РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Москва, 

15 февраля 2024 г.                                                             Дело № А40-218528/21-87-1237 

Резолютивная часть решения объявлена 15 декабря 2023 г.

Полный текст решения изготовлен 15 февраля 2024 г.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующий: судья Л.Н. Агеева

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бибиной О.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ООО «Бланк Банк» к ООО «Сокол Телеком»

третьи лица: ООО «Сматрех», временный управляющий ООО «Смартех» ФИО1, АО «Первоуральскбанк»

о взыскании 12 200 000 руб.

при участии представителей:

от истца – ФИО2 по доверенности от 26.09.2023 г. № 216

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 02.08.2023 г.

от третьего лица АО «Первоуральскбанк» – ФИО4 по доверенности от 30.01.2023г.

В судебное заседание не явились третьи лица ООО «Сматрех», временный управляющий ООО «Смартех» ФИО1 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Бланк Банк» (далее – истец, Банк) обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Сокол Телеком» (далее – ответчик) о взыскании задолженности в размере 12 200 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на неисполнение ООО «Смартех» обязательств по договору факторинга, заключенному между ООО «Смартех» и истцом в результате чего возникла задолженность, переведенная впоследствии по договорам перевода долга на ответчика.

Определениями от 13.10.2021 г. и от 08.12.2021 г. к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в порядке ст. 51 АПК РФ, были привлечены Общество с ограниченной ответственностью «Смартех», а также временный управляющий ООО «Смартех» ФИО1 и Акционерное общество «Первоуральскбанк», соответственно.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.02.2022 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 г. в удовлетворении заявленных требований было отказано в полном объеме.            Решением Арбитражного суда г. Москвы от 01.09.2022 г. отменено по новым обстоятельствам решение Арбитражного суда г. Москвы от 14.02.2022 г.

Производство по кассационной жалобе на решение Арбитражного суда г. Москвы от 14.02.2022 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 г. было прекращено  от 23.11.2022 г.

При новом рассмотрении решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.10.2022 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 г. в удовлетворении заявленных требований было отказано в полном объеме.            Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 08.08.2023 г. решение Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2022 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2023 г. отменены; дело направлено дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, в частности, на необходимость при новом рассмотрении принять меры к получению дополнительных доказательств и выяснению обстоятельств, приведенных в постановлении, установить размер и состав спорной задолженности с учётом установленных по делу            № А56-16911/21 обстоятельств, оценить все заявленные сторонами доводы, принять судебный акт при правильном применении норм материального и соблюдении норм процессуального права, в судебном акте указать мотивы, по которым суд согласился с доводами и возражениями участвующих в деле лиц или отклонил их, со ссылкой на нормы права.

Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что судами первой и апелляционной инстанции не был установлен фактически размер и состав прав требования истца по указанным в основании иска договорам о переводе долга.

При повторном рассмотрении дела истцом было заявлено об изменении основания и размера заявленных исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ, которое было удовлетворено протокольным определением от 13.12.2023 г. в  результате чего, истец просит взыскать с ответчика задолженность  в размере 12 200 000 руб., в том числе: сумму финансирования по договору факторинга в размере 9 926 594 руб. 60 коп. и сумму комиссии в размере 2 273 405 руб.

В судебном заседании 06.12.2023 г. в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 13.12.2023 г. и, впоследствии, 13.12.2023 г., был объявлен перерыв до 15.12.2023 г. Информация о перерыве была размещена в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» на сайте в информационно-телекоммуникационной сети Интернет: www.kad.arbitr.ru. После перерыва 15.12.2023 г. в судебное заседание не явились представителя ответчика и третьего лица АО «Первоуральскбанк», надлежащим образом извещенные о времени и месте возобновления судебного заседания. Ходатайств, препятствующих вынесению итогового судебного акта в судебном заседании 15.12.2023 г. в материалы дела не поступило.

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, а также письменных пояснениях представленных в порядке ст. 81 АПК РФ, ссылаясь на представленные в материалы дела доказательства.

Ответчик в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по доводам представленных в материалы дела письменных позиций. Кроме того, ответчиком 08.12.2023 г. было заявлено встречное исковое заявление, которое было возвращено определением (резолютивная часть объявлена 15.12.2023 г.).

В судебном заседании третье лицо АО «Первоуральскбанк» возражало против удовлетворения заявленных требований по доводам представленной третьим лицом письменной позиции при первоначальном, новом и повторном рассмотрении дела в порядке ст. 81 АПК РФ, ссылаясь на представленные со своей стороны доказательства, а также вступившие в законную силу и впоследствии не отмененные судебные акты по иным делам, имеющие, по мнению третьего лица, преюдициальное значение.

В судебное заседание не явились третьи лица ООО «Смартех» и временный управляющий ООО «Смартех» ФИО1; ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в отсутствие неявившихся лиц в материалы дела не поступило.

