ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-9187/2017

16 декабря 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  10 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 декабря 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-13672/2019) публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» и (регистрационный номер 08АП-13996/2019) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26 сентября 2019 года по делу № А70-9187/2017 (судья Атрасева А.О.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

ФИО4 – лично, предъявлен паспорт, представитель ФИО5, доверенность № 72АА1590300 от 14.02.2019 сроком пять лет;

от публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» – представитель ФИО6 по доверенности № 513 от 04.09.2018 сроком действия трех лет;

финансовый управляющий ФИО2 – лично, предъявлен паспорт;

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.10.2017 (резолютивная часть от 28.09.2017) заявление публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» признано обоснованным, в отношении ФИО3 (далее – ФИО3, должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим ФИО3 утверждена ФИО2 (далее – ФИО2, финансовый управляющий).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.03.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2

В Арбитражный суд Тюменской области обратилась финансовый управляющий с заявлением о признании договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, от 30.10.2014, заключенного между ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО7 (далее – ФИО7); договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, от 01.02.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО7, недействительными  сделками и применении последствий недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное положение путем возврата квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, в собственность ФИО4

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.09.2019 в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий, публичное акционерное общество «Западно-сибирский коммерческий банк» (далее – ПАО «Запсибкомбанк», Банк) обратились с апелляционными жалобами, в которых просили обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования финансового управляющего.

В обоснование своей апелляционной жалобы ПАО «Запсибкомбанк» указало, что из материалов дела не представляется возможным сделать однозначный вывод о наличии у ФИО7 денежных средств в сумме, достаточной для приобретения спорной квартиры.

Финансовый управляющий в своей апелляционной жалобе указала следующее:

- суд первой инстанции необоснованно принял во внимание довод ответчика о том, что принадлежавшие ФИО7 денежные средства были конвертированы в доллары США;

- суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о наличии у ФИО7 денежных средств в сумме, достаточной для приобретения спорной квартиры;

- отсутствуют доказательства того, что перепланировка осуществлялась именно в спорной квартире, а не в другом принадлежавшем ФИО7 жилом помещении;

- недобросовестное поведение ФИО4 выражается в попытке изменить законный режим имущества супругов, перевести режим совместной собственности, распространяющийся на спорную квартиру, в режим личной собственности ответчика с целью недопущения обращения на нее взыскания по обязательствам ФИО3;

- ответчиком нарушен запрет на дарение общего имущества супругов в отсутствие согласия супруга на отчуждение соответствующего имущества;

- пользование спорной квартирой осуществлялось ответчиком, а не ФИО7

До начала заседания суда апелляционной инстанции от Банка поступило дополнение к апелляционной жалобе, от ФИО4 – отзыв на апелляционную жалобу финансового управляющего, в котором она просила обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, отзыв № 2 на апелляционную жалобу и дополнение к апелляционной жалобе Банка, в котором она просила в удовлетворении апелляционной жалобы Банка отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 03.12.2019, финансовый управляющий поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указала, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просила его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ПАО «Запсибкомбанк» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, указал, что считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО4 поддержала доводы, изложенные в отзыве на апелляционные жалобы, просила оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании объявлен перерыв до 10.12.2019, после окончания которого судебное заседание было продолжено.

Информация о перерыве в судебном заседании размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время перерыва от ФИО4 поступило ходатайство о вызове в качестве свидетелей ФИО8 и ФИО9, ФИО10.

Ответчик также просила выдать Арбитражному суду Тюменской области судебное поручение на проведение допроса указанных свидетелей, ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов, подтверждающих фактическое проживание ФИО7 в спорной квартире.

От ФИО2 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 10.12.2019, представитель ФИО4 поддержала доводы, изложенные в ходатайстве о приобщении дополнительных доказательств к материалам дела и о вызове свидетелей.

