усматривается, что ФИО4, как директор должника, 12.08.2022 выслал в адрес учредителя должника ФИО5 требование о передаче всех запрошенных ФИО2 документов, 24.06.2022 ФИО2 направил в адрес ответчика запрос об истребовании документов, на что 24.06.2022 был предоставлен ответ с приложением всех имеющихся у ФИО4 документов. В настоящем случае доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедуры банкротства ООО «НГС», управляющим не представлено. Судом первой инстанции справедливо установлено, что вся дебиторская задолженность была просужена (дела №А60-39286/2021, №А60-29964/2021, №А60-13435/2021, №А76-1495/2021, №А60-62749/2020), исполнительные листы/заявления по возбуждению ИП в ССП ФИО2 заблаговременно ФИО4 были направлены, задолженности по обязательным платежам, налогам и сборам не имелось. При принятии решения суд первой инстанции законно и обоснованно исходил из недоказанности противоправных действий заинтересованных лиц, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов и совершении действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что ФИО6, как менеджер, сотрудничал с ООО «Промтех» еще с 2011 года, когда оказывал услуги менеджера по продажам в ООО «Оптима-Е» (ИНН 

<

***>). Впоследствии в 2014 году ФИО6 создал свою организацию ООО «Нефтегазсервис» и продолжал производить поставку продукции своему постоянному клиенту (ООО «Промтех»). После того как ФИО6 было принято решение произвести отчуждение ООО «Нефтегазсервис» в собственность ФИО4, с 2017 года ФИО6 оказывал услуги менеджера по продажам в ООО «Металлстрой» (ИНН 

<

***>) и с 2019 года в ООО «Производственное предприятие Регионуралконтракт» (ИНН 

<

***>), в частности поставку металлопроката от вышеуказанных организаций ФИО6 осуществлял в адрес своего постоянного клиента ООО «Промтех». Заключение договора поставки №120 от 25.09.2020 с ООО «Нефтегазсервис» произошло лишь по требованию сотрудников ООО «Промтех» (ФИО8), так как сотрудник ООО «Промтех» ФИО6 сообщил, что в рамках антимонопольных норм они не могут сотрудничать несколько раз с одними и теми же юридическими лицами, попросил принять на себя обязательства по поставке товара от другого юридического лица. ФИО6 обратился к ФИО4, так как он не отрицал, что с ним знаком и располагал информацией, что он приобрел ранее у ФИО6 бизнес для самостоятельной деятельности по поставке металлопроката и трубной продукции. Переданная ФИО6 в адрес ФИО4 заявка по поставке товара для ООО «Промтех», ФИО4 была принята в работу, а с ФИО6 он заключил договор оказания услуг менеджера по продажам с условием выплаты вознаграждения после проведения отгрузки товара в адрес контрагента и подписания всех отгрузочных документов. По причине того, что ООО «Промтех» отказалось продлить сроки отгрузки и в судебном порядке расторгло договор поставки, сделка не была надлежащим образом совершена, а, следовательно, акт выполненных работ по данной сделке ФИО4 ФИО6 не подписал и оплату за данную сделку не произвел. Достоверных оснований утверждать, что ФИО6 произвел отчуждение ООО «Нефтегазсервис» в пользование ФИО4 с целью дальнейшей постоянной «теневой» работы по ООО «Нефтегазсервис», у ФИО2 не имеется. Какой-либо финансовой выгоды из совершения данной сделки ФИО6 не извлек. Перечислений с расчетных счетов ООО «Нефтегазсервис» с 2017 года на свою именую карту или карту своих родственников ФИО6 не получал. С 26.07.2017 ФИО4 продолжал активно самостоятельно производить хозяйственную деятельность общества, производил взаимодействие по поставке товара с контрагентами, т.е. общество ФИО6 не было отчуждено в пользование ФИО4 с целью списания бизнеса на «номинальное» лицо, как это предполагает ФИО2 С 2017 года ФИО4 имеет право первой подписи в банковских учреждениях. Заключение договоров с контрагентами также осуществляет лично ФИО4, доверенностей на право совершения сделок ФИО4 ФИО6 никогда не выдавал, «теневого» управления компанией ФИО6 никогда не вел и какую-либо прибыль на свои банковские карты или карты своих родных, а также иных юридических лиц, которые могли быть хоть как-то с ФИО6 связаны, он никогда не получал. ООО «Промтех» изначально было осведомлено о том, что товар является заказной позицией, доставляется под заказ контрагенту и нахождение его в наличии у ООО «Нефтегазсервис» не имелось. Осознав условия спецификации №1 к договору поставки, в свою очередь, ООО «Промтех» произвело предварительную оплату за товар на сумму 2 199 400,00 рублей, что подтверждается платежными поручениями от 28.09.2020 №797, от 10.12.2020 №1052. ООО «Нефтегазсервис» изначально также поставило в известность ООО «Промтех», что не является заводом-изготовителем продукции. Должник является лишь торговой организацией. Следовательно, для исполнения обязательств по поставке товара для ООО «Промтех», ООО «Нефтегазсервис» заключило с ООО ПК «Литтех» договор поставки №7/09/20 от 25.09.2020. На основании условий спецификации №1, являющейся неотъемлемой частью договора поставки, 29.09.2020 ООО «Нефтегазсервис» произвело в адрес ООО ПК «Литтех» перечисление денежных средств в качестве авансового платежа в сумме 1 493 392,80 рубля. 10.12.2020 со стороны ООО ПК «Литтех» в адрес должника поступило письмо, в котором указано, что в связи с высоким потребительским спросом на приобретаемую нами продукцию к концу 2020 года, ответчик столкнулся с тем, что в более кротчайшие сроки для поставки в адрес истца продукции по разумной цене готов предоставить представитель ответчика ООО «Вектор+», а, следовательно, в целях минимизации сроков для обработки банковских операций по проведению транзакций между контрагентам, ответчик просит произвести отплату оставшихся 30% от стоимости товара напрямую на расчетный счет ООО «Вектор+». На основании выставленного счета №43 от 10.12.2020 ООО «Нефтегазсервис» произвело оплату оставшихся денежных средств в адрес ООО «Вектор+» в сумме 629 031,30 рубля. Из-за пандемии (COVID-19) в установленные сроки поставка товара так и не состоялась, но был предложен вариант оторочить срок поставки, в свою очередь ООО «Промтех» отказалось идти на уступки и продлить срок поставки товара в результате чего в судебном порядке договор поставки между ООО «Нефтегазсервис» и ООО «Промтех» был расторгнут, а также взыскана с ООО «Нефтегазсервис» денежная сумма в размере 2 251 614,64 рубля. Следовательно, аргумент конкурсного управляющего относительно отсутствия товара и изначальных намерений не производить поставку, является безосновательным. Высказывание ООО «Алгоритм» о том, что они вели взаимодействие исключительно с ФИО6, является недостоверным, так как ФИО6 изначально еще до совершения сделки с должником, был знаком с сотрудником ООО «Алгоритм» ФИО9. Заключение договора поставки между ООО «Алгоритм» и ООО «Нефтегазсервис» было совершено без участия ФИО6, подписание всех документов по данной сделке осуществлялось лично ФИО4 Впоследствии со слов ФИО4 ФИО6 стало известно, что ООО «Алгоритм» не исполнило надлежащим образом свои обязательства по оплате полученного товара. Материалами дела установлено, что 26.07.2017 ФИО6 произвел передачу всех хозяйственных и бухгалтерских документов общества непосредственно ФИО4, о чем свидетельствуют акты передачи документации от 2015 года, акт передачи документации за 2016 год, акт передачи документации за период с 21.01.2017 по 26.07.2017. Согласно справке №7073 от 19.07.2017 об исполнении налогоплательщиком обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, ООО «Нефтегазсервис» в лице ФИО6 по состоянию на 19.07.2017 не имеет неисполненных обязательств по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, подлежащих уплате в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах. С момента передачи общества полное управление компанией осуществлялось ФИО4 и учредителем ФИО5 Материалами дела не установлено, что ФИО6 вел «теневое» управление компанией. Из материалов дела не следует, что когда-либо выдавались доверенности на право совершения сделок ФИО6 от имени общества, не представлено доказательств, что прибыль общества распределялась банковские карты ФИО6 Сведений о том, что ФИО4 являлся «номинальным» директором и ФИО6 был контролирующим лицом, извлекающим финансовую прибыль, суду не представлено. При принятии решения суд первой инстанции законно и обоснованно исходил из недоказанности противоправных действий заинтересованных лиц, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов и совершении действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника ФИО2 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 19.02.2024.

