ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-3763/2021

26 октября 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 октября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  26 октября 2021 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Тетериной Н.В.,

судей  Сафронова М.М., Солодкевич Ю.М.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10204/2021) акционерного общества «Люберецкий завод монтажавтоматика» на решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.07.2021 по делу № А75-3763/2021 (судья Н.Ю. Яшукова), принятое по иску публичного акционерного общества «Славнефть-Мегионнефтегаз»                        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к акционерному обществу «Люберецкий завод монтажавтоматика» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 3 823 272 руб., 

при участии в судебном заседании представителей:

публичного акционерного общества «Славнефть-Мегионнефтегаз» - ФИО2 (по доверенности от 02.08.2021 № 300  сроком действия по 02.08.2022);

акционерного общества «Люберецкий завод монтажавтоматика» - ФИО3 (по доверенности от 17.09.2021 № 45  сроком действия до 17.09.2022);

установил:

публичное акционерное общества «Славнефть-Мегионнефтегаз» (далее – ПАО «СН-МНГ», общество) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с иском к акционерному обществу «Люберецкий завод монтажавтоматика» (далее – АО «ЛЗМ», завод) о взыскании задолженности по договору поставки от 18.01.2019 № ДП_27605_42714_34888 в размере 3 823 272 руб., в том числе: 2 682 000 руб. – штраф, предусмотренный пунктом 7.1.1 договора, 1 141 272 руб. – договорная неустойка (пени), предусмотренная пунктом 7.1 договора.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.07.2021 по делу № А75-3763/2021 исковые требования удовлетворены, распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Восьмой арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить решение суда первой инстанции в части взыскания штрафа, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, что выразилось: в ограничении права ответчика на участие в судебном заседании посредством веб-конференции, поскольку в отсутствие достаточной информации о причинах технического сбоя судом не предприняты необходимые действия по обеспечению участия представителя ответчика, что повлекло, по мнению подателя жалобы, нарушение предусмотренных статьей 41 Арбитражного процессуального права Российской Федерации (далее – АПК РФ) процессуальных прав стороны, выразившиеся в лишении возможности участия в судебном заседании, в том числе ходатайствовать о приобщении документов; в отсутствии оценки представленных заводом доказательств, а именно: плана графика производства продукции и протокола совместного совещания, электронной переписки сторон, свидетельствующих об установлении новых сроков производства продукции; в принятии недопустимого доказательства – уведомление об отказе от исполнения договора в части от 06.08.2019, так как таковое направлено и подписано не уполномоченным лицом (соответствующая доверенность не приложена, последующее одобрение на данную сделку от истца в разумный срок не последовало); в неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, учитывая, что по правилам пункта 5.3 договора и информации, отраженной в товарных накладных, обязательство поставщика исполнено 11.04.2019 и 31.05.2019, в связи с чем расчет неустойки является неверным. Ответчик настаивает на отсутствии нарушения сроков поставки продукции с учетом результатов технического совещания, которые в силу пунктов 2.8, 2.10 договора обязательны к исполнению сторонами. Кроме того, завод ссылается на нарушение норм материального права, так как не применены положения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в то время как имеется вина кредитора в увеличении периода просрочки, который, зная о ходе производства продукции в соответствии с новым план-графиком, не выражал согласия на поставку продукции; статьи 333 ГК РФ при наличии фактических обстоятельств, свидетельствующих о несоразмерности неустойки последствиям нарушенного обязательства.

В материалы апелляционного производства поступил отзыв истца, в котором ПАО «СМНГ» выражает несогласие с позицией, изложенной апеллянтом в жалобе, просит оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

Сторонами в порядке статьи 81 АПК РФ представлены письменные пояснения по вопросам, вынесенным апелляционным судом на обсуждение.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель АО «ЛЗМ» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ПАО «СМНГ» поддержал позицию, приведенную в отзыве, пояснив дополнительно, что отказ от договора в части 33 трансформаторов обусловлен претензиями по качеству (не допуск инспектора для контроля); сведения о заключении замещающей сделки отсутствуют.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва                                     на нее и пояснений сторон, заслушав позиции представителей истца и ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для изменения оспариваемого решения суда первой инстанции, исходя из нижеизложенного.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 18.01.2019 между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) подписан договор                  № ДП_27605_42714_34888 (далее - договор), в соответствии с пунктом 1.1. которого поставщик обязался поставить продукцию производственно-технического назначения (товар) по наименованию, в количестве и с в сроки согласно условиям настоящего договора, а покупатель обязался принять и оплатить поставленный товар в установленном порядке и размере.