Финансовый управляющий оставила вопрос об  удовлетворении ходатайств на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Рассмотрев ходатайство о вызове свидетелей, суд апелляционной инстанции в его удовлетворении отказал по причинам, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.

Ходатайство ФИО4 о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств удовлетворено в связи с отсутствием возражений финансового управляющего.

Рассмотрев материалы дела, апелляционные жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения или отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 26.09.2019 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, 30.10.2014 между ФИО4 (даритель) и ФИО11 (одаряемая) заключен договор дарения доли квартиры (том 19, листы дела 39-40), согласно которому даритель безвозмездно подарила одаряемой принадлежащую ей по праву собственности 1/2 долю квартиры, расположенной на третьем этаже по адресу: 

<

...>, состоящую из 1 жилой комнаты, общей площадью 53,8 кв. м, жилой площадью 29,6 кв. м. Одаряемая указанный дар принимает.

01.02.2016 между ФИО4 (даритель) и ФИО11 (одаряемая) заключен договор дарения доли квартиры (том 19, листы дела 37-38), согласно которому даритель безвозмездно подарила одаряемой принадлежащую ей по праву собственности 1/2 долю квартиры, расположенную на третьем этаже по адресу: 

<

...>, состоящую из 1 жилой комнаты, общей площадью 53,8 кв. м, жилой площадью 29,6 кв. м. кадастровый номер 72:23:0214004:5882. Одаряемая указанный дар принимает.

Указывая на совершение указанных сделок близкими родственниками, с целью вывода имущества из конкурсной массы, причинения вреда кредиторам должника, финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением, указав в качестве его правового основания статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) – договор от 30.10.2014 и пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) - договор от 01.02.2016.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, исходил из того, что спорная квартира приобреталась на личные денежные средства ФИО4, в связи с чем режим общей совместной собственности супругов на нее не распространяется.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29 июня 2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что между ФИО4 и ФИО11 заключены договоры дарения от 30.10.2014 (государственная регистрация произведена 14.11.2014) и от 01.02.2016 (государственная регистрация произведена 20.02.2016), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что по договору от 30.10.2014 оценка действиям сторон может быть дана только по правилам статьи 10 ГК РФ, по договору от 01.02.2016 – на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или  иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ). 

При этом суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ). 

Как следует из положений пункта 5 статьи 166 ГК РФ, заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. 

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Как следует из пункта 2 статьи 10 ГК РФ, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. 

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах. Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127). 

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что должник состоял в зарегистрированном браке с ФИО4 с 1972 по 2017 год; ФИО7 являлась матерью ФИО4 (том 19, листы дела 47-48, 102).

В этой связи, как правильно указал суд первой инстанции, к предмету доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора относится вопрос о том, являлась ли спорная квартира, подаренная в виде долей ФИО4 ФИО7, собственностью ФИО4, либо относилась к совместно нажитому ею с супругом ФИО12 имуществу.

Как следует из материалов дела, 17.11.2010 между ЗАО «Горжилстрой» (застройщик) и ФИО4 (участник долевого строительства) заключен договор № 2-6-1Б участия в долевом строительстве объекта недвижимости (том 19, листы дела 162-168), предметом которого являлось строительство силами застройщика многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> за счет привлеченных средств участников долевого строительства, с последующей передачей участникам долевого строительства построенного объекта недвижимости. Объектом долевого строительства являлась 1-комнатная квартира 1Б на 6 этаже проектной общей проектной площадью 54,7 кв. м со сроком уплаты до 01.12.2010 и суммой оплаты в размере 2 460 000 руб.

Договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 06.12.2010 (запись № 72-72-01/401/2010-297).

14.12.2010 ФИО4 в счет оплаты по договору внесены денежные средства в размере 2 460 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 357 от 14.12.2010 (том 19, лист дела 169).

