ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-1190/2017

г. Киров

13 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейХорошевой Е.Н., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании: 

(по веб) представителя ФИО3 – ФИО4.(доверенность от 10.03.2020);

представителя ФИО5 – ФИО6.(доверенность от 08.12.2020);

представителя ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 24.03.2020);

представителя ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 06.03.2020);

(в апелляционном суде) представитель к/у АО «Булгар банк» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО11 (доверенность от 15.06.2020),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 23.12.2021 по делу № А82-1190/2017

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Булгар банк» контролирующих должника лиц: ФИО12, ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9 ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО17; 

о взыскании солидарно с ФИО12, ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9 ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 и ФИО17 денежных средств в размере 3081800000 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Булгар банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Булгар банк» (далее – АО «Булгар банк», Банк, должник) конкурсный управляющий АО «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, Агентство, заявитель) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Булгар банк» ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО9 ФИО14 (далее – ФИО9), ФИО15 (далее – ФИО15), ФИО3 (далее ФИО3), ФИО16 (далее – ФИО16), ФИО17 (далее – ФИО17) и взыскании солидарно с ФИО12, ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9 ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16 и ФИО17 денежных средств в размере 3 081 800 000 руб.

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 23.12.2021 заявление конкурсного управляющего АО «Булгар банк» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Булгар банк» контролирующих должника лиц удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по долгам АО «Булгар банк», производство по заявлению конкурсного управляющего АО «Булгар банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 по долгам АО «Булгар банк» приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, в отдельное производство выделено заявление конкурсного управляющего АО «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Булгар банк» ФИО16 и ФИО17. 

Конкурсный управляющий с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9 ФИО14, ФИО15, ФИО3 к субсидиарной ответственности, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Булгар банк» ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9 ФИО14, ФИО15, ФИО3, в части установления размера субсидиарной ответственности ответчиков приостановить рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами должника,в остальной части оставить судебный акт без изменения.

Конкурсный управляющий ссылается на одобрение заведомо невозвратных кредитов, отмечает, что заемщики ООО «Строй-Континент», ООО «СтройСитиГрад», ООО «ГлавмонтажстроЙ», ООО «Восток-Инвест», ООО «Артеке», ООО «Профит», ООО «Монтос-Дом», ООО «ЭкспертКлинСервис», ФИО12., ФИО13 характеризовались следующими негативными факторами:плохое финансовое положение заемщиков на момент кредитования в Банке; незначительность налоговой нагрузки, что свидетельствует о несоответствии размера бизнеса объемам кредитования; отсутствие арендных, хозяйственных платежей и платежей по содержанию персонала в объемах, соответствующих заявленным объемам деятельности; отсутствие сотрудников в количестве, соответствующем заявленным объемам деятельности; отсутствие или недостаточность ликвидного обеспечения для покрытия потерь Банка в случае неисполнения обязательств заемщиков; юридический адрес части заемщиков признан недостоверным или является массовым; исполнительные производства в отношении заемщиков завершены в связи с отсутствием сведений о местонахождении заемщиков и их имущества, часть заемщиков признаны банкротами и в отношении них введены процедуры конкурсного производства. Заявитель полагает, что Банк не проверял реальность осуществления заемщиками хозяйственной деятельности, о чем прямо указано в заключениях на выдачу кредитов профильных подразделений Банка, которые содержаться в кредитных досье. В кредитных досье имеются юридические заключения Банка, которые указывают на высокорискованный характер кредитования под залог прав по договорам долевого участия и инвестирования в строительство. Названные заключения указывают на наличие риска незавершения строительства, а также на возможность утраты обеспечения, однако контролирующими Банк лицами проигнорированы указанные риски, не было дано указание профильным подразделениям Банка детально изучить деятельность и финансовое положение застройщиков. По двум заемщикам (ООО «ЭкспертКлинСервис» и ООО «МОНТОС ДОМ») в кредитных досье имеются заключения службы экономической безопасности Банка, согласно которым предоставление кредита невозможно. Относительно одобрения сделки по приобретению неликвидных облигаций ООО «РИТ» конкурсный управляющий указывает, что вывод о том, что определение Арбитражного суда Ярославской области по делу № А82-1190/2017 от 28.11.2018 подтверждает ликвидный характер облигаций ООО «РИТ», не соответствует обстоятельствам дела; финансовое положение эмитента на дату заключения сделок с Банком характеризуется негативными признаками; отсутствуют документы о проведении Банком проверки финансового положения эмитента ООО «РИТ», реальности осуществления им хозяйственной деятельности и иных обстоятельств, необходимых для определения степени риска при приобретении облигаций; дальнейшие действия Банка с облигациями ООО «РИТ» не имеют экономического смысла и свидетельствуют о том, что приобретение данных ценных бумаг не имело целью получение прибыли, а было направлено на вывод активов из Банка; действия ФИО12. по заключению и исполнению аналогичных сделок по приобретению облигаций ООО «РИТ» по договорам РЕПО от 31.10.2016 и от 29.11.2016 между Банком и ООО «ИнфинитЛайф» судом в обжалуемом определении (стр. 15) признаны недобросовестными, повлекшими «замещение в активах банка денежных средств неликвидными ценными бумагами»; довод о техническом характере облигаций ООО «РИТ» соответствует выводам Банка России. Заявитель отмечает, что суд при рассмотрении иных эпизодов по приобретению Банком облигаций ООО «РИТ» признал неликвидный характер данных ценных бумаг, а при рассмотрении эпизода по одобрению Советом директоров Банка сделки с ООО «ИК Атикон» от 06.09.2016 принял прямо противоположную позицию. По мнению заявителя, суд не применил нормы права, устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности или основания для взыскания убытков, к действиям ответчиков по одобрению и подписанию заведомо невозвратных кредитов, приобретению неликвидных ценных бумаг. Агентство полагает, что суд не дал оценки доводам Агентства о бездействии членов Совета директоров, выразившемся в отсутствии контроля за действиями исполнительных органов Банка, в том числе при совершении сделок по приобретению ценных бумаг технических эмитентов. По мнению конкурсного управляющего, бездействие членов Совета директоров по контролю за действиями исполнительных органов Банка позволило ФИО12. в течение длительного периода времени (с 20.09.2016 по 22.12.2016) заключать сделки по приобретению Банком технических ценных бумаг и выводу из Банка денежных средств в отсутствие одобрения Совета директоров, которое требовалось в соответствии с внутренними положениями Банка, в результате чего Банку причинен ущерб на сумму не менее 705 185 тыс. руб. Также конкурсный управляющий в жалобе ссылается на конкретные обстоятельства, не принятые судом первой инстанции и свидетельствующие, по мнению заявителя, о заведомо невозвратном характере ссудной задолженности заемщиков Банка, а именно ООО «Восток-Инвест», ООО «Профит», ООО «ЭкспертКлинСервис», ООО «МОНТОС ДОМ», ООО «Строй-Континент», ООО «СтройСитиГрад», ООО «Главмонтажстрой», ООО «Артеке», ФИО12 Заявитель полагает, что фраза - «технические активы отсутствуют» приведена в описательной части заключения и характеризует оценку активов самим АО «Булгар Банк», а не оценку данных активов Банком России. Ссылка суда первой инстанции в обоснование доводов о ведении заемщиками реальной хозяйственной деятельности, правильности оценки рисков и наличия у заемщиков залогов, на акт проверки ЦБ РФ, - несостоятельна, поскольку выводы Банка России о качестве ссуд делались на основании данных и документов, представленных самим банком, а также информации, полученной Банком России самостоятельно, в ходе выборочных проверок и в условиях ограниченного времени. Банк России при проверке не располагал и не мог располагать сведениями, имеющимися в распоряжении конкурсного управляющего и представленными суду первой инстанции, в частности, данными, полученными из налоговых органов, фондов и других источников, сведениями по итогам выездов по адресу местонахождения всех рассматриваемых заемщиков и залогов. Заявитель указывает, что в заключении (аналитической записке) Отделения по Ярославской области Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу об экономическом положении АО «Булгар банк» по состоянию на 01.12.2016 установлены факты недооценки Банком кредитного риска.

