ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

30.06.2023                                                                                      Дело № А41-78422/18

 

Резолютивная часть постановления оглашена 26 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 30 июня 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «Прогресс-н» – ФИО1 по доверенности от 16.03.2022;

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 17.01.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО2 и акционерного общества «Прогресс-н»

на определение Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023

об оставлении без удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 14.01.2022

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Ямато»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Ямато» (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4

Определением Арбитражного суда Московской области от 28.06.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу акционерного общества «Прогресс-н» (далее – общества) денежных средств в общем размере 132 828 572,34 руб., которое определением Арбитражного суда Московской области от 14.01.2022, оставленным без изменения постановлениями Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2022 и Арбитражного суда Московского округа от 21.12.2022, было удовлетворено.

ФИО2, являясь ответчиком по спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Московской области от 14.01.2022, которая была обжалуемым определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 рассмотрена по существу как поданная в порядке, разъясненном высшей судебной инстанцией в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановления от 22.06.2012 № 35), оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда апелляционной инстанции, ФИО2 и общество обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемое определение суда апелляционной инстанции отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих кассационных жалоб поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебной коллегией рассмотрено и отклонено ходатайство об отложении рассмотрения кассационных жалоб, мотивированное освобождением конкурсного управляющего должника от исполнения обязанностей по управлению должником.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного разбирательства является правом суда, а не его обязанностью.

В настоящем случае, с учетом предмета обособленного спора, интересы конкурсной массы непосредственно не затрагиваются, как следствие, ходатайство удовлетворению не подлежит.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу общества денежных средств в общем размере 132 828 572,34 руб., ссылаясь на недействительность спорных платежей, как совершенных при отсутствии встречного исполнения, в счет договоров, не направленных на достижение положительного экономического результата для должника и в целях выведения денежных средств и перенаправлении их в интересах общества и третьих лиц.

В силу пункта 1 статьи 61.15 Закона о банкротстве, лицо, в отношении которого в рамках дела о банкротстве подано заявление о привлечении к ответственности, имеет права и несет обязанности лица, участвующего в деле о банкротстве, как ответчик по этому заявлению.

Согласно прямому указанию Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении № 49-П на существующие нарушения (ограничения) прав ответчиков по обособленным спорам о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, на обжалование судебных актов, от которых объективно зависит размер подлежащей применению субсидиарной ответственности. Данные законодательные положения, в том виде, по сути, признаны ограничивающими таких ответчиков на реализацию конституционного права - на доступ к правосудию, составной частью которого является правомочие на обжалование судебных актов.

Следовательно, с даты вынесения определения суда первой инстанции о привлечении ФИО2 в качестве ответчика по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности, у него объективно появилась процессуальная возможность в апелляционном порядке обжаловать судебный акт суда первой инстанции.

В обоснование заявленных требований, ФИО2 ссылался на то, что оспариваемые платежи были совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности должника и общества, являлись реальными, указывал на недоказанность факта неплатежеспособности и /или недостаточности имущества должника на даты оспариваемых сделок, отсутствия доказательств аффилированности сторон сделки.

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2, исходя из того, что, действительно, между обществом (исполнителем) и должником (заказчиком) был подписан договор от 01.07.2015 № 188-15/00035 управления девелоперским проектом и дополнительные соглашения к нему от 01.01.2017 и от 30.03.2017, согласно условиям которого исполнитель принял на себя обязательства оказывать заказчику услуги, связанные с комплексным управлением девелоперским проектом в отношении логистического комплекса «Радумля» и направленные на повышение эффективности его управления, повышения капитализации, получения максимальной прибыли.

В приложении № 2 к договору указан перечень услуг, которые должен оказывать исполнитель, в том числе: услуги в области бухгалтерского учета, налогообложения; услуги по управлению денежными средствами; организация финансового контроля; услуги по привлечению финансирования; юридические услуги; услуги в области управления персоналом; IT услуги (информационные технологии, информационная безопасность); услуги по управлению эффективностью объекта; услуги по управлению эффективностью (девелопмент).

Приложением № 1 к договору установлен размер вознаграждения в размере 16 371 636,42 руб. в месяц.

Дополнительным соглашением от 01.01.2017 был установлен размер вознаграждения в следующем размере: в области управления операционной деятельностью предприятия – 2 925 000 руб. за один полный отчетный период; в области управления девелоперской деятельностью предприятия - 13 446 636,42 руб. за один полный отчетный период.

Дополнительным соглашением от 30.03.2017 был установлен размер вознаграждения в размере: в области управления операционной деятельностью предприятия 2 925 000 руб. за один полный отчетный период; в области управления девелоперской деятельностью предприятия 325 000 руб. за один полный отчетный период.