09.03.2011 между ЗАО «Горжилстрой» (застройщик) и ФИО4 (участник долевого строительства) заключен договор № 2-3-1Б участия в долевом строительстве объекта недвижимости (том 19, листы дела 170-175), согласно которому объектом долевого строительства являлась 1-комнатная квартира 1Б на 3 этаже проектной общей проектной площадью 54,7 кв. м в жилом доме по адресу: 

<

...>- ФИО13, сумма оплаты - 2 460 000 руб.

Соглашением от 09.03.2011 договор от 17.11.2010 № 2-6-1Б расторгнут (том 19, листы дела 176-177).

Денежные средства, уплаченные по договору № 2-6-1Б, были зачтены в оплату договора от 09.03.2011 № 2-3-1Б, который зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 30.03.2011 (запись № 72-72-01/120/2011-148).

Так, из пункта 2.3 договора от 09.03.2011 № 2-3-1Б следует, что денежные средства в размере 2 460 000 руб., уплаченные по договору от 17.11.2010 № 2-6-1Б, засчитываются в счет исполнения денежных обязательств предусмотренных настоящим договором.

28.12.2011 объект долевого строительства по договору от 09.03.2011 № 2-3-1Б (характеристика объекта – квартира № 10 по адресу: 

<

...>, общей площадью 53,8 кв. м) передан по акту приема-передачи ФИО4 (том 19, лист дела 65).

По утверждению ФИО4, денежные средства на покупку спорной квартиры, которая впоследствии была подарена ФИО7 по оспариваемым договорам, были получены 12.12.2010 ФИО4 от ФИО7 в дар.

Согласно пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

Как следует из пункта 2 статьи 34 СК РФ, к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» содержатся разъяснения, согласно которым не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ).

Согласно пункту 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017) на имущество, приобретенное в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, режим общей совместной собственности супругов не распространяется.

ФИО4 в подтверждение получения ей денежных средств на приобретение спорной квартиры от матери – ФИО7 в дар представила в материалы дела расписку от 12.12.2010 (том 19, листы дела 159-161, том 20, лист дела 34), в соответствии с которой ФИО7 передала безвозмездно ФИО4 денежные средства в размере 2 460 000 руб.

При этом расписка составлена в присутствии двух свидетелей – ФИО8 и ФИО9, подписи которых также содержатся в расписке.

Таким образом, передача ФИО7 ФИО4 денежных средств в сумме 2 460 000 руб. засвидетельствована ФИО8 и ФИО9 как свидетелями, что исключает оценку расписки как двустороннего документа, составленного исключительно заинтересованными в разрешении настоящего спора аффилированными лицами.

Финансовый управляющий не представил в материалы дела доказательства заинтересованности свидетелей по отношению к ФИО4, ФИО7, при рассмотрении настоящего спора, не ставил под сомнение принадлежность содержащихся в расписке подписей указанным в ней лицам - ФИО8 и ФИО9, не опроверг дату проставления соответствующих подписей в расписке и дату составления самой расписки.

Какие-либо основания для сомнения в достоверности содержащихся в расписке сведений у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Поскольку достоверность расписки от 12.12.2010 надлежащим образом не опровергнута участвующими в деле лицами, подтверждена подписавшими расписку независимыми свидетелями, суд апелляционной инстанции исходит из доказанности факта передачи ФИО7 ФИО4 денежных средств в сумме 2 460 000 руб.

Суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ФИО4 о вызове свидетелей в целях процессуальной экономии, учитывая, что бремя доказывания недостоверности расписки лежит на подателях апелляционных жалоб, а они ходатайств, направленных на опровержение подписей свидетелей, не заявляли.

Суд апелляционной инстанции, помимо содержания расписки также учитывает, что ее достоверность с точки зрения исполнимости со стороны дарителя истцом по делу  не опровергнута.