Более подробно доводы конкурсного управляющего изложены в апелляционной жалобе.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 01.02.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 02.02.2022.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать. Указывает, что факт одобрения ФИО3 как непосредственно членом Правления Банка, кредитных договоров конкурсным управляющим не доказан, представлены лишь протоколы кредитного комитета. В материалы дела не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие ее участие в принятии Правлением Банка решений об одобрении спорных кредитных договоров (протоколы с ее подписью, бюллетени). По мнению ФИО3, заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие у ФИО3 права давать обязательные для исполнения должником указаний. Компетенция члена правления не дает основания квалифицировать его как члена исполнительного органа, имеющего право давать обязательные для исполнения должником указания, то есть в том значении, которое придает этому понятию федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). На официальном сайте Центрального банка РФ опубликован список лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находится банк от 30.09.2016, в указанном списке ФИО3 отсутствует. ФИО3 указывает, что кредитная процедура не предусматривала рассмотрение первичных документов по заемщику на собраниях Кредитного комитета и Правления. ФИО3 ссылается на то, что кредитный комитет принимал кредитные решения по заемщикам, руководствуясь кредитными заключениями, сформированными специализированными отделениями. Кредитные досье до подписания договора проходили несколько этапов проверки, и при поступлении в кредитный комитет, кредитные досье были полными, соответствовали внутренним документам банка, проверены всеми службами, все кредиты имели целевое назначение, в отношении всех заемщиков проверялось фактическое наличие заложенных в обеспечение обязательств, таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ответчик знала либо должна были знать о невозможности взыскания задолженности, исходя из обычной практики деятельности; не выдавать кредиты в сложившейся в Банке было невозможно, поскольку привлечение кредитов является основным направлением банковской деятельности. С учётом ограниченного доступа к информации в вопросе финансового положения рассматриваемого юридического лица, принятия кредитных решений на основании экспертиз специализированных подразделений, члены Правления обоснованно и разумно полагались на предоставляемую им профильными подразделениями кредитной организации информацию. ФИО3 отмечает, что визирование некоторых представленных кредитных договоров не означает заключение кредитных договоров от имени ФИО3 ФИО3 полагает, что исходя из организации учетного процесса в банке, ФИО3 ни как главный бухгалтер, ни как член Правления, не имела никакой возможности оказывать влияние и принимать решения об одобрении заключения кредитных договоров и предоставления денежных средств заемщикам. Более того, ответчик не располагал никакой информацией о способах погашения контрагентами заемных денежных средств. Таким образом, истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и банкротством банка, равно как не доказан факт отсутствия в действиях ответчика признаков добросовестности и должной осмотрительности». ФИО3 указывает, что на момент заключения указанных кредитных договоров, основания для признания заемщиков «техническими» отсутствовали, все организации являлись действующими, юридические адреса не были признаны недостоверными, признаки отсутствия реальной хозяйственной деятельности отсутствовали, уставной капитал не являлся минимальным, численность работников у большинства организаций составляла более 3-х человек, при рассмотрении кредитного портфеля заемщика проверялось фактическое наличие заложенного обеспечения обязательств по кредитным договорам имущества, некоторые заемщики частично возвратили долг по кредиту, о чем прямо указано конкурсным управляющим в Приложении № 10. Кроме того, в Приложении указано, что договоры залога составлены надлежащим образом, отметка Росреестра об обременении предметов заложенного имущества отсутствует, в соответствии в Положением о работе с залоговым обеспечением в отношении залогового имущества может применяться дисконт 30-40%. Заемщиками предоставлено ликвидное обеспечение, соблюдено целевое назначение кредита, задолженность по кредитам квалифицирована в высокую категорию качества. Также из кредитных досье следует, что заемщики на момент обращения в банк вели реальную хозяйственную деятельность, имели положительную кредитную историю, были способны исполнять обязательства по кредитным договорам, задолженность по налогам и сборам отсутствовала, сведения о недостоверности были установлены после заключения кредитных договоров. При этом, по большинству заемщиков предоставлено ликвидное обеспечение в виде прав требований по договорам долевого участия. ФИО3 указывает, что к заемщикам в силу нормативных указаний Банка России применена категория качества не ниже второй, что не относит заемщика к рисковым контрагентам. Также ФИО3 ссылается на обстоятельства, которые, по ее мнению, свидетельствуют об отсутствии оснований для признания техническими заемщиками ООО «Восток-Инвест», ООО «Профит», ООО «Капитал», ООО «Экспертклинсервис», ООО «МОНТОС-ДОМ», ООО «Строй-Континент», ООО «Стройситиград», ООО «Главмонтажстрой», ООО «Артеке», ФИО12. ФИО3 полагает, что факт того, что залог реализован на сумму меньшую, чем залоговая стоимость, не свидетельствует о том, что на момент голосования ответчиков кредиты являлись заведомо невозвратными и ответчики об этом знали или должны были знать. ФИО3 также отмечает, что влияние данных кредитных сделок на финансовое положение Банка на момент одобрения сделок минимально.

ФИО13 в отзыве на апелляционную жалобу просит отказать в ее удовлетворении в полном объеме. Отмечает, что советом директоров одобрена сделка - договор купли-продажи цепных бумаг с обязательством обратного выкупа (РЕПО) №160906/В-01 от 06.09.2016. Сделка от 06.09.2016 - как первая, так и вторая часть - была исполнена сторонами. Ущерб Банку причинен не был и данный факт установлен Судом. Касательно облигаций ООО «РИТ» отметил, что данные облигации являлись ликвидным активом (определение Арбитражного суда Ярославской области по делу №А82-1190/2017 от 28.11.2018). Вывод этого актива (облигаций) мог иметь место по последующим сделкам банка. При этом в одобрении пролонгации срока исполнения второй части сделки РЕПО от 06.09.2016 ответчики, в т.ч. ФИО13, за исключением ФИО12, участия не принимали. ФИО13 полагает, что выдача кредита ФИО12. представляла собой текущую (ординарную) деятельность Банка. По взысканию задолженности по этому кредиту имеется вступившее в законную силу решение Вахитовского районного суда г. Казани от 26.06.2017, представленное в материалах дела. В данном случае обязательства по погашению личного кредита ФИО12 не могут иметь отношения к субсидиарной ответственности членов совета директоров банка, в т.ч. ФИО13 До отзыва лицензии кредит обслуживался, проценты за пользование кредитом платились. Кредит ФИО13 был технический, выдан с целью улучшения показателей Банка, а также являлся одним из условий последующего заключения трудового договора с ФИО13 Оформление кредита на имя ФИО13 осуществлялось именно по просьбе ФИО12, денежные средства по кредиту ФИО13 не получал, кредит должен был обслуживаться за счет средств ФИО12 В настоящее время уже существует и исполняется судебное решение о взыскании данного кредита непосредственно с ФИО13 и, как указано выше, он не мог участвовать в принятии решения по одобрению выдачи ему кредита, требование о включении данной суммы в размер субсидиарной ответственности ФИО13 приводит к двойному взысканию одной и той же суммы с одного лица (Глуховского) в пользу Банка. Исходя из данных о суммах сделок с ФИО12. и ФИО13, они (ни по отдельности, ни в совокупности) не соответствовали критериям крупных, убыточных сделок, повлекших банкротство банка. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что в момент одобрения и заключения данных кредитных договоров существовали обстоятельства, препятствующие их заключению (одобрению); а также, что отсутствовал факт платежеспособности заемщиков.

