АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3307/20 

Екатеринбург

27 июня 2025 г.

  Дело № А50-19513/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Пирской О.Н., Тихоновского Ф.И.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 14.02.2025 по делу № А50-19513/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании с использованием систем веб-конференции принял участие представитель ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 28.12.2024).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2019 по заявлению ФИО4 (далее – должник) возбуждено производство по делу о его банкротстве.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.09.2019 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5, который определением от 23.03.2023 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего.

Определением суда от 18.05.2023 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО6.

ФИО2 09.08.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его требований, включенных в реестр требований кредиторов должника определением от 28.07.2020, общим обязательством супругов ФИО4 и ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.02.2025, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025, требование ФИО2 в общей сумме 10 399 069 руб. 48 коп., установленное определением суда от 28.07.2020 по настоящему делу, признано общим обязательством супругов А-вых. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 14.02.2025 и постановление от 24.04.2025 отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель указывает на неверное распределение бремени доказывания, когда кредитору надлежало доказать, что обязательство общее, возникло по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо является обязательством одного из супругов, по которому все полученное использовано на нужды семьи, а суды обязали ФИО1 это доказать, обязав ее представить доказательства  достаточных денежных средств для самостоятельных затрат, ссылаясь на то, что супругам, в отличие от кредитора, несложно представить суду доказательства, того, на какие цели израсходованы заемные средства, но суды не учли доводы о невозможности представить допустимые и достоверные доказательства из-за истечения срока давности хранения документов. Как указывает заявитель, хотя процедура реализации имущества введена 25.09.2019, а требование кредитора ФИО2 основано на определении Ленинского районного суда г. Перми от 25.06.2015 (процессуальное правопреемство) и включено в реестр определением суда от 28.07.2020, но заявление ФИО2 о признании долгов супругов общими подано лишь 09.08.2024, то есть спустя значительный период времени, что влечет затруднения в установлении фактических обстоятельств спора по объективным причинам, за давностью исследуемых событий, по причине уничтожения документов в связи с истечением сроков хранения, и объективная невозможность предоставления сторонами сделки документальных доказательств лишает ответчика возможности защищаться в суде и должна трактоваться в его пользу, рассматриваться как злоупотребление кредитором, предъявившим требование через девять лет с момента появления у него такой возможности (с момента правопреемства), при том, что именно по указанным причинам должник и его супруга за давностью событий не смогли доказать, что кредитные денежные средства израсходованы должником на его личные цели, а не на нужды семьи, а ФИО1 могла сама нести расходы, при этом в период деятельности ФИО1 в качестве индивидуального предпринимателя на ее имя было открыто несколько счетов в банках, по которым имелись обороты денежных средств, но сведения о движении денежных средств по этим счетам банки не представили, указав на их отсутствие за давностью операций. Заявитель полагает, что должник представил отзыв и документы о расходовании кредитных средств, ходатайство от 17.04.2025 о приобщении ответа банка о том, что спорный кредит предоставлен на предпринимательские цели, но суды не оценили эти документы, хотя обязательства заемщика по спорному кредитному договору, согласно договору поручительства от 27.12.2013 №049/6984/0328-347/1, обеспечены поручительством общества с ограниченной ответственностью «Эснар» (далее – общество «Эснар»), а она по этому кредитному договору созаемщиком (поручителем) не является, а ссылки судов на кредиты должника от 30.07.2012 и 29.11.2013 в акционерном обществе «Альфа-Банк» (далее – Альфа-банк), где ФИО1 была поручителем, не относятся к предмету настоящего спора по обязательствам должника по иным кредитам с публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – Сбербанк), и упоминание решения Индустриального районного суда г. Перми от 03.12.2024 по делам № 2-2286/2014 и № 2-2287/2014 не относится к ФИО1, не участвовавшей в рассмотрении этих дел о взыскании долга в пользу Альфа-банка. По мнению заявителя, суды не раскрыли критерий достаточности средств, из которых ФИО1 могла сама нести расходы, но она представила доказательства получения от продажи 22.12.2012 квартиры денежных средств в сумме 3 500 000 руб., которых, даже с учетом отнесения квартиры к совместной собственности супругов и определения доли ФИО1 в размере 1 750 000 руб., и иных доходов ФИО1, исходя из величины прожиточного минимума, хватило бы для несения ФИО1 самостоятельных затрат несколько лет (20-40). Заявитель поясняет, что суды необоснованно сослались на оконченные исполнительные производства в отношении третьих лиц, не указав, как они свидетельствуют об отсутствии у ФИО1 своих доходов в размере, достаточном для самостоятельного несения затрат, а вывод судов об отсутствии в общей собственности супругов автомобиля Toyota Camry противоречит выводам по спору об оспаривании сделки с этим автомобилем, изложенным в определении суда от 02.03.2023, о том, что должник и его семья продолжали владеть и пользоваться автомобилем после его отчуждения, то есть он не выбывал из общей собственности супругов.

