АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1549/24 

Екатеринбург

21 июня 2024 г.

 

Дело № А60-13711/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столярова А. А.,

судей Краснобаевой И. А., Гуляевой Е. И.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу заместителя прокурора Свердловской области (далее – прокурор) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2023 по делу № А60-13711/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

прокурора – Боброва А.А. (доверенность от 04.05.2024);

отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области – ФИО1 (доверенность от 30.03.2023 № ЕА-258), ФИО2 (доверенность от 30.03.2023 № ЕА-259);

общества с ограниченной ответственностью «Морион» (далее – общество «Морион») – ФИО3 (доверенность от 15.06.2023), ФИО4 (доверенность от 15.06.2023). 

Прокурор в интересах Российской Федерации в лице Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области о взыскании убытков в размере 47 046 378 руб., причиненных вследствие необоснованного завышения заказчиком начальной (максимальной) цены контракта на приобретение объекта недвижимости, расположенного по адресу: 

<

...> (с учетом уточнения требований, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «РУ эксперт» (далее – общество «РУ эксперт»), общество «Морион». 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2023 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.20232 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, прокурор обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Кассатор полагает, что площадь помещения согласно источникам, размещенным в интернет ресурсах, не соответствует требуемой площади (характеристикам объекта закупки), следовательно, вывод о начальной (максимальной) цены контракта сделан на основании сведений об объектах, не являющихся однородными, и в условиях отсутствия достоверной и необходимой информации о данных объектах. Пояснил, что фактически требования аукционной документации прописывались заказчиком под конкретное здание, расположенное по адресу: 

<

...>, при этом отчетом общества «РУэксперт»                     № 2084-18 рыночная стоимость нежилого здания по состоянию на 20.12.2018 определена в размере 70 800 000 руб., однако ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» в ходе проведения оценочной судебной экспертизы, в рамках возбужденного Следственным отделом по Ленинскому району г. Екатеринбурга Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Свердловской области уголовного дела сделан вывод о том, что рыночная стоимость объекта по состоянию на 06.04.2018 составила 22 893 267 руб., по состоянию на 21.12.2018 - 23 753 622 руб., следовательно, расчет цены контракта, по мнению истца, является завышенным. Кроме того, податель ссылается на то, что из протокола опроса генерального директора общества «РУ эксперт» ФИО5 от 28.10.2022 следует, что представитель ответчика попросил установить в заключении максимально высокую рыночную стоимость здания; предметом закупки выступало нежилое здание, без стоимости земельных участков; вопрос о назначении экспертизы судом на осуждение сторон не поставлен. Полагает, что срок исковой давности при обращении с настоящим иском не пропущен.

В отзывах на кассационную жалобу Фонд и общество «Морион» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Как следует из письменных материалов дела и установлено судами, Прокуратурой Ленинского района г. Екатеринбурга в ходе осуществления надзора за процессуальной деятельностью органов следствия выявлены обстоятельства, свидетельствующие о неэффективном расходовании бюджетных средств. 

По результатам проверки установлено, что Управлением Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Верхней Пышме на основании договора от 01.07.2018, государственного контракта № 18 от 20.11.2018, заключенных с обществом «Морион», для служебного пользования на праве аренды использовалось нежилое здание общей площадью 1031,60 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>. 

Из искового заявления следует, что согласно протоколу от 26.09.2018                       № 1, заключению от 26.08.2018, подписанными начальником Управления ПФР в г. Верхней Пышме ФИО6, по результатам общественных (публичных) слушаний одобрена необходимость приобретения нежилого здания (нежилых помещений) общей площадью не менее 1030 кв.м для размещения сотрудников Управления ПФР в г. Верхней Пышме. 

Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области в Единой информационной системе в сфере закупок 23.10.2018 размещено извещение № 0262100000118000047 о проведении электронного аукциона на приобретение нежилого здания (нежилых помещений) для размещения сотрудников Управления ПФР в г. Верхней Пышме. 

В соответствии с пунктом 1 разделов 2, 3 документации об электронном аукционе объектом закупки является приобретение административного нежилого здания (нежилых помещений) площадью не менее 997 кв.м и не более 1088,53 кв.м, с подвалом, не более 3 этажей, не ранее 2000 года постройки, с отдельным самостоятельным входом и выходом, с наличием подъездных путей и парковки, с иными требованиями, определенными в техническом задании. 