Во исполнение условий договора заводом поставлен товар, в подтверждение чего представлены товарные накладные: от 03.04.2019 № 99, от 27.05.2019 № 171, от 23.07.2019 № 202, от 27.05.2019 № 167, от 03.04.2019 № 100. 

Поскольку поставка позиций № 2, 3, 4, 6, 7, 8 приложения № 1 к договору в редакции дополнительного соглашения от 21.05.2019 № 1 не осуществлена, а часть товара поставлена с нарушением установленного договором срока, руководствуясь пунктом 5.10. договора, истец отказался от приемки и оплаты части товара, который не поставлен, о чем направил ответчику письмо от 06.08.2019 № НС-031/13190 (т.1 л.д. 137-138), а также начислил штраф в размере 2 682 000 руб. и неустойку (пени) в размере 1 141 272 руб., направив ответчику претензию от 20.09.2019 № АЗ-20-1680 с требованием об их оплате.

Отсутствие действий со стороны ответчика по оплате начисленной неустойки явилось основанием для обращения общества с настоящим исковым заявлением в суд.

Руководствуясь статьями 8, 329, 330, 456, 469, 476, 506, 509, 521 ГК РФ, суд первой инстанции, установив факт поставки товара с нарушением срока, согласованного сторонами в договоре, удовлетворил исковое заявление. Оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ не установил.

Повторно рассмотрев материалы дела, апелляционный суд учел, что отношения сторон подлежат регулированию параграфами 1, 3 главы 30 ГК РФ.

Так, согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать                                в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

В статьях 309, 310 ГК РФ закреплено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства                      и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О).

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом                      и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Пунктом 1 статьи 330 ГК РФ установлено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства (статья 331 ГК РФ).

Неустойка может быть установлена сторонами договора за нарушение любого обязательства, исполнение которого предусмотрено договором, что следует                            из правовых позиций Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, высказанных в постановлениях от 13.10.2011 № 5531/11, от 12.02.2013                   № 13585/12, от 08.04.2014 № 16973/13.

В настоящем случае стороны в пункте 7.1. договора согласовали, что в случае просрочки поставки (недопоставки, непоставки) товара, устранению дефектов, замене и доукомплектации товара, передаче документации, указанной в пункте 5.5. договора, поставщик обязан уплатить пени в размере 0,1% общей цены товара, за каждый календарный день просрочки. 

Пунктом 7.1.1. договора установлено, что в случае, если просрочка в поставке (недопоставке) товара, устранении дефектов товара, замене и доукомплектации товара превысит 20 календарных дней, поставщик уплачивает покупателю штраф в размере 10% общей цены товара, при этом пеня, определенная в пункте 7.1. начисляется, начиная с 21 дня просрочки. 

Согласно приложениям №№ 1, 2 к договору, стороны определили сроки поставки товара партиями с определенным количеством трансформаторов трехфазных масляных, установив при этом сроки поставки 31.03.2019, 30.04.2019, 31.05.2019, 30.06.2019.

Дополнительным соглашением от 21.05.2019 № 1 срок поставки товара изменён на 31.05.2019 – 42 единицы товара, 30.06.2019 – 3 единицы товара.

Таким образом, с учетом внесенных изменений дополнительным соглашением от 21.05.2019 стороны согласовали сроки поставки до 31.05.2019 и до 30.06.2019.

