АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-28054/2017

г. Краснодар

26 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 26 октября 2022 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от финансового управляющего должника – ФИО1 –ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 15.06.2022), публичного акционерного общества «Сбербанк России» – ФИО4 (доверенность от 02.03.2020), ФИО5 – ФИО6  (доверенность от 17.08.2022), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО5 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 по делу № А32-28054/2017, установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО2 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 30.11.2016 № 67978, заключенный должником и ФИО5, а также применить последствия недействительности данной сделки в виде в виде взыскания с ФИО5 стоимости автомобиля на момент совершения оспариваемого договора в размере 1 090 000 рублей (с учетом уточнения первоначально заявленных требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

17 октября 2018 года в арбитражный суд поступило заявление ПАО «Сбербанк» (далее – общество) о признании недействительной сделкой договора купли-продажи от 30.11.2016 № 67978 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу транспортного средства. 

Определением суда от 15.04.2022 в удовлетворении заявлений общества и финансового управляющего отказано.

Постановлением апелляционного суда от 04.08.2022 определение от 15.04.2022 отменено; заявленные требования удовлетворены. Суд апелляционной инстанции признал недействительными как единую сделку по отчуждению автотранспортного средства договор купли-продажи от 30.11.2016, заключенный должником и ФИО5, а также договор купли-продажи от 01.09.2018, заключенный ФИО5 и ФИО7; применил последствия недействительности указанных сделок в виде возложения на ФИО7 обязанности возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство (TOYOTA CAMRY, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>). 

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить апелляционное постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции. Податель жалобы указывает на недоказанность аффилированности сторон оспариваемых сделок. В данном случае основания для применения последствий недействительности сделок отсутствовали, поскольку надлежащим способом защиты нарушенного права являлся виндикационный иск, который следовало предъявлять в суд общей юрисдикции. Апелляционный суд в нарушение процессуального законодательства принял во внимание документы, не заверенные ненадлежащим образом. Вопреки выводам суда апелляционной инстанции в материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие об использовании должником спорного транспортного средства. ФИО5 также ссылается на наличие документов, подтверждающих фактическое исполнение спорных сделок, и отсутствие оснований для их признания недействительными по основанию мнимости. 

В отзыве финансовый управляющий возражал против удовлетворения кассационной жалобы. 

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель финансового управляющего и общества возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить без изменения постановление апелляционного суда. 

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что апелляционное постановление следует оставить без изменения. 

Как видно из материалов дела, общество 10.07.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 11.10.2017 указанное заявление признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура банкротства – реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО8

Решением суда от 12.04.2019 должник признан банкротом с введением реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Сообщение о введении в отношении ФИО1 процедуры банкротства опубликовано в официальном источнике (издательский дом – «КоммерсантЪ») 28.04.2019 (№ 61230043007). 

30 ноября 2016 года должник (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключили договор купли-продажи автотранспортного средства (TOYOTA CAMRY, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>). Стоимость транспортного средства согласована в размере 250 тыс. рублей; стороны указали, что денежные средства внесены должнику. 

Суды установили, что на момент разрешения спора транспортное средство продано ФИО7 на основании договора купли-продажи от 01.09.2018 по цене – 300 тыс. рублей.

Полагая, что договор купли-продажи от 30.11.2016 является недействительной сделкой, финансовый управляющий и общество обратились с заявлениями в арбитражный суд. 