ФИО9 в отзыве на апелляционную жалобу просит отказать в ее удовлетворении. Указывает, что основанием освобождения ФИО18, ФИО7, ФИО13, ФИО15 от субсидиарной ответственности стало не «самоустранение само по себе», а отсутствие причинно-следственной связи между действиями членов совета директоров и банкротством банка, а также их непричастность к инкриминированным ФИО12 деяниям. При повторном рассмотрении дела ФИО18 полагает, что суду необходимо будет дать оценку выводов Арбитражного суда Ярославской области как о фальсификации протоколов заседаний Совета директоров, так и о выходе ФИО18 из состава Совета директоров. По мнению ФИО9, судом не дана оценка представленным ФИО18 и ФИО15 доказательствам - заявлениям о выходе из состава Совета директоров Банка от 04.08.2016, полученным Председателем Правления Банка ФИО12 Закон не связывает действия члена Совета директоров банка по выходу из состава Совета директоров банка с публично-правовыми обязанностями банка, связанными с раскрытием информации. Заинтересованные лица сообщили суду, что в спорных собраниях не участвовали ни лично, ни заочно путем заполнения и направления в банк бюллетеней для голосований. Председатель Совета директоров ФИО13 лично дал пояснения суду о том, что спорные протоколы были подписаны им при том, что о факте их проведения он не знал и участия в них не принимал. Поэтому в заявлении о фальсификации доказательств ФИО18 указал на то, что хотя подписи ФИО13 на протоколах заседаний Совета директоров и являются подлинными, но сами документы по своему содержанию являются ложными, в связи с чем, просил суд проверить достоверность этих доказательств на предмет интеллектуального подлога путем сопоставления сведений, содержащихся в документах с иными доказательствами по делу, а также обязать заявителя предоставить дополнительные доказательства, подтверждающие указанные в спорных протоколах обстоятельства.

ФИО15 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. ФИО15 указывает, что в приговоре не содержится сведений о ее причастности к деяниям ФИО12 Кроме того, судом установлено (и заявителем не оспаривается), что единоличный исполнительный орган Банка ФИО12 не осуществлял первоочередных мер по предупреждению банкротства кредитной организации и не уведомлял совет директоров о необходимости принятия данных мер. Напротив, им заключались сделки с целью вывода активов должника.

ФИО7 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего без удовлетворения. Полагает, что конкурсным управляющим не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. ФИО7 указывает, что материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО7 одобрял вменяемые ему в вину сделки. ФИО7 сообщал суду первой инстанции, что он присутствовал лишь на одном заседании совета директоров, которое проводилось 30.03.2016, оформленное протоколом № 11 от 30.03.2016. Сразу же после заседания ФИО7 уехал в город Ярославль на одной машине вместе с ФИО9 Более в заседаниях совета директоров ФИО7 не участвовал, его никто не извещал о предстоящих заседаниях совета директоров, решений, оформленных протоколами с № 11-1 по № 35, не принимал, об их существовании узнал из материалов настоящего дела. По мнению ФИО7, указанные протоколы заседаний совета директоров Банка сфальсифицированы в отношении информации о его присутствии и результатах голосования. По мнению ФИО7, вменяемые ему в вину сделки не являются существенными и не причинили вред должнику. ФИО7 указывает, что вменяемая в вину сделка с ООО ИК «Атикон» договор № 160906/В-01 была исполнена сторонами полностью, то есть денежные средства были перечислены банку, а ценные бумаги были переданы назад в ООО ИК «Атикон». Следующие сделки от 25.11.2016 и 22.12.2016 также не были одобрены ФИО7, более того в материалах дела отсутствуют этому доказательства. 

ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. Указывает, что материалами дела подтверждается, что ответчик не имел возможности оказывать существенное влияние на деятельность банка, что реализация им соответствующих полномочий не привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям и не выходила за пределы обычного предпринимательского риска, ответчик не является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. Статус ответчика в системе органов управления банком не предусматривал возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника. ФИО5 отмечает, что судом первой инстанции не установлено такого масштаба негативных последствий, который соотносился бы с масштабами деятельности должника и мог бы повлечь банкротство банка, поскольку по выданным кредитам на сумму почти 222 млн. руб., убыток должника по мнению заявителя составляет не более 46 млн. руб. При этом общая задолженность банка, по мнению заявителя, три млрд. руб. ФИО5 отмечает, что совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. В банке были соблюдены все нормативные условия выдачи кредитов, которые соответствуют правилам и обычаям делового оборота, что исключает вину ответчика. Наличие задолженностей по кредитам не выходит за пределы обычного предпринимательского риска банка, а ответчик с учетом изложенных обстоятельств, не мог на момент выдачи кредита предполагать его частичное неисполнение в будущем. Заемщиками предоставлено ликвидное обеспечение, соблюдено целевое назначение кредита, задолженность по кредитам квалифицирована в высокую категорию качества. ФИО5 указывает, что по результатам оценки активов банка по состоянию на 01.10.2016 технические активы не обнаружены. Значения обязательных нормативов находились в пределах допустимых значений, состояние капитала и ликвидности АО «Булгар банк» оценено как «хорошее», активов и доходности как «удовлетворительное», а процентный риск оценивается как «приемлемый». Также ФИО5 ссылается на обстоятельства, которые, по ее мнению, свидетельствуют об отсутствии оснований для признания техническими заемщиками, ООО «Восток-Инвест», ООО «Монтос-Дом», ООО «Экспертклинсервис», ООО «Профит». ФИО5 отмечает, что не имеется доказательств того, что ответчик является инициатором противоправного поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших, в связи с этим негативных последствий. ФИО5 указывает, что в материалы дела представлены доказательства того, что документы, на основании которых были выданы кредиты, анализировались Банком России, что подтверждается соответствующими актами проверок. Вопреки доводам заявителя заключения подписаны должностными лицами подразделений банковского надзора, заместителем отделения, а также утверждены руководителем отделения и содержат информацию, проверенную отделением в установленном порядке. Информация об основных статьях активов и пассивов (раздел 4) содержит суждения отделения, а кроме того, указано, что технические активы отсутствуют по результатам оценки активов банка. Таким образом, данный документ, в том числе в описательной части составлен не Банком, а именно отделением по Ярославской области Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу. Относительно замечаний о заемщиках ООО «Восток-Инвест» и ООО «Экспертклинсервис» также следует учитывать, что заключение содержит лишь общие предположения, не указана конкретная сумма досоздания необходимого резерва по кредитам ООО «Восток-Инвест» и ООО «Экспертклинсервис», а также то, что никаких предписаний по данным заемщикам вынесено не было. ФИО5 отмечает, что в настоящем деле формальным признакам однодневок, на которые ссылается заявитель противопоставлены доказательства реальности деятельности компаний: частичный возврат кредитов, наличие ликвидного обеспечения, направление денежных средств согласно целевому использованию и прочее.

ФИО5 в дополнениях отмечает, что заявитель представил в суд первой инстанции ходатайство о приобщении, в частности акта об обнаружении кредитных досье от 19.01.2017, в котором значится ООО «Профит». Тем же ходатайством заявитель приобщил акт приема передачи от 15.03.2017. Согласно описи № 2 к нему материалы кредитного досье ООО «Профит» помимо описанных документов составляют три тома. Относительно одобрения кредита ФИО13 ФИО5 ссылается на подтверждение платежеспособности ФИО13, отмечает, что условия кредитного договора существенным образом не отличались от условий совершения сделок с иными незаинтересованными лицами. ФИО5 ссылается на то, что ФИО13 погашались проценты по кредитному договору № 

<

***> от 09.08.2016 согласно условиям договора, каких-либо сомнений в надежности заемщика, являющегося председателем Совета Директоров Банка справедливо не возникало. Ответчиком не допущено нарушений при выдаче кредита, банком проверено финансовое состояние заемщика, а наличие задолженности по кредитам при таких условиях не выходит за пределы обычного предпринимательского риска банка, следовательно, ответчик не подлежит привлечению к ответственности.

Конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях к жалобе отклоняет доводы ФИО3 о том, что протоколы Кредитного комитета, представленные в материалы дела, не содержат сведений о том, как голосовали участники заседания Кредитного комитета. По мнению заявителя, наличие в кредитных досье профессиональных суждений, на основании которых Кредитный комитет Банка одобрял заведомо невозвратные кредиты, не может служить основанием для освобождения от ответственности контролирующих Банк лиц. Сам факт наличия кредитного досье и заключений специализированных подразделений, а также содержащиеся в названных заключениях выводы, не могут свидетельствовать о разумности и добросовестности действий ответчиков, в случае если бухгалтерская отчетность заемщиков свидетельствует об их плохом финансовом положении, а также в случае, если проведенная специализированным подразделением Банка проверка заемщика была неполной, не учитывала важных сведений о заемщике и проведена с нарушением внутренних положений Банка и нормативных актов Банка России. Согласно п. 19.3 Устава (т. 1, л.д. 116-138) органы управления Банка (Общее собрание акционеров, Совет директоров, коллегиальный исполнительный орган - Правление Банка, единоличный исполнительный орган - Председатель Правления Банка) осуществляют в Банке внутренний контроль. Внутренний контроль реализуется, в том числе, в момент проверки членами органов управления заключений структурных подразделений Банка о выдаче кредитов на заседания Кредитного комитета. Излишнее доверие профильным подразделениям банка не являются обстоятельствами, которые отнесены законодателем к числу обстоятельств, наличие которых исключают виновность в причинении вреда. Конкурсный управляющий отмечает, что стоимость обеспечения не покрывает сумм выданных заемщикам кредитов, при этом на дату подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (30.12.2019) конкурсный управляющий учитывал наличие обеспечения по заведомо невозвратным кредитам в общем размере 48 552 тыс. руб. По кредитам, одобренным ФИО5 (заемщикам ООО «Восток-Инвест», ООО «Монтос-Дом», ООО «ЭКСПЕРТКЛИНСЕРВИС»), обеспечение не принималось для расчета ущерба от выдачи кредитов (стоимость ликвидного обеспечения принята в сумме 0 руб.), поскольку в качестве обеспечения по кредитам указанных заемщиков Банку предоставлены права требования к застройщику ООО «ИнвестСтройГрупп», который признан банкротом. Заявитель отмечает, что ожидаемо реализовались риски, на которые указывали заключения структурных подразделений Банка, имеющиеся в кредитных досье, о том, что кредитование под залог прав требования к застройщику ООО «ИнвестСтройГрупп» является высокорискованным и фактически является кредитованием без обеспечения. Конкурсный управляющий отмечает, что деятельность ООО «ИнвестСтройГрупп» не была надлежащим образом изучена Банком перед выдачей кредитов, что привело к ущербу в виде заведомо невозвратной ссудной задолженности, обеспеченной неликвидными правами требования к застройщику, признанному банкротом. Действия контролирующих лиц по выдаче указанных кредитов повлекли банкротство Банка. По мнению конкурсного управляющего, выдача заведомо невозвратных кредитов стала причиной появления у Банка признака банкротства в виде недостаточности имущества по состоянию на 01.10.2016, что подтверждается расчетом, представленным в материалы дела. До 01.10.2016 действиями по выдаче заведомо невозвратных кредитов юридическим лицам Банку причинен ущерб в размере 179 938 тыс. руб., физическим лицам - 7 100 тыс. руб., сделками с ценными бумагами - 149 999 тыс. руб. При этом уменьшение показателя достаточности / недостаточности имущества Банка в период с 01.04.2015 по 01.10.2016 согласно представленного расчета, составило 445 114 тыс. руб. (с 320 727 тыс. руб. на 01.04.2015 до «минус» 124 387 тыс. руб. на 01.10.2016).

ФИО5 в дополнительных пояснениях указывает, что возврат части кредитных средств опровергает вывод судов о невозвратности кредитов и неблагонадежности заемщиков. На момент отзыва лицензии срок возврата задолженности в сумме основного долга не наступил, проценты по кредиту уплачивались на протяжении всего срока без просрочек и в полном объеме. ФИО5 полагает, что даже в отсутствие доводов о наличии положительных заключений представлен надлежащий объем доказательств добросовестности. Совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. ФИО5 указывает, что несмотря на отдельные замечания, по всем заемщикам вынесены итоговые положительные заключения комитетов. По мнению ФИО5, довод о том, что обеспечения по кредитам фактически отсутствовало либо являлось неликвидным противоречит материалам дела и установленным по делу обстоятельствам. ФИО5 ссылается на ликвидный характер обеспечения, предоставленного ООО «Восток-Инвест», ООО «Монтос-Дом», ООО «Экспертклинсервис», ООО «Профит». ФИО5 отмечает, что ответчик не может нести риск за возможные будущие дефекты застройщика (контрагента заемщика). Ссылки заявителя на последующее исключение ООО «ИнвестСтройГрупп» из реестра в 2017 году, его банкротство в 2018 году и принятие фондом обязательств застройщика не имеют правового значения, поскольку кредиты были выданы в 2015 году, когда не имелось никаких признаков банкротства застройщика.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы откладывалось до 19.04.2022, 17.05.2022, 07.06.2022.

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 16.05.2022 в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Хорошеву Е.Н.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представители конкурсного управляющего, ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9 поддержали ранее заявленные правовые позиции.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ярославской области от 02.03.2017 АО «Булгар банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов».

Заявитель ссылается на то, что конкурсным управляющим в соответствии с требованиями п. 9 ч. 3 ст. 189.78 Федерального закона от 16.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проведена проверка обстоятельств банкротства Банка в целях выявления признаков преднамеренного банкротства, а также обстоятельств, за которые предусмотрена субсидиарная ответственность по обязательствам кредитной организации.

По результатам проверки конкурсный управляющий установил, что, начиная с 01.04.2015 финансовое положение Банка начало ухудшаться, в результате чего по состоянию на 01.10.2016 в Банке возник предусмотренный статьей 189.8 Закона о банкротстве признак банкротства в виде недостаточности стоимости имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в полном объеме, размер недостаточности имущества составил 124 387 тыс. руб. 

В период с 01.10.2016 по дату отзыва лицензии (16.01.2017), финансовое положение Банка продолжало ухудшаться, размер недостаточности имущества на дату отзыва лицензии увеличился до 2 852 327 тыс. руб.

Конкурсный управляющий полагает, что ухудшение финансового положения Банка, его последующая несостоятельность (банкротство) наступили в результате недобросовестных и неразумных действий ответчиков - контролирующих лиц по управлению Банком, а также совершения контролирующими лицами в период с 01.04.2015 по 16.01.2017 следующих действий (т. 8, л.д. 177 - 181):

выдаче кредитов техническим юридическим лицам и технических кредитов физическим лицам, причинивших Банку ущерб в размере 282 779 363,60 руб. (ФИО12, ФИО3, ФИО5, а также ФИО13, ФИО9, ФИО15, ФИО7 - в части одобрения кредитов физическим лицам (стр. 40 – 42 оспариваемого судебного акта));

совершению сделок с ценными бумагами с техническими контрагентами, а также приобретения неликвидных ценных бумаг, совокупный ущерб от которых составил 705 185 450,39 руб. (ФИО12, ФИО3, ФИО5, а также ФИО13, ФИО9, ФИО15, ФИО7);

хищению денежных средств Банка, принятых в качестве вкладов физических лиц, но не отраженных в бухгалтерском учете Банка, причинивших ущерб в размере 1 877 572 523,45 руб. (ФИО16);

приобретению несуществующих и неликвидных прав требований по завышенной цене у ООО «Нордгрупп», причинивших ущерб в размере 163 240 389,93 руб. (ФИО17);

хищению наличных денежных средств из кассы ОО «Пятницкий», а также денежных средств с брокерских счетов Банка, ущерб от которых составил 48 297 191,41 руб. (ФИО17).