Согласно пункту 2 раздела 2 документации об электронном аукционе расчет цены государственного контракта - 1 кв.м приобретаемого нежилого здания (нежилых помещений) для размещения сотрудников Управления ПФР в г. Верхняя Пышма Свердловской области произведен сравнительным методом на основании общедоступной информации о рыночных ценах по продаже недвижимого имущества в соответствии с частью 18 статьи 22 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Начальная (максимальная) цена контракта сформирована на основании коммерческого предложения от 15.03.2018 ООО «Морион» на арендуемое Управлением ПФР в г. Верхней Пышме на основании договора от 01.07.2018 и государственного контракта № 18 от 20.11.2018 здание, расположенное по адресу: 

<

...>, на сумму 71 180 000 руб. (1 кв.м - 68 999,61 руб.), а также 3 рекламных объявлений, размещенных в интернет ресурсах «Из рук в руки», «Н1»: архивное объявление от 06.02.2018 - 69 865 000 руб. за 785 кв.м, цена за 1 кв.м составила 89 000 руб.; архивное объявление от 08.11.2017 - 35 000 000 руб. за 414,3 кв.м, цена за 1 кв.м составила 84 479 руб. 85 коп.; архивное объявление от 08.11.2017 - 26 988 000 руб. за 346 кв.м, цена за 1 кв.м составила 78 000 руб. 

В результате применения сравнительного метода рыночных цен средняя стоимость одного квадратного метра здания (помещения) составила 80 119,87 руб. Начальная (максимальная) цена контракта на приобретение нежилого здания (нежилых помещений) составила 87 212 882,09 руб. (80 119,87 руб. х 1088,53 кв.м = 87 212 882,09 руб.). 

В соответствии с доведенными лимитами на рассматриваемую закупку начальная (максимальная) цена контракта определена ниже обоснованной, и составила 71 180 000 руб. 

Согласно протоколу рассмотрения заявки единственного участника электронного аукциона от 10.12.2018 аукцион признан несостоявшимся, принято решение о заключении контракта с единственным участником – обществом «Морион». 

В соответствии с отчетом общества «РУэксперт» № 2084-18 рыночная стоимость нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, по состоянию на 20.12.2018 составила 70 800 000 руб. 

Между Отделением Пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области и обществом «Морион» 21.12.2018 заключен государственный контракт № 327 (ИКЗ 181666100918766700100100720014120412) на приобретение в собственность нежилого здания общей площадью 1031,60 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>. Цена контракта составила 70 800 000 руб. 

Платежным поручением от 28.12.2018 № 165965 оплата произведена в полном объеме. 

Вместе с тем согласно заключению эксперта № 113/18/1-365о-22 от 01.02.2023, подготовленному Уральским филиалом ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», рыночная стоимость объекта недвижимости – нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...> составляет 22 753 622 руб. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства, и полагая, что в результате действий ОСФР по Свердловской области федеральному бюджету причинены убытки в виде необоснованного завышения заказчиком начальной (максимальной) цены контракта на приобретение объекта недвижимости на сумму 47 046 378 руб., истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями по настоящему делу. 

Отказывая в удовлетворении иска, суды с учетом того, что отчет об оценке, контракт не оспорены, исходили из отсутствия оснований для выводов о том, что заявленные убытки возникли в результате противоправных действий ответчика, а также указали на пропуск срока исковой давности, а также на ненадлежащий способ защиты нарушенного права.

Проверив законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции находит кассационную жалобу обоснованной, а судебные акты подлежащими отмене на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом. 

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. 

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков, что следует из правовой позиции, выраженной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Таким образом, реализация такого способа защиты как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя. Отсутствие одного из элементов вышеуказанного состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В обоснование заявленных требований истец указывал на факт причинения убытков федеральному бюджету в результате действий ответчика, так как необоснованно завышена начальная (максимальная) цена при заключении контракта на приобретение объекта недвижимости со ссылкой на заключение эксперта № 113/18/1-365о-22 от 01.02.2023, выполненное Уральским филиалом ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации». 

Между Фондом (Покупатель) и обществом «Морион» (Продавец) заключен государственный контракт № 327, по условиям которого Продавец передает в собственность Покупателя нежилое здание площадью 1 031,60 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>, по цене 70 800 000 руб., НДС не предусмотрен. 