ФИО4 в отзыве от 16.062025 поддерживает доводы кассационной жалобы, в том числе о пропуске срока исковой давности по настоящему требованию и невозможности в связи с этим представить в суд документы о расходовании денежных средств ввиду истечения сроков их хранения.

Отзыв ФИО4, поступивший в суд округа 23.06.2025 после 15 час. 00 мин., и приложенные к нему дополнительные документы к делу не приобщаются, поскольку, данный отзыв представлен в суд округа уже после окончания судебного заседания по рассмотрению настоящей кассационной жалобы и объявления резолютивной части данного постановления (23.06.2025 в 11 час. 35 мин.), и, кроме того, в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций.

ФИО2 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, требования кредитора ФИО2 основаны на вступившем в законную силу заочном решении Ленинского районного суда г. Перми от 04.02.2015 по делу №2-657/2015, которым взыскан солидарно с ФИО4 и общества «Эснар» в пользу Сбербанка долг по кредитному договору в сумме 3 108 014 руб. 54 коп., в том числе: 251 050 руб. 72 коп. – проценты за кредит, 47753 руб. 62 коп. – неустойка, 2 809 210 руб. 20 коп. – ссудный долг, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере по 11870 руб. 04 коп. с каждого, при этом судом установлено, что 27.12.2013 между Сбербанком и ФИО4 заключен кредитный договор №049/6984/0328-347, по которому банк обязался предоставить заемщику денежные средства в размере 3 000 000 руб. на срок по 27.12.2016, с платой за пользование кредитом в размере 19,5% годовых, а заемщик обязался возвратить полученные денежные средства и уплатить проценты за пользование кредитом в размере, сроки и на условиях, установленных договором.

Денежные обязательства заемщика по кредитному договору, в соответствии с договором поручительства от 27.12.2013 №049/6984/0328-347/1, обеспечены полным поручительством общества «Эснар».

Свои обязательства перед ФИО4 банк исполнил в полном объеме по мемориальному ордеру от 27.12.2013 №175894, вместе с тем, заемщик обязательства по кредитному договору исполнял ненадлежащим образом, неоднократно нарушал установленные сроки платежей.

Сбербанк 21.08.2014 обращался в адрес ФИО4 с письмом, содержащим требование о досрочном погашении долга, но данное письмо заемщиком оставлено без рассмотрения.

Определением от 25.06.2015 Ленинским районным судом г. Перми осуществлена процессуальная замена взыскателя Сбербанка на его правопреемника ФИО2 по исполнительным листам, выданным на основании заочного решения от 04.02.2015 по делу №2-657/2015.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2019 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве ФИО4, который решением суда от 25.09.2019 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации. 

Определением арбитражного суда от 28.07.2020 в третью очередь реестра кредиторов должника включены требования ФИО2 в общей сумме 10 399 069 руб. 48 коп., в том числе: 2 809 210 руб. 20 коп. основного долга, 2 788 922 руб. процентов за пользование кредитом, 4 800 937 руб. 28 коп. неустойки по кредитному договору от 27.12.2013 №049/6984/0328-347, а также 11870 руб. 04 коп. государственной пошлины. 

Ссылаясь на то, что основанные на кредитном договоре со Сбербанком обязательства должника являются общими обязательствами супругов А-вых, кредитор ФИО2 09.08.2024 обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что кредитный договор от 27.12.2013 заключен должником в период брака с ФИО1, когда последняя не имела собственных доходов в размере, достаточном для несения всех расходов самостоятельно, о чем свидетельствуют сведения налогового органа о доходах ФИО1 и об исполнительных производствах семьи должника, оконченных по причине невозможности взыскания, а доводы ФИО1 о наличии у нее достаточных доходов и отсутствии нуждаемости в привлечении денежных средств не убедительны и документально не подтверждены, доказательств расходования денежных средств от продажи недвижимости на личные нужды ФИО1, а не в связи с ее предпринимательской деятельностью, нет, и не доказано, что супруги в спорный период имели раздельный бюджет, цель расходования спорных кредитных средств не раскрыта должником, не представлены сведения о том, на что именно спорные средства израсходованы, в том числе отсутствуют доказательств того, что они потрачены на личные нужды должника, а не на нужды всей семьи, при том, что в спорный период должник заключил несколько кредитных договоров в разных кредитных организациях, а обстоятельства расходования кредитных денежных средств не раскрыты, в то время как имело место совместное проживание супругов А-вых, ведение ими общего хозяйства, а доказательства, опровергающие доводы кредитора о целях привлечения и расходования денежных средств по кредитному договору на семейные нужды, не представлены, в связи с чем, руководствуясь установленной законом презумпцией режима совместной собственности супругов на имущество, приобретаемое каждым из них в период брака, суд признал обязательства должника перед ФИО2 по кредитному договору 

