059/2023-67517(2) 

 АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-889/2017

г. Краснодар

20 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 декабря 2023 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Сороколетовой Н.А., при участии в  судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Гринвуд» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 –  ФИО2 (до перерыва, доверенность от 04.12.2023), от конкурсного управляющего  акционерного общества «Банк Клиентский» в лице государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 (до перерыва, доверенность  от 13.09.2023), от ФИО4 – ФИО5 (до перерыва, доверенность  от 25.01.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Европа-Сити» – ФИО6  (до и после перерыва, доверенность от 30.01.2023), в отсутствие иных участвующих лиц,  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично  посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом  доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО4 и общества с ограниченной  ответственностью «Европа-Сити» на постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А32-889/2017 (Ф08-12239/2023), установил  следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) (далее – должник)  ООО «Гринвуд» (далее – должник) ФИО4 обратился в Арбитражный суд  Краснодарского края с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам  определения суда от 31.08.2017, принятого по заявлению конкурсного управляющего  АО «Банк "Клиентский"» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов» (далее – банк), в части включения требований банка в третью очередь реестра  требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга  

и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно.  

Решением суда от 17.07.2023 удовлетворено заявление ФИО4  о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017  в части включении требования банка в реестр требований кредиторов должника; отменено  определение суда от 31.08.2017 в части включении требований банка в третью очередь  реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек  основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно; судебное  заседание по установлению размера и очередности требований банка назначено на  11 сентября 2023 года.  

Постановлением апелляционного суда от 18.09.2023 решение суда от 17.07.2023  отменено, в удовлетворении заявления ФИО4 о пересмотре определения суда  от 31.08.2017 по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.  

В кассационных жалобах ФИО4 и ООО «Европа-Сити» (далее – общество)  просят отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе решение суда  первой инстанции. В обоснование жалоб указано на то, что вывод апелляционного суда о  том, что ФИО4, который являлся номинальным директором должника, начиная с  2013 года, не могло быть неизвестно о том, что кредитные договоры являются  компенсационным финансированием, сделан в отсутствие всестороннего анализа  обстоятельств дела, в отличие от выводов, сделанных судом первой инстанции. Выводы  апелляционного суда о несоблюдении ФИО4 срока на подачу данного  заявления также не основаны на законодательстве.  

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий должника просит  обжалуемый судебный акт отменить и оставить в силе решение от 17.07.2023; конкурсный  управляющий АО «Банк Клиентский» просит оставить судебный акты без изменения,  кассационные жалобы – без удовлетворения.  

В судебном заседании 06.12.2023 объявлен перерыв до 09 часов 50 минут  13.12.2023, после перерыва судебное заседание продолжено.  

В судебном заседании представитель ФИО4 и представитель общества  поддержали доводы жалоб, представитель конкурсного управляющего должника и  представитель конкурсного управляющего АО «Банк Клиентский» поддержали доводы  отзывов.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что  кассационные жалобы подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 31.08.2017 удовлетворено  заявление банка о признании должника несостоятельным (банкротом); в отношении  

должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден  Тимашков В.А.; требования банка признаны обоснованными и включены в третью  очередь реестра требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек  основного долга и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно. Размер  требований банка установлен решением Арбитражного суда Краснодарского края  от 16.02.2017 по делу № А32-7749/2016.  

Основанием возникновения требований банка послужило неисполнение  должником обязательств по кредитным договорам, заключенным в период с 23.04.2013 по  03.04.2015 (от 09.09.2013 № кр-л/2013/30, от 19.06.2013 № кр-л/2013/22,  от 17.10.2013 № кр-л/2013/37, от 27.05.2013 № кр-л/2013/20, от 23.04.2013 № кр-л/2013/15,  от 10.07.2013 № кр-л/2013/23, от 23.08.2013 № кр-л/2013/28, от 15.11.2013 № кр-л/2013/39,  от 19.09.2013 № кр-л/2013/32, от 03.04.2015 № кр-л/2015/5, от 25.02.2015 № кр-л/2015/4,  от 24.11.2014 № кр-л/2014/12, от 02.02.2015 № кр/2015/1, от 04.02.2015 № кр/2015/2).  