Всего в период с 01.04.2015 по 16.01.2017 в результате действий контролирующих лиц, по мнению конкурсного управляющего, Банку причинен ущерб в общей сумме 3 077 074 918 руб. 78 коп.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление конкурсного управляющего, признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по долгам АО «Булгар банк», производство по заявлению конкурсного управляющего АО «Булгар банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 по долгам АО «Булгар банк» приостановил до окончания расчетов с кредиторами, а также выделил в отдельное производство заявление конкурсного управляющего АО «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Булгар банк» ФИО16 и ФИО17.

Конкурсный управляющий в жалобе выражает несогласие с судебным актом в части отказа в привлечении ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка.

Принимая во внимание положения части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений сторон, законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Однако действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим 30.12.2019, соответственно, при рассмотрении данного спора следует применять процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве, внесенной Законом № 266-ФЗ, однако обстоятельства, заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, определены событием, наступившим до вступления в законную силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ), в связи с чем к рассматриваемым материальным правоотношениям применимы положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в случае нарушения ими положений действующего законодательства были предусмотрены в спорный период нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Непосредственно конкурсным управляющим установлено и в заявлении указывается, что положительное значение показателя собственных средств (капитала) сохранялось до 01.09.2016. В период с 01.09.2016 по 01.10.2016 показатель принял отрицательное значение и в дальнейшем снижался до «минус» 2 866 216 тыс. руб. по состоянию на дату отзыва у Банка лицензии 16.01.2017 (том 1 л.д. 39).

Суд первой инстанции, приняв во внимание результаты оценки деятельности АО «Булгар банк», свидетельствующие о том, что по итогам 2015 года банк являлся финансово-устойчивым, пришел к обоснованному выводу, о том, что признаки неплатежеспособности Банка в виде недостаточности имущества возникли в период с 01.10.2016 по 16.01.2017, лицензия была отозвана 16.01.2017.

Исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Из материалов дела следует, что деятельность АО «Булгар банк» регулировалась Уставом (том 1, л.д. 111-133).

В соответствии с главой 15 Устава Банка органами управления Банка являлись Общее собрание акционеров, Совет директоров, коллегиальный исполнительный орган (Правление Банка) и единоличный исполнительный орган (Председатель Правления Банка).

Согласно пункту 19.3 Устава данные органы управления входят в систему органов внутреннего контроля Банка.

В соответствии со ст. 65 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пунктом 16.1 Устава Банка, Совет директоров осуществляет общее руководство деятельностью Банка, за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания акционеров Банка.

На основании п. 16.2 Устава к компетенции Совета директоров, в частности, относятся следующие вопросы: решение вопросов об одобрении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность; принятие решений об одобрении крупных сделок и пр.

С 30.03.2016 по 16.01.2017, в состав Совета директоров банка входили следующие лица – ответчики по делу (том 1 л.д. 42-48):

ФИО13 (председатель Совета директоров), ФИО12, ФИО9, ФИО15, ФИО7

ФИО13, ФИО12 и ФИО9 также являлись акционерами банка с долей участия 9 % каждый, ФИО7 - 9,667 % акций; ФИО15 - 5,626 % акций.

Образование Правления Банка и прекращение его полномочий осуществляется по решению Совета директоров (п. 16.2 Устава). Правление состоит из Председателя правления, заместителей Председателя Правления, членов Правления Банка (п. 17.1 Устава). К компетенции Правления, согласно п. 17.2 Устава, в частности, относится вопросы руководства текущей деятельностью Банка, вопросы организации кредитования, переводов денежных средств, осуществления банковских операций, учета, отчетности, внутрибанковского контроля и т.д., а также решение других вопросов, внесенных на рассмотрение Правления по решению Совета директоров или Председателя Правления банка.

В состав Правления банка в 2016 году из ответчиков входили следующие лица:

ФИО12 (с 26.02.2016 по 16.01.2017), 

ФИО5 (с 04.03.2010 до 30.12.2016),

ФИО3 (с 03.12.2003 по 16.01.2017). 

ФИО12: с 26.02.2016 по 02.06.2016 являлся заместителем председателя Правления банка, с 03.06.2016 по 06.07.2016 – временно исполняющим обязанности Председателя Правления банка до согласования его кандидатуры с ЦБ РФ; с 07.07.2016 по 16.01.2017 – Председателем Правления банка (том 1 л.д. 45).

ФИО5 исполняла обязанности заместителя Председателя Правления банка с 04.03.2010 года по 30.12.2016 (том 1 л.д. 44).

ФИО3 являлась главным бухгалтером банка с 26.01.2005 по 16.01.2017 (том 1 л.д. 44).

Также, ФИО12, ФИО5, ФИО3 как сотрудники банка входили в состав кредитного комитета банка.

Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по долгам АО «Булгар банк».

В указанной части определение не обжалуется.

Указывая на виновность ФИО5, ФИО3, ФИО13, ФИО9, ФИО15, ФИО7 Агентство фактически исходило из того, что названными лицами были тем или иным образом одобрены существенно убыточные, по мнению конкурсного управляющего, сделки, приведшие к несостоятельности должника.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), определении от 10 ноября 2021 года № 305-ЭС19-14439(3-8), от 17 ноября 2021 года № 305-ЭС17-7124(6) изложены следующие правовые позиции относительно привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц кредитных организаций.

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи 11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков. Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству кредитной организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту.

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Относительно заявленных конкурсным управляющим оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5 установлено следующее.

В период с 26.01.2005 по 16.01.2017 ФИО3 являлась главным бухгалтером банка, а также членом Правления банка (с 03.12.2003 по 16.01.2017). Кроме того, ФИО3 входила в состав кредитного комитета банка.

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО3, являясь членом Кредитного комитета и членом Правления, одобряла и подписывала кредитные договоры, которые по утверждению заявителя, относятся к категории технических, а именно, в отношении заемщиков ООО «Строй-Континент», ООО «СтройСитиГрад», ООО «Главмонтажпроект», ООО «Восток-Инвест», ООО «Артекс», ООО «Капитал», ООО «Профит», ООО «Монтос-Дом», ООО «ЭкспертКлинСервис» (том 8 л.д. 178об.-179).

Как указывает конкурсный управляющий, ФИО5 занимала должность заместителя председателя Правления банка и в период с марта 2015 года по ноябрь 2015 года подписала и одобрила следующие технические кредиты:

№ 15/016 от 11.03.2015 (в отношении ООО «Профит»), 

№ 15/056 от 25.06.2015 (в отношении ООО «Монтос-Дом»), 

№ 15/110 от 18.11.2015 (в отношении ООО «ЭкспертКлинСервис»), 

№ 15/101 от 15.10.2015 (в отношении ООО «Восток-Инвест»).

Кроме того, по мнению конкурсного управляющего, ФИО3, ФИО5 не принимали меры по улучшению финансового положения при ухудшающихся показателях Банка.

В соответствии с пунктом 1.4 части 1 Положения ЦБ РФ «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации» от 16.07.2012 № 385-П в редакции от 26.09.2012, без подписи главного бухгалтера или уполномоченных им должностных лиц расчетные и кассовые документы, финансовые и кредитные обязательства, оформленные документами, считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению.

В соответствии с Федеральным законом «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 года № 402-ФЗ и «Положением о правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации», утвержденным Банком России 16 июля 2012 года № 385-П, главный бухгалтер отвечает за формирование учетной политики, ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Материалы дела свидетельствуют, что ФИО3 не курировала и не контролировала работу кредитного подразделения банка в силу своих должностных обязанностей.

Как верно отметил суд первой инстанции, ФИО3, являясь главным бухгалтером банка и отвечая за бухгалтерский учет в банке, одобряя выдачу кредитов на кредитном комитете, подписывая второй подписью кредитные договора как главный бухгалтер.

В материалы дела представлены кредитные досье ООО «Строй-Континент», ООО «СтройСитиГрад», ООО «Главмонтажпроект», ООО «Восток-Инвест», ООО «Артекс», ООО «Капитал», ООО «Профит», ООО «Монтос-Дом», ООО «ЭкспертКлинСервис».