<

***> 049/6984/0328-347 общими обязательствами должника ФИО4 и его супруги ФИО1

Отклоняя довод ФИО1 о пропуске заявителем срока исковой давности по данному спору, суд первой инстанции исходил из неприменения в данном случае норм об исковой давности, поскольку обращение в суд с требованием о признании обязательства гражданина общим с его супругом не равноценно требованию о взыскании долга с супруги должника, и речь идет не о взыскании долга с супруги, а о том, что определение общего характера обязательства перед конкретным кредитором имеет значение для распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов, которая осуществляется в соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, исходя из того, что институт брака предполагает ведение супругами совместного хозяйства, указал на общность семейного бюджета и отсутствие сведений об объективном расхождении целей и интересов супругов А-вых, непредставление в материалы дела доказательств заключения между супругами брачного договора, изменяющего законный режим совместно нажитого супругами имущества, а также на непредставление в дело достоверных доказательств ведения раздельного хозяйства, раздельного проживания и отсутствия взаимных отношений, а также отметил специфику разрешения дел о банкротстве и то, что кредитор должника привел существенные доводы о расходовании спорных кредитных денежных средств на жизненные нужды семьи, бремя опровержения чего подлежит возложению на должника и его супругу, не представивших очевидных доказательств расходования ими денежных средств на иные нужды и не опровергнувших разумные и обоснованные сомнения кредитора, отклонив в связи с этим доводы о неверном распределении бремени доказывания по спору.

Апелляционный суд также согласился с выводом суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по требованию о признании обязательства должника общим с его супругой, которое не является требованием о взыскании долга с супруги должника, а имеет значение для распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов, в отношении которого законодатель не установил срок, в течение которого может быть подано такое заявление, признание обязательств супругов общими не является основанием для возникновения солидарной обязанности по погашению общего долга, а последствием признания обязательства общим, в силу пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, является возникновение у кредитора права на обращение взыскания на общее имущество супругов, и судебный акт по настоящему спору не является решением, подтверждающим требование кредитора по денежному обязательству супруги должника, а имеет значение лишь для распределения конкурсной массы должника в процедуре банкротства в порядке пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, а также апелляционный суд исходил из того, что до принятия судебных актов о недействительности сделки должника по продаже автомобиля Тоуоta Camry и возврата данного автомобиля в конкурсную массу должника (определение от 14.03.2024 и постановление от 26.04.2024), у последнего не имуелось имущества, находящегося в общей собственности супругов.

Между тем судами не учтено следующее.

Пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации находится в системной связи с пунктом 1 данной статьи, по которому по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Данная норма конкретизирует применительно к семейным правоотношениям положения Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества (пункт 3 статьи 256); ответственность перед кредитором в силу обязательства несет должник (пункт 1 статьи 307); обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем как стороны (пункт 3 статьи 308) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2013 № 116-О).

Таким образом, для возложения на супругу должника солидарной обязанности по возврату заемных денежных средств, обязательство должно являться общим, то есть, как следует из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

В случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержден 13.04.2016).

По смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, признание обязательства гражданина общим с его супругом влечет появление у кредитора права на удовлетворение своего требования, в том числе за счет имущества, принадлежащего супругу должника. Тем самым супруг гражданина, признанного банкротом, становится фактически содолжником в обязательстве и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом перед кредитором. В связи с этим на данное требование, как на иск о присуждении, распространяется общий срок исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Согласно пункту 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации, при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. По смыслу указанной нормы и статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, как правило, срок исковой давности для предъявления требований к солидарным должникам начинает течь в один и тот же день.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО7»).

