ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14923/2020

Дело № А41-2077/19

20 октября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  13 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 октября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Миришова Э.С.,

судей Юдиной Н.С., Ханашевича С.К.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Московской области от 20.07.2020 по делу № А41-2077/19, 

по иску закрытого акционерного общества «Ди Ай Уай Лоджистик» (далее – ЗАО              «Ди Ай Уай Лоджистик», истец) к ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 1), ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик 2), ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик 3)

о взыскании солидарно 946 573 руб. 05 коп. убытков в порядке субсидиарной ответственности,

при участии в заседании:

от ЗАО «Ди Ай Уай Лоджистик» - ФИО5 по доверенности от 09.01.2019, диплом;

от ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 04.02.2019 № 77АВ9867741, диплом;

УСТАНОВИЛ:

ЗАО «Ди Ай Уай Лоджистик» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО3 и ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности солидарно 946 573 руб. 05 коп. убытков.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.04.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2019, отказано в удовлетворении исковых требований. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.10.2019 решение Арбитражного суда Московской области от 05.04.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2019 отменены, дело № А41-2077/2019 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области. 

Передавая дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что судами не дана оценка и не проверены доводы истца о том, что ответчики не исполняли обязанность по сдаче отчетности в налоговый орган, не вели хозяйственную деятельность ООО «ТОРГОСТ», не могли погасить задолженность перед истцом за счет денежных средств, полученных от продажи товара, полученного от истца, а также уклонялись от инициирования банкротства ООО «ТОРГОСТ», допустив ликвидацию ООО «ТОРГОСТ» с долгами, а недобросовестное поведение ответчиков носит систематический характер. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.05.2020, в порядке ч. 5 ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО4 

В связи с привлечением ФИО4 в качестве соответчика истец уточнил исковые требования и просил взыскать убытки солидарно с ФИО3,                 ФИО2 и ФИО4 

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.07.2020 по делу                     № А41-2077/19 исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с указанным судебным актом в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, полагая, что судом первой инстанции неполно выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применены нормы материального права.

Учитывая, что лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства возражения по проверке только части судебного акта не заявлены, апелляционный суд, руководствуясь ч. 5 ст. 268 АПК РФ, проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству размещена в общедоступной автоматизированной информационной системе «Картотека арбитражных дел» в сети интернет - http://kad.arbitr.ru/ в режиме ограниченного доступа.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения в части проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель                        ФИО2 поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в указанной части в иске отказать.

Представитель ЗАО «Ди Ай Уай Лоджистик» возражал против доводов апелляционной жалобы, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для изменения или отмены судебного акта в обжалуемой части в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2010 по делу № А32-19526/2010 с ООО «ТОРГОСТ» в пользу ООО «Алмаз» взыскано 909 340 руб. основного долга по договору поставки, 14 682 руб. 05 коп. неустойки, а также 22 551 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.07.2011 по делу            № А32-19526/2010 произведена замена взыскателя ООО «Алмаз» на его правопреемника ООО «Кайзер». 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.01.2013 по делу          № А32-19526/2010 произведена процессуальная замена взыскателя ООО «Кайзер» на ООО «ВЭД-СЕРВИС». 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 17.06.2014 по делу             № А32-19526/2010 произведена замена взыскателя ООО «ВЭД-СЕРВИС» на его правопреемника ЗАО «Ди Ай Уай Лоджистик». 

Таким образом, общая сумма требований ЗАО «Ди Ай Уай Лоджистик» к                ООО «ТОРГОСТ» составила 946 573 руб. 05 коп. 

На основании исполнительного листа, выданного по делу № А32-19526/2010, Кузьминским ОСП УФССП по г. Москве 02.02.2012 возбуждено исполнительное производство № 805/12/30/77. 

По результатам принятых Кузьминским ОСП мер по розыску имущества ООО «ТОРГОСТ», денежные средства и иное имущество не выявлены.

 ООО «ТОРГОСТ» зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве 18.01.2008 за основным государственным регистрационным номером 1087746071192.

ФИО4 в период с 18.12.2008 по 06.07.2010 являлся генеральным директором ООО «ТОРГОСТ»; ФИО3 в период с 06.07.2010 по 10.09.2018 (дата исключения Общества из ЕГРЮЛ) являлась генеральным директором                            ООО «ТОРГОСТ»; ФИО2 с 18.12.2008 являлся участником Общества, владеющим 50% уставного капитала, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) и материалами регистрационного дела ООО «ТОРГОСТ» (т. 3, л.д. 56-103). 

27.05.2016 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по             г. Москве в связи с наличием у ООО «ТОРГОСТ» признаков недействующего юридического лица было принято решение № 176622 о предстоящем исключении недействующего юридического лица - ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ. 

По окончании срока, установленного пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» Инспекцией 10.09.2018 внесена запись за государственным регистрационным номером 9187748707610 об исключении ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ. 

В рамках исполнительного производства задолженность ООО «ТОРГОСТ» перед истцом не погашена, исполнительное производство окончено на основании                        п. 6. ч. 1 ст. 47 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в связи с ликвидацией должника-организации. 