Фондом на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок (https://zakupki.gov.ru/) 24.12.2018 размещены сведения о заключенном государственном контракте № 327 от 21.12.2018 г. 

Согласно Заключению эксперта № 2084-18 от 20.12.2018, составленному обществом «РУ эксперт» (далее – Заключение-1), рыночная стоимость нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...> «г» с кадастровым номером 66:36:0103007:759, рассчитана с учетом права аренды на земельный участок, на 3 котором оно расположено (стр. 10 Заключения-1, раздел 4.1 «Количественные и качественные характеристики объекта недвижимости»), и составляет 70 800 000 руб. 

Согласно же заключению эксперта № 113/18/1-365о-22 от 01.02.2023, подготовленному Уральским филиалом (с дислокацией в г. Екатеринбург) ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» (далее – Заключение-2), предметом оценки является определение рыночной стоимости объекта недвижимости – нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...> «г» с кадастровым номером 66:36:0103007:759. Рыночная стоимость объекта по результатам проведенной экспертизы составляет 22 753 622 руб. 

Как указали суды, иск об оспаривании самого отчета или государственного контракта истцом не предъявлен.

Судами установлено, что из представленных в материалы дела доказательств не следует, что действиями Отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по Свердловской области как стороны по контракту причинен ущерб и получена выгода при установлении стоимости объекта в размере 70 800 000 руб.

Судами принято во внимание, что наличие другого более позднего экспертного отчета, содержащего иную величину стоимости объекта оценки, само по себе не свидетельствует о недостоверности величины стоимости оценки, содержащейся в отчете, в соответствии с которым была установлена цена контракта на приобретение недвижимого имущества. 

При этом представленные в материалы дела отчет об оценке от 20.12.2018 № 2084-18 и контракт 21.12.2018 № 327 не оспорены в установленном порядке. Контракт № 327 от 21.12.2018 сторонами исполнен надлежащим образом, в соответствии с нормами и требованиями действующего законодательства. 

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание недоказанность факта причинения ответчиком истцу убытков в результате противоправных действий ответчика, судами не установлены основания для удовлетворения иска.

Судом апелляционной инстанции также учтена позиция Фонда пенсионного и социального страхования РФ (в интересах РФ в лице которого заявлен иск), изложенная в возражениях на иск в суде первой инстанции о том, что взыскание с ответчика убытков в бюджет не приведет к устранению нарушений принципа эффективного использования бюджетных средств, не восстановит нарушенное право (в случае доказанности его нарушения), ссылаясь на то, что получатель бюджетных средств (в данном случае – ответчик) может быть участником бюджетного процесса только бюджета публично-правового образования, создавшего его в установленном порядке. 

Кроме того, как видно из материалов дела, при рассмотрении дела, третьим лицом заявлено о пропуске исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Начало течения срока исковой давности по предъявленным прокурором требованиям определяется по правилам гражданского законодательства так же, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе»). 

Таким образом, суды указали, что срок исковой давности по требованию истца начал течь с даты размещения сведений о государственном контракте                     № 327 от 21.12.2018 на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок (находятся в открытом доступе), то есть с 24.12.2018, а, следовательно, настоящее заявление подано за пределами срока исковой давности. 

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Вопреки позиции истца об отсутствии у судов оснований для применения срока исковой давности, судами указано, что уже в 2018 году истцу (в данном случае иск прокурора заявлен в интересах РФ) стало известно о заключении спорного контракта с момента размещения государственного контракта в ЕИС (с 24.12.2018), следовательно, с учетом подачи искового заявления 20.03.2023 трехлетний срок исковой давности истцом пропущен. 

Апелляционным судом, помимо прочего, отмечено, что в случае доказанности завышения цены по контракту истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, иск заявлен к ненадлежащему ответчику, с пропуском срока исковой давности.

Между тем судами не учтено следующее.

Из условий заключенного сторонами контракта от 21.12.2018 № 327 видно, что поименованный контракт по своей правовой природе является государственным контрактом, в связи с чем к отношениям сторон подлежат применению положения Федеральный закон от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Закона № 44-ФЗ контракт – договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд.

Из сути спора усматривается, что спор возник по цене недвижимого имущества, являющегося предметом указанного государственного контракта.