Согласно ч. 1 ст. 123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

В соответствии с ч. 6 ст. 121 АПК РФ предусмотрено, что лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, а лица, вступившие в дело или привлеченные к участию в деле позднее, и иные участники арбитражного процесса после получения первого судебного акта по рассматриваемому делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе. С учетом изложенного, суд считает не явившихся третьих лиц надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей не явившихся лиц, участвующих в деле, по представленным в материалы дела доказательствам, в соответствии со ст. 123, 156 АПК РФ.

Суд, рассмотрев исковые требования, с учетом указаний суда кассационной инстанции, выслушав представителей истца, а также  ответчика  и третьего лица АО «Первоуральскбанк» (до перерыва), исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению в части, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, между истцом (прежнее наименование ООО Инвестиционный Банк «ВЕСТА», фактор) и ООО «Смартех» (поставщик) 22.05.2018 г. был заключен генеральный договор о предоставлении финансирования под уступку денежного требования (факторинг) № УФ-017 с приложениями и дополнительными соглашениями (далее - договор факторинга), в соответствии с условиями которого, поставщик принял на себя обязательства безотзывно уступать фактору денежные требования, вытекающие из выполнения работ по договору от 17.01.2018 г. № УВВ-77Д-0016-18 к АО «Управление ВОЛС-ВЛ» (дебитор), а фактор, в свою очередь, обязался передавать поставщику денежные средства в счет денежных требований (финансирование); осуществлять учет денежных требований поставщика к дебитору; осуществлять права по денежным требованиям поставщика и осуществлять права по договорам об обеспечении исполнения обязательств дебитора.

Как указывает истец, во исполнение обязательств по договору факторинга им было перечислено на счет ООО «Смартех» финансирование под уступку денежного требования в общей сумме 49 331 128 руб. 30 коп., из них: в сумме 35 976 773 руб. 26 руб. платежными поручениями от 25.05.2018 г. №№ 3086-3092  и в сумме 13 354 355 руб. 04 коп. платежными поручениями от 15.06.2018 г. №№ 3989-3992.

Материалами дела подтверждается, что впоследствии, между истцом и третьим лицом ООО «Смартех» было заключено соглашение от 21.03.2019 г. о порядке исполнения обязательств по договору факторинга с дополнительными соглашениями (далее - соглашение от 21.03.2019 г.), в соответствии с условиями которого ООО «Смартех» обязался вернуть истцу денежные средства в общей сумме задолженности 59 039 547 руб., а также уплатить проценты по ставке 16 % годовых в период с 31.03.2019 г. по 30.12.2020 г., в соответствии согласованным сторонами графиком платежей.

Из материалов дела следует, что между истцом, ответчиком и третьим лицом ООО «Смартех» были заключены шесть договоров о переводе долга по соглашению от 21.03.2019 г. (далее совместно – договоры о переводе долга) в соответствии с которыми ООО «Смартех» передало, а ответчик принял на себя обязательства по уплате истцу части платежей по соглашению от 21.03.2019 г. на общую сумму 13 828 500 руб., в том числе: по договору о переводе долга от 12.03.2020 г. на общую сумму 6 828 500 руб. в соответствии с графиком платежей в период с 15.04.2020 г. по 28.02.2021 г., по договору о переводе долга от 30.04.2020 г. на общую сумму 3 000 000 руб., в соответствии с графиком платежей в период с 31.08.2020 г. по 31.05.2021 г., по договору о переводе долга от 26.06.2020 г. на общую сумму 1 000 000 руб. со сроком платежа 30.06.2021 г., по договору о переводе долга от 28.07.2020 г. на общую сумму 1 000 000 руб. со сроком платежа 30.07.2021 г., по договору о переводе долга от 31.08.2020 г. на общую сумму 1 000 000 руб. со сроком платежа 30.06.2021 г. и по договору о переводе долга от 30.09.2020 г. на общую сумму 1 000 000 руб. со сроком платежа 30.09.2021 г.

Как указывает истец, ответчиком во исполнение обязательств перед истцом из договоров перевода долга были перечислены денежные средства только в части на общую сумму 1 628 500 руб., в результате чего на стороне ответчика образовалась задолженность в размере 12 200 000 руб., которая не была оплачена, несмотря на направленные истцом требования об исполнении обязательств от 16.06.2021 г. № 1903 и № 1905, от 01.07.2021 г.  № 2083, от 02.07.2021 г. № 2084 и от 09.08.2021 г. № 2544.

Положениями п. 1 ст. 824 ГК РФ предусмотрено, что по договору финансирования под уступку денежного требования (договору факторинга) одна сторона (клиент) обязуется уступить другой стороне - финансовому агенту (фактору) денежные требования к третьему лицу (должнику) и оплатить оказанные услуги, а финансовый агент (фактор) обязуется совершить не менее двух следующих действий, связанных с денежными требованиями, являющимися предметом уступки: передавать клиенту денежные средства в счет денежных требований, в том числе в виде займа или предварительного платежа (аванса); осуществлять учет денежных требований клиента к третьим лицам (должникам); осуществлять права по денежным требованиям клиента, в том числе предъявлять должникам денежные требования к оплате, получать платежи от должников и производить расчеты, связанные с денежными требованиями; осуществлять права по договорам об обеспечении исполнения обязательств должников.