Исходя из позиции Европейского Суда по правам человека, установленные в законе сроки исковой давности защищают потенциальных ответчиков от просроченных требований и освобождают суды от необходимости выносить решения, основанные на доказательствах,которые со временем приобрели свойства неопределенности и неполноты; право на защиту своих прав в суде было бы скомпрометировано, если бы суды выносили решения, основываясь на неполной в силу истекшего времени доказательственной базе (Постановления от 22 июня 2000 года по делу«Коэм (Coeme) и другие против Бельгии» и от 7 июля 2009 года «Станьо (Stagno) против Бельгии»).

Как следует из материалов дела и установлено судами, Сбербанком и ФИО4 заключен кредитный договор №049/6984/0328-347 от 27.12.2013 о предоставлении банком заемщику на срок по 27.12.2016денежных средств в сумме 3 000 000 руб., выданных ФИО4 по мемориальному ордеру от 27.12.2013 №175894, при этом денежные обязательства по данному кредитному договору обеспечены полным поручительством общества «Эснар» по договору поручительства от 27.12.2013 №049/6984/0328-347/1.

В связи с ненадлежащим исполнением заемщиком вышеназванных кредитных обязательств Сбербанк 21.08.2014 обратился к ФИО4 с требованием о досрочном погашении кредитной задолженности, которое должником не исполнено.

Заочным решением Ленинского районного суда г. Перми от 04.02.2015 по делу №2-657/2015 с должника ФИО4 и общества «Эснар» солидарно в пользу Сбербанка взыскан долг по кредитному договору в размере 3 108 014 руб. 54 коп., в том числе: 251 050 руб. 72 коп. - проценты за кредит, 47753 руб. 62 коп. - неустойка, 2 809 210 руб. 20 коп. - ссудная задолженность, а также по 11870 руб. 04 коп. - расходы по уплате государственной пошлины - с каждого.

Определением от 25.06.2015 Ленинским районным судом г. Перми осуществлена процессуальная замена взыскателя Сбербанка на его правопреемника ФИО2 по исполнительным листам, выданным на основании заочного решения от 04.02.2015 по делу №2-657/2015.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.06.2019 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве ФИО4, который решением суда от 25.09.2019 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации. 

ФИО8 13.05.2020 подал в суд заявление о включении в реестр кредиторов должника требований в сумме 10 399 069 руб. 48 коп., подтвержденных названными заочным решением от 04.02.2015 и определением от 25.06.2015 Ленинского районного суда г. Перми по делу №2-657/2015.

Определением арбитражного суда от 28.07.2020 по настоящему делу в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО2 в общей сумме 10 399 069 руб. 48 коп. 

Впоследствии ФИО2 09.08.2024 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании его требований, включенных в реестр требований кредиторов должника определением суда от 28.07.2020, общим обязательством супругов А-вых, ссылаясь при этом на то, что должник ФИО4 и его супруга ФИО1 состоят в браке с 1995 года, имеют двух общих детей, ФИО1, немного осуществлявшая деятельность как индивидуальный предприниматель, но не состоявшая в трудовых и гражданско-правовых отношениях, самостоятельных достаточных доходов не имела, семью содержал должник, и при таких обстоятельствах доказательства расходования кредитных средств на иные, кроме общих семейных, нужды отсутствуют, а к заявлению кредитора приложены заочное решение Ленинского районного суда г. Перми от 04.02.2015 по делу №2-657/2015, кредитный договор от 27.12.2013 №049/6984/0328-347, свидетельства о заключении брака и о рождении, а также выписки из ЕГРИП в отношении ФИО1

Между тем, как следует из материалов дела и установлено судами, все вышеуказанные сведения, на которые ФИО2 ссылался в обоснование рассматриваемого заявления при его подаче в арбитражный суд, имелись в деле о банкротстве ФИО4 в период с 2019  – 2020 годов, и какие-либо препятствия для ознакомления с соответствующими документами и их анализа, а также для заявления по данному поводу всех необходимых процессуальных ходатайств, в том числе об истребовании необходимых документов, и, соответственно, для подачи настоящего заявления в установленный действующим законодательством срок у кредитора ФИО2 отсутствовали, а иное не доказано, при том, что ФИО2 постоянно и на профессиональной основе приобретает права требования к различным должникам (в том числе физическим лицам), участвует в соответствующих делах о банкротстве в качестве кредитора и располагает в связи с этим всеми необходимыми познаниями и информацией.