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции с учетом результатов проведенной по делу судебной экспертизы (заключения от 27.07.2020 № 30/1 и от 31.07.2020 № 30/2-1НП) пришел к выводу о том, что определенная сторонами оспариваемой сделки стоимость транспортного средства (250 тыс. рублей) соответствует рыночным ценам при наличии технических неисправностей, в связи чем заключил об отсутствии оснований для ее признания недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Апелляционный суд, пересмотрев обособленный спор, руководствуясь статьями 10, 167, 168, 170, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), статьями 32, 61.1, 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление от 23.12.2010 № 63), пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания сделок по отчуждению спорного транспортного средства недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса в связи с наличием в материалах дела доказательств, подтверждающих их совершение с целью вывода имущества (активов) должника в пользу взаимозависимого лица при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами в значительном размере. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Закона может быть подано, в том числе конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления от 23.12.2010 № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"»).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поскольку договоры купли-продажи оспариваются в рамках дела о банкротстве, то следует установить, заключены ли сделки со злоупотреблением гражданскими правами, направлены ли на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности на уменьшение конкурсной массы.

Принимая во внимание, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 14.07.2017, апелляционный суд верно отметил, что оспариваемый договор купли-продажи от 30.11.2016 заключен в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом последующий договор купли-продажи от 01.09.2018 заключен после введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина. 

В качестве обоснования стоимости транспортного средства при его реализации (250 тыс. рублей) ФИО5 в материалы дела представил дефектную ведомость от 07.07.2016, справку по дефектной ведомости на спорный автомобиль от 20.02.2019, акт приема-передачи транспортного средства от 30.11.2016, из содержания которых следует, что автомобиль находился не на ходу, требовал ремонта и вложений более чем на 420 тыс. рублей.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив каждое из представленных в дело доказательств в отдельности с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточность и взаимную связь в соответствии с требованиями статьи 71 Кодекса, учитывая отсутствие документов, свидетельствующих о фактическом исполнении оспариваемой сделки, пришел к выводу о наличии оснований для признания договоров купли-продажи от 30.11.2016 и от 01.09.2018, как единую сделку, недействительными (ничтожными) на основании статьей 10, 168 Гражданского кодекса, поскольку при их заключении имело место недобросовестное поведение сторон, направленное на выбытие ликвидного имущества (транспортного средства) из конкурсной массы с целью невозможности обращения на него взыскания. 

При этом апелляционный суд, проанализировав результаты проведенной по делу судебной экспертизы и доводы заявителей, определением от 08.07.2022 вызвал экспертов НПЭО «Кубань экспертиза Спецтехстрой» в судебное заседание для дачи пояснений по подготовленным им экспертным заключениям от 20.07.2020 № 30/1 и от 31.07.2020 № 30/2-1НП, а также предложил им представить письменные мотивированные ответы по возникшим у суда вопросов относительно выводов о механическом повреждении спорного транспортного средства; ФИО5 и ФИО7 предложено документально обосновать доводы о том, что автомобиль, являющийся объектом оспариваемой сделки, имел многочисленные повреждения, представить доказательства устранения его механических повреждений, обосновать соответствие цены сделки рыночной стоимости автомобиля. Однако указанное определение ФИО5 и ФИО7 не исполнили; эксперты в судебное заседание не явились, письменных пояснений по подготовленным им заключениям не представили.

Удовлетворяя заявленные требования, апелляционный суд исходил из следующих обстоятельств: при совершении регистрационных действий в заявлении о смене собственника с должника на ФИО5 (составлялось в ГИБДД) в отметке об осмотре спорного автомобиля указано на его надлежащее техническое состояние; из содержания договора купли-продажи от 30.11.2016 следует, что он является актом приема-передачи; при этом регистрация спорного объекта за ФИО5 (а затем за ФИО7) с учетом пункта 3 статьи 15 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» опровергает доводы о наличии существенных недостатков, делающих его не пригодным к эксплуатации, позволяющим понизить стоимость транспортного средства; лица, участвующие в деле, не опровергли информацию о том, что ответчики в отношении спорного автомобиля предпринимали действия по его страхованию, что подтверждено страховыми полисами от 02.12.2016 № ЕЕЕ 0727629853 и от 01.09.2018 № ККК 3002139344, из содержания которых не следует вывод о нахождении автомобиля в неисправном состоянии; кроме того, из содержания указанных страховых полисов видно, что в качестве лиц, допущенных к управлению спорным транспортным средством, указаны должник, его брат и супруга; сведения о проведении каких-либо работ по восстановлению транспортного средства не представлены; в материалах дела имеются сведения из ЦАФАПОДД ГИБДД (система «поток»), которое фиксировало передвижение спорного автомобиля с даты его отчуждения ФИО5, а в последующем – ФИО7; из представленного в материалы дела отчета автотеки также следует вывод об исправности отчужденного транспортного средства; сведения о расчете стоимости ремонта по повреждениям, указанным в дефектной ведомости от 07.07.2016, в открытых и общедоступных источниках отсутствуют, также как и отсутствуют доказательства устранения этих неисправностей; ответчики не представали документы, достоверно подтверждающие фактическое исполнение спорных договоров, равно как и не подтвердили свою платежеспособность.