Согласно п. 1 ст. 830 ГК РФ должник обязан произвести платеж финансовому агенту (фактору) при условии, что он получил от клиента либо от финансового агента (фактора) письменное уведомление об уступке денежного требования данному финансовому агенту (фактору) и в уведомлении определено подлежащее исполнению денежное требование или указан способ его определения, а также указано лицо, которому должен быть произведен платеж.

В соответствии с п. 1 ст. 828 ГК РФ уступка финансовому агенту денежного требования является действительной, даже если между клиентом и его должником существует соглашение о ее запрете или ограничении.

В силу п. 1 ст. 826 ГК РФ, предметом уступки, под которую предоставляется финансирование, может быть как денежное требование, срок платежа по которому уже наступил (существующее требование), так и право на получение денежных средств, которое возникнет в будущем (будущее требование). Денежное требование, являющееся предметом уступки, должно быть определено в договоре клиента с финансовым агентом таким образом, который позволяет идентифицировать существующее требование в момент заключения договора, а будущее требование - не позднее чем в момент его возникновения. При уступке будущего денежного требования оно считается перешедшим к финансовому агенту после того, как возникло само право на получение с должника денежных средств, которые являются предметом уступки требования, предусмотренной договором. Если уступка денежного требования обусловлена определенным событием, она вступает в силу после наступления этого события. Дополнительного оформления уступки денежного требования в этих случаях не требуется (п. 2 ст. 826 ГК РФ).

Таким образом, денежное требование, уступаемое финансовому агенту, основанное на обязательстве по предоставлению клиентом третьему лицу товаров, выполнения им работ или оказания услуг право клиента требовать от третьего лица оплаты в денежной форме. Предметом уступки в рамках договора финансирования могут быть как существующие требования, так и требования, которые возникнут в будущем. Характер обязательств по договору финансирования под уступку денежного требования (клиент уступает или обязуется уступить права требования об уплате денежной суммы) свидетельствует о совершении в рамках такого договорного отношения сделок по передаче обязательственных прав, поэтому к отношениям по уступке права, реализуемым в рамках договора факторинга, применяются общие положения о перемене лиц в обязательстве на основании сделок уступки права (требования), установленные в гл. 24 ГК РФ.

Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Оценивая обоснованность заявленных требований с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд учитывает следующее.

Ранее заключения указанного в основании иска договора факторинга между истцом и третьим лицом ООО «Смартех», 12.02.2018 г. между АО «Первоуральскбанк» и ООО «Смартех» был заключен договор факторинга № ПУБ-2018/110-Р в соответствии с условиями которого финансовый агент (АО «Первоуральскбанк») осуществляет финансирование клиента (ООО «Смартех») под уступку клиентом в пользу финансового агента прав денежных требований к дебитору (АО «Управлениие ВОЛС-ВЛ») по договору  от 17.01.2018 г. № УВВ-77Д-0016-18, заключенному между ООО «Смартех» и АО «Управление ВОЛС-ВЛ».

16.02.20218 г. в адрес АО «Управление ВОЛС-ВЛ» было направлено уведомление о произведенной уступке прав денежного требования, согласно содержанию которого, все права требования ООО «Смартех» к АО «Управление ВОЛС-ВЛ» по договору поставки и монтажа № УВВ-77Д-0016-18 от 17.01.2018 г., которые возникли или возникнут по вышеуказанному договору поставки, переходят к АО «Первоуральскбанк».

Обстоятельства состоявшейся уступки прав требования по договору поставки и монтажа № УВВ-77Д0016-18 от 17.01.2018 г. в пользу АО «Первоуральскбанк» подтверждается также вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-134341/20-7-1027 от 23.12.2020 г., носящего преюдициальный характер в отношении  третьих лиц по настоящему спору (АО «Первоуральскбанк» и ООО «Смартех»).

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации (статья 16 АПК РФ).

В соответствии с положениями п. 4 ст. 390 ГК РФ в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее. Согласно п. 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.12.2018 г. по общему правилу, в отношениях между несколькими лицами, которым одно и то же требование передавалось от одного цедента, при отсутствии исполнения со стороны должника требование признается перешедшим к лицу, в пользу которого передача была совершена ранее.

Ранее, при новом рассмотрении дела, истец сослался на то обстоятельство, что договор от 17.01.2018 г. № УВВ-77Д-0016-18 содержит условия о подтверждении/приемке первичной документации посредством электронной почты (п.п. 2.10.4, 2.10.5 договора). Таким образом, истец указывает, что 25.05.2018 г. и 15.06.2018 г. он сразу после получения от третьего лица ООО «Смартех» первичной документации по договору 17.01.2018 г.                № УВВ-77Д-0016-18 в соответствии с реестрами № 1 и № 2, направил запросы дебитору (АО «РОССЕТИ ЦИФРА») по электронной почте с просьбой верифицировать документацию и подтвердить денежные требования, на что от дебитора были получены утвердительные ответы в которых дебитор подтвердил денежные требования в соответствии с документацией, в связи с чем, Банк осуществил финансирование в пользу ООО «Смартех».