ФИО4 06.02.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о пересмотре  по вновь открывшимся обстоятельствам определения суда от 31.08.2017 принятого по  заявлению банка в части включения требований банка в третью очередь реестра  требований кредиторов должника в размере 418 706 916 рублей 89 копеек основного долга  и 46 494 119 рублей 26 копеек пени, учитываемой отдельно. При этом заявитель просил  отменить определение суда от 31.08.2017 и признать требование банка подлежащим  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты  должника, ссылаясь на то, что установлена аффилированность банка и должника.  ФИО4 указал, что определением суда от 01.02.2023 он привлечен в качестве  ответчика в рамках обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, заявление о пересмотре судебного акта подано в суд  06.02.2023, в связи с чем, установленный законом срок на подачу заявления о пересмотре  судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам не пропущен.  

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции руководствовался положениями  статей 309, 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении  положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при  пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам», и  исходил из того, что основаниями пересмотра судебных актов по правилам указанной  главы являются вновь открывшиеся обстоятельства, указанные в части 2 статьи 311  АПК РФ и существовавшие на момент принятия судебного акта по делу. Такими  

обстоятельствами, в частности, являются существенные для дела обстоятельства, которые  не были и не могли быть известны заявителю. В силу указанной нормы существенным для  дела обстоятельством может быть признано указанное в заявлении вновь обнаруженное  обстоятельство, которое не было и не могло быть известно заявителю, неоспоримо  свидетельствующее о том, что если бы оно было известно, то это привело бы к принятию  другого решения.  

Суд первой инстанции установил, что предоставление кредитных средств банком  осуществлялось под влиянием лиц, контролирующих должника и банк, в период  имущественного кризиса должника. При этом, являясь существенными обстоятельствами  для данного дела, они не были предметом оценки при вынесении определения от  31.08.2017, в ином случае указанные обстоятельства могли явиться основанием для  понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.  В рассматриваемой ситуации указанные обстоятельства признаны судом первой  инстанции существенными, то есть неоспоримо свидетельствующими о том, что если бы  они были известны суду на момент вынесения определения суда от 31.08.2017, то это  привело бы к принятию иного судебного акта в части установления очередности  удовлетворения требований банка в реестре требований кредиторов должника. Помимо  этого суд первой инстанции пришел к выводу о том, что судебным актом о включении  требований банка в реестр требования кредиторов должника прямо затрагиваются права и  законные интересы ФИО4, являющегося ответчиком по обособленному спору о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в связи с  чем заявитель является лицом, которое в силу закона обладает правом обратиться в суд с  заявлением о пересмотре указанного судебного акта. Поскольку с момента привлечения  ФИО4 в качестве третьего лица к рассмотрению обособленного спора о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  (07.12.2022), он уже имел формальное процессуальное право обратиться в суд с данным  заявлением, то при исчислении срока с указанной даты заявление подано  ФИО4 в пределах установленного законом трехмесячного срока.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, апелляционный суд исходил  из того, что ФИО4 являлся единоличным исполнительным органом должника с  13.02.2013 по 02.07.2014 и значительная часть кредитных договоров подписана  непосредственно ФИО4 в качестве директора должника. Апелляционный суд  указал, что начиная с 2013 года, а не с момента привлечения ФИО4 в качестве  третьего лица к рассмотрению обособленного спора о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности (07.12.2022), заявитель не мог не знать о  