Однако ответчик полагает, что сторонами договора по итогам селекторного совещания с целью принятия мер по устранению несоответствия сроков поставки и сроков согласования плана проверки и инспекции от 26.06.2019 и от 05.07.2019 срок отгрузки товара продлен до 25.07.2019, ссылаясь при этом на положения пунктов 2.8, 2.10 договора, а также на разработку заводом плана-графика производства продукции, отчет о выполнении которого направлялся истцу ежедневно до момента его завершения, начиная с 05.07.2019. 

Протокол селекторного совещания  и согласованный план-график производства, по мнению заявителя, в соответствии с пунктами 10.6 и 10.13 договора должны признаваться его составной и неотъемлемой частью и продлевать сроки изготовления продукции.

С данными доводами не согласен истец, полагая, что изменение сроков возможно только через заключение дополнительного соглашения, таковое сторонами подписано 21.05.2019.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно пункту 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Пунктом 1 статьи 453 ГК РФ установлено, что при изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде.

На основании пунктов 2, 3 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

Таким образом, закон предусматривает три способа соблюдения письменной формы договора как двусторонней сделки: составление одного подписанного сторонами документа, обмен документами и акцепт оферты на заключение договора путем совершения конклюдентных действий.

Соглашение об изменении и расторжении договора подчинено тем же правилам. Другими словами, закон не запрещает сторонам достигать соглашения об изменении условий договора, заключенного в письменной форме, способами, указанными в пунктах 2, 3 статьи 434 ГК РФ.

При этом Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 информационного письма от 05.05.1997 № 14 «Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров» отметил, что совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме.

Таким образом, наличие в договоре условия о возможности его изменения (в том числе - продления) исключительно путем подписания соглашения в письменной форме не запрещает возможности квалификации обоюдных конклюдентных действий сторон, выражающих волю на подчинение своих последующих отношений ранее согласованному договорному режиму. Подобное понимание существа законодательного регулирования вытекает из установленной гражданским законодательством презумпции разумности и добросовестности участников имущественного оборота.

Применительно к настоящему случаю изменение в договор не могут вноситься путем проведения селекторного совещания и направления плана-графика изготовления и отгрузки трансформаторов ТМПНГ, поскольку не свидетельствуют о волеизъявлении на изменение условий договора другой стороной, учитывая отсутствие ответного согласования со стороны истца, так и последовательное поведение общества, настаивающего на сроках, установленных дополнительным соглашением.

Кроме того, приведенный ответчиком порядок внесения изменений в рассматриваемый договор противоречит предыдущему поведению сторон, поскольку ранее стороны изменяли договор именно в части сроков поставки путем подписания дополнительного соглашения от 21.05.2019.

Следовательно, отсутствие возражений (молчание) со стороны истца в ответ на направленный план-график, не может расцениваться, как утверждение новых сроков поставки товара и внесение соответствующих изменений в условия договора.

В отсутствие письменного документа, обозначенные поставщиком обстоятельства и документы не указывают на совершение со стороны истца и ответчика конклюдентных действий по внесению изменений по срокам поставки товара, поскольку такой порядок изменения условий договора не указывает на согласование внесенных изменений с истцом и не соответствует порядку внесения изменений в договор, изложенному в пункте 10.6. договора, устанавливающего порядок изменений к договору в письменной форме с подписанием данного документа, надлежащим образом уполномоченными представителями обеих сторон.

При несоблюдении письменной формы внесения изменения в договор, сроки поставки товара не могут считаться измененными.

Следовательно, исходя из согласованных сторонами условий, товар должен быть поставлен в сроки, установленные дополнительным соглашением от 21.05.2019 - до 31.05.2019 (42 единицы товара) и до 30.06.2019 (3 единицы товара).

Как указывает истец, данные сроки нарушены ответчиком, поскольку частично товар поставлен 09.08.2019 согласно товарным накладным и транспортным накладным (том 1, л.д. 139-150, том 2, л.д. 1-2), часть товара (33 единицы) вовсе не передана покупателю.