Вместе с тем, принимая во внимание положения п. 4 ст. 390 ГК РФ, обстоятельства возможной передачи первичной документации, не отменяют установленного законом старшинства цессий с учетом момента передачи права требования по договору поставки и монтажа № УВВ-77Д0016-18 от 17.01.2018 г. в пользу другого лица. Кроме того, в рамках иного дела (№ А40-223934/21-51-1520) заявлено о фальсификации доказательств в отношении части из представленной истцом первичной документации.

В связи с изложенным, суд не оценивает обстоятельства передачи, полноты и достоверности названной первичной документации по договору № УВВ-77Д-0016-18 от 17.01.2018 г., исходя из предмета доказывания по рассматриваемому спору и установленного в рамках дела № А40-134341/20-7-1027 момента перехода права требования от первоначального кредитора (ООО «Смартех») к новому (АО «Первоуральскбанк»).

Кроме того, судом кассационной инстанции было отмечено, что исходя из дат заключения договоров факторинга от 12.02.2018 г. и от 22.05.2018 г. и принимая во внимание отсутствие в них специальных условий, определяющих момент передачи прав цессионарию, а также вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2020 г. по делу № А40-134341/20-7-1027  о взыскании с ООО «Смартех» в пользу АО «Первоуральскбанк» задолженности по договору факторинга от 12.02.2018 г., при первоначальном рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о том, что АО «Первоуральскбанк» в соответствии с п. 4 ст. 390 ГК РФ обладает хронологическим приоритетом в приобретении прав цессионария.

Суд кассационной инстанции также указал на то, что отсутствие у истца права требования к АО «Управление ВОЛС-ВЛ» по договору цессии, не свидетельствует об отсутствии у него права требовать от ответчика исполнения обязательств по договору факторинга от 22.05.2018 и  указанным соглашениям о переводе долга, возникших в связи с отсутствием переданного фактору денежного требования.

Из положений п. 1 ст. 827 ГК РФ следует, что если договором финансирования под уступку денежного требования не предусмотрено иное, клиент несет перед финансовым агентом ответственность за действительность денежного требования, являющегося предметом уступки.

Во исполнение указания суда кассационной инстанции, суд принял во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2022 г. по делу № А56-16911/2021, на основании которых удовлетворено требование ООО «Бланк Банк» о включении задолженности по договору факторинга от 22.05.2018 г. в реестр требований кредиторов ООО «Смартех», а также согласно которым ответственность ООО «Смартех» за действительность уступленного требования перед истцом по рассматриваемому спору предусмотрена пунктами 6.6, 6.7 Общих условий, являющихся неотъемлемой частью договора факторинга от 22.05.2018 г.

Как отметил суд кассационной инстанции, указанный договор (договор факторинга от 22.05.2018 г.) недействительным не признан, следовательно, уступка ООО «Смартех» в адрес истца несуществующего требования повлекла за собой ответственность первого перед последним.

Пунктом 6.7 Общих условий предоставления финансирования под уступку денежного требования предусмотрено, что в случае, если денежное требование, являющееся предметом уступки, окажется недействительным, поставщик в течение 5-ти календарных дней с момента получения соответствующего требования фактора обязан возвратить фактору сумму перечисленного досрочного платежа, а также уплатить причитающееся фактору вознаграждение и иные суммы, которые фактор вправе удержать в соответствии с договором факторинга.

В подтверждение обстоятельств финансирования по договору факторинга от 22.05.2018 г. истец представил платежные поручения о перечислении денежных средств ООО «Смартех», а также вышеназванное соглашение от 21.03.2019 г. о порядке исполнения обязательств по договору факторинга, установившее задолженность по возврату сумм финансирования и порядок ее погашения.

Также суд кассационной инстанции отметил, что действия банка, направленные на возврат предоставленного поставщику финансирования и отвечающие его интересам, с учетом целей его деятельности предусмотренных Федеральным законом от 02.12.1990 г.             № 395-1 «О банках и банковской деятельности», не могут рассматриваться как недобросовестное поведение.

Ответчик, возражая по существу заявленных требований, сослался на недостоверность обязательств ООО «Смартех» перед истцом, отраженных в соглашении от 21.03.2019 г., и, как следствие незаключенность договоров о переводе долга по соглашению на общую сумму 13 828 500 руб.

Кроме того, ответчик указал на наличие признаков ничтожности договора факторинга, заключенного между истцом и ООО «Смартех», как притворной сделки, заключенной с целью прикрытия кредитного договора между сторонами, что, по мнению ответчика, влечет недействительности и последующих договоров о переводе долга, заключенных с ответчиком.