В отношении заемщиков в материалы дела представлены заключения службы экономической безопасности Банка, заключения на выдачу кредита, заключения кредитного комитета, мотивированные заключения на дату оценки кредитного риска, служебные записки от специалистов группы по работе с залогами и др.

Таким образом, ФИО3, одобряя кредиты как главный бухгалтер, и ФИО5, подписывая кредитные договоры, руководствовались тем, что заключение указанных договоров проходило проверку подразделениями Банка и его органами управления.

Доказательств того, что одобрение и подписание кредитных договоров с ООО «Строй-Континент», ООО «СтройСитиГрад», ООО «Главмонтажпроект», ООО «Восток-Инвест», ООО «Артекс», ООО «Капитал», ООО «Профит» со стороны ФИО3, ФИО5 осуществлялось вопреки заключениям профильных комитетов либо в отсутствие их одобрения или при неполной (недостоверной) информации по соответствующему заемщику, не представлено.

Напротив, по общему правилу у контролирующих лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Аналогичная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2) по делу № А40-252160/2015.

Доказательств, что ФИО3, ФИО5 на момент одобрения и подписания договоров, были осведомлены об обстоятельствах, препятствующих их одобрению/подписанию, в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции, приняв во внимание, что кредиты заемщикам выдавались под залог имущества, заемщики являлись клиентами Банка до заключения спорных договоров и ранее проверялись Банком России, сведения об указанных заемщиках были отражены в актах проверок ЦБ РФ, организации вели хозяйственную деятельность, заемщики вели реальную хозяйственную деятельность, имели активы, рассчитывались по полученным кредитам, один из заемщиков ООО «Капитал» погасил кредит полностью, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания кредитов «техническими». 

Указанные обстоятельства опровергают доводы конкурсного управляющего банком о явной убыточности сделок и неплатежеспособности заемщиков.

Конкурсный управляющий указывает, что по двум заемщикам (ООО «ЭкспертКлинСервис» и ООО «МОНТОС ДОМ») в кредитных досье имеются заключения службы экономической безопасности Банка, согласно которым предоставление кредита невозможно.

В отношении ООО «ЭкспертКлинСервис» установлено, что в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору ООО «Экспертклинсервис» переданы банку залог прав требований (квартиры) по 18 Договорам участия в долевом строительстве (данная информация отражена на стр. 3-4 Решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-18934/17 от 12.10.2017).

Согласно мотивированным заключениям от 23.05.2016 и 18.11.2016, заключениям кредитного комитета категория качества ссуды определена как 2-я категория качества, 1% резерва (т. 27, л.д. 37-42).

Проценты по кредитному договору организацией уплачивались в сумме 8 770 023,20 руб. (том 1 л.д. 51).

Согласно отчету № 662-19 от 19.08.2019, опубликованному на сайте ЕФРСБ, рыночная стоимость права требования по вышеуказанным договорам долевого участия составила 43 420 000 рублей, что в свою очередь подтверждает ликвидность залогового имущества.

В рамках дела о банкротстве заемщика осуществляется реализация залогового имущества (т. 32, л.д. 46).

Кроме того, согласно заключению «аналитическая записка по результатам экономического положения кредитной организации» по состоянию на 01.04.2016 от 26.04.2016, составленному Отделением - НБ Республики Татарстан Центрального банка Российской Федерации (Банк России) (т. 8 л.д. 14, 15 об.) подтверждена категория качества кредита, выданного ООО «ЭкспертКлинСервис».

В отношении ООО «МОНТОС ДОМ» установлено, что обеспечением обязательств по кредитному договору являлись: залог прав требований по 13-ти договорам участия в долевом строительстве (данная информация отражена на стр.4-5 Решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-18930/17 от 24.10.2017).

Согласно Приложению № 3 Таблице 1 долг в размере 42 686 000,00 погашен, проценты уплачены в сумме 10 343 549 руб. (том 1 л.д. 51).

Согласно мотивированным заключениям от 14.08.2015, 30.11.2015, 31.08.2016 ссудная задолженность отнесена к 2-ой категории качества с формированием резерва на возможные потери в размере 1 %, имеются заключения кредитного комитета о предоставлении кредита, согласно заключению службы экономической безопасности от 30.11.2016 пролонгирование кредитной линии возможно (т. 27 л.д. 104-117).

При таких обстоятельствах, несмотря на наличие отрицательных заключений службы экономической безопасности Банка в отношении ООО «ЭкспертКлинСервис» и ООО «МОНТОС ДОМ», материалами дела подтверждается отсутствие оснований для признания указанных лиц «техническими» заемщиками.

Доводы заявителя о том, что размер обеспечения по некоторым кредитам не покрывал сумму кредита, не влекут вывода о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц к гражданско-правовой ответственности, поскольку при подтверждении платежеспособности заемщика, учитывая целевой характер кредитов для застройщиков и их социальное назначение, недостаточный размер обеспечения не может влечь безусловный отказ в предоставлении кредита.

Сам по себе факт, что кредиты в полном объеме не возвращены должнику, не является основанием для изменения судебного акта, поскольку действия контролирующих лиц не выходили за пределы предпринимательского риска.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При таких обстоятельствах, невозвращение кредитных средств должнику по сделкам, вменяемым ответчикам, не влечет вывода о вине указанных контролирующих лиц и наличии условий для их ответственности за причинение убытков должнику или за невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Отказывая в привлечении указанных лиц по названным основаниям, судебная коллегия учитывает, что утверждение о том, что выдача спорных кредитов спровоцировало банкротство должника, конкурсным управляющим не доказано.

Согласно информационной таблицы № 1 «Действия и бездействия контролирующих АО «Булгар банк» лиц» (т. 8, л.д. 177 - 181), сделки должника, совершение и / или одобрение которых вменяется в вину контролирующим лицам имели место ранее возникновения признаков неплатежеспособности Банка, при этом сведений о том, что выбытие денежных средств в результате заключения спорных договоров с учетом масштабов деятельности Банка привело к неплатежеспособности должника в деле не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции правомерно учел, что в материалы дела представлены доказательства того, что документы, на основании которых были выданы кредиты, анализировались Банком России, что подтверждается соответствующими актами проверок (том 31, л.д. 7-10, 15, 15об, 30об.,35, 35 об., 114).

Согласно заключению (аналитической записке) Отделения по Ярославской области Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу об экономическом положении АО «Булгар банк» по состоянию на 01.12.2016 «По результатам оценки активов Банка по состоянию на 01.12.2016 технические активы отсутствуют» (том 7 л.д. 101).

Доводы заявителя о том, что фраза - «технические активы отсутствуют» приведена в описательной части заключения и характеризует оценку активов самим АО «Булгар Банк», подлежат отклонению, поскольку указанная фраза содержится в разделе «Информация об основных статьях активов и пассивов Банка» и представляет собой фактические обстоятельства, установленные Отделением по Ярославской области Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу в ходе анализа экономического положения Банка.

Согласно заключению (аналитической записке) Отделения по Ярославской области Главного управления Банка России по Центральному федеральному округу об экономическом положении АО «Булгар банк» по состоянию на 01.11.2016 «По результатам оценки активов Банка по состоянию на 01.11.2016 технические активы отсутствуют», норматив текущей ликвидности находится в пределах допустимых значений, состояние ликвидности оценивается, как «хорошее» (том 7 л.д. 158 об., 162).

В материалах дела содержится Заключение (аналитическая записка) от 31.10.2016 об экономическом положении АО «Булгар Банк» по состоянию на 01.10.2016, утвержденная управляющим отделения по Ярославской области Главного управления Центрального банка Российской Федерации по Центральному Федеральному округу ФИО19 (том 7 л.д. 189).

При этом по результатам оценки активов банка по состоянию на 01.10.2016 технические активы не обнаружены (стр. 6 заключения). Значения обязательных нормативов находились в пределах допустимых значений (стр. 12 заключения), состояние капитала и ликвидности АО «Булгар банк» оценено как «хорошее», активов и доходности как «удовлетворительное», а процентный риск оценивается как «приемлемый».