Ответчик, в свою очередь, полагает, что нарушений срока поставки товара, как в отношении поставленного товара, так и в отношении не поставленного товара, не имеется, в частности, ссылаясь на пункт 5.3 договора, согласно которому обязательства поставщика по поставке товара считаются исполненными с момента передачи товара в пункте назначения, указанном в реквизитах покупателя (грузополучателя) в приложении.

В подтверждение своих возражений в данной части завод представил товарно-транспортные накладные от 03.04.2019 № 99 и № 100, от 27.05.2019 № 167 и № 171, согласно которым товар получен 11.04.2019 и 31.05.2019 соответственно (по товарно-транспортной накладной от 23.07.2019 по пояснениям ответчика информация о фактической дате получения товара отсутствует, так как она не возвращена покупателем), в то время как в товарных и транспортных накладных истца в качестве даты получения товара проставлено 09.08.2019.

По правилам статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

При этом доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Определяя фактическую дату передачи товара и оценивая представленные в подтверждение данного обстоятельства накладные, апелляционный суд учитывает, что согласно пункту 1 статьи 458 ГК РФ обязанность продавца передать товар покупателю считается исполненной в момент вручения товара покупателю или указанному им лицу, если договором предусмотрена обязанность продавца по доставке товара.

В пункте 5.3 договора сторонами согласовано, что обязательство поставщика по поставке (передаче) товара покупателю считается исполненным с момента передачи товара в комплекте (если товар поставляется в комплекте) либо передачи всей партии товара покупателю (грузополучателю) в пункте назначения (на железнодорожной станции, в аэропорту, в порту, на пристани и т.д.), указанном в реквизитах покупателя (грузополучателя) в приложении.

Дата поставки и момент перехода права собственности на товар от поставщика к покупателю (грузополучателю) определяется моментом передачи товара покупателю (грузополучателю) и подписания уполномоченными представителями сторон транспортного (товарно-транспортного) документа.

Между тем в силу пункта 1 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Иными словами надлежащим исполнением поставщиком обязательства по передаче товара является не только соблюдение сроков его поставки, но и передача в такие сроки товара, соответствующего требованиям по качеству.

Согласно пояснениям общества товарно-транспортные накладные, представленные заводом, оформлялись при первичной передаче трансформаторов, при приемке которых выявлены недостатки, в связи с чем приемка не состоялась, а заводу выдвинуты соответствующие претензии.

Таким образом, приводя доводы о фактической доставке товара в согласованные сроки, завод не учитывает обстоятельств того, что покупателем проводятся мероприятия по приемке по количеству и качеству, комплектности товара, без осуществления которых документ о передаче товара не подписывается.

Так, согласно пункту 6.2. договора окончательная приемка товара по количеству и качеству и комплектности производится на конечном складе грузополучателя, при этом грузополучатель выступает в качестве уполномоченного представителя покупателя, в следующем порядке:

Приемка товара по количеству и качеству производится без участия представителя поставщика (грузоотправителя, изготовителя товара), если иного не предусмотрено приложением. По окончании приемки товара грузополучатель составляет акт приема-передачи товара, если иного не предусмотрено в приложении (пункт 6.2.1. договора).

Приемку товара осуществляет уполномоченные представители грузополучателя в количестве не менее 3 (трех) человек не позднее 7 (семи) календарных дней с даты поступления товара на склад грузополучателя. Грузополучатель вправе привлекать к приемке товара компетентных представителей других предприятий и организаций, в том числе общественных (пункт 6.2.2. договора).

Приемка товара осуществляется на основании данных, указанных в соответствующем приложении, документах, перечисленных в пункте 5.5.2 настоящего договора, а также железнодорожных, товарно-транспортных, транспортных, авианакладных и иных товарных накладных (пункт 6.2.3. договора).

При проведении входного контроля товара при его приемке по товарным накладным от 03.04.2019 № 99, от 03.04.2019 № 100, от 27.05.2019 № 167 обществом выявлены несоответствия по качеству, что отражено в актах от 11.04.2019 и от 31.05.2019 (подтеки масла по корпусам трансформаторов отломаны прутки на радиаторе, трансформаторы не соответствуют техническим условиям 3411-005-01394509-2018, не представлены результаты типовых и периодических испытаний трансформаторов).