Признавая требования истца обоснованными в части и отклоняя возражения ответчика изложенные в представленных в материалы дела правовых позициях ответчика, суд исходит из следующего.

Правоотношения сторон договора факторинга от 22.05.2018 г. при заключения данной сделки регулировались положениями главы 43 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 01.06.2018 г. и, как следует из п. 1.1 договора факторинга, а также пункта 3.1 Общих условий факторинга, соответствующие обязательства были включены в текст договора, вследствие чего, его предмет полностью отвечает положениям  ст. 824 ГК РФ в редакции, действовавшей, как на момент заключения договора, так и в нестоящее время, что позволяет сделать вывод о заключенности договора факторинга от 22.05.2018 г. между истцом и ООО «Смартех».

Статьей 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо такого признания (ничтожная сделка).

Статья 168 ГК РФ предусматривает, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации её как ничтожной в соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов и наличие в действиях сторон умысла на причинение вреда кредиторам при совершении оспариваемых действий.

При этом для признания сделки недействительной на основании совместного применения ст. 10 и 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны его контрагента. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

В п.п. 87 и 88  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г.                       № 25 содержатся разъяснения, в отношении положений п. 2 ст. 170 ГК РФ, а именно: притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Также в п. 87 названного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 разъяснено, что намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Таким образом, признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку. Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. При этом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Согласно п. 1 ст. 819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.

Таким образом, обращаясь с иском о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 170 ГК РФ, ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена и не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение именно прикрываемой сделки.

Исходя из предмет  договора факторинга, а также установленных судом обстоятельств, что в ходе исполнения принятых на себя обязательств истец предоставил ООО «Смартех» финансирование, осуществил учет переданных ему требований на соответствующем счете, взаимодействовал с дебитором в целях их подтверждения, т.е. исполнял договор, суд приходит к выводу, что ответчик не доказал наличие у сторон данной сделки намерения создать правовые последствия, не соответствующие условиям договора факторинга, а равно и о порочности воли сторон.

Доказательств, явно и безусловно свидетельствующих о том, что стороны сделок (факторинга и перевода долга), действуя очевидно субъективно недобросовестно, совершили их осознавая тот факт, что они с неизбежностью повлекут нарушение чьих-либо интересов материалы дела не содержат.

Суд учитывает также, что во вступивших в законную силу судебных актах по арбитражным делам № А40-58736/22-137-397 и № А56-16911/21 по сути дана оценка обстоятельствам наличия признаков ничтожности договора факторинга.

При этом, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 г. № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Принимая во внимание, что правовой вывод о ничтожности соглашения от 21.03.2019 г. о порядке исполнения обязательств по договору факторинга, а также договоров о переводе долга, сделан ответчиком исключительно на основе довода о ничтожности, по его мнению, договора факторинга, который отклонен судом, и иных обстоятельств, свидетельствующих и недействительности последующих сделок ответчиком не приведено, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора факторинга и последовавших сделок (соглашение от 21.03.2019 г. о порядке исполнения обязательств по договору факторинга и договоров о переводе долга) недействительными сделками по основаниям притворности.

Иных самостоятельных оснований для признания данных сделок недействительными в силу ничтожности судом не усматривается.

В отношении довода ответчика о незаключенности договоров о переводе долга, суд учитывает, что согласно условиям данных договоров их предмет определен сторонами и содержит сведения о конкретных платежах, переводимых на ООО «Сокол Телеком», их номерах по графику погашения, суммах и сроках уплаты. Ответчик, как сторона договоров не представил доказательств того, что на момент их заключения с его стороны присутствовала какая-либо правовая неопределенность относительно существа и объема принимаемых на себя обязательств. Доказательств наличия протоколов разногласий или обстоятельств обращения ООО «Сокол Телеком» к другим сторонам данных сделок с предложением конкретизировать предмет договоров материалы дела не содержат.

Более того, исполнив частично в 2020 году обязательства по договорам перевода долга от 12.03.2020 г. и от 30.04.2020 г. посредством перечисления денежных средств на общую сумму 1 628 500 руб. ответчик вплоть до 08.12.2023 г. не заявлял о необоснованности удержания данных средств истцом, что свидетельствует об отсутствии до момента рассмотрения настоящего спора по существу сомнений у ответчика в объеме и существе принятых на себя обязательств и как следствие, о непоследовательности поведения ответчика, как стороны указанных сделок.

Кроме того, суд учитывает, что в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 г. по делу № А56-16911/21, обязательства, переданные по спорным договорам о переводе долга на общую сумму 13 828 500 руб. не включены по заявлению истца по рассматриваемому спору в реестр требований кредиторов ООО «Смартех» по основанию состоявшегося перевода долга на ответчика по настоящему делу.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Исходя из положений п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность является самостоятельной, осуществляемой на свой риск, направленной на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Следовательно, ответчик несет самостоятельные риски предпринимательской деятельности, и должен прогнозировать последствия, в том числе и негативные, связанные с ее осуществлением.