том, что заключенные кредитные договоры являются компенсационным  финансированием. При этом несовершение Мирохиным А.В. каких-либо процессуальных  действий в рамках дела о банкротстве должника не свидетельствует о соблюдении им  срока подачи заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся  обстоятельством. Апелляционный суд отметил, что Митрохин А.В. не мог не знать о  введении в отношении должника процедуры банкротства, поскольку в рамках данного  дела о банкротстве должника бывший конкурсный управляющий Алесина С.В.  обращалась в суд с заявлением об истребовании у Мирохина А.В. доказательств и  определением суда от 18.09.2018 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено;  у Мирохина А.В. истребованы документы и материальные ценности должника, выдан  исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство. Мирохин А.В. не мог не  знать о наличии обстоятельств, которые явились основанием для вынесения определения  суда о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, в связи с чем  им пропущен процессуальный срок на подачу заявления о пересмотре определения суда  от 31.08.2017. Апелляционный суд отметил, что пересмотр названного судебного акта  никак не может сказаться на правах и законных интересах Мирохина А.В.  

Однако данные выводы апелляционного суда являются неверными ввиду  следующего.  

Выводы апелляционного суда в части пропуска ФИО4 срока на  обращение с заявлением сделаны без учета того обстоятельства, что ФИО4 на дату  возбуждения дела о банкротстве и рассмотрения требований банка в процедуре  наблюдения не являлся руководителем должника, соответственно, не мог приводить  доводы и возражения против требований банка. В этом случае следует руководствоваться  правовой позицией относительно прав лиц, привлекаемых к субсидиарной  ответственности, определенной в постановлении Конституционного Суда Российской  Федерации от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" в связи с жалобой гражданина ФИО10»  (далее – постановление № 49-П).  

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении № 49-П  сформулирована правовая позиция, позволяющая контролирующим должника лицам  обжаловать судебные акты, принятые в рамках указанного дела о банкротстве без участия  этого лица, в том числе в споре об установлении требований кредиторов к должнику.  В данном постановлении отмечено, что при недостатке у должника средств для покрытия  долгов, что является характерной ситуацией для процедуры банкротства, негативные  

последствия несут контролировавшие должника лица, привлеченные к субсидиарной  ответственности. Даже если в итоге расчеты с кредиторами осуществляются за счет  сохранившегося имущества должника, до их завершения объем включенных в реестр  требований также влияет на правовое положение субсидиарного должника, во многом  определяя состав и объем предпринятых обеспечительных мер и тем самым ограничивая  его имущественные права. При этом включение всех возможных требований в реестр  требований кредиторов затрагивает права и законные интересы этого лица и в том случае,  когда оно непосредственно не названо в конкретном судебном акте. В рамках же  обособленного производства контролировавшее должника лицо уже не имеет  возможности оспорить размер задолженности должника перед кредитором и  обоснованность включения соответствующего требования в реестр. Таким образом,  наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших  должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве,  свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами  судебной защиты, включая возможность обжаловать судебное решение, принятое в  рамках того же дела о банкротстве по результатам рассмотрения заявления кредитора о  включении его требований в реестр требований кредиторов, в части определения размера  данных требований за период, когда субсидиарный ответчик являлся контролирующим  лицом по отношению к должнику. Отсутствие в указанных случаях возможности  обжаловать судебный акт ухудшает процессуальные возможности защиты прав этих лиц  по сравнению с лицами, перечисленными в пункте 1 статьи 34 Закона о банкротстве,  повышает риски принятия произвольного решения в части определения размера  требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, поскольку доводы лица,  привлеченного к субсидиарной ответственности, остаются без внимания и тем самым  создаются формальные препятствия для оценки такого решения на предмет его  законности и обоснованности. Снижение уровня гарантий судебной защиты прав лиц,  привлеченных к субсидиарной ответственности, нельзя признать справедливым и  соразмерным в контексте предписаний статьи 55 (часть 3) Конституции Российской  Федерации.  

Постановлением № 49-П статья 42 АПК РФ и статья 34 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) в их взаимосвязи признаны не соответствующими Конституции Российской  Федерации – ее статьям 17, 19 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3), в той мере, в какой  по смыслу, придаваемому им судебной практикой, они не позволяют лицу,  привлеченному к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обжаловать  

судебный акт, принятый без участия этого лица, о признании обоснованными требований  кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда  это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику.  