Проанализировав приведенные и иные документы, представленные в материалы дела, учитывая год выпуска спорного автомобиля и объявления о продаже аналогичных транспортных средств, размещенные на сайтах в сети Интернет, апелляционный суд заключил о том, что определенная в договорах от 30.11.2016 и от 01.09.2018 стоимость отчуждаемого транспортного средства очевидно не соответствует рыночной, в результате совершения спорных сделок из собственности должника выбыл ликвидный актив, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов. Указанное подтверждает довод общества о том, что совершение в условиях неплатежеспособности должником и ответчиками цепочки взаимосвязанных сделок купли-продажи автомобиля между аффилированными лицами, объединенной общей хозяйственной целью (вывод ликвидного имущества должника), свидетельствует о злоупотреблении правом и наличии оснований для их признания недействительными в силу статьи 10 Гражданского кодекса. 

На основании изложенного апелляционный суд пришел к верному выводу о наличии оснований для признания недействительными (как единую сделку по отчуждению автотранспортного средства) договора купли-продажи от 30.11.2016, заключенного должником и ФИО5, и договора купли-продажи от 01.09.2018, заключенного ФИО5 и ФИО7

Последствия недействительности сделки применены апелляционным судом исходя из пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса в виде возложения на ФИО7 обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество.

Суд кассационной инстанции полагает, что основания не согласиться с выводами апелляционного суда отсутствуют.

В результате совершения спорных сделок их стороны создали условия для вывода имущества должника, исключившие возможность последующей реализации спорного объекта для расчетов с кредиторами должника. Вышеуказанные обстоятельства привели к существенному уменьшению размера имущества должника, которое могло привести и привело к полной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет отчужденного по сделкам автотранспортного средства.

Согласно позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической, тогда как в данном случае ответчики не опровергли заключение сделок в отсутствие встречного предоставления, то есть на условиях, недоступных независимым участникам рынка.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка –  сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.

Вопреки доводам жалобы ФИО5 и ФИО7 (несмотря на неоднократные предложения апелляционного суда) не представили в материалы дела доказательства, позволяющие опровергнуть информацию, приведенную в документах финансового управляющего и общества, равно как и не подтвердили разумность экономических мотивов совершения спорных сделок. Апелляционный суд, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства. 

В обжалуемом апелляционном постановлении приведены мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, в том числе относительно представленной участвующими в обособленном споре лицами документации, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде кассационной инстанции», переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Кодекса), не допускается.

В силу части 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы предусмотренных полномочий суда кассационной инстанции, существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле. 

Поскольку установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций, суд кассационной инстанции не вправе переоценивать представленные в материалы дела доказательства, которые являлись предметом рассмотрения судов нижестоящих инстанций. 

Суд кассационной инстанции полагает, что вопреки содержащимся в кассационной жалобе доводам, апелляционным судом при рассмотрении дела установлены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, а его выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Несогласие ФИО5 с апелляционным постановлением не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены. Предусмотренные Кодексом условия для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил. 

Руководствуясь статьями 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 по делу № А32-28054/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                              Ю.О. Резник

Судьи  Е.В. Андреева

              Н.А. Сороколетова