Указывая, что ответчики являлись контролирующими лицами ООО «ТОРГОСТ» и их действия не были направлены на достижение целей деятельности, ради которых было создано ООО «ТОРГОСТ» - извлечение прибыли, а напротив только ускорили процесс исключения ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ, что привело к невозможности ООО «ТОРГОСТ» погасить имеющуюся задолженность, в том числе не приняли мер по подаче заявления о признании ООО «ТОРГОСТ» банкротом, ЗАО «Ди Ай Уай Лоджистик» обратилось с настоящим иском в суд. 

В рассматриваемом деле иск заявлен в защиту права истца на получение подлежащих оплате денежных сумм, взысканных судебным актом по делу                            № А32- 19526/2010. 

В исковом заявлении истец указывает, что ответчики не приняли мер по подаче заявления о признании ООО «ТОРГОСТ» банкротом. 

Суд первой инстанции, на основании ст.ст. 53.1, 64.2 ГК РФ, ч. 3.1. ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», удовлетворил требования истца о привлечении ФИО3, ФИО4 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ                   ООО «ТОРГОСТ».

Решение суда первой инстанции не обжалуется в части привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, в связи с чем апелляционный суд проверяет законность и обоснованность решения только в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2.

Согласно части 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Исковое заявление о привлечении ответчиков к ответственности в данном случае подано после 01.07.2017, следовательно, процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 10.09.2018 ООО «ТОРГОСТ» прекратило деятельность юридического лица в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно пункту 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно п. 1 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО2 обладал 50 % долей уставного капитала общества, что недостаточно для признания его контролирующим лицом подлежит отклонению c учетом разъяснений, приведенных в абз. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 27.12.2018 50 % доли в уставном капитале             ООО «ТОРГОСТ» принадлежит ФИО2, 50 % доли принадлежит обществу.

В соответствии с п. 1 ст. 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об обществах с ограниченной ответственностью» доли, принадлежащие обществу, не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников общества, при распределении прибыли общества, также имущества общества в случае его ликвидации.

Таким образом, ФИО2 как участник Общества с долей в уставном капитале 50% является контролирующим лицом ООО «ТОРГОСТ».

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей, в частности: только недобросовестность или неразумность виновных действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу. 

Кредитору, обратившемуся в суд с заявлением о возложении субсидиарной ответственности на лиц, контролирующих деятельность ликвидированного должника, необходимо доказать: наличие не исполненного обязательства; недобросовестные или неразумные действия лиц, на которых возлагается субсидиарная ответственность. 

Как правомерно указал суд первой инстанции, в настоящем деле наличие неисполненного ООО «ТОРГОСТ» обязательства подтверждается решением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.08.2010 по делу № А32-19526/2010 и в соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ не подлежит доказыванию. 

Действия ответчиков не были направлены на достижение целей деятельности, ради которых было создано ООО «ТОРГОСТ» - извлечение прибыли, а напротив только ускорили процесс исключения ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ, что привело к невозможности ООО «ТОРГОСТ» погасить имеющуюся задолженность. 

ООО «ТОРГОСТ» с момента образования задолженности получало денежные средства на свой расчетный счет на сумму 1 330 700 руб., оплата от контрагентов               ООО «ТОРГОСТ» поступала с назначением платежа «оплата за металлические двери», данный товар и был продан ООО «АЛМАЗ» последнему, что является подтверждением того обстоятельства, что ООО «ТОРГОСТ» не только реализовало полученный товар, но и получило денежные средства от его реализации. 

Таким образом, у ООО «ТОРГОСТ» была возможность погасить долг перед истцом, но в связи с неправомерными действиями ответчиков по выводу активов Общество задолженность не погасило. 

Ответчики, как контролирующие лица, были обязаны инициировать процедуру банкротства ООО «ТОРГОСТ», поскольку Общество имело признаки неплатежеспособности и (или) признаки недостаточности имущества после 01.07.2017, однако не сделали этого, в то время как подтверждено неисполнение ответчиками обязанности по ведению бухгалтерского и налогового учета, предоставлению и утверждению годовой отчетности (подп. 6 п. 2 ст. 33, ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»); неисполнение данной обязанности ответчиками нельзя признать добросовестным и разумным поведением, так как соответствующая обязанность возложена на них законом и именно в результате неисполнения данной обязанности произошло исключение ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ. 

Более того, такое исключение допущено ответчиками дважды: в 2016 году (истцом было оспорено исключение и ООО «ТОРГОСТ» был восстановлен в ЕГРЮЛ, после чего были продолжены исполнительные действия) и в 2018 году. 

Неисполнение указанных обязанностей ответчиками на протяжении 8 лет подтверждает доводы истца о намерении ответчиков прекратить деятельность ООО «ТОРГОСТ». 

Между тем, законом установлена процедура прекращения деятельности организации через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства. 

Ответчики, фактически имея намерение прекратить деятельность ООО «ТОРГОСТ», не инициировали законные процедуры прекращения деятельности ООО «ТОРГОСТ». 