Фактически, оплата по договору проводилась должником с существенной задержкой, в нарушение договорных сроков.

Вместе с тем, относимых и допустимых доказательств надлежащего встречного исполнения обязательств (передачи товаров, выполнения работ, оказания услуг) со стороны общества не было предоставлено, а документация о финансово-хозяйственной деятельности должника, имеющаяся у конкурсного управляющего, данных о встречном исполнении обязательств со стороны общества не содержит.

Кроме того, судами установлено, что имеет место «задвоение» работ по работам (услугам), перечисленным в подписанных между должником и обществом договорах.

Так, услуги по осуществлению строительного контроля в период действия спорного договора фактически оказывались другим лицом – обществом с ограниченной ответственностью «Стройфаза» по договору от 15.04.2015 № 0-9/15, заключенному с должником.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), для признания сделки недействительной по данному основанию, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов, следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При этом, согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 6 постановления от 23.12.2010 № 63).

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2)).

Помимо этого, судами принято во внимание что должник и общество являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве через публичное акционерное общество «Промсвязьбанк», что также подтверждено вступившими в законную силу судебными актами.

В условиях добросовестного осуществления должником и обществом, как свободными участниками гражданского оборота, своих прав при заключении и последующем исполнение договора на оказание услуги по управлению девелоперским проектом необходимо: наличие у должника заинтересованности и разумной необходимости в получении платных услуг; наличие у общества организационных, кадровых и иных возможностей для выполнения соответствующих услуг; принятие сторонами реальных действий к исполнению соответствующих обязательств (оказанию услуг и их оплате).

В условиях, когда реальность сделки поставлена под разумное сомнение, на ее заинтересованной стороне (как лице, в чьей сфере контроля находится совокупность необходимых доказательств и возможность их предоставления суду) лежит процессуальная обязанность по подтверждению факта не только формального подписания договора и актов, но и реального исполнения договора.

Такие доказательства должны отвечать критериям ясности и убедительности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В настоящем случае, при разрешении вопроса об обоснованности требования конкурсного управляющего должника, суды исходили из того, что общество, с учетом значительного объема оказанных услуг, не представило суду каких-либо пояснений и доказательств относительно наличия персонала для оказания услуг, документов, подтверждающих реальную возможность оказывать соответствующие услуги, его квалификацию в данной области, дипломы и иные документы, свидетельствующие о наличии специалистов в штате для оказания соответствующих услуг, привлеченных третьих лиц, документов подтверждающих фактическое использование должником оказанных услуг.

В абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25) разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

На этом основании копии акта приемки оказанных услуг, счетов на оплату и акта сверки взаимных расчетов не могут быть приняты в подтверждение реального существования отношений по возмездному оказанию услуг.

В представленных обществом актах приема-передачи услуг содержится лишь формальное указание на наименование услуг, указанных в договоре, либо такое наименование не содержится вообще.

Между тем, как правомерно отметили суды, стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Лицам, участвующим в деле (заинтересованным лицам) следует представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства в обоснование правовой позиции по спору.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12, при имеющихся основаниях полагать о фиктивности заключенного договора бремя доказывания фактического оказания услуг и их объема возлагается на ответчика.

Наличие лишь формально подписанных актов выполнения услуг не может являться надлежащим доказательством, подтверждающим факт их оказания и объем.

В настоящем случае, констатировали суды, в материалы обособленного спора не представлено относимых и допустимых доказательств реального оказания обществом услуг и выполнения работ в рамках договора управления девелоперским проектом на заявленную сумму составляющую размер оспариваемых платежей.

Сама по себе выписка из штатного расписания и трудовые договоры сотрудников являются внутренними односторонними документами ответчика, свидетельствуют о наличии хозяйственной группы в структуре (штатном расписании), но не подтверждает факт бесспорного оказания ответчиком всего объема услуг для нужд должника.

В то же время, констатировали суды, несмотря на значительный объем указанных в спорном договоре услуг, относимые и допустимые  доказательства их фактического исполнения не представлены, как следствие, документально не подтвержден факт оказания  услуг по управлению денежными средствами: подготовка платежных документов; подготовка отчетности по платежам и поступлениям; осуществление экспертизы платежей на предмет соответствия утвержденному бюджету; разработка и ведение управленческого учета в соответствии с учетной политикой компании; осуществление экспертизы договоров на предмет соответствия утвержденному бюджету; услуги по организации и проведению конкурсных отборов на работы и услуги; организация финансового контроля: составление и ведение краткосрочных и среднесрочных бюджетов; бюