﻿

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-71547/2018

01 апреля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.8

Резолютивная часть постановления объявлена     25 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 апреля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Тойвонена И.Ю.

судей  Барминой И.Н., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Князевым С.С.,

при участии:  

от ООО «Управление механизации-250»: Носов Н.И. по доверенности от 07.07.2020,

от конкурсного управляющего ООО «СК Балтийский регион»: Лимонова Е.С. по доверенности от 01.02.2021,

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-5593/2021) ООО «Управление механизации 250» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.12.2020 по делу № А56-71547/2018/сд.8 (судья Рогова Ю.В.), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника к ООО «Управление механизации 250» о признании недействительной сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК Балтийский регион»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 08.10.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Балтийский регион» (далее – должник, ООО «СК «Балтийский регион») введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Белов Роман Сергеевич, член Союза «СРО АУ СЗ». 

Публикация сведений о введении в отношении должника процедуры наблюдения осуществлена в газете «Коммерсантъ» №198 от 27.10.2018. 

Решением арбитражного суда от 19.02.2019 в отношении ООО «СК «Балтийский регион» открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден Ходько Никита Юрьевич, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления». 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №38 от 02.03.2019. 

11.09.2019 в арбитражный суд от конкурсного управляющего Ходько Никиты Юрьевича поступило заявление, в котором просит суд признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 14.03.2017 №1403, заключенный с обществом с ограниченной ответственностью «Управление механизации-250» (далее – ответчик, ООО «УМ-250») в отношении транспортного средства ТОЙОТА Land Cruiser 200, 2012 г.в (VIN JTMHV05J004082603). 

Истребовать в конкурсную массу должника у ООО «УМ-250» транспортное средство ТОЙОТА Land Cruiser 200, 2012 г.в (VIN JTMHV05J004082603).

В ходе судебного заседания от представителя конкурсного управляющего поступили уточнения, в которых просит: 

привлечь в качестве соответчика Мовчан Антона Владимировича; 

признать недействительными как взаимосвязанные сделки: договор купли-продажи от 14.03.2017 №1403, заключенный между ООО «СК Балтийский регион» и ООО «УМ-250» в отношении транспортного средства ТОЙОТА Land Cruiser 200, 2012 г.в (VIN JTMYV05J004082603); 

договор купли-продажи между ООО «УМ-250» и Мовчан Антоном Владимировичем от 16.12.2019; 

применить последствия применения недействительности сделки в виде взыскания денежных средств с ООО «УМ-250» в размере 300 000 руб.

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции конкурсный управляющий уточнил соответствующее требование, с учетом которых просил применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде взыскания с ООО «УМ-250» денежных средств в размере 300 000 руб,, по существу не настаивая на привлечении к участию в деле Мовчана А.В. и не поддерживая требования относительно оспаривания сделки между ответчиком и Мовчаном А.В. 

  Определением арбитражного суда от 21.12.2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 14.03.2017 №1403, заключенный между ООО «СК Балтийский регион» и ООО «Управление механизации-250». Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Управление механизации-250» в конкурсную массу ООО «СК Балтийский регион» денежные средства в размере 300 000 руб.

В апелляционной жалобе ООО «Управление механизации-250»  просит определение арбитражного суда от 21.12.2020 отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. В обоснование указывает, что оспариваемая сделка не является безвозмездной, расчеты по оспариваемому договору произведены путем зачета встречных однородных требований в соответствии с соглашением от 31.03.2017, а в оставшейся части в размере 124 847,88 руб. путем перечисления денежных средств на счет должника, что подтверждается представленной в материалы дела выпиской с расчетного счета. По мнению ответчика, в данном случае в результате оспариваемой сделки не произошло уменьшения стоимости или размера имущества должника, так как сделка является возмездной. Какие-либо иные доказательства, подтверждающие причинение вреда должнику, в материалах дела отсутствуют, следовательно, вывод суда первой инстанции о причинении оспариваемой сделкой вреда должнику не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

От конкурсного управляющего поступил отзыв, в котором он просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

В судебном заседании представитель ООО «Управление механизации-250» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего ООО «СК «Балтийский регион» поддержал доводы, изложенные в отзыве, не заявив возражений на судебный акт в не обжалуемой части.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке, с учетом положений статьи 268 АПК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником. 