Из разъяснений, изложенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее  − постановление № 53) следует, что должник, по обязательствам которого  контролирующее лицо привлекается к субсидиарной ответственности, с момента  принятия к производству в деле о банкротстве контролирующего лица требования,  вытекающего из возмещения последним вреда, в том числе в период приостановления  рассмотрения данного требования (абзац четвертый пункта 6 статьи 61.16 Закона о  банкротстве), пользуется правами и несет обязанности лица, участвующего в деле о  банкротстве контролирующего должника лица. Он вправе знакомиться с материалами  дела, заявлять возражения по требованиям других кредиторов и относительно порядка  продажи имущества контролирующего лица, обжаловать судебные акты, требовать  отстранения арбитражного управляющего, участвовать без права голоса в собраниях  кредиторов и т.д.  

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений постановления № 53 должник  (контролируемое лицо) вправе полноценно осуществлять права в деле о банкротстве  контролирующего лица еще до принятия судебного акта о привлечении этого лица к  субсидиарной ответственности. При этом для возникновения возможности реализации  таких процессуальных прав достаточно принятия судом к производству в деле о  банкротстве должника (пункт 6 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 37  постановления № 53) заявления о привлечении контролирующего лица к субсидиарной  ответственности при упрощенном стандарте доказывания предположений о том, что  ответчик, указанный в заявлении, является или являлся контролирующим должника  лицом (пункт 2 статьи 61.16 Закона о банкротстве), а также принятия судом к  производству соответствующего заявления должника в деле о банкротстве  контролирующего лица. Предоставление контролирующему должника лицу судебной  защиты только после его привлечения к субсидиарной ответственности лишило бы это  лицо доступа к своевременной судебной защите, вынуждая наверстывать  нереализованные отложенные процессуальные возможности, и возвращать суд с учетом  его доводов к изучению вопросов, ранее решенных без его участия. Тогда как  процессуальные оппоненты контролирующего должника лица имеют возможность  реализации своих процессуальных прав по общему правилу еще до констатации судом  

обоснованности их требований (пункт 39 постановления № 53, пункт 30 постановления   № 35, пункт 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием  Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный  закон "О несостоятельности (банкротстве)"»).  

В таком случае принцип юридического равенства требует паритетной судебной  защиты и для другой стороны спорного правоотношения, которой является  контролирующее должника лицо. Сама же субсидиарная ответственность является  экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть  исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите  делового решения менеджеров, а иск о привлечении к субсидиарной ответственности  представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление  полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество  кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на  компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до  банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018   № 308-ЭС17-6757(2,3)).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2021 № 307-ЭС21-9176, контролирующее должника лицо,  привлекаемое к субсидиарной ответственности, противостоит в этом правоотношении  должнику в лице конкурсного управляющего и сообществу кредиторов, поэтому  заинтересовано в должном формировании конкурсной массы.  

Довод о том, что понижение требований банка до очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты, никак не скажется на правах и законных  интересах ФИО4, ввиду того что такие требования подлежат включению в  размер субсидиарной ответственности, также верно отклонен судом первой инстанции,  поскольку в рассматриваемом случае ФИО4, ссылается на то, что банк, являясь  контролирующим должника лицом, осуществлял его кризисное финансирование; в связи с  чем просит субординировать требование банка и признать его подлежащим  удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  Вместе с тем указанное требование не является «опоздавшим» требованием в порядке  удовлетворения по пункту 4 статьи 142 Закона о банкротстве и в случае признания  доводов ФИО4 обоснованными и субординировании требований банка, его  очередность будет установлена подлежащей удовлетворению в порядке, предшествующем  

распределению ликвидационной квоты. Такое требование не может быть включено в  размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно исходил из  того, что судебным актом о включении требований банка в реестр требования кредиторов  должника прямо затрагиваются права и законные интересы ФИО4, являющегося  ответчиком по обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности и заявитель является лицом, которое в силу закона  обладает правом обратиться в суд с заявлением о пересмотре указанного судебного акта.  