Довод заявителя апелляционной жалобы об отсутствии причинно-следственной связи между неподачей ФИО2 в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредитора подлежит отклонению, поскольку согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При этом доказательств того, что ответчики действовали согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, не нарушая при этом имущественные права кредиторов, а их действия (бездействие) совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов, в материалах дела не имеется. 

Норма об ответственности лиц, контролирующих деятельность должника, в результате его исключения из ЕГРЮЛ как недействующего, установленная ч. 3.1. ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», является специальной по отношению к общей норме о взыскании убытков, установленной ст. 15 ГК РФ. 

Так, ч. 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливает презумпцию недобросовестности поведения контролирующих лиц, которые допустили исключение должника из ЕГРЮЛ, для подтверждения которых именно ответчики должны представить суду доказательства относительно того, какие действия контролирующие лица предпринимали для предотвращения исключения должника из ЕГРЮЛ.

Ответчиками не представлено ни одного доказательства в опровержение доводов истца. 

Действия ответчиков по ликвидации организаций с долгами носят систематический характер. 

 ФИО2 являлся учредителем ООО «ГК ТОРГОСТ» ИНН 

<

***>, которое также исключено из ЕГРЮЛ с непогашенными долгами. 

Ответчики не обеспечили нахождение ООО «ТОРГОСТ» по месту их регистрации, что ускорило процесс исключения ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ. 

Такое поведение ответчиков является недобросовестным и неразумным, что является основанием для возложения на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного общества. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о наличии оснований для освобождения ФИО2 от субсидиарной ответственности, предусмотренных п. 9 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» подлежит отклонению в связи со следующим. 

Так, в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом высшей судебной инстанцией в том же пункте постановления Пленума N 53 разъяснены условия, при наличии которых в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Вместе с тем, материалы настоящего дела не содержат сведений о том, что какая-либо представленная ФИО2 информация способствовала восстановлению нарушенных прав кредитора, какие-либо выводы об оказании содействия                ФИО2 в получении соответствующей информации в обжалуемых судебных актах отсутствуют.

С учетом изложенного, апелляционный суд не находит оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО2

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что норма права, устанавливающая ответственность для учредителя, не подлежит применению, так как она вступила в законную силу после возникновения задолженности - 01.07.2017 и обратной силы не имеет, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и правомерно отклонен судом по следующим основаниям. 

Согласно ч. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Исковое заявление о привлечении ответчиков к ответственности подано после 01.07.2017. 

Кроме этого, неисполнение ФИО2 обязанности по проведению досрочного собрания участников общества, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом носило длящийся характер и имело место как до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, так и после. 

Таким образом, нормы об обязанности учредителя инициировать банкротство и его ответственности как учредителя в деле о банкротстве подлежат применению. 

Также судом первой инстанции правомерно указано, что настоящее дело имеет элементы корпоративного спора и связано с определенными трудностями истца в предоставлении в материалы дела доказательств раскрывающих хозяйственную деятельность ООО «ТОРГОСТ»: факты оприходования, реализации товара, движение денежных средств по счетам и т.д. 

С целью соблюдения равенства возможностей участников в деле о возмещении убытков с контролирующих лиц законодатель ввел презумпцию недобросовестности и неразумности действий контролирующих лиц в случае, неисполнения или ненадлежащего исполнения контролирующим лицом публично-правовых обязанностей, а также совершение им действий, не отвечающих интересам общества (п. 2,4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62). 

В абзаце 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 указано, что если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора. 

Согласно подпункту 4 пункта 2 вышеназванного постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Предъявляя требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков истец ссылался на неисполнение ответчиками обязанностей о сдаче отчетности, совершению операций на расчетных счетах, не предъявлению возражений против исключения ООО «ТОРГОСТ» из ЕГРЮЛ, уклонению от погашения задолженности при наличии такой возможности. 

Ответчики со своей стороны не опровергли доводы истца достаточными и достоверными доказательствами. 

При этом, последняя бухгалтерская и налоговая отчетность ООО «ТОРГОСТ» представлена в Инспекции за 2010 год – 25.04.2011 (письмо ИФНС № 21 по г. Москве от 18.02.2020 №28-14/08418). 

Между тем, действия, касающиеся выбытия товара, полученного от истца и получению денежных средств от его реализации, а также причин не принятия мер по погашению задолженности перед истцом вызывают объективные сомнения в том, что ответчики руководствовались интересами общества, то в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на них переходит бремя доказывания того, что указанные обстоятельства явились следствием обычного оборота. 

Вместе с тем, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о добросовестности и разумности действий, ответчиками не приведено. 

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308- ЭС17- 6757(2,3). 

Таким образом, нежелание ответчиков опровергать доводы истца о наличии у них возможности погасить задолженность перед истцом (при наличии в деле доказательств, подтверждающих реализацию товара, полученного от истца) согласно процессуальным нормам о распределении бремени доказывания свидетельствует о согласии с данными доводами истца.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные истцом требования. Оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ основанием для отмены принятого судебного акта, арбитражным апелляционным судом  не установлено.

Апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Московской области от 20 июля 2020 года по делу  № А41-2077/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу.

Председательствующий

                 Э.С. Миришов

Судьи

                 Н.С. Юдина

                 С.К. Ханашевич