Из мониторинга изменений в деятельности АО «Булгар банк» за август 2016 года (том 7 л.д. 218) следует, что адекватность оценки кредитного риска по заемщикам ООО «ЭкспертКлинСервис», ООО «СтройКонтинент», ООО «Профит», ООО «Капитал» и др. со стороны ЦБ РФ подтверждена.

Из заключения ЦБ РФ за 1 полугодие 2016 года следует, что просроченная задолженность юридических лиц отсутствует (том 7 л.д. 232).

Суд первой инстанции правомерно учел, что выдача кредитов как основной вид банковской деятельности направлена на извлечение банком прибыли за счет процентов по обслуживаемым кредитам, вместе с тем, такая деятельность имеет высокую степень риска, который заключается в вероятности невозврата кредита.

Тот факт, что в процессе исполнения сделок произошло полное или неполное погашение кредита, никак не может являться основанием для привлечения ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Кроме того, конкурсным управляющим не доказано, что ФИО3, ФИО5 являлись инициаторами (соучастниками) указанных сделок либо получили выгоду после их совершения (критерий № 3, подлежащий установлению при проверке оснований для привлечения контролирующих лиц Банка к субсидиарной ответственности).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам об отсутствии оснований для привлечения ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности по эпизодам, связанным с одобрением (подписанием) кредитных договоров с юридическими лицами.

Конкурсный управляющий также вменяет ФИО3, ФИО5 непринятие мер по улучшению финансового положения при ухудшающихся показателях Банка, однако, как обоснованно отметил суд первой инстанции, указанная обязанность, в соответствии с пунктом 1 статьи 189.19 Закона о банкротстве, возлагается исключительно на единоличный исполнительный орган Банка.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности членов Совета директоров: ФИО13, ФИО9, ФИО7 и ФИО15 установлено следующее.

Конкурсный управляющий вменяет данным членам Совета директоров ответственность за одобрение на заседании Совета директоров 06.09.2016 года (протокол № 31) сделки – решения о пополнении счета в ООО ИК «Атикон» (том 30 л.д. 166). Указывает, что впоследствии данный контрагент и Банк провели схемные сделки по выводу денежных средств из Банка с замещением облигаций ООО «РИТ» на неликвидные ИСУ «Премиум Эстейт» (т. 8 л.д. 180).

В соответствии с пунктом 2 протокола № 31 от 06.09.2016 заседания Совета директоров вопрос повестки сформулирован следующим образом: «Пополнение счета в ООО ИК «Атикон». 

По второму вопросу слушали председателя Совета директоров ФИО13 о пополнении счета в ООО ИК «Атикон» на сумму 71 999 979,52 рублей для осуществления расчетов по сделке РЕПО к договору № 160906/В-01 от 06.09.2016. 

Решили: Одобрить пополнение счета в ООО ИК «Атикон» на сумму 71 999 979,52 рублей для осуществления расчетов по сделке РЕПО к договору №160906/В-01 от 06.09.2016.

Таким образом, Советом директоров одобрена сделка - договор купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа (РЕПО) №160906/В-01 от 06.09.2016 (далее – сделка от 06.09.2016) (том 30 л.д. 166, том 25 л.д. 82-91).

В соответствии с условиями первой части сделки от 06.09.2016, ООО «ИК «Атикон» (Компания) передает в собственность Банка (Контрагент) облигации ООО «РИТ» (номер государственной регистрации 4-01-36441-R) номинальной стоимостью 1000 руб. в количестве 75 040 шт., а Банк обязуется принять и оплатить находящиеся в распоряжении Компании ценные бумаги. Цена за одну ЦБ составляет 94.9408 в процентах от номинала. Сумма первой части сделки РЕПО 71 243 576,32, накопленный купонный доход по первой части сделки РЕПО 756 403,2 руб. Общая сумма первой части сделки РЕПО составляет 71 999 979,52 руб.

Согласно второй части сделки РЕПО Банк (Контрагент) передает в собственность ООО «ИК «Атикон» (Компании), а Компания принимает и оплачивает находящиеся в распоряжении Банка ценные бумаги на условиях настоящего договора. Цена за одну ЦБ определяется сторонами на момент совершения Компанией обязанности по оплате ЦБ и складывается из цены за одну ЦБ, указанную в п. 2.2 договора, и плюс 11 % годовых от цены за одну ЦБ.

Срок исполнения второй части сделки установлен 05.10.2016 (п. 3.5 договора).

Предметом первой и второй части сделки РЕПО являются облигации ООО «РИТ» (номер государственной регистрации 4-01-36441-R) номинальной стоимостью 1000 руб. в количестве 75 040 шт.

Сделка от 06.09.2016 как первая, так и вторая часть была исполнена сторонами, данное обстоятельство конкурсным управляющим не оспаривается.

Таким образом, поскольку обе части сделки от 06.09.2016 были исполнены сторонами на условиях договора, отсутствуют оснований полагать, что сделка от 06.09.2016 повлекла причинение ущерба Банку.

Дополнительными соглашениями, подписанными со стороны Банка ФИО12, срок исполнения второй части сделки продлен до 25 ноября 2016 года.

Однако доказательств, что члены Совета директоров должника, за исключением ФИО12, принимали участие в одобрении пролонгации срока исполнения второй части сделки РЕПО в материалы дела не представлено.

Определением Арбитражного суда Ярославской области по делу № А82-1190/2017 от 28.11.2018 признан недействительным договор № 161222/В-01 купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа (РЕПО), заключенный между АО «Булгар банк» и ООО ИК «Атикон» от 22.12.2016.

В рамках указанного спора судом установлено, что условия второй части сделки РЕПО сторонами не исполнены. По состоянию на дату рассмотрения настоящего спора денежные средства в пользу АО «Булгар банк» от ООО ИК «Атикон» не поступили. Как указал суд, приобретенные Банком ценные бумаги по сделке никакой стоимости не имели.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что убыточными для Банка являлись последующие договоры купли-продажи ценных бумаг с обязательством обратного выкупа (РЕПО).

Вместе с тем, доказательств участия ФИО13, ФИО9, ФИО7, ФИО15 в одобрении или согласовании последующих сделок (№ 161125/В-01 от 25.11.2016 и № 161222/В-01 от 22.12.2016) в материалы дела не представлено, протоколы одобрения данных сделок Советом директоров отсутствуют.

Кроме того, конкурсным управляющим не доказано, что ФИО13, ФИО9, ФИО7, ФИО15 являлись инициаторами (соучастниками) указанных сделок либо получили выгоду после их совершения (критерий № 3, подлежащий установлению при проверке оснований для привлечения контролирующих лиц Банка к субсидиарной ответственности).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности по основанию одобрения на заседании Совета директоров 06.09.2016 (протокол № 31) сделки – решения о пополнении счета в ООО ИК «Атикон».

Конкурсный управляющий также ссылается на то, что все сделки с ценными бумагами, вменяемый заинтересованным лицам и совершенные Банком в период с 06.09.2016 по 22.12.2016, превышали 20% собственных средств Банка и в силу п. 2.3.15 Положения о Совете директоров, должны были одобряться Советом директоров Банка. Как полагает конкурсный управляющий, бездействие членов Совета директоров по контролю за действиями исполнительных органов Банка позволило ФИО12 в течение длительного периода времени (с 20.09.2016 по 22.12.2016) заключать сделки по приобретению Банком технических ценных бумаг и выводу из Банка денежных средств в отсутствие одобрения Совета директоров, которое требовалось в соответствии с внутренними положениями Банка.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что члены Совета директоров должника не могут нести ответственность за несоблюдение единоличным исполнительным органом должника требований законодательства и локальных нормативных актов должника о необходимости одобрения крупных сделок Банка, особенно с учетом отсутствия доказательств того, что ответчики являлись инициаторами (соучастниками) указанных сделок либо получили выгоду после их совершения.