На основании данных актов трансформаторы помещены на ответственное хранение.

Обозначенные выше акты входного контроля по итогам проведения проверки направлены ответчику письмами № НС-05/7195 от 16.04.2019, № НС-05/7998 от 29.04.2019 и № НС-05/9881 от 04.06.2019.

В ответ на вышеуказанные письма о несоответствии товара по качеству, завод направил для устранения недостатков своих сотрудников, а также принято решение о вывозе некачественных трансформаторов.

При этом, вопреки доводам ответчика, наличие недостатков, вывоз трансформаторов усматривается также из протокола селекторного совещания от 05.07.2019 (пункты 2 и 4), доказательственное значение которого завод не оспаривает.

Таким образом, заводом 11.04.2019 и 31.05.2019 осуществлена поставка некачественного товара, чем и обусловлено расхождение документов о приемке по дате, поскольку 09.08.2019 обществу передан товар, уже соответствующий требованиям по качеству.

Апелляционный суд выносил на обсуждение сторон вопрос о дате устранения недостатков товара и возврата такового истцу.

Между тем иных доказательств, нежели товарные и транспортные накладные с датой приемки 09.08.2019 (том 1, л.д. 139-150, том 2, л.д. 1-2), ответчиком в материалы дела не представлено (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

 В силу пункта 6.7 договора в случае несоответствия качества и/или комплектности и/или количества и/или упаковки товара условиям договора и приложений к нему, подтвержденного актом о выявленных недостатках товара, указанного в пункте 6.6. настоящего договора, поставщик в течение 30 календарных дней с момента получения акта о выявленных недостатках обязан произвести замену товара на качественный и/или до поставить и/или доукомплектовать товар и/или осуществить упаковку товара в соответствии с требованиями договора и/или приложений к нему. 

До момента замены и/или допоставки и/или доукомплектования и/или осуществления упаковки товара обязательства поставщика по поставке соответствующего товара считаются не исполненными, и поставщик несет ответственность за просрочку поставки товара в соответствии с пунктом 7.1 настоящего договора.

Следовательно, при определении даты фактической поставки товара, качество которого изначально не соответствовало условиям договора и требовалось время для его замены, при имеющихся условиях договора, истец правомерно при определении периода просрочки исполнения обязательства по передаче товара руководствовался датой 09.08.2019 - принятия товара без замечаний по качеству.

При изложенных обстоятельствах следует констатировать, что нарушение сроков поставки ответчиком допущено, а потому основания для начисления неустойки имеются.

Довод о том, что расчет неустойки неправомерно производился после расторжения договора (односторонний отказ заявлен истцом 06.08.2019), подлежит отклонению, поскольку таковой заявлен лишь в части 33 единиц товара, так и не отгруженных заводом обществу, в связи с чем неустойка в части переданного товара обоснованно определена за период с согласованной сторонами даты поставки и до даты фактического исполнения обязательства по поставке.

Вместе с тем апелляционный суд считает, что расчет истца в части определения срока просрочки поставки в отношении 33 не переданных трансформаторов не верен, так как имеются основания для применения положений статей 405, 406 ГК РФ

Так, в силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть выполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно пункту 1 статьи 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных договором, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Как указывает ответчик, покупателю ежедневно направлялись отчеты об исполнении плана-графика производства продукции, разработанного на июль 2019 года, последний отчет, свидетельствующий об окончании изготовления оставшихся единиц товара в количестве 33 и готовности завода к их отгрузке, направлен 23.07.2019.

В подтверждение данного обстоятельства ответчиком представлена переписка посредством электронной почты в виде скриншотов соответствующих уведомлений.

Таким образом, по состоянию на 23.07.2019 обществу было известно о готовности товара к отгрузке.