Пунктом 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Закона о банкротстве.

 Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

 Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

 В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления № 63, в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного Постановления).

 Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. 

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления). 

Как установлено судом и усматривается из материалов дела,  между должником и ООО «Управление механизации-250» заключен договор купли-продажи от 14.03.2017 №1403, по которому в пользу последнего отчуждено на транспортное средство ТОЙОТА Land Cruiser 200, 2012 г.в. (VIN JTMНV05J004082603).

 Согласно пункту 2.1 договора купли-продажи, стоимость транспортного средства составляет 300 000,00 рублей, оплата производится по реквизитам, указанным в пункте 5 договора, на р/с 40702810755410001797 в ПАО «Сбербанк России». 

14.03.2017 между должником и ООО «Управление механизации-250» подписан акт приема-передачи транспортного средства. 

В качестве доказательств наличия встречного предоставления ответчиком ООО «УМ-250» представлено соглашение от 31.03.2017. В соглашении от 31.03.2017 указано, что обязательства ООО «УМ-250» по оплате договора купли-продажи от 14.03.2017 №1403 в размере 175 152,12 прекращаются в счет исполнения встречных обязательств ООО «СК «Балтийский регион» перед ООО «УМ-250» в размере 175 152,12 рублей по договору аренды от 31.12.2015.

 В качестве доказательств исполнения обязательств по договору аренды от 31.12.2015 ответчиком представлены универсальные передаточные акты. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В пункте 9 информационного письма Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», дал следующие рекомендации применения положений статьи 10 ГК РФ. 

Недобросовестное поведение (злоупотребление правом) одной стороны сделки, воспользовавшейся тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны сделки при заключении договора действовал явно в ущерб последнему, является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ и статьи 168 ГК РФ. 

Суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу, что вышеуказанное соглашение о зачете заключено для создания видимости возмездности договора купли-продажи от 14.03.2017 №1403 и обладает признаками, указанными в пункте 1 статьи 170 ГК РФ, является ничтожной сделкой в силу следующего. Суд первой инстанции  критически отнесся  к представленному в материалы дела ответчиком соглашению от 31.03.2017 о зачете взаимных требований, составленному через две недели после оспариваемого договора купли-продажи. Суд первой инстанции указал, что ответчик ООО «УМ 250» не привел доводов, в связи с чем в договоре купли-продажи предусмотрел порядок расчетов путем перечисления денежных средств, к тому моменту зная о наличии неисполненных обязательств по договору аренды от 31.12.2015 и намереваясь заключить соглашение о зачете взаимных требований от 31.03.2017.

Суд первой инстанции также сослался на то, что  ООО «УМ 250» и должник в материалы дела не представили первичных документов в подтверждение реальных правоотношений по договору аренды, в том числе доказательства передачи арендатору во владение и пользование имущество, указанное в договоре аренды, наличие передаваемого в аренду имущества у арендодателя, расчет задолженности по договору аренды. В связи с чем, суд первой инстанции  пришел  к выводу о том, что должник не обосновал экономической целесообразности заключения вышеуказанной сделки по отчуждению автотранспортного средства. При этом, суд первой инстанции также указал, что доказательства реальности осуществления зачета встречных однородных требований в материалы дела не предоставлены.

Оценивая доводы подателя апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции в полной мере не может согласиться с выводами суда первой инстанции относительно отсутствия в материалах обособленного спора сведений о наличии арендных обязательств между должником и ответчиком, а также о том, что осуществление сторонами зачета на часть суммы, подлежащей оплате ответчиком должнику по оспариваемой сделке, свидетельствует о заведомой ничтожности соответствующего обязательства. 