При изложенных обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для признания договоров о переводе долга, заключенных между истцом, ответчиком и третьим лицо ООО «Смартех», незаключенными сделками.

Судом кассационной инстанции было также указано не необходимость установления фактического размера и состава прав требования истца по договорам о переводе долга.

Исполняя данное указание суд учитывает вступившее в законную силу названное  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2023 г. по делу            № А56-16911/21, вынесенное при новом рассмотрении после постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.02.2022 г. по  данному делу, в котором установлено, в частности, что ООО «Смартех» и ООО «Бланк Банк» заключили соглашение о порядке исполнения обязательств по договору факторинга от 22.05.2018 г., в соответствии с п. 1 которого на дату заключения настоящего соглашения ООО «Смартех» имеет задолженность перед Банком в общей сумме 59 039 547 руб. 40 коп., а именно: по возврату сумм финансирования, перечисленных Банком под уступку денежного требования в соответствии с договором факторинга в размере 49 331 128 руб. 30 коп. и  по уплате причитающегося Банку вознаграждения за оказание услуг по договору факторинга в размере 9 708 419 руб. 10 коп.  После подписания вышеуказанного соглашения в пользу ООО «Бланк Банк» в счет вышеуказанной задолженности поступила оплата, которая в полном объеме отражена в расчете ООО «Бланк Банк», являющегося приложением к заявлению о включении требования в реестр.

Так, от ООО «Смартех» в счет погашения вышеуказанного долга поступили платежи в общем размере 7 800 000 руб.  Более того, по соглашению между ООО «Смартех», ООО «Сокол-Телеком» и ООО «Бланк Банк» долг ООО «Смартех» на сумму 13 828 500 руб. был переведен на ООО «Сокол-Телеком» по договорам о переводе долга от 12.03.2020 г., 30.04.2020 г., 30.06.2020 г., 30.07.2020 г., 28.08.2020 г. и 30.09.2020 г.

Апелляционный суд в рамках дела № А56-16911/21 согласился с доводами АО «Первоуральскбанк» о том, что общий объем предоставленного финансирования в размере 49 331 128 руб. 30 коп. должен быть уменьшен на 7 800 000 руб. (платежи должника) и 13 828 500 руб. (размер задолженности, переведенной на третье лицо ООО «Сокол Телеком»). В итоге суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что сумма задолженности по возврату предоставленного финансирования составила 27 702 628 руб. 30 коп., которая и была включена в реестр требований кредиторов ООО «Смартех».

Таким образом, исходя из выводов суда сделанных в рамках рассмотрения № А56-16911/21, исключенная из задолженности по возврату финансирования сумма 13 828 500 руб. не включала в себя ни в какой части размер причитавшегося по соглашению Банку вознаграждения за оказание услуг по договору факторинга в размере 9 708 419 руб. 10 коп.

Истец при новом рассмотрении уточнил размер взыскиваемой задолженности, разделив его на сумму финансирования по договору факторинга (9 926 594 руб. 60 коп.) и сумму комиссии (2 273 405 руб.), применив предусмотренную соглашением пропорцию задолженности по финансированию и подлежащей уплате комиссии фактора в размере 16,44 %, а также приняв во внимание произведенную ответчиком частичную оплату по двум договорам перевода долга  в размере 1 628 500 руб.

При этом суд учитывает, что согласно формулировке итоговых исковых требований и пояснений истца, в размер заявленных исковых требований не входит сумма процентов в размере 16 % годовых, предусмотренная в соглашении от 21.03.2019 г. и истец обращается только за задолженностью по фактически произведенному финансированию и за задолженностью по вознаграждению фактора по договору.

При изложенных  обстоятельствах, суд приходит к выводу, что требование истца о взыскании суммы задолженности обосновано и подлежит удовлетворению в части суммы финансирования по договору факторинга в размере 9 926 594 руб. 60 коп. Доказательств того, что вразрез обстоятельствам, установленным вступившим в законную силу судебным актом по делу № А56-16911/21 размер причитавшегося по соглашению Банку вознаграждения вошел в размер заявленного ко взысканию финансирования по договору факторинга (9 926 594 руб. 60 коп.) лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

В остальной части взыскания задолженности по комиссии заявленные требования удовлетворению не подлежит, исходя из следующего.

Как установлено вступившим в законную силу судебном акте по делу № А56-16911/21 соответствующих услуг (работа с дебиторской задолженностью) истец, как фактор не мог оказывать и фактически не оказывал.

Положениями пункта 4.1 Общих условий предусмотрено, что фактор осуществляет административное управление дебиторской задолженностью, права требования которой передаются по договору факторинга, предоставляя поставщику возможность формирования и просмотра отчетов по совершаемым операциям ежедневно не позднее 12 часов второго рабочего дня, следующего за отчетным, с использованием следующих средств связи: система фактор-клиент; электронная почта.