Суд первой инстанции установил, что определением суда от 07.12.2022 по данному  делу ФИО4 привлечен к участию в обособленном споре о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора. В судебном заседании 01.02.2023 конкурсный  управляющий должника заявил ходатайство о привлечении ФИО4 в качестве  соответчика по указанному обособленному спору, которое удовлетворено судом  определением от 01.02.2023. Следовательно, с наступлением указанного обстоятельства  ФИО4 узнал или должен был узнать о том, что его права и обязанности  затрагиваются определением о включении требований банка в реестр требований  кредиторов должника.  

Принимая во внимание положения части 1 статьи 312 АПК РФ, разъяснения,  изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по  новым или вновь открывшимся обстоятельствам», суд первой инстанции пришел к  верному выводу о том, что трехмесячный срок со дня открытия соответствующих  обстоятельств мог начать исчисляться для ФИО4 не ранее, чем с 01.02.2023.  Заявление ФИО4 о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам  определения суда от 31.08.2017 в части включении требования банка в реестр требований  кредиторов направлено в суд 06.02.2023. При этом на дату принятия постановления   № 49-П ФИО4 не являлся участником дела о банкротстве должника, не был  привлечен в качестве ответчика к рассмотрению обособленного спора о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и не имел  процессуальной возможности обратиться в суд с заявлением о пересмотре судебного акта.  В то же время с момента привлечения ФИО4 в качестве третьего лица к  рассмотрению обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к  

субсидиарной ответственности (07.12.2022) он уже имел формальное процессуальное  право обратиться в суд с настоящим заявлением. Вместе с тем, и при исчислении срока с  07.12.2022, заявление подано Мирохиным А.В. в пределах установленного законом  трехмесячного срока.  

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно указал, что  заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельством подано в  суд ФИО4 в предусмотренный законом срок.  

Апелляционный суд, сделав вывод о пропуске срока подачи заявления, в полной  мере не исследовал доводы и доказательства, представленные ФИО4 в  обоснование заявления, не дал оценку выводам суда первой инстанции о наличии  оснований для пересмотра определения по правилам главы 37 АПК РФ.  

Апелляционный суд при рассмотрении спора доводы ФИО4 о наличии  оснований для субординирования требований банка не исследовал, указанные  обстоятельства не устанавливал, свою правовую оценку им не дал.  

Суд апелляционной инстанции не исследовал и не оценил приведенные  ФИО4 доводы об аффилированности должника и банка, нерыночности  заключенных сделок, наличия признаков неплатежеспособности должника в период  выдачи кредитов, отсутствии реальной хозяйственной деятельности и выручки у  должника.  

Указанные доводы не были предметом оценки при вынесении определения суда  от 31.08.2017 о включении требований банка в реестр требований кредиторов должника.  

При таких обстоятельствах постановление апелляционного суда следует отменить,  как принятое при несоответствии выводов судов обстоятельствам дела, и обособленный  спор направить на новое рассмотрение в апелляционный суд в связи с отсутствием у суда  кассационной инстанции полномочий по исследованию доказательств и установлению  обстоятельств в силу части 2 статьи 287 АПК РФ.  

При новом рассмотрении обособленного спора апелляционному суду следует  учесть изложенное, установив все фактические обстоятельства по спору, дать оценку всем  доводам сторон и представленным доказательствам, рассмотреть вопрос о наличии  (отсутствии) оснований для субординирования спорных требований, в том числе с учетом  правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях  от 04.12.2023 № 301-ЭС23-5513 (2) и от 08.12.2023 № 310-ЭС23-20235.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу   № А32-889/2017 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева  

Судьи М.Г. Калашникова   Н.А. Сороколетова