Как следует из материалов дела, в обоснование доводов о встречном предоставлении по оспариваемой сделке со стороны ответчика представлены сведения о наличии между сторонами иных обязательственных отношений в рамках обязательств по договору аренды от 31.12.2015, при этом соответствующий договор был представлен ответчиком в материалы дела. Помимо самого договора, содержащего условия о передаче ответчиком, как арендодателем, в аренду должнику, как арендатору оборудования  (дизельную электростанцию и тепловые пушки), и транспортных средств (двух автомобилей и автокрана), были представлены универсальные передаточные документы, из содержания которых усматривалось, что должник использовал соответствующее имущество, с установлением соответствующих платежей. Данные документы, включая договор и универсальные передаточные документы, содержали подписи соответствующих лиц от имени сторон, а также печати ответчика и должника.  Оснований полагать, что представленные ответчиком документы сфальсифицированы либо не могут рассматриваться в качестве доказательств возникновения между сторонами обязательства, материалы обособленного спора не содержат, при этом конкурсный управляющий должника ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлял мотивированных возражений относительно факта возникновения соответствующего обязательства. Апелляционный суд полагает, что в том случае, если у суда возникают сомнения относительно реальности определенного обязательства, в условиях представления в материалы дела сторонами сведений и доказательств их наличия и возникновения, то суду надлежало предложить соответствующей стороне представить дополнительные доказательства, в том числе, оригиналы документов. Суд апелляционной инстанции исходит из того, что представленные ответчиком документы в их совокупности могли быть рассмотрены судом в качестве доказательств наличия между сторонами арендных отношений по временному и возмездному использованию должником имущества ответчика, оснований для постановки вывода о ничтожности представленных документов апелляционный суд не усматривает. В этой связи подписание сторонами соглашения от 31.03.2017, в котором зафиксированы встречные обязательства сторон (по договору аренды и договору купли-продажи) на сумму 175 152 руб. 12 коп., с проведением зачета встречных требований на вышеуказанную сумму также не свидетельствует о порочности данного соглашения, которое может рассматриваться в качестве документа, удостоверяющего факт проведения сторонами зачета, применительно к положениям статьи 410 ГК РФ.  

Кроме того. следует отметить, что в обжалуемом определении не получил должной оценки довод ответчика относительно того, что часть обязательства по оплате в рамках оспариваемого договора была осуществлена ответчиком путем непосредственного перечисления должнику денежных средств в сумме 124 847 руб. 88 коп., что подтверждалось представленной выпиской по расчетному счету  (л.д. 117). Совершение платежа в указанной сумме управляющим должника по существу не оспорено.

Таким образом, следует признать, что во исполнение обязательств по встречному предоставлению в связи с совершением спорной сделки со стороны ответчика были представлены сведения  о частичной оплате денежных средств в сумме 124 847 руб., а также сведения о проведенном сторонами зачете встречных требований на сумму 175 152 руб. 12 коп., что свидетельствует о том, что стороны намеревались исполнить саму сделку на условиях, в ней изложенных, при отсутствии в действиях стороны по совершению сделки признаков заведомого злоупотребления правом, а также отсутствии у сделки признаков, установленных статьей 170 ГК РФ.   

Вместе с тем, как полагает апелляционный суд, спорная сделка может быть квалифицирована в качестве подозрительной и недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя из следующего.

 В рамках дела о банкротстве должника определением суда от 22.02.2019 во включении требования ООО «Управление механизации 250» в размере 550 000,00 рублей в реестр требований кредиторов ООО «СК Балтийский регион» на основании договора займа от 17.11.2015 №17/11/2015 отказано. 

Кроме того, судом первой инстанции было  установлено, что на дату совершения спорной сделки ООО «СК «Балтийский Регион» уже являлось неплатежеспособным, поскольку у него имелась просроченная задолженность перед: ООО «ВЕРШИНА» по договору на оказание услуг по предоставлению строительной техники с экипажем от 01.02.2016 №В16-2337 на основании акта от 29.05.2016 №440 на сумму 140 000,00 рублей, подтвержденная решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2017 по делу №А56-78073/2016; перед индивидуальным предпринимателем Ильиным Игорем Анатольевичем за период с марта по август 2015 года, когда фактически были оказаны услуги и поставлены материалы на общую сумму 4 806 510,00 рублей, обязанность по оплате ИП Ильину И.А. подтверждена решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.10.2016 года по делу № А56-44930/2016.