До начала судебного заседания от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4 поступили дополнения к отзыву.

К дополнениям ФИО4 к отзыву приложены дополнительные документы (копии): определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2023 по делу №А60-60358-8/2021, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда №17АП-13994/2022(4)-АК от 08.09.2023 по делу №А60-60358/2021, постановление Арбитражного суда Уральского округа №Ф09-7686/23 от 30.11.2023 по делу №А60-60358/2021, определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2023 по делу № А60-60358-6/2021, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

От конкурсного управляющего должника ФИО2 поступили письменные пояснения.

К письменным пояснениям конкурсного управляющего ФИО2 приложены дополнительные документы (копии): выписки о движении денежных средств, отчет из системы «Спарк.ру» по контрагентам, анализ финансового состояния, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

В судебном заседании в режиме веб-конференции представитель конкурсного управляющего должника ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, заявленные требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворить. 

Ходатайства заинтересованного лица с правами ответчика ФИО4, конкурсного управляющего должника ФИО2 о приобщении дополнительных документов рассмотрены судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лица, участвующего в процессе, удовлетворены, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания надлежащим образом явку своих представителей в суд не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервис» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица при его создании 23.12.2014 инспекцией Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга.

Основным видом деятельности ООО «Нефтегазсервис» является торговля оптовая металлами в первичных формах (ОКВЭД 46.72.2), дополнительными видами деятельности - производство пластмассовых изделий, используемых в строительстве (ОКВЭД 22.23), производство стальных прутков и сплошных профилей методом холодного волочения (ОКВЭД 24.31) и другие. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с даты создания юридического лица 23.12.2014 до 26.07.2017 директором ООО «Нефтегазсервис» являлся ФИО6, в дальнейшем, с 26.07.2017 генеральным директором ООО «Нефтегазсервис» являлся ФИО4 

Учредителем должника в период с 10.07.2020 по настоящий момент учредителем должника является ФИО5

Как указывает конкурсный управляющий должника, на момент подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника размер реестра требований кредитора должника составляет 6 343 217,06 рубля.

При проведении процедур конкурсного производства никаких гашений реестра требований кредитора не производилось.

У должника также сформировалась текущая задолженность в общем размере 844 826,83 рубля, в том числе:

1. За процедуру наблюдения определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.12.2022 установлено вознаграждение временного управляющего ООО «Нефтегазсервис» ФИО2 в размере 236 232,30 рублей.

2. За процедуру конкурсного производства – 608 594,53 рубля. 

Общий размер задолженности (неудовлетворенных требований) составил 7 188 043,89 рубля.

Ссылаясь на то, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и действия, которые повлекли за собой неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и непередачу документации должника, ФИО6 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом и действия, которые повлекли за собой неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Нефтегазсервис» применительно к положениям статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в пределах суммы неудовлетворенных требований кредиторов в размере 7 188 043,89 рубля.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности противоправных действий контролирующих должника лиц, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, банкротству должника или существенно ухудшили его финансовое состояние, судом не установлено признаков умышленного причинения ответчиками имущественного вреда кредиторам; доказательств, свидетельствующих о том, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедуры банкротства ООО «Нефтегазсервис», управляющим не представлено.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, письменные пояснения, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав представителя конкурсного управляющего должника ФИО2, участвующего в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 11.08.2022, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ.