Прокурор в своем иске ссылался на то, что Заключение эксперта № 2084-18 от 20.12.2018, составленное обществом «РУ эксперт», не может быть признано в качестве надлежащего доказательства по делу, подтверждающего цену контракта от 21.12.2018 № 327, в заключении указана максимально высокая рыночная стоимость здания, что также усматривается и из протокола опроса генерального директора общества «РУ эксперт» ФИО5 от 28.10.2022, которому судами оценка не дана. 

Истец настаивал на том, что определение начальной (максимальной) цены контракта объекта недвижимого имущества, являющегося предметом закупки, проведено с нарушением требований статьи 22 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Фактически требования аукционной документации прописывались заказчиком под конкретное здание, расположенное по адресу:  

<

...>, арендуемое Управлением ПФР в г. Верхней Пышме у общества «Морион» в соответствии с договором от 01.07.2018 и государственным контрактом от 20.11.2018 № 18.

Начальная (максимальная) цена контракта от 21.12.2018 № 327 сформирована на основании коммерческого предложения от 15.03.2018 общества «Морион» на арендуемое Управлением ПФР в городе Верхняя Пышма на основании договора от 01.07.2018 и государственного контракта от 20.11.2018 № 18, а также трех рекламных объявлений, размещенных в интернет ресурсах «Из рук в руки», «Н1».

При этом площадь помещения по источникам, размещенным в интернет ресурсах «Из рук в руки», «Н1», не соответствует требуемой площади. Иные характеристики объектов недвижимости, способные существенно повлиять на стоимость объекта закупки, не изучались (год постройки, категория жилое (нежилое), наличие или отсутствие подвала).  

При таких обстоятельствах, как полагал истец, вывод о начальной цене контракта сделан на основании сведений об объектах, не являющихся однородными, и в условиях отсутствия достоверной и необходимой информации о данных объектах. 

В материалах дела также имеется отчет ООО «Оценочная компания «Априори» от 27.02.2023 № 2084-18, из которого следует, что стоимость здания составила 38 092 000 руб. а стоимость земельного участка, на котором расположен объект недвижимости – 26 455 000 руб. 

Также в материалах дела имеется заключение экспертизы от 01.02.2023                   № 113/18/1-3656о-22, подготовленное Уральским филиалом ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», в котором сделан вывод о завышении рыночной стоимости спорного объекта, указано, что по состоянию на 06.04.2018 стоимость составила 22 893 267 руб., а по состоянию на 21.12.2018 – 23 753 622 руб. 

Поскольку в деле имеется несколько отчетов оценщиков с разными выводами относительно цены объекта недвижимости, являющегося предметом государственного контракта, учитывая заключение специалиста, являющегося в силу положений статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, одним из доказательств по делу, судам следовало рассмотреть вопрос о проведении по делу судебной оценочной экспертизы. 

В силу положений частей 1, 2, 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза, определяются арбитражным судом. Лица, участвующие в деле, вправе представить в арбитражный суд вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы. Отклонение вопросов, представленных лицами, участвующими в деле, суд обязан мотивировать

Лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод эксперту; ходатайствовать о внесении в определение о назначении экспертизы дополнительных вопросов, поставленных перед экспертом; давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение; ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» следует, что в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения, возникающих при рассмотрении дела, вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия не заявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

Согласно части 2 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации круг и содержание вопросов, по которым проводится экспертиза, определяются судом.

Определяя круг и содержание вопросов, по которым необходимо провести экспертизу, суд исходит из того, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств не могут быть поставлены перед экспертом (пункт 8 указанного постановления).

Из материалов дела следует, что судами вопрос о проведении судебной оценочной экспертизы по делу не ставился. Суды исходили из того, что в силу положений статьи 41, 65, 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность по представлению доказательств, обосновывающих доводы и возражения, возложена на участников процесса. При этом судом апелляционной инстанции указано, что в определении от 18.08.2023 об отложении судебного разбирательства суд предложил сторонам рассмотреть вопрос о назначении по делу судебной экспертизы. Истец же правом на заявление ходатайства о проведении экспертизы не воспользовался, в связи с чем в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял на себя риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий. 

Между тем, как видно из материалов дела, объектом закупки является приобретение Фондом административного нежилого здания (нежилых помещений) площадью не менее 997 кв.м и не более 1088,53 кв.м, с подвалом, не более 3 этажей, не ранее 2000 года постройки, с отдельным самостоятельным входом и выходом, с наличием подъездных путей и парковки, с иными требованиями, определенными в техническом задании.