Согласно пункту 2.10 договора отгрузка поставщиком товара, подлежащего инспекции в соответствии с ППИ, без «разрешения на отгрузку», которое выдается покупателем или привлеченной им для инспекции компанией, не допускается и будет являться нарушением договорных обязательств. В случае прибытия такого товара покупатель вправе не осуществлять его приемку.

Между тем такое разрешение истцом после 23.07.2019 в отношении оставшейся части товара не выдавалось.

Более того, в письме от 05.08.2019 руководителем отправления отдела электротехнического оборудования  и материалов управления отдела закупок общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-снабжение» ФИО4 сообщено, что трансформаторы в количестве 33 штуки для ПАО «СН-МНГ» не отгружать без предварительного согласования с заказчиком.

В последующем письмом от 06.08.2019 № НС-03.1/13190 поставщику сообщено об одностороннем частичном отказе общества от договора с указанием на нарушение сроков поставки, не заявляя при этом требований о поставке товара и не предъявляя каких-либо претензий относительно качества товара, в то время как трансформаторы в количестве 33 штук изготовлены и соответствующая информация доведена до покупателя.

Из приведенных обстоятельств следует, что в период с 23.07.2019 по 06.08.2019 поставщик не мог поставить товар в связи с не предоставлением покупателем соответствующего разрешения на отгрузку товара.

В отсутствие доказательств наличия обоснованных претензий по качеству подобное поведение общества не может быть расценено, как соответствующе принципу добросовестности, в том числе с учетом абзаца 9 пункта 2.10 договора, а потому расценивается апелляционным судом как просрочка кредитора, исключающая применение к поставщику меры ответственности в период существования такой просрочки.

При определении таковой апелляционный суд исходит из того, что в случае своевременного принятия покупателем решения об отгрузке товара с учетом положений пункта 5.3 договора и времени, затрачиваемого на транспортировку товара (например, по товарным накладным от 27.05.2019 товар первоначально доставлен 31.05.2019), таковой был бы поставлен не ранее 28.07.2019.

Таким образом, просрочка кредитора в отношении 33 единиц товара имела место быть с 29.07.2019 по 06.08.2019 (по дату расторжения договора).

При этом обстоятельства того, что уведомление об отказе от договора в части направлено по электронной почте и подписано грузополучателем – обществом с ограниченной ответственностью «Газпром-Снабжение» без приложения доверенности не влечет за собой недействительность такого одностороннего отказа с учетом того, что оригинал данного уведомления направлен в адрес ответчика и получен им, что подтверждается реестром почтовых отправлений (идентификатор 020919005373857), а также последующего одобрения истцом данного отказа, что следует из поведения общества после расторжения договора.

Кроме того, в силу пункта 10.8. покупатель вправе в любой момент (но не позднее даты поставки) в одностороннем порядке отказаться от поставки всего либо части товара по настоящему договору или приложению к нему. В случае одностороннего отказа от поставки всего либо части товара по настоящему договору или приложению к нему поставщику должно быть сообщено об этом не менее чем за месяц до даты расторжения договора или приложения к нему. 

Следовательно, с учетом условий договора, согласно которым истец изначально действовал в лице общества с ограниченной ответственностью «Газпром-Снабжение» (преамбула договора) сомнений относительно полномочий общества с ограниченной ответственностью «Газпром-Снабжение» не имеется.

Таким образом, установленный судом первой инстанции размер неустойки подлежит корректировке, таковой составит 3 674 448 руб.

Кроме того, обращаясь с настоящей апелляционной жалобой, ее податель указывает на необоснованность отклонения судом первой инстанции доводов о несоразмерности последствиям нарушения обязательства начисленной неустойки и штрафа истцом и на наличие основания для снижения таковой в порядке статьи 333 ГК РФ.

Оценивая возражения апеллянта о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ, коллегия судей находит таковые заслуживающими внимания, исходя из следующего.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона такого его условия, как размер неустойки: он должен быть соразмерен указанным в этой конституционной норме целям.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае                             ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления кредитором своим правом на свободное определение размера неустойки.

В пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации                    от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ                                   об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7) разъяснено, что бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора также возлагается на ответчика.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ) (пункт 73). 

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75).

Кроме того, критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательства и др. (пункт 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать ей оценку, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В рассматриваемом случае пунктом 7.1.1 договора предусмотрено, что в случае, если просрочка в поставке (недопоставке) товара, устранении дефектов товара, замене и доукомплектации товара превысит 20 календарных дней, поставщик уплачивает покупателю штраф в размере 10% общей цены товара, при этом пеня, определенная в пункте 7.1. начисляется, начиная с 21 дня просрочки. 

По сути, предусмотренный за первых 20 дней просрочки штраф по размеру равен неустойке, начисленной за тот же период, исходя из 0,5% от стоимости не поставленного товара в день.

В сопоставлении с обычно применяемым размером неустойки (0,1%) в договорных правоотношениях, коллегия судей приходит к выводу, что размер договорной неустойки явно несоразмерен последствиям нарушенного обязательства, с учетом отсутствия доказательств наличия на стороне истца убытков, вызванных нарушением сроков передачи товара, сопоставимых по размеру с начисленной неустойкой.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что АО «ЛЗМ» не исполнено надлежащим образом не денежное обязательство, то есть ответчик не извлекал прибыль при нарушении срока поставки, не пользовался денежными средствами покупателя, учитывая, что поставка товара производилась на условиях отсрочки платежа. Иными словами, в результате нарушения сроков поставки ответчик не пользовался денежными средствами истца, что исключает наличие на стороне последнего негативных последствий в результате ненадлежащего исполнения поставщиком своего обязательства.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор                          не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно (пункт 74 постановления № 7).

Однако, будучи осведомленным о заявлении ответчиком суду о применении положений статьи 333 ГК РФ, предусмотренным в пункте 74 постановления № 7 правом на представление каких-либо доказательств того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, истец не воспользовался.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы судом на обсуждение сторон ставились вопросы неблагоприятных последствий не поставки товара. Какого-либо документально подтвержденного обоснования наличия убытков ПАО «СН-МНГ» не приведено.

Истец, имея потенциальную возможность опровергнуть данные доводы ответчика, наличие негативных последствий в заявленном размере неустойки истцом перед судом не раскрыл, обозначенные обстоятельства не опроверг.

В соответствии с частью 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Не представляя доказательства, подтверждающие позицию, стороны спора по своему усмотрению распоряжаются правами на доказывание обстоятельств по делу.

В связи с изложенным, а также принимая во внимание незначительный период просрочки (менее двух месяцев), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определенный рассматриваемым договором размер неустойки применительно к фактическим обстоятельствам настоящего дела является несоразмерным последствиям нарушения заводом обязательства и подлежит снижению в порядке статьи 333 ГК РФ до 0,05% от суммы неисполненного обязательства в день, что в денежном выражении составит 764 464 руб. 

В удовлетворении остальной части иска следовало отказать.

Помимо доводов о нарушении судом первой инстанции норм материального права, ответчик ссылается на нарушение норм процессуального права, выразившегося в лишении его права на участие в судебном заседании.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, необеспечения доступа для участия представителя ответчика в судебном заседании посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел», суд апелляционной инстанции учитывает, что они материалами дела не подтверждаются.

Как следует из сведений, отраженных на сайте арбитражного суда в Картотеке арбитражных дел, заявленное ответчиком ходатайство рассмотрено судом, назначено онлайн-заседание.

Из размещённых аудиозаписей судебных заседаний 26.05.2021, 29.06.2021 и 06.07.2021 следует, что участие представителя ответчика в судебном заседании посредством веб-конференции не состоялось ввиду того, что при подключении у ответчика отсутствовало изображение (у стороны истца технических неполадок в виде отсутствие изображения не имелось, подключение осуществлено).

По причине отсутствия изображения участника веб-конференции, позволяющего идентифицировать личность представителей и, как следствие, их полномочий, судом первой инстанции 29.06.2021 не допущены к участию в деле представители стороны ответчика (допущены в качестве слушателей).