Истец в рамках рассмотрения требования о включении в реестр требований кредиторов по делу № А56-16911/21  не доказал, что фактически осуществлял управление дебиторской задолженностью. Соответствующих доказательств не представлено и в рамках настоящего дела - в материалах дела отсутствуют ежедневные отчеты по совершаемым операциям с доказательствами их направления в адрес третьего лица ООО «Смартех». Кроме того, если бы Банк в действительности оказывал услуги предусмотренные условиями по договору факторинга, он не мог не узнать уже на начальном этапе исполнения договора, что ранее все права требования по данным обязательствам (администрирование которых Банк должен осуществлять) уже были переданы в пользу иного лица – АО «Первоуральскбанк» еще 12.02.2018 г.

В рамках рассмотрения настоящего дела таких доказательств в материалы дела также представлено не было.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что вознаграждение по договору факторинга не может быть выплачено только за предоставление финансирования в отсутствие доказательств выполнения факторинговых услуг, в связи с чем, требование истца о взыскании суммы задолженности составляющей вознаграждение фактора в размере  2 273 405 руб. удовлетворению не подлежит.

Согласно ст. 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии с ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд находит обоснованным требования истца по заявленному предмету и основаниям иска в только в указанной части.

До направления настоящего дела на новое рассмотрение, суд определением от 11.04.2023 г. частично удовлетворил заявление АО «Первоуральскбанк» о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя, взыскав с истца по настоящему делу судебные расходы в размере 90 000 руб. Данный судебный акт был исполнен, что подтверждается инкассовым поручением от 13.03.2023 г. № 31001.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 г. определение Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2023 г. было отменено, вопрос распределения судебных расходов направлен на новое рассмотрение в связи состоявшейся отменой ранее вынесенных по делу судебных актов по итогам рассмотрения спора по существу и направлением дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении АО «Первоуральскбанк» заявило об уточнении ранее поданного заявления о взыскании судебных расходов в связи с рассмотрением спора в вышестоящих инстанциях и необходимостью привлечения представителя третьего лица к представлению интересов при новом и повторном рассмотрении дела,  в результате которого АО «Первоуральскбанк» просит взыскать с истца или ответчика по спору (в зависимости от принятого судебного акта) судебные расходы на оплату услуг представителя в размер 250 000 руб.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

Согласно положениям ст. 112 АПК РФ, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с п. 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 г. № 82 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут также приниматься во внимание, в частности: нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; продолжительность рассмотрения и сложность дела.

В силу п. 10  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума), лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием, недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В п. 11 постановления Пленума  содержатся разъяснения, согласно которым, разрешая вопрос о размере сумм взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшить его произвольно, если другая сторона не заявляет возражений и не представляет доказательств чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Согласно п. 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 г. № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах» разъяснено, что лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Конституционный Суд Российской Федерации  в своем определении от 21.12.2004 г.  № 454-О указал, что реализация судом права по уменьшению суммы расходов возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела. Вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов, суды не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

При установлении критериев разумных пределов заявленных к взысканию расходов на оплату услуг представителя суд обязан создавать условия, обеспечивающие соблюдение необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон.

При определении суммы судебных расходов, подлежащих взысканию с проигравшей стороны, должны учитываться такие факторы, как сложность дела, сложившиеся на рынке услуг цены, не только  позиции суда, но и стороны, которая несет расходы, не будучи уверенной в исходе дела.

Аналогичная правовая позиция приведена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.03.2012 г. № 16067/11.

Возможность взыскания судебных расходов в пользу третьего лица, выступающего на стороне, в пользу которой принят судебный акт, допустима при условии, что вынесение судебного акта по делу состоялось фактически в защиту интересов указанного лица (п. 14 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 г. № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах», Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 г.                       № 14592/11).

Также судом учитывается активная реализация третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, принадлежащих ему процессуальных прав, к числу которых помимо участия представителя третьего лица в судебных заседаниях можно отнести заявление ходатайств, представление доказательств по делу, изложение позиции по делу и представление отзыва на иск и т.д.

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2015 г. № 304-КГ14-7509 по делу № А46-15465/2012 и от 17.12.2015 г. № 307-КГ15-12025 по делу № А21-7720/2013.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в п. 6 постановления Пленума, судебные издержки, понесенные третьими лицами, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которых принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам, исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта. При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

При этом в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 г. № 454-О указано, что правило ч. 2 ст. 110 АКП РФ, предоставляющее арбитражному суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя, призвано создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон. Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума 1, расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, ч. 2 ст. 110 АПК РФ).