В качестве доказательства  наличия финансовой возможности у ФИО7 предоставить ФИО4 денежные средства в размере 2 460 000 руб., за исключением информации о размере пенсий ФИО7 за период с 01.01.2010 по 30.11.2010 и ФИО14 за период с 01.01.1993 по 29.10.1999, о размере доходов от трудовой деятельности ФИО7, ФИО4 ссылается на продажу 2 квартир: по договору от 08.04.1997 по адресу: 

<

...>, стоимостью 300 000 000 руб. и по договору от 16.08.1999 по адресу: 

<

...> Октября, д. 46, кв. 54, стоимостью 60 000 руб.

При этом, возражая против доводов финансового управляющего о том, что после проведенной после 01.01.1998 деноминации рубля, денежные средства в размере 300 000 000 руб. должны учитываться в размере 300 000 руб., ФИО4 указывает на то, что денежные средства от продажи квартиры были конвертированы ФИО7 в доллары США.

По мнению заявителей апелляционных жалоб, соответствующее обстоятельство не подтверждено материалами дела.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым учитывать, что в материалы дела представлена справка от 14.11.1996 АБ 5076383, подтверждающая, что ФИО7 переводила денежные средства в размере 11 080 000 руб. в доллары США (том 23, лист дела 35).

Суд первой инстанции обоснованно учел наличие доказательств того, что ранее (менее чем за 5 месяцев) ФИО7 была совершена аналогичная  операция  по конвертации свободных денежных средств в валюту.

Учитывая то,  что на момент рассмотрения настоящего с момента получения денежных средств от реализации квартиры по договору от 08.04.1997 прошло более 20 лет, суд не вправе предъявлять к ответчикам,  учитывая  отсутствие у них предпринимательского статуса, непомерные требования по доказыванию обстоятельств, на которых они основывали  свои возражения.

Суд апелляционной учитывает, что конвертация в имевшей место в соответствующий период времени экономической ситуации рублевых денежных средств в доллары США являлась обычным, экономически обоснованным, потребительским поведением субъектов гражданского оборота в тот период.

Приобретение ФИО7 14.11.1996 долларов США свидетельствует о сложившейся у нее модели экономического поведения в соответствующий период.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что предъявление к гражданину, не являвшемуся предпринимателем,  требований о сохранении и представлении в арбитражный суд доказательств конвертации денежных средств в доллары США, осуществленной им около двадцати лет назад, недопустимо.

Кроме того, из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО7 располагала денежными средствами на счетах, в том числе от получения пенсии, в период с 1985 по 2004 год получала заработную плату, ее супруг ФИО14 продавал принадлежащую ему квартиру что, в свою очередь, свидетельствует о возможности несения расходов на личные потребности (нужды) и накопления денежных средств от совершения сделок (том 20, листы дела 44-89, 133-134, 155-156, том 24, листы дела 97-99, том 25, листы дела 2-5, 76-125).

При этом из материалов настоящего дела не усматривается совершение ФИО7 крупных сделок. 

В этой связи, в отсутствие достоверных доказательств обратного, суд апелляционной инстанции считает неопровергнутым  факт предоставления ФИО7 ФИО4 денежных средств в сумме 2 460 000 руб., наличие у нее финансовой возможности предоставить денежные средства в соответствующем размере ФИО4

Согласно доводам финансового управляющего недобросовестность поведения ФИО4, выразившаяся в искусственной трансформации права совместной собственности супругов на спорную квартиру в право ее личной собственности, следует из обстоятельств заключения ФИО4 и ее бывшим супругом ФИО3 брачного договора от 22.02.2014, зарегистрированного в реестре за № 1С-158 и удостоверенного нотариусом ФИО15 (том 19, листы дела 86-87).

Решением Тюменского районного суда Тюменской области от 15.12.2016 по делу № 2-2518/2016 (том 19, листы дела 146-149) указанный брачный договор признан недействительным по встречному иску ПАО «Запсибкомбанк», судом установлено, что данная сделка является ничтожной, поскольку направлена на изменение режима общего имущества супругов с целью избежать обращения на него взыскания в период рассмотрения судом дела № 2-2015/2014 о взыскании с ФИО3 задолженности по договорам поручительства на общую сумму 9 005 966 руб. 77 коп., после принятия обеспечительных мер по иску (27.01.2014).