 В соответствии с финансовым анализом должника, выполненным временным управляющим, имеющимся в материалах дела, степень платежеспособности по текущим обязательствам по состоянию на 31.12.2017 снизилась по сравнению с 31.12.2015, а именно: по состоянию на 31.12.2015 предприятие было в состоянии погасить свою текущую задолженность перед кредиторами за счет выручки за 8,6 мес., а на 31.12.2017 - за 11,2 мес., то есть период возможного погашения организацией текущей задолженности перед кредиторами за счет выручки увеличился на 2.6 мес.» (страница 25 анализа), при этом, допустимым значением является 6 и менее.

Как полагает апелляционный суд,  суд первой инстанции   пришел к обоснованному выводу о том, что ООО «УМ-250» было известно о наличии у должника при совершении сделки  цели причинения вреда собственным кредиторам в силу заинтересованности сторон. Судом первой инстанции указано, что  несмотря на то, что прямых доказательств аффилированности должника и ООО «Управление механизации 250» не представлено, вместе с тем, конкурсным управляющим представлены иные доказательства, указывающие на наличие признаков фактической аффилированности между сторонами оспариваемой сделки.

 По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

Таким образом, как указал суд первой инстанции,  критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

 Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Управление механизации - 250» является юридическим лицом, образованным 28 сентября 2015 года. Участниками (учредителями) кредитора являлись Чарин Иван Анатольевич и Левенталь Оксана Юрьевна до 31.01.2019, а с 31.01.2019 участником и генеральным директором только Левенталь О.Ю. При этом, Чарин И.А. на дату совершения сделки (14.03.2017) являлся единоличным исполнительным органом (генеральным директором) ООО «УМ-250» (подтверждается копией трудовой книжки). Указанные лица также  являлись и работниками должника в период с 2009 по 2018 года, что подтверждается выписками с банковского счета должника, применительно к осуществлению должником расчетов с данными лицами. с указанием на выплату заработной платы, что было  установлено при рассмотрении обособленного спора №А56-71547/2018/тр.4. Кроме того, как указал суд первой инстанции,  из трудовой книжки Левенталь О.Ю. усматривается, что с 01.03.2010 по 30.09.2017 она работала директором по развитию в компании должника.

 При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Как указано выше,  вышеназванные учредители (участники) ООО «Управление механизации - 250», являлись длительное время работниками должника, что видно из выписок по счету ООО «СК «Балтийский Регион», которые получали заработную плату путем перечисления денежных средств на карту, при этом  указанные лица работали у должника с 2009 года по 2018 год. 

Таким образом, как посчитал суд первой инстанции,  заключение договора купли-продажи с аффилированным лицом свидетельствует о наличии признаков  причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что вышеуказанные и выявленные судом первой инстанции признаки аффилированности следует признать обоснованными, при этом соответствующие выводы и обстоятельства ранее уже были предметом рассмотрения суда в деле о банкротстве должника при рассмотрении судом требования ООО «УМ-250» (обособленный спор №А56-71547/2018/тр.4). Поскольку имеется  вступивший в силу судебный акт по иному обособленному спору с участием тех же лиц, то оснований для иной переоценки вышеуказанных обстоятельств апелляционный суд не усматривает.

В этой связи, как полагает апелляционный суд,  оспариваемая сделка, несмотря на ее возмездный характер, применительно к установлению договорной стоимости и представлению со стороны ответчика сведений об оплате допустимыми законом способами (в общей сумме 300 000 руб.) следует оценить в качестве сделки, заключенной между аффилированными лицами, с формированием условий сделки, недоступной для иных участников гражданского оборота, в период, когда у должника имелись признаки финансовой неплатежеспособности, исходя из наличия непогашенной кредиторской задолженности и допущенных просрочек исполнения.