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Определяя статус ответчиков в качестве контролирующих должника лиц, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как следует из материалов дела, с даты создания юридического лица 23.12.2014 до 26.07.2017 директором ООО «Нефтегазсервис» являлся ФИО6, в дальнейшем, с 26.07.2017 генеральным директором ООО «Нефтегазсервис» являлся ФИО4 Учредителем должника в период с 10.07.2020 по настоящий момент учредителем должника является ФИО5

В связи с чем, ФИО6, ФИО4 и ФИО5 признаны судом первой инстанции контролирующими должника лицами. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО2 ссылается на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

В частности, управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

Согласно бухгалтерскому балансу организации за 2017-2020гг.:

- по разделу «Внеоборотные нематериальные и материальные активы» - 0 рублей за все года;

- по разделу «Расходы по обычной деятельности» - за 2019 год 26 305 000  рублей, а за 2020 год 42 530 000 рублей;

- кредиторская задолженность с 2019 года (314 000 рублей) выросла к 2020 году до 36 000 000 рублей;

Кроме того, согласно открытым источникам у ООО «Нефтегазсервис» существует следующая непогашенная кредиторская задолженность:

- Дело №А60-61967/2020. С ООО «Нефтегазсервис» в пользу ООО ПКП «Мистральтехцентр» взысканы денежные средства в размере 108 304,31 рубля, в том числе неосновательное обогащение в размере 82 900,00 рублей, проценты в размере 404,31 рубля за период с 28.10.2020 по 08.12.2020. Основание - счета на оплату от 13.10.2020 и 15.10.2020.

- Дело А60-34220/2021. С ООО «Нефтегазсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ООО ПКФ «Регионтеплоресурс» (ИНН 

<

***>, ОГРН  

<

***>) взысканы 3 501 494,00 рубля долга, 106 247,74 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами (с начислением процентов на сумму долга, начиная с 14.08.2021 по день фактической оплаты долга по правилам ст. 395 ГК РФ), а также 40 751,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Основание - счета на оплату от 30.12.2020.

Исходя из данных бухгалтерского баланса и проанализированной кредиторской задолженности, конкурсный управляющий считает, что период неплатежеспособности должника возник 31.12.2019. Именно в этот период времени руководитель или учредитель обязаны были подать заявление о признании ООО «Нефтегазсервис» несостоятельным (банкротом).

Процедура банкротства инициирована кредитором ООО «Промтех», который обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) 23.11.2021. 

Обязательства должника перед ООО «Промтех» подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.04.2021 по делу №А60-1449/2021 о взыскании с ООО «Нефтегазсервис» в пользу ООО «Промтехдолг» в размере 2 199 400,00 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за периоде 20.10.2020 по 18.01.2021 в размере 18 126,64 рубля с продолжением начисления процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму долга, начиная с 19.01.2021 за каждый день просрочки по день фактической оплаты долга в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды просрочки, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 34 088,00 рублей.

Как указывает конкурсный управляющий должника, обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением должника должна была быть исполнена не кредитором, а контролирующими должника лицами ФИО4 (руководителем) или ФИО5 (участником общества). 

Исследовав доводы конкурсного управляющего, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по этим основаниям, исходя из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 №14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

При этом, арбитражный суд не связан умышленным или ошибочным указанием со стороны управляющего неверной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и должен самостоятельно, исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств, установить такую дату (определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801).

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления от 21.12.2017 №53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления от 21.12.2017 №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Согласно общедоступным сведениям, размещенным на сайте https://ekaterinburg.arbitr.ru/, ООО «Нефтегазсервис» в качестве истца имеет просуженную общую сумму к взысканию в пользу ООО «Нефтегазсервис» в размере 24 697 168,10 рубля (дело №А60-39286/2021, дело №А60-29964/2021, дело №60-13435/2021, дело №76-1495/2021, дело №А60-62749/2020).

При этом, в реестр требований кредиторов должника включены требования в сумме чуть более 6 млн. рублей. 

Сопоставив кредиторскую задолженность с наличием дебиторской задолженности, оценив финансово-хозяйственную общества, а также характер указанной деятельности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что доказательства, свидетельствующие о наличии у ООО «Нефтегазсервис»  признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества по состоянию на дату предполагаемой подачи заявления, конкурсным управляющим должника в материалы дела не представлены. 

Также управляющим не указан размер обязательств должника, возникших после истечения предполагаемого срока для подачи заявления должника.

Как верно отмечено судом первой инстанции, сведения, содержащиеся в бухгалтерском балансе, равно как и само по себе наличие кредиторской задолженности у должника, не могут служить достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника и формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером его активов не является свидетельством невозможности для должника исполнить свои обязательства перед кредиторами.

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

Вместе с тем, такие доказательства в материалы дела отсутствуют. 

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

В рассматриваемом случае доказательства, свидетельствующие о критическом финансовом положении должника, являющиеся основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, в материалы дела не представлены (статьи 9, 65 АПК РФ).

Кроме того, судом не установлено, что должник имел какие-либо обязательства перед финансовыми учреждениями/банками по выплате кредитов, займов. Также в отношении ООО «Нефтегазсервис» отсутствуют лизинговые обязательства. У ООО «Нефтегазсервис» отсутствуют обязательства перед работниками по выплате заработных плат и прочих пособий.

Конкурсным управляющим должника не доказано причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов и причинно-следственная связь указанного вреда с фактом неподачи директором должника ФИО4 и единственным учредителем (участником) должника ФИО5 в арбитражный суд заявления о признании ООО «Нефтегазсервис» несостоятельны (банкротом).