Согласно п. 13 постановления Пленума, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Заявителем в подтверждение факта понесения заявленных ко взыскания судебных расходов были представлены договоры на оказание юридических услуг  от 05.11.2021 г.               № 05/11/21 с дополнительным соглашением от 15.03.2022 г. № 1 (на представление интересов в судах первой и апелляционной инстанции) и  договор оказания юридических услуг от 10.06.2022 г. № 06/06/22 с дополнительным соглашением от 04.07.2022 г. № 1 (на представление интересов в суде кассационной инстанции), дополнительным соглашением от 01.09.2022 г. № 2 (на представление интересов при новом рассмотрении) и дополнительным соглашением от 07.12.2022 г. № 3 (на представление интересов в суде апелляционной инстанции), акты от 18.04.2022 г., от 20.05.2022 г., от 14.10.2022 г., 09.12.2022 г., 10.02.2023 г. (два акта), а также платежные поручения от 03.06.2022 г.                    № 31818 на сумму 70 000 руб. и № 31819 на сумму 50 000 руб., от 21.02.2023 г. № 009450 на сумму 30 000 руб. № 009970 на сумму 35 000 руб., № 009971 на сумму 30 000 руб. и              № 009972 на сумму 35 000.

Суд, определяя разумность пределов, исходит, в том числе, из сложности спора, количества судебных заседаний в суде первой,  апелляционной и кассационной инстанции, объема оказанных услуг, исходя из сложившихся в Московском регионе цен и наличия судебной практики по аналогичной категории дел, а также активности позиции заявителя по рассматриваемому спору.

Учитывая изложенное, заявление АО «Первоуральскбанк» о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя подлежит удовлетворению в разумных пределах, а именно 160 000 руб., с пропорциональным распределением между истцом и ответчиком в соответствии с размером заявленных и удовлетворенных исковых требований.

При этом принимая во внимание произведенное истцом перечисление денежных средств в размере 90 000 руб. во исполнение впоследствии отмененного судебного акта, суд считает подлежащим удовлетворению в части заявление истца о повороте исполнения судебного акта о взыскании судебных расходов.

В силу ч. 1 ст. 325 АПК РФ, если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске, либо иск оставлен без рассмотрения, либо производство по делу прекращено, ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту.

Таким образом, по смыслу данной нормы, следует, что поворот исполнения судебного акта допускается для возврата взысканных денежных средств, имущества или его стоимости по отмененному судебном акту. При этом необходимым условием является не только отмена приведенного в исполнение судебного акта, но и принятие нового судебного акта об отказе в нем.

Представленными истцом в материалы дела доказательствами подтверждаются обстоятельства исполнения определения суда, впоследствии отмененного о взыскании судебных расходов в размере 90 000 руб.

Вместе с тем, принимая во внимание, что при повторном рассмотрении дела суд пришел к выводу, о необходимости отнесения на истца  судебных расходов  третьего лица АО «Первоуральскбанк» на оплату услуг представителя в размере 29 808 руб., суд считает подлежащим удовлетворению заявление истца в части, составляющей разницу между первоначально взысканной суммой судебных расходов и подлежащей удовлетворению по итогам повторного рассмотрения дела, в результате чего, с третьего лица АО «Первоуральскбанк» в пользу истца в порядке поворота исполнения судебного акта подлежат взысканию денежные средства в размере 60 192 руб.

Госпошлина по иску также подлежит распределению, на основании положений ст.ст. 102, 110 АПК РФ, на истца и ответчика пропорционально удовлетворенным исковым требованиям относительно заявленных.

На основании ст.ст. 8,10-12, 307, 309, 310, 330, 384, 386, 390, 824, 826, 828, 830 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 4, 9, 65-69, 71, 75, 102, 106, 110, 121, 123, 156, 167-171, 180, 181, 325, 326 АПК РФ, суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сокол Телеком» (ОГРН – 

<

***>, адрес места нахождения: 115191, 

<

...>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Бланк банк» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения: 123112, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, 1-й Красногвардейский пр-д, д. 22, стр. 1) задолженность в размере 9 926 594 (девять миллионов девятьсот двадцать шесть тысяч пятьсот девяносто четыре) рубля 60 (шестьдесят) копеек, а также судебные расходы по оплате госпошлины в размере 68 350 (шестьдесят восемь тысяч триста пятьдесят) рублей 80 (восемьдесят) копеек.

В остальной части иска отказать.

Осуществить поворот исполнения решения Арбитражного суда города Москвы от 21.10.2022 г. и определения Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2023 г. в части.

Взыскать с Акционерного общества «Первоуральскбанк» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения: 623101, 

<

...>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Бланк банк» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения: 123112, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Пресненский, 1-й Красногвардейский пр-д, д. 22, стр. 1) денежные средства в размере 60 192 (шестьдесят тысяч сто девяносто два) рубля.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Сокол Телеком» (ОГРН – 

<

***>, адрес места нахождения: 115191, 

<

...>) в пользу Акционерного общества «Первоуральскбанк» (ОГРН 

<

***>, адрес места нахождения: 623101, 

<

...>) судебные расходы на оплату у слуг представителя в размере 130 192 (сто тридцать тысяч сто девяносто два) рубля.

В остальной части заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и в сроки, предусмотренные АПК РФ.

 

Судья                                                                                                           Л.Н. Агеева