Доказательств намеренного уклонения членов Совета директоров от рассмотрения вопроса об одобрении сделок при их осведомленности о факте совершения указанных сделок в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий также ссылается на наличие непогашенной задолженности аффилированных Банку физических лиц:

ФИО12 (Председателя Правления банка и члена Совета директоров Банка) по кредитному договору № 

<

***> от 19.07.2016 в сумме 3 000 000 рублей, 

ФИО13 (Председатель Совета директоров) по кредитному договору № 

<

***> от 09.08.2016 в сумме 4 100 000 руб.

Рассмотрение кредитных заявок и одобрение кредитов зафиксировано протоколами заседаний Совета директоров № 29 от 09.08.2016 (кредит ФИО13), № 27 от 19.07.2016 (кредит ФИО12) (том 30 л.д. 152, 157).

Сделка Банка с ФИО12 на выдачу кредита 3000 000 рублей второй подписью подписана главным бухгалтером ФИО3

Кредитный договор с ФИО13 со стороны Банка подписан ФИО5

В отношении кредитного договора с ФИО12 установлено следующее.

Согласно кредитному досье (том 29 л.д. 110-121), выдача кредита, являясь сделкой с заинтересованностью, получила одобрение Совета директоров банка единогласно.

Заключением кредитного комитета о предоставлении кредита начальника ОРК от 19.07.2016г. финансовое состояние заемщика являлось хорошим, согласно справке 2 НДФЛ среднемесячный доход составляет 62372 рублей, при этом, в Приговоре Ленинского районного суда содержатся сведения о том, что заработная плата составляла 150 000,00 рублей, согласно юридическому заключению от 19.07.2016 выдача кредита возможна, согласно заключению службы экономической безопасности выдача кредитной линии возможна.

Как указано ранее, по общему правилу у контролирующих лиц Банка при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщике информации.

Кроме того, ФИО12 являлся не только сотрудником банка, но и непосредственно Председателем Банка, а также акционером с долей участия 9%.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что финансовое положение ФИО12 с учетом общего размера кредита не позволяло исполнять обязательства по кредиту, сведений о заведомой неплатежеспособности ФИО12 на дату выдачи кредита в материалах дела нет.

Кроме того, заочным решением Вахитовского районного суда г. Казани от 26.06.2017 по делу № 2-5582/2017 с ФИО12 в пользу АО «Булгар Банк» взыскана задолженность по кредитному договору, в том числе по основному долгу в размере 3 000 000 руб. (том 2 л.д. 120), невозможность взыскания дебиторской задолженности должником конкурсным управляющим не доказана.

В отношении кредитного договора № 

<

***> с ФИО13 установлено следующее.

Доходы, указанные ФИО13 (заработная плата 69  600 руб. в мес.), не являлись единственными доходами заемщика. Согласно анкете заемщика, место работы – ООО «МФО «ГЕОСИТИ», общий стаж работы - 12 лет, в собственности заемщика имеются транспортные средства. Также согласно справке ООО «МФО «ГЕОСИТИ», которая имеется в кредитном досье заемщика, ежемесячный доход заемщика составляет 300 000 руб., а согласно трудовой книжке - стаж работы на данном месте работы 9 месяцев.

Выдача кредита сопровождалась оформлением документов в соответствии с «Порядком предоставления и сопровождения потребительских кредитов физическим лицам АО «Булгар банк», утвержденным Председателем Правления АО «Булгар банк» (Протокол Правления № 41 от «30» июня 2014 г.), проведением оценки кредитоспособности заемщика в соответствии с «Методикой оценки кредитоспособности контрагентов физических лиц АО «Булгар банк». В материалах имеется заключение отдела кредитования (Заключение по вопросу о предоставлении кредита от 09.08.2016, заключение о целесообразности выдачи кредита от 09.08.2016, расчет полной стоимости кредита), заключение юридического отдела, заключение службы экономической безопасности.

Согласно юридическому заключению установлена правоспособность заемщика, в заключении службы безопасности указано, что негативной информации о заемщике не выявлено. 

Как указано ранее, по общему правилу у контролирующих лиц Банка при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно возникать сомнений относительно представленной о заемщике информации.

Согласно выписке по счету начисленных процентов по кредиту №47427810500000017024 ежемесячно без просрочек с лицевого счета 

<

***> «Глуховской Михаил Маркович» погашались проценты по кредитному договору 

<

***> от 09.08.2016.

Заочным решением Вахитовского районного суда г. Казани от 22.06.2017 по делу №2-5581/2017 с ФИО13 в пользу АО «Булгар Банк» взыскана задолженность по кредитному договору, в том числе по основному долгу в размере 4 100 000 руб. (том 2 л.д. 116).

Как обоснованно отметил суд первой инстанции в отношении кредитов с ФИО12, ФИО13, доказательства того, что незаинтересованные члены Совета директоров на момент одобрения кредитов изначально осознавали ненадлежащее исполнение данных сделок в будущем, в материалах дела отсутствуют, сама по себе связанность заемщика с банком не имеет правового значения, поскольку законодательство не содержит запрета на выдачу кредита члену совета директоров банка, единоличному исполнительному органу, со стороны ЦБ РФ отсутствовали какие-либо предписания по заемщикам и по Методике оценки кредитоспособности, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что в момент одобрения и заключения данных кредитных договоров существовали обстоятельства, препятствующие их заключению (одобрению).

Суд первой инстанции правильно указал, что дальнейшее неисполнение обязательства заемщиком не имеет правового значения, поскольку заявитель должен представить доказательства в подтверждение заведомой невозможности исполнения обязательств по ссудам.

То есть заемщик уже на момент заключения кредитного договора, должен находиться в состоянии, не предполагающем осуществление погашения по предоставленному кредиту. Иное свидетельствует лишь о рисковом характере банковской деятельности.

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что размер задолженности ФИО12, ФИО13 не соотносится с масштабами деятельности должника, в связи с чем не представляется возможным вывод, что заключение указанных сделок могло привести к банкротству Банка или убыткам с учетом недоказанности невозможности взыскания дебиторской задолженности с указанных лиц.

Заявителем не представлено доказательств какого-либо сговора между заемщиками и ответчиками, либо доказательств того, что ответчики является выгодоприобретателями по данным сделкам.

Доводы заявителя об отсутствии обеспечения по кредитным договорам с ФИО12, ФИО13 подлежат отклонению, поскольку согласно  п.5.2.5 Положения о кредитной политике в зависимости от вида продукта Банк предоставляет кредиты физическим лицам как при наличии обеспечения, оформленного в соответствии с действующим законодательством, так и без обеспечения. По информации, размещенной на информационном портале banki.ru, официальном сайте ОАО «Сбербанк России», максимальный объем ссуды, который может быть предоставлен физическим лицам кредитными организациями Банк ВТБ (ПАО), ПАО Банк «ФК Открытие», АО «Тинькофф Банк», ОАО «Сбербанк России» без обеспечения, составляет 5 000 тыс. руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию одобрения / подписания кредитных договоров с аффилированными физическими лицами.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств, не влияют на законность и обоснованность выводов суда первой инстанции.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, ФИО13, ФИО7, ФИО9, ФИО15, ФИО3

Доводы ФИО9 о выходе из состава членов Совета директоров для рассмотрения апелляционной жалобы значения не имеют, поскольку ФИО9 апелляционную жалобу не подавал, на мотивировочную часть судебного акта не жаловался, выводы суда в установленном порядке не оспаривал, повторного ходатайства о фальсификации протоколов совета директоров в соответствии со ст. 161 АПК РФ не заявлял, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для изменения вышеуказанных выводов суда первой инстанции.

Таким образом, судебный акт принят судом первой инстанции при правильном применении норм права, с учетом конкретных обстоятельств дела, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 23.12.2021 по делу № А82-1190/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Булгар банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

И.В. Караваев

Е.Н. Хорошева

ФИО1