Согласно пояснениям ФИО6, ООО «Нефтегазсервис» им  было учреждено 23.12.2014, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. Единоличным исполнительным органом в данном обществе ФИО6 был до 26.07.2017, после чего руководство обществом со всеми правами и обязанности перешло к ФИО4 по его инициативе и их обоюдному согласию, учитывая тот факт, что ФИО6 намеревался продать или ликвидировать данную компанию, зарегистрированную на тот момент на рынке уже более 2,5 лет, имеющую обороты в продаже стройматериалов и хорошую репутацию. ФИО4 с 2015 года осуществлял оказание услуг в ООО «Нефтегазсервис» по продаже строительных материалов, а потому в специфике данной работы хорошо разбирался и был заинтересован продолжать свою трудовую деятельность в этом направлении. ФИО4 инициировал со своей стороны передачу данной компании в его управление и учреждение в целях дальнейшего развития компании по реализации металлопроката и строительных материалов заинтересованным покупателям. ФИО6, в свою очередь, не возражал, учитывая, что дальнейшую работу по ООО «Нефтегазсервис» вести был не намерен. Данное решение ФИО6 принял из-за того, что, будучи на тот момент директором ООО «Нефтегазсервис», заключил договор поставки продукции с ООО «СК Стройсервис» (ИНН 

<

***>) на условиях отсрочки платежа. Продукцию по договору ФИО6 поставил в адрес ООО «СК Стройсервис» в полном объёме, однако, отплату за данную продукцию ООО «СК Стройсервис» в размере 1 228 970,57 рубля не произвело. В связи с чем, ФИО6 подал иск в Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга (дело №2-5622/2015) и в дальнейшем стал кредитором в банкротстве ООО «СК Стройсервис», а также в банкротстве физического лица (директора ООО «СК Стройсервис») ФИО10 (дело №А60-29291/2018), данные судебные дела о банкротстве по настоящее время не завершены. Данный факт отбил у ФИО6 желание заниматься коммерческой деятельностью в дальнейшем. Действующим законодательством РФ переоформление юридического лица на другое физическое лицо законом не запрещено, действующую компанию можно передать любому третьему лицу даже в том случае, если оно не входит в состав ее учредителей. Запрета на совершение регистрационных действий в отношении ООО «Нефтегазсервис» в 2017 году не было, при этом ничьи права и законные интересы нарушены не были. 26.07.2017 ФИО6 произвел передачу всех хозяйственных и бухгалтерских документов общества непосредственно ФИО4, о чем свидетельствует акты передачи документации от 2015 года, акт передачи документации за 2016 год, акт передачи документации за период с 21.01.2017 по 26.07.2017. Кроме того, согласно справке №7073 от 19.07.2017 об исполнении налогоплательщиком обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, ООО «Нефтегазсервис», в лице ФИО6 по состоянию на 19.07.2017 не имеет неисполненных обязательств по уплате налогов, сборов, страховых взносов, пеней, штрафов, процентов, подлежащих уплате в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах. При управлении ФИО6 общество не имело признаков банкротства, у ООО «Нефтегазсервис» отсутствовали какие-либо долги перед ФНС, работниками и контрагентами.

В данном случае материалами дела не подтверждено, что ФИО6 вел «теневое» управление компанией. Из материалов дела также не следует, что когда-либо ФИО6 выдавались доверенности на  право совершения сделок от имени общества, не представлено доказательств, что прибыль общества распределялась банковские карты ФИО6

Сведений о том, что ФИО4 являлся «номинальным» директором, а ФИО6 был контролирующим лицом, извлекающим финансовую прибыль (т.е. конечным бенефициаром), в материалы дела не представлено.

Доказательства, свидетельствующие о противоправности действий контролирующих должника лиц, приведших к возникновению у должника признаков несостоятельности, совершения ими действий, направленных на ухудшение финансового состояния должника, а также наличие обстоятельств, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве и повлекших обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, в материалы дела не представлены и судом не установлены.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к  верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Нефтегазсервис» на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве (за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)). 

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, не представлено конкурсным управляющим и суду апелляционной инстанции. 

Оценив доводы апеллянта в указанной части, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности и неподтвержденности совокупностью исследованных судом первой инстанции доказательств. При указанных обстоятельствах, доводы апеллянта отклоняются апелляционным судом в силу их неподтвержденностью материалами дела. 

Также конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности указано на неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника, отсутствие которой не позволило ему осуществить работу по взысканию дебиторской задолженности, обнаружить имущество должника, оспорить сделки или проверить наличие оснований для перечисления денежных средств должником, а также сформировать конкурсную массу должника для расчетов с кредиторами. 

Действительно, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

Согласно статье 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская отчетность основывается на данных синтетического и аналитического учета.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Закона №402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Согласно пункту 3 статьи 1 Закона №402-ФЗ к основным задачам бухгалтерского учета отнесено, в том числе формирование полной и достоверной информации о деятельности организации и ее имущественном положении, необходимой внутренним пользователям бухгалтерской отчетности - руководителям, учредителям, участникам и собственникам имущества организации, а также внешним - инвесторам, кредиторам и другим пользователям бухгалтерской отчетности.

В соответствии с пунктом 32 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 №34н, бухгалтерская отчетность должна давать достоверное и полное представление об имущественном и финансовом положении организации, о его изменениях, а также финансовых результатах ее деятельности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Действительно, сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В пункте 19 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 18 постановления от 21.12.2017 №53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В рассматриваемом случае доказательства, свидетельствующие о том, что непередача конкурному управляющему должника какой-либо документации негативно отразилась на осуществлении им мероприятий конкурсного производства, в материалы дела не представлены. 

Конкурсным управляющим должника на отсутствие каких-либо конкретных документов, которые должны были бы иметься у должника не указано, равно как и не подтверждено, что отсутствие таких документов повлекло невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника.

Кроме того, из материалов дела следует, что документы по дебиторской задолженности (включая исполнительные листы, выданные на основании судебных актов) конкурсному управляющему были переданы. Соответственно, конкурсный управляющий имел возможность формирования конкурсной массы за счет взыскания дебиторской задолженности. 

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим должника ФИО2 не доказана причинно-следственная связь между отсутствием у него документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, а также причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия контролирующего должника лица, которые повлекли невозможность погашения требований кредиторов и являются основанием для привлечения ФИО5 к ответственности по обязательствам должника. 

Таким образом, с учетом конкретных обстоятельств, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с неисполнением обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апеллянта в указанной части выражают несогласие с выводами суда первой инстанции и не опровергают правильности указанных выводов. В связи с чем, доводы апеллянта подлежат отклонению как необоснованные. 