Исходя из положений статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

При таких обстоятельствах с учетом специфики спора, в целях проверки довода о необоснованном завышении заказчиком начальной цены контракта на приобретение объекта недвижимости судам надлежало применительно к статьям 71, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценить заключения, представленные сторонами, приняв во внимание, что заключение № 2084-18 от 20.12.2018 (отчет) применительно к Федеральному закону от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» не является отчетом, который необходимо оспаривать отдельно, о соответствии его законодательству об оценочной деятельности. 

С учетом изложенного в указанной части выводы судов не основаны на материалах дела.

При указанных обстоятельствах судам необходимо было поставить на обсуждение сторон (пункт 3 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе») о проведении по делу соответствующей экспертизы. 

Исходя из положений пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования. При этом начало течения срока исковой давности по предъявленным прокурором требованиям определяется по правилам гражданского законодательства так же, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено (пункт 8 вышеуказанного постановления Пленума). 

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когла такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ, часть 1 статьи 52 и части 1 и 2 статьи 53, статья 53.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Из положений части 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (часть 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Делая вывод о пропуске прокурором срока исковой давности по иску, судами не учтено, что прокурор обратился в суд с иском в интересах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, который стороной сделки не являлся.

Основанием для обращения прокурора в суд с иском послужили результаты экспертизы Уральского филиала ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации», изложенные в заключении от 01.02.2023, которым установлена завышенная цена приобретаемого объекта недвижимости. 

С учетом изложенного прокурор и публично-правовое образование, в интересах которого заявлен иск, могли узнать о нарушении своих прав не ранее февраля 2023 года. Иного с учетом вышеизложенного судами не установлено.  

При таких обстоятельствах вывод судов о пропуске истцом срока исковой давности нельзя признать правильным.

Из материалов дела следует, что общество «Морион» привлечено судом к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на предмет спора.

Между тем, указанное общество выступало стороной государственного контракта, по которому спорный объект продан Фонду, в связи с чем судам следовало рассмотреть вопрос о привлечении указанного лица к участию в деле в качестве соответчика в порядке, предусмотренном статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Право на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов гарантировано заинтересованному лицу положениями статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При этом право на судебную защиту предполагает конкретные гарантии его реализации и обеспечение эффективного восстановления в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости.

В соответствии с положениями статьи 34 Бюджетного кодекса Российской Федерации принцип эффективности использования бюджетных средств означает, что при составлении и исполнении бюджетов участники бюджетного процесса в рамках установленных им бюджетных полномочий должны исходить из необходимости достижения заданных результатов с использованием наименьшего объема средств (экономности) и (или) достижения наилучшего результата с использованием определенного бюджетом объема средств (результативности).

В силу статей 1, 6, 8 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» к целям контрактной системы отнесены повышение эффективности, результативность осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечение гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращение коррупции и других злоупотреблений, создание равных условий для участников.

Как видно из материалов дела, требования прокурора направлены на устранение нарушений принципа эффективного использования бюджетных средств.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что избранный истцом способ защиты нарушенного, по его мнению, права, является ненадлежащим, в том числе и потому, что получатель бюджетных средств может быть участником бюджетного процесса только бюджета публично-правового образования, создавшего его в установленном порядке, следует признать ошибочным. 

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанные истцом обстоятельства и представленные в их обоснование доказательства не исследованы судами, в связи с чем нельзя признать рассмотрение дела всесторонним и полным, а судебные акты - вынесенными при анализе всех обстоятельств дела.

С учетом изложенного и принимая во внимание обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, судами не установлены, а для принятия обоснованного и законного решения требуется установить обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом исследовать и оценить необходимые доказательства, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в соответствии с частями 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело - передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении дела суду следует устранить указанные недостатки, с учетом предмета иска рассмотреть вопрос о возможности назначения по делу соответствующей судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости спорного имущества, определить круг лиц с целью установления надлежащего ответчика по делу, установить значимые для дела обстоятельства, в том числе исследовать и оценить все представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности и определить обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, и по результатам оценки всех доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установления всех юридически значимых обстоятельств разрешить спор по существу с учетом заявленных требований и в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь ст. 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.09.2023 по делу               № А60-13711/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2023 по тому же делу отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             А.А. Столяров 

 

Судьи                                                                          И.А. Краснобаева 

 

                                                                                      Е.И. Гуляева