Таким образом, как следует из материалов дела и установлено судами,  спорные кредитные денежные средства получены должником 27.12.2013, требование о досрочном погашении соответствующего кредитного долга предъявлено должнику банком 21.08.2014, судебный акт о взыскании с должника указанных кредитных денежных средств вынесен 04.02.2015, процессуальное правопреемство, в результате которого ФИО2 стал кредитором должника, произведено 25.06.2015, процедура реализации в отношении имущества должника введена 25.09.2019, а вышеназванное требование ФИО2 включено в реестр требований кредиторов должника 28.07.2020, и при этом все документы и информация, на которые ФИО2 ссылался при подаче в суд настоящего заявления, имеются в материалах настоящего дела в период с 2019 – 2020 годов, в то время как при наличии всех указанных обстоятельств рассматриваемое заявление подано кредитором в суд только 09.08.2024, то есть по истечении почти девяти лет с момента досрочного востребования суммы долга, при том, что какие-либо объективные препятствия для подачи данного заявления в установленные сроки отсутствовали, а иное не доказано и из материалов дела не усматривается.

Из изложенного следует, что общий трехлетний срок исковой давности по поданному в суд 09.08.2024 требованию ФИО8 о признании общим обязательством супругов А-вых обязательства должника по кредитному договору от 27.12.2013, досрочно востребованного банком 21.08.2014, подтвержденного вступившим в законную силу судебным актом от 25.06.2015 и включенного в реестр требований кредиторов должника определением суда от 28.07.2020, пропущен, а доказательства, свидетельствующие об ином, отсутствуют, при том, что в данном случае с момента получения должником 27.12.2013 кредитных денежных средств до момента подачи в суд настоящего требования 09.08.2024 прошло более 10,6 лет, что объективно препятствует должнику и ответчику в представлении в суд всех необходимых доказательств расходования указанных кредитных денежных средств в 2013 – 2014 годах, а также доказательств наличия у супругов иных доходов в указанный период.

При этом выводы судов о том, что обращение в суд с требованием о признании обязательства гражданина общим с его супругом не равноценно требованию о взыскании долга с супруги должника, так как идет речь не о взыскании долга с супруги, а об определении общего характера обязательства перед конкретным кредитором, что имеет значение для распределения средств от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов, осуществляемой, согласно пункту 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, отклоняются судом округа как основанные на неверном толковании норм права, поскольку, по смыслу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, признание обязательства гражданина общим с его супругом влечет появление у кредитора права на удовлетворение своего требования, в том числе за счет имущества, принадлежащего супругу должника, тем самым супруг гражданина, признанного банкротом, становится фактически содолжником в обязательстве и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом перед кредитором, в связи с этим на данное требование, как на иск о присуждении, распространяется общий срок исковой давности (пункт 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025).

Вывод апелляционного суда о начале течения срока исковой давности по требованию о признании обязательств должника общими обязательствами супругов с момента признания судами недействительными сделок купли-продажи автомобиля и возврата последнего в конкурсную массу должника судом округа отклоняется как необоснованный, поскольку в период до признания судами недействительными сделок купли-продажи автомобиля и его возврата в конкурсную массу должника не имелось никаких препятствий для подачи настоящего требования в арбитражный суд в установленные сроки и сами по себе данные обстоятельства никак не влияют на определение момента начала течения срока исковой давности по рассматриваемому требованию, равно как и представление ФИО2 после принятия судом к рассмотрению настоящего заявления дополнительных доказательств и пояснений также не влияет на момент начала исчисления срока исковой давности по настоящему спору.

Учитывая изложенное, и то, что срок исковой давности по данному спору кредитором пропущен, что, в силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований, а должник и ответчик в установленном порядке в суде первой инстанции заявили о пропуске названного срока исковой давности, основания для удовлетворения требований ФИО2 в данном случае отсутствуют.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привелоили могло привести к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы кассационный суд вправе отменить решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражными  судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этими судами неправильно применена норма права.

На основании изложенного, и в связи с тем, что судами при разрешении спора установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, но при этом неверно применены нормы материального права в части применения исковой давности и соответствующие разъяснения, регулирующие спорные правоотношения, что повлияло на правильность выводов судов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, при этом суд округа, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт по данному спору, отказав в удовлетворении заявления ФИО2 о признании его требования общим обязательством супругов А-вых.

В порядке распределения судебных расходов по уплате государственной пошлины, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 10000 руб., а также государственная пошлина за подачу кассационной жалобы в размере 20000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 14.02.2025 по делу№ А50-19513/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 о признании его требования общим обязательством супругов А-вых отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 10000 (десять тысяч) рублей, а также государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20000(двадцать тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

Судьи                                                                                        О.Н. Пирская 

                                                                                                  Ф.И. Тихоновский