Кроме того, конкурсным управляющим должника ФИО2 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц указано на невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с совершением действий, которые повлекли за собой неспособность должника удовлетворить требования кредиторов (совершение сделок в период неплатежеспособности, в результате которых был причинен вред имущественным правам кредиторов). 

Как указывалось ранее, в соответствии с абзацем 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В пункте 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 названного постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Конкурсный управляющий должника ссылается на то, что в сентябре 2020 года ООО «Промтех» заказано оборудование у ООО «Нефтегазсервис» на общую сумму 2 199 400,00 рублей. Денежные средства были переведены на счет ООО «НГС». Как оказалось позже, никакого товара в поставщика не было. Денежные средства действительно поступили на расчетный счет, открытый в ПАО «Банк Уралсиб», однако, в период 1-3 дней денежные средства ушли на другой счет, с назначением платежа «пополнение лицевого счета в другом банке». Тем самым, ФИО4 и ФИО6, используя счет ООО «Нефтегазсервис», получили в свое распоряжение денежные средства в размере 2 199 400,00 рублей без какого-либо намерения с их стороны поставить товары кредитору.

Вместе с тем, как установлено судом, 25.09.2020 директором ФИО4 заключен договор поставки №120 с ООО «Промтех». Согласно спецификации №1 от 25.09.2020 к договору была согласована поставка товара на сумму 2 199 400,00 рублей. Срок поставки по спецификации установлен следующий: позиция 1 срок поставки 8 недель, позиция 2 срок поставки 3 недели с момента подписания настоящей спецификации и перечисления аванса 70%. Условия оплаты: 70% аванс в течение 3-х рабочих дней, 30% по факту поставки товара на склад в течении 5 рабочих дней. В свою очередь, ООО «Промтех» произвело предварительную оплату за товар на сумму 2 199 400,00 рублей, что подтверждается платежными поручениями от 28.09.2020 №797, от 10.12.2020 №1052.

Согласно пояснениям ФИО4 общество не является заводом-изготовителем продукции и об этом изначально ООО «Промтех» было известно, соответственно, должник в лице директора ФИО4, заключил с ООО ПК «Литтех» договор поставки №7/09/20 от 25.09.2020. По условиям  спецификации №1, являющейся неотъемлемой частью договора поставки, 29.09.2020 ФИО4 произвел в адрес ООО ПК «Литтех» перечисление денежных средств в качестве авансового платежа в сумме 1 493 392,80 рубля, о чем свидетельствуют следующие платежные поручения №108 от 30.09.2020 на сумму 495 000,00 рублей, платежным поручением №109 от 01.10.2020 на сумму 455 392,00 рублей, платежным поручением №110 от 01.10.2020 на сумму 54 000,00 рублей, платежным поручением №106 от 29.09.2020 на сумму 489000,00 рублей. Из-за пандемии (COVID-19) из пояснений ООО ПК «Литтех» следует, что в установленные сроки поставка товара не состоялась, был предложен вариант оторочить срок поставки, в свою  очередь ООО «Промтех» отказалось идти на уступки и продлить срок поставки товара, в результате чего в судебном порядке взыскана с ООО «Нефтегазсервис» денежная сумма в размере 2 251 614,64 рубля.

Судом установлено, что ООО «Промтех» было осведомлено о том, что товар является заказной позицией, доставляется под заказ контрагенту и нахождение его в наличии у ООО «Нефтегазсервис» не имелось, поскольку ООО «Нефтегазсервис» не является заводом-изготовителем продукции,  является торговой организацией.

ФИО4 указал, что был подан иск к ООО ПК «Литтех» и ООО «Вектор+» в суд о взыскании денежной суммы в размере 2 165 277,74 рубля (дело №А76-1495/2021). В рамках данного дела получен исполнительный лист, предъявлен к принудительному взысканию, возбуждено исполнительное производство.

Документы по исполнительному производству ФИО4 передал конкурсному управляющему ФИО2 ООО «Промтех» в рамках данного спора обращалось в правоохранительные органы, на что сотрудниками полиции в адрес ООО «Промтех» было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. Перемещение денежных с расчетного счета ООО «Нефтегазсервис», открытого в ПАО «Банк Уралсиб», на расчетный счет ООО «Нефтегазсервис», открытый в ПАО «Сбербанк», не является каким-либо нарушением или намерением совершить недобросовестные действия по отношению к ООО «Промтех». Данное перемещение денежных средств между своими счетами было необходимо для оплаты налогов, так как оплаты обязательных платежей ФИО4 производил с расчетного счета, открытого в ПАО «Сбербанк». Впоследствии оплату за товар для ООО «Промтех» ФИО4 произвел конечному поставщику продукции в соответствии с положенным видом деятельности и назначением платежа. Невозможность исполнить обязательства по поставке товара в адрес ООО «Промтех» являлся обычным предпринимательским риском.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно не принял во внимание довод конкурсного управляющего должника относительно отсутствия товара и изначальных намерений не производить поставку. Доводы апеллянта в указанной части опровергаются судебными актами, вступившими в законную силу. 

Конкурсный управляющий должника ФИО2 ссылается на то, что судебными актами по делу по делу №А60-39286/2021 установлено, что в адрес ООО «Нефтегазсервис» от ООО «Алгоритм» были перечислены денежные средства в размере 17 млн. рублей.

В частности, указывает, что между ООО «Нефтегазсервис» (поставщик) и ООО «Алгоритм» (покупатель) был заключен договор поставки №121 ИГК 00000000020956180023 от 01.07.2020, согласно которому истец обязуется поставить в адрес ответчика кабельную продукцию на сумму 36 930 806,10 рублей.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022 по делу №А60-39286/2021 с учетом оценки представленных в дело доказательств, критической массы отклонении? в действиях сторон от обычной практики предпринимательской деятельности, опровергающей презумпцию добросовестности сторон, сделан вывод об отсутствии реальности исполнения сторонами договора поставки на заявленную по настоящему делу сумму. В связи с чем, отказал в удовлетворении требований, поскольку спорный договор в данной части (поставки на сумму 18 604 000,00 рублей) является ничтожной сделкой, которая не влечет правовых последствии?, в том числе права требования истца к ответчику о взыскании задолженности.