При этом установление такой неполадки со стороны ответчика послужили основанием для объявления в судебном заседании перерыва до 09 час. 20 мин. 06.07.2021. 

После окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же режиме, но обозначенные выше технические неполадки в виде отсутствия изображения диалогового окошка подключения ответчика не устранены, в связи с чем представители ответчика допущены к участию в судебном заседании только в качестве слушателей.

Учитывая, что судебное заседание проведено в режиме онлайн-заседания, участие в котором принял представитель общества, оснований полагать наличие технических неполадок со стороны информационной системы «Картотека арбитражных дел» при проведении веб-конференции нет.

Информации от службы технической поддержки Pravo.tech, обеспечивающей проведение судебных заседаний с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» посредством системы веб-конференции, о том, что представителям завода по объективным, не зависящим от него причинам не обеспечен технический доступ для участия в онлайн-заседании, апелляционному суду не представлено.

Кроме того, согласно части 2 статьи 153 АПК РФ судья, в том числе, обеспечивает условия для всестороннего и полного исследования доказательств и обстоятельств дела.

С учетом описанных обстоятельств и положений частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122 АПК РФ ответчик считается надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания.

Одной из необходимых гарантий судебной защиты и справедливости судебного разбирательства является предоставляемая сторонам реальная возможность довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов рассматриваемого дела, заявлять ходатайства, знакомиться с позициями других участников судебного заседания и дополнительными материалами, давать объяснения по всем рассматриваемым судом вопросам, участвовать в прениях и обмене репликами.

При наличии повторяющейся технической неполадки на протяжении трех заседаний, ответчик имел возможность иными способами реализовать свое право на участие в судебном заседании и защиту, такая возможность судом предоставлена в полной мере путем объявления перерыва и отложения судебного заседания.

При этом данные обстоятельства не свидетельствует о нарушении процессуальных прав ответчика, который при должной осмотрительности мог реализовать свои права иными доступными способами.

Оснований для обязательного отложения судебного заседания 06.07.2021, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, у суда первой инстанции не имелось, принимая во внимание надлежащее извещение ответчика, объявление ранее перерыва и отложения судебного заседания (наличии достаточного времени для доведения своей позиции в случае ее изменения до суда).

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ). 

При изложенных обстоятельствах и наличия технической неполадки на протяжении трех судебных заседаний, суд апелляционной инстанции не усматривает процессуальных нарушений ответчика, связанных с невозможностью реализации своих процессуальных прав, предусмотренных статьей 41 АПК РФ.

Следовательно, судом первой инстанции нарушений норм процессуального права в виде ограничения права подателя апелляционной жалобы на доступ к правосудию допущено не было.

Таким образом, описанные обстоятельства не свидетельствуют о наличии безусловных оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Исходя из мотивировочной части настоящего постановления, решение                                Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.07.2021 по делу № А75-3763/2021 подлежит изменению соответственно изложенному выше.

Апелляционная жалоба (регистрационный номер 08АП-10204/2021) АО «ЛЗМ» судом апелляционной инстанции удовлетворяется частично. 

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску                                        и апелляционной жалобе распределяются в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ о пропорциональном распределении судебных расходов в связи с корректировкой суммы неустойки на период просрочки кредитора.

Однако в части неустойки, уменьшенной в порядке статьи 333 ГК РФ, таковые относятся на ответчика с учетом того разъяснений, приведенных в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

В результате зачета в порядке пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» на ответчика возлагаются судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 40 360 руб.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 АПК РФ, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 14.07.2021 по делу № А75-3763/2021 изменить, изложив его резолютивную часть следующим образом:

Взыскать с акционерного общества «Люберецкий завод Монтажавтоматика» в пользу публичного акционерного общества «Славнефть-Мегионнефтегаз» неустойку по договору поставки от 18.01.2019 № ДП_27605_42714_34888 в размере 764 464 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 40 360 руб.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.В. Тетерина

Судьи

 

М.М. Сафронов

Ю.М. Солодкевич