Кроме того, апелляционный суд полагает, что сформированная сторонами сделки договорная цена не отвечала критериям установления рыночной стоимости соответствующего транспортного средства, исходя из марки транспортного средства, года выпуска и технических характеристик, с учетом публичной информации о стоимости аналогичных транспортных средств на рынке. Следует отметить, что при заключении оспариваемого договора его условия не указывали на ненадлежащее техническое состояние транспортного средства, в том числе с учетом подписания сторонами акта приема-передачи, в котором зафиксировано, что автомобиль находится в технически исправном состоянии и в надлежащей комплектации, с передачей сервисных книжек, инструкции по эксплуатации и оригинала ПТС. Ссылки ответчика на то, что автомобиль находился в технически неисправном состоянии и требовал ремонта на момент совершения оспариваемой сделки, с представлением копии заказ-наряда №46619 от 03.02.2017, как полагает апелляционный суд, не могут быть приняты, с учетом того, что документально подтвержденных сведений в части несения именно ответчиком затрат на возможный ремонт транспортного средства не представлено, тогда как на момент совершения оспариваемой сделки и передачи автомобиля по акту данный автомобиль, как следует из условий договора и соответствующего акта, находился в технически исправном состоянии и комплектации. При этом условия оспариваемого соглашения не содержат сведений относительно определения договорной стоимости транспортного средства (300 000 руб.) в связи с наличием существенных технических дефектов либо с учетом возложения на ответчика расходов по его ремонту. 

Таким образом, как полагает апелляционный суд,  имеются основания полагать, что стороны посредством совершения оспариваемой сделки имели намерения совершить отчуждение ликвидного имущества должника в условиях наличия у должника признаков неплатежеспособности, в пользу аффилированного лица,  который мог и должен был располагать сведениями о финансовой неплатежеспособности должника. При этом формирование договорной цены осуществлялось не на рыночных условиях, договорная стоимость по существу была значительна  занижена.

При таких обстоятельствах апелляционный суд усматривает основания для вывода о признании оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.     

Согласно ответу ГИБДД, после заключения договора купли-продажи от 14.03.2017 №1403 между должником и ООО «УМ-250» в отношении транспортного средства была совершена еще одна сделка: по договору кули-продажи автомобиля физическому лицу от 16.12.2019 спорный автомобиль отчужден Мовчан Антону Владимировичу, который по настоящее время является владельцем транспортного средства. 

В силу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В пункте 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.5 Закона о банкротстве оспаривание сделок должника может осуществляться в отношении наследников и в иных случаях универсального правопреемства в отношении лица, в интересах которого совершена оспариваемая сделка. В связи с этим, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки перешло в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) к правопреемнику другой стороны этой сделки, то заявление о ее оспаривании предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к этому правопреемнику, на которого также распространяются пункты 4 и 5 названной статьи. Если же право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки - их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

Таким образом, для признания приобретателя имущества добросовестным необходимо установить не только факт возмездности приобретения, но и факт отсутствия у приобретателя информации об отсутствии у продавца прав на отчуждение имущества.

 Материалами дела установлено, что спорное транспортное средство по последующей сделке передано Мовчан Антону Владимировичу, виндикационное требование к которому конкурсным управляющим в рамках настоящего обособленного спора, как указал суд первой инстанции,  не заявлено. 

Суд первой инстанции посчитал возможным применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Управление механизации – 250» в конкурсную массу ООО «СК Балтийский регион» денежных средств в размере 300 000,00 рублей. 

Поскольку в части применимых судом первой инстанции последствий недействительности сделки конкурсный управляющий должника не заявил мотивированных возражений и не подавал апелляционной жалобы, то суд апелляционной инстанции полагает необходимым согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части.

Судебные расходы по госпошлине за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 21.12.2020 по делу №  А56-71547/2018/сд.8 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

И.Н. Бармина

 Е.А. Герасимова