Конкурсным управляющим произведен анализ движения денежных средств от ООО «Алгоритм»:

- Счет в АО КБ «ИС Банк»: 24.03.2021 в адрес должника от ООО «Алгоритм» поступили денежные средства в размере 8 410 890,12 рубля.  31.03.2021 от должника в адрес АО КБ «ИС Банк» перечислено комиссионное вознаграждение в размере 3 000 000,00 рублей (оспаривается в настоящем деле). 08.04.2021 от должника в адрес ООО «Универсалсервис» были перечислены денежные средства в размере 6 479 128,80 рубля за кабельную продукцию (однако, в адрес конкурсного управляющего данного имущества не передано, а в деле №А60-39286/2021 установлено, что никакой кабельной продукции ООО «Нефтегазсервис» не поставляло).

- Счет в ПАО «ВУЗ-Банк». 17.02.2021 от ООО «Алгоритм» поступили денежные средства в размере 970 000,00 рублей. 04.03.2021 денежные средства 284 500,00 рублей направлены ООО «Вымпел» (в деле №А60-39286/2021 установлено противоречивость данной информации). 05.03.2021 денежные средства 295 500,00 рублей направлены ООО «Проммакс» (в деле №А60-39286/2021 установлено противоречивость данной информации). 11.03.2021 денежные средства 295 500,00 рублей направлены ООО «Проммакс» (в деле №А60-39286/2021 установлена противоречивость данной информации).

- Счет в ПАО «Уралсиб». 12.02.2021 от ООО «Алгоритм» поступили денежные средства в размере 1 420 000,00 рублей. 18.02.2021 от ООО «Алгоритм» поступили денежные средства в размере 970 000,00 рублей. 05.03.2021, 09.03.2021, 11.03.2021 денежные средства были направлены контрагентам ООО «Вымпел», ООО «Проммакс», что исследовано в деле №А60-39286/2021.

По мнению конкурсного управляющего должника, из-за действий ФИО4 между должником и ООО «Алгоритм» был заключен мнимый договор, из-за которого ООО «Нефтегазсервис» не дополучило прибыль в размере 18 млн. рублей, а также обрек общество на возникновение огромной кредиторской задолженности, так как без возбуждения дела о банкротстве, ООО «Алгоритм» после признания сделки мнимой взыскал бы с ООО «Нефтегазсервис» уплаченный аванс в размере 18 000 000,00 рублей.

Поступившие денежные средства не были потрачены на расчеты с реальными кредиторами. При этом, переведенные денежные средства по мнимому договору позволяли покрыть всю образовавшуюся задолженность перед кредиторами, однако, денежные средства были выведены из общества на фирмы-однодневки.

Конкурсным управляющим должника представлен анализ контрагентов, на счета которых ушли денежные средства:

- АО КБ «ИС Банк». Платежи в данный банк в размере 3 000 000,00 рублей связаны с лояльной политикой банка к подозрительным операциям, так как все перечисления по мнимой сделке блокировались как подозрительные (подтверждено контролирующими лицами). Как установлено судами и следует из материалов дела, 10.03.2021 между банком и обществом «Нефтегазсервис» (клиент) заключен договор банковского счета 

<

***> путем присоединения к Правилам комплексного банковского обслуживания корпоративных клиентов общества «Индустриальный Сберегательный Банк» и Условиям открытия и обслуживания банковского счета клиента (приложение 1 к Правилам), размещенным на сайте Банка (https://www.isbank.ru), на основании заявления на предоставление комплексного банковского обслуживания.

Конкурсный управляющий усматривает в данных платежах экономическую нецелесообразность и неразумность, так как: около 20% всех полученных денежных средств было направлено только банку за услуги; данный договор с банком заключен сразу перед началом расчетов ООО «Алгоритм»; данный договор с банком заключен сразу после блокировки счетов в другом банке; счет в банке был использован только для того, чтобы получить денежные средства от ООО «Алгоритм» и вывести их на третье лицо; основная часть денежных средств прошла именно по данному счету.

- ООО «Универсалсервис». 10.07.2022 общество исключено из реестра субъектов малого и среднего  предпринимательства. В дальнейшем исключено из ЕГРЮЛ как недействующее лицо. Все исполнительные производства компании окончены из-за отсутствия  имущества. Последняя бухгалтерская отчетность сдана обществом в 2020 году, то есть до  платежей от ООО «Нефтегазсервис». 

- ООО «Вымпел». Организация создана 05.11.2020. 29.06.2023 общество исключено из ЕГРЮЛ из-за недостоверных сведений. 

- ООО «Проммакс». 18.08.2022 общество исключено из ЕГРЮЛ из-за недостоверных сведений. Последняя бухгалтерская отчетность сдана обществом в 2021 году. 

Поступившие денежные средства не были потрачены на расчеты с реальными кредиторами. В дело контролирующие лица предоставляли сведения, которые расходятся со сведениями по выпискам о движении денежных средств, однако, все эти доводы свидетельствуют о выводе денежных средств.

Также конкурсным управляющим представлен анализ дебиторской задолженности: 

1. Дело № А60-29964/2021. Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2021 взыскано с общества с ограниченной ответственностью «Стандарт-строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 50 036,80 рубля долга по договору поставки №03/01-21 от 01.02.2021, а также 2 001,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Договор с данным контрагентом заключен после оплаты со стороны ООО «Алгоритм». В назначении платежа по данному контрагенту по счету указано «за витраж из алюм. комбинир. профиля одинарной конструкции», тогда как предметом договора с ООО «Алгоритм» был «кабель», что также было отражено в платежах других контрагентов. В деле о признании сделки мнимой должник не предоставлял информации по данному контрагенту, были представлены другие данные, что подтверждается постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022 по делу № А60-39286/2021.

2. Дело № А60-13435/2021 Решение Арбитражного суда Свердловской области от 10.06.2021. Истец просит взыскать с ООО «Вымпел» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) сумму основного долга по договору поставки №12/21 от 11.01.2021 в размере 3 520 051,56 рубля, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 16 804,63 рубля. Данные взаимоотношения никак не связаны с мнимой сделкой ООО «НГС» и ООО «Алгоритм» по следующим основаниям: платежи в пользу ООО «Вымпел» после получения денежных средств от ООО «Алгоритм» начались в марте 2021 года, тогда как иск по делу №А60-13435/2021 подан также в марте 2021 года; платежи в пользу ООО «Вымпел», которые датированы январем 2021 года (дата договора) и относятся к делу №А60-13435/2021, имеют назначение «за сантехнические материалы», тогда как платежи после сделки с ООО «Алгоритм» имеют назначение «за строительные материалы». У конкурсного управляющего возникают сомнения относительно данного контрагента, так как в деле №А60-13435/2021 было заключено мировое соглашение, которое в дальнейшем не исполнено, однако, ООО «Нефтегазсервис» продолжил выплачивать денежные средства данному контрагенту после получения денег от ООО «Алгоритм».

3. Дело №А76-1495/2021. Решение Арбитражного суда Челябинской области от 11.05.2021. Общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазсервис» (ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Производственная компания «Литтех» (ОГРН 

<

***>) о взыскании по договору №7/09/20 от 25.09.2020 долга в сумме 1 493 392,00 рублей, процентов за неправомерное удержание денежных средств в сумме 9 197,54 рубля за период с 23.11.2020 по 14.01.2021, и к обществу с ограниченной ответственностью «Вектор+» о взыскании долга в сумме 629 031,20 рубля. Договор с данным контрагентом заключен после оплаты со стороны ООО «Алгоритм». В деле о признании сделки мнимой должник не предоставлял информации по данному контрагенту, были представлены другие данные, что подтверждается постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2022 по делу №А60-39286/2021.

4. Дело № А60-62749/2020. Решение Арбитражного суда Свердловской области от 30.03.2021. Общество «Нефтегазсервис» по платежным поручениям от 23.01.2020 №14, №5, от 11.02.2020 №11 перечислило предпринимателю ФИО11 денежные средства в размере 391 459,00 рублей. Данные платежи совершены задолго до отношений должника с ООО «Алгоритм» и не имеют под собой никакого договора поставки.

Таким образом, по мнению управлюящего, ни один дебитор ООО «Нефтегазсервис» не относится к мнимой сделке с ООО «Алгоритм» и не оправдывает контролирующих лиц, перекладывая вину на третьих лиц.

Согласно пояснениям ФИО4, он лично осуществлял заключение сделки должника с ООО «Алгоритм», лично производил подписание всех имеющихся в данном споре документов, вел досудебные переговоры с сотрудником ООО «Алгоритм». Факт наличия сделки с ООО «Алгоритм» не указывает на причинение вреда имеющимся в реестре требований кредиторов должника. ООО «Алгоритм» в реестр кредитор не включен, судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции ему в этом было отказано. Следовательно, убытков или каких-то финансовых потерь для кредиторов не случилось. 

В отношении сделки, заключённой между АО «ИСбанк» и должником на предмет обслуживая расчетного счета (перечисление должником 31.03.2021 в пользу АО КБ «Индустриальный сберегательный банк» 3 000 000,00 рублей с назначением платежа «Комиссионное вознаграждение от ООО «Нефтегазсервис» по ТП «Персональное сопровождение»-ККО «Уральский»), определением Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2023 в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника ФИО2 об оспаривании данной сделки отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023         определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-7686/23 от 30.11.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 07.07.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2023 оставлены без изменения.

Таким образом, доводы конкурсного управляющего должника ФИО2 относительно совершения платежа в размере 3 000 000,00 рублей в пользу АО КБ «Индустриальный сберегательный банк» были проверены судами, им дана надлежащая правовая оценка, при этом, вышеупомянутыми судами не было выявлено фактов недействительности или незаконности действий ООО «Нефтегазсервис» по перечислению в адрес акционерного общества «Индустриальный сберегательный банк» денежных средств в указанной сумме. 

В отношении сделки с ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» ФИО4 даны пояснения, из которых следует, что между ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» (покупатель) и ООО «Нефтегазсервис» (поставщик) было достигнуто соглашение о поставках товаров, письменный договор между сторонами не заключался. ФИО4 в адрес ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» был выставлен счет на оплату №171 от 30.12.2020 на сумму 3 529 494,00 рублей, в котором указано наименование, цена, количество и комплектация товара. ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» на основании указанного счета произвело перечисление денежных средств на счет ООО «Нефтегазсервис» по платежному поручению №619 от 30.12.2020 на сумму 3 529 494,00 рублей. ФИО12, в свою очередь приобрел товар для поставки в адрес ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» у ООО «Вымпел» (ИНН 