По мнению финансового управляющего, указанное означает, что ФИО4 относилась к спорной квартире как к имуществу, находящемуся в совместной собственности супругов, а не в ее личной собственности. Такая позиция противоречит поведению ФИО4 в рамках настоящего обособленного спора.

Между тем к юридически и экономически слабому участнику гражданского оборота (потребителю) не могут применяться завышенные  стандарты правового поведения.

Так, в частности, из норм ГК РФ, СК РФ, Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» усматривается особый подход законодателя к регулированию отношений с участием граждан-потребителей, не допускающий такую свободу договорных и иных хозяйственных отношений, которая могла бы нарушить права потребителей более сильным участником гражданского оборота.

То есть регулирование отношений с участием граждан-потребителей основано на презумпции отсутствия у потребителей возможности в достаточной мере (безальтернативно) понимать юридическое и экономическое значение его поведения и реализации им своей воли, что требует от законодателя принятия дополнительных мер, направленных на защиту прав и законных интересов потребителей от злоупотребления со стороны третьих лиц, являющихся, например, предпринимателями.

Суд апелляционной инстанции не исключает, что поведение ФИО4, выраженное в заключении ей брачного договора с ФИО3 в целях раздела, в том числе, принадлежащей ей квартиры, которая в совместной собственности супругов не находилась, свидетельствует о наличии у нее воли на сохранение спорного имущества за собой, и никак не связано с оценкой ФИО4 действительного правового статуса спорной квартиры как имущества, находящегося в ее личной собственности, либо в совместной собственности супругов.

Такое поведение ФИО4 не может быть поставлено ей в вину и не может являться основанием для лишения ее права доказывать приобретение спорной квартиры за счет принадлежавших ей личных средств на общих основаниях, исходя из принципа состязательности судопроизводства в арбитражных судах (статья 9 АПК РФ).

К тому же ответчик ФИО7, являвшаяся стороной спорных сделок, участником правоотношений в брачном договоре не являлась.

Усматриваемое из материалов настоящего дела поведение ФИО4 свидетельствует о наличии у нее и ФИО3 убеждения о принадлежности спорной квартиры именно ФИО4

Так, денежные средства в счет исполнения обязательств по договору участия в долевом строительстве были внесены ФИО4 по квитанции к приходному кассовому ордеру № 357 от 14.12.2010.

Право собственности на спорную квартиру было зарегистрировано изначально на ФИО4 задолго  до  нарушения должником кредитных обязательств (том 19, листы дела 180-181).

Согласно условиям брачного договора от 22.02.2014 квартира была определена в собственность ФИО4

Следовательно, и ФИО4, и ФИО3 изначально и на протяжении всего предшествовавшего возбуждению производства по настоящему обособленному спору периода исходили из реальной принадлежности спорной квартиры именно  ФИО4.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность представленных в материалы дела документов свидетельствует о приобретении квартиры на личные денежные средства ФИО4, в связи с чем режим общей совместной собственности супругов на нее не распространяется.

Как правильно указал суд первой инстанции, отсутствуют основания полагать, что при заключении оспариваемых договоров дарения стороны преследовали противоправный интерес, связанный с выводом активов должника из конкурсной массы.

Учитывая принадлежность квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, лично ФИО4, последняя, как собственник соответствующего имущества, имела право распорядиться им по своему усмотрению, в том числе подарив своей матери – ФИО7

При таких обстоятельствах основания для признания договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, от 30.10.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО7; договора дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, от 01.02.2016, заключенного между ФИО4 и ФИО7, недействительными сделками отсутствуют.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Тюменской области. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 26 сентября 2019 года по делу № А70-9187/2017 (судья Атрасева А.О.), вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-13996/2019) финансового управляющего ФИО2, (регистрационный номер 08АП-13672/2019) публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

С.А. Бодункова

 М.В. Смольникова