ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14816/2023

Дело № А41-86878/19

28 августа 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 августа 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: представитель не явился, извещен,

от конкурсного управляющего акционерного общества «Мехколонна № 38» ФИО3: представитель не явился, извещен,

от ФИО4: представитель не явился, извещен,

от общества с ограниченной ответственностью МПК «Механизированная колонна № 33»: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2023 года по делу №А41-86878/19, по заявлениям ФИО2, временного управляющего акционерного общества «Мехколонна № 38» ФИО5 о привлечении ФИО4 и общества с ограниченной ответственностью МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «Мехколонна № 38»,

УСТАНОВИЛ:

Временный управляющий акционерного общества (АО) «Мехколонна № 38» ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

1. Привлечь контролирующее должника лицо -  общество с ограниченной ответственностью (ООО) МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

2. приостановить производство по заявлению временного управляющего АО «Мехколонна № 38» о привлечении ООО МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами (т. 1, л.д. 2-4).

Заявление подано на основании статьи 61.11 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 марта 2021 года заявление временного управляющего ФИО5 было принято к производству (т. 1, л.д. 1).

Кредитор ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора должника ФИО4 (т. 2, л.д. 95-97).

Заявление подано на основании статей 61.10, 61.11 Федерального закона № 127?ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 июля 2022 года заявления ФИО2 и временного управляющего АО «Мехколонна № 38» были объединены в одно производство для совместного рассмотрения (т. 2, л.д. 99).

Определением Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2023 года в удовлетворении заявленных требований было отказано (т. 3, л.д. 55-58).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 3, л.д. 60-61).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, АО «Мехколонна № 38» было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.05.06, его генеральным директором с 14.04.17 являлся ФИО4 (т. 1, л.д. 99-115).

Согласно письму АО ВТБ Регистратор № ЦО-8826-060720/1 от 06.07.2020 по состоянию на 27.01.2020 АО «Мехколонна № 38» осуществлен выпуск акций обыкновенных именных № 1-01-11708-Н в количестве 100 000 штук, номинальной стоимостью 1 акции 1 рубль, общей стоимостью 100 000 рублей. Владельцем ценных бумаг является ООО МПК «Механизированная колонна № 33».

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 ноября 2019 года было возбуждено производство по делу о банкротстве АО «Мехколонна № 38».

Определением Арбитражного суда Московской области от 28 февраля 2020 года в отношении АО «Мехколонна № 38» была введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда Московской области от 29 апреля 2022 года АО «Мехколонна № 38» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 июля 2022 года ФИО5 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего  в деле о банкротстве АО «Мехколонна № 38».

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 ноября 2022 года конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями, временный управляющий АО «Мехколонна № 38» (чьи требования в дальнейшем поддержал конкурсный управляющий должника» и ФИО2 указали, что единственным акционером должника - ООО МПК «Механизированная колонна № 33» не была исполнена обязанность по передаче документов АО «Мехколонна № 38» управляющему, а бывшим генеральным директором должника - ФИО4 совершены сделки, приведшие к банкротству АО «Мехколонна № 38».

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлены в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В обоснование требования о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности указано на заключение им подозрительных сделок, приведших к банкротству АО «Мехколонна № 38».

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия какого-либо из перечисленных обстоятельств (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника) не представлено.

Заинтересованными лицами в рассматриваемых заявлениях не указано, какие конкретно сделки и в какой период осуществления ФИО4 управления Обществом привели к объективному банкротству должника.

Заявителями также не представлены доказательства связи возникновения кризисной ситуации с неразумными либо недобросовестными действиями ФИО4

В своем заявлении ФИО2 ссылался на наличие признаков преднамеренного банкротства АО «Мехколонна № 38», однако, управляющий должника по факту выявленных признаков преднамеренного банкротства соответствующее заявление на основании статьи 196 Уголовного кодекса Российской Федерации в правоохранительные органы не направил, судебный акт о привлечении ФИО4 к ответственности за преднамеренное банкротство АО «Мехколонна № 38» не выносился.

ФИО2 также указывал, что ФИО4 конкурсному управляющему АО «Мехколонна № 38» не переданы транспортные средства должника.

Вместе с тем, как установлено судом первой инстанции и участвующими в деле лицами не оспаривается, 27.02.19 ФИО4 был уволен с должности генерального директора АО «Мехколонна № 38» (т. 2, л.д. 141-144).

Доказательств того, что ФИО4 удерживается какое-либо имущество должника в материалы дела и апелляционному суду не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных к ФИО4 требований.

В обоснование необходимости привлечения ООО МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Мехколонна № 38» указано на неисполнение единственным акционером должника обязанности по передаче документов и имущества должника управляющему.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Таким образом, в силу действующего законодательства обязанность по хранению документов бухгалтерского учета и последующей передаче их управляющему лежит на руководителе должника.

В рассматриваемом случае, как указывалось выше, генеральный директор ФИО4 27.02.19 был уволен с занимаемой должности. Все имевшиеся у ФИО4 документы и имущество АО «Мехколонна № 38» были переданы им единственному акционеру - ООО МПК «Механизированная колонна № 33».

Однако, с требованием к ООО МПК «Механизированная колонна № 33» о передаче документов и имущества АО «Мехколонна № 38» управляющий не обращался.

Соответствующая обязанность решением Арбитражного суда Московской области от 29 апреля 2022 года возложена на органы управления должника, к коим ООО МПК «Механизированная колонна № 33» не относится.

Судебный акт об обязании ООО МПК «Механизированная колонна № 33» передать документы и имущество АО «Мехколонна № 38» управляющему должника не выносился.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении предъявленных к ООО МПК «Механизированная колонна № 33» требований.

Оснований для переоценки сделанных судом первой инстанции выводов апелляционный суд не находит.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба не содержит.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 07 июля 2023 года по делу № А41-86878/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

В.П. Мизяк