<

***>) путем заключения договора поставки №12/21 от 11.01.2021. В рамках исполнения данного договора ответчик оплатил на счет ООО «Вымпел» предоплату за товар в размере 3 520 051,56 рубля. Поставка товара со стороны ООО «Нефтегазсервис» в адрес покупателя не осуществлялась по просьбе ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс», так как они оплатили продукцию заблаговременно, но необходимость в товаре с их слов наступит позже. Когда, в свою очередь, ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» спустя 2 месяца сообщило о необходимости произвести отгрузку товара в их адрес, ООО «Вымпел» сообщило ФИО4, о том, что в связи с пандемией цены на продукции значительно увеличились и изготовление продукции по старой цене не представляется возможным. Кроме того, также увеличились сроки изготовления из-за большой загруженности и сбоях в производстве. ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» не согласилось производить доплату и потребовало вернуть денежные средства. ФИО4 обязательства по возврату предварительной оплаты исполнил частично, перечислив на расчетный счет ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» денежные средства в размере 28 000,00 рублей тремя платежами: 22.06.2021 - 9 050,00 рублей, 24.06.2021 - 8 950,00 рублей, 16.06.2021 - 10 000,00 рублей. Таким образом, основной долг ООО «Нефтегазсервис» перед ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» в виде предоплаты за поставку товара составляет 3 501 494,00 рублей. Для взыскания оставшейся суммы ООО «ПКФ «Регионтеплоресурс» обратилось в суд с требованиями к ООО «Нефтегазсервис» и взыскало в свою пользу 3 501 494,00 рублей долга, 106 247,74 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами (с начислением процентов на сумму долга, начиная с 14.08.2021 по день фактической оплаты долга по правилам статьи 395 ГК РФ), а также 40 751,00  рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска. ФИО4 также не бездействовал и обратился в суд с иском к ООО «Вымпел» о взыскании денежной суммы в размере 3 520 051,56 рубля, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 16 804,63 рубля. В ходе судебного разбирательства ООО «Вымпел» предложило заключить мировое соглашение на следующих условиях: ООО «Вымпел» выплачивает причитающуюся ООО «Нефтегазсервис» сумму 3 549 061,39 рубля согласно графику: с 14.06.2021 по 20.06.2021 - 887 265,34 рубля, с 21.06.2021 по 27.06.2021 - 887 265,34 рубля, с 28.06.2021 по 04.07.2021 -  887 265,34 рубля, с 05.07.2021 по 11.07.2021 - 887 265,37 рубля. Данный факт подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области о прекращении производства по делу в связи с утверждением мирового соглашения по делу №А60-13435/2021 от 10.06.2021. ООО «Вымпел» условия мирового соглашения не исполнило, в связи с чем, ФИО4 получил исполнительный лист, который направил для возбуждения исполнительного производства в службу судебных приставов. ФИО4 не занял пассивную позицию и не бездействовал. 24.06.2022 ФИО4 направил в адрес ФИО2 всю информацию о просуженных долгах, а также все заявления, которые он ранее направлял в службу судебных приставов о возбуждении исполнительных производств.

Кроме того, как пояснил ФИО4, на момент совершения сделок с контрагентами ООО «Универсалсервис», ООО «Вымпел», ООО «Проммакс» у ФИО4, как у заказчика не возникало подозрений в причастности какого-либо вышеуказанных юридических лиц в отсутствии реальной хозяйственной деятельности. Кроме того, руководствуясь Законом №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», банки в случае сомнений в проведении финансовой операции приостанавливают данные платежи, для выяснений назначений платежа и проверки контрагента на наличие сомнительной сделки, совершаемой для обналичивания денежных средств. По всех вышеуказанным контрагентам банковские учреждения платежи одобрили и проводили. ООО «Нефтегазсервис» занималось перепродажей строительных материалов, металлопроката и ничего более. Денежные средства на расчетном счете ООО «Нефтегазсервис» происходили в рамках установленного основного вида деятельности, путем заключения с контрагентами договоров поставки либо выставления счетов. ООО «Нефтегазсервис»» не являлось заводом-изготовителем продукции, коммерческая деятельность должника заключается в перепродаже товара конечному покупателю с заложенной наценкой, что, в свою очередь, и является прибылью. Складов/ангаров для хранения продукции у ООО «Нефтегазсервис» нет, так как должник занимался оптовой поставкой товара, а не розничной. Другими словами, товар приобретался непосредственно под заказ контрагента, путем заключения договоров и осуществления контрагентом предварительной оплаты за заказанный товар. На балансе компании не имеется грузового транспорта, услуги грузоперевозки заказанного клиентом товара осуществляется путем заключения со стороны ООО «Нефтегазсервис» договоров оказания транспортных услуг. ФИО4 не располагает информацией относительно того, по какой причине была произведена ликвидация ряда компаний, проведение ликвидации юридических лиц не противоречит действующему законодательству РФ. В то время, в период пандемии (COVID-19) много юридических лиц не выдерживали ухудшения экономического положения и прекращали свою хозяйственную деятельность. Что касается не предоставления некоторыми из вышеуказанных компания сведений о балансе, отраженных в источниках раскрытия информации, данное обстоятельство не отражает признака фирмы однодневки, в любом случае по требованию налогового законодательства РФ все отчетности всегда сдавались, так как встречных проверок по вышеуказанным контрагентам с налоговой службы не проводились. Выявление фактов наличия в отношении юридических лиц признаком фирм-однодневок относится к компетенции Росфинмониторинга. Перед совершением сделок с поставщиками ФИО4 всегда запрашивал учредительные документы, проверял в общедоступную информацию по вышеуказанным контрагентам, по возможности производил личную встречу и заключение договоров с руководителями юридических лиц. На период 2020-2021 года вышеуказанные юридические лица признаки фирм однодневок не имели, все организации осуществляли реальную хозяйственную деятельность.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в результате вышеуказанных действий контролирующих должника лиц вред кредиторам причинен не был. 

Более того, с учетом представленных дополнительных пояснений, судебная коллегия приходит к выводу, что совершаемые руководителем должника действия являются обычной хозяйственной деятельностью юридического лица.

Доказательств того, что вывод денежных средств был произведен в пользу контролирующих лиц, конкурсным управляющим не представлено и судом апелляционной инстанции такие обстоятельства также не установлены. 

В рассматриваемом случае, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов охватывается предпринимательским риском юридического лица и возникновением разрыва между кредиторской задолженностью и дебиторской задолженностью (которая в разы превышает размер требований, включенных в реестр). При том, что бывшим руководителем общества принимались меры ко взысканию дебиторской задолженности в установленном законом порядке.

Соответственно, оснований полагать, что невозможность погашения требований кредиторов связана с противоправными действиями ответчиков, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Следует принять во внимание, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий (в данном случае кредитор) прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В рассматриваемом случае каких-либо доказательств совершения контролирующими лицами должника ФИО4, ФИО5, ФИО6 неправомерных действий, которые бы привели к банкротству должника или существенно ухудшили его финансовое состояние, в материалы дела не представлено, судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, учитывая недоказанность причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения спорных сделок должника, экстраординарный характер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем, правомерно отказал в удовлетворении заявленных кредитором требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьи 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб у суда апелляционной инстанции не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы заявителем не уплачивалась.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 ноября 2023 года по делу №А60-60358/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

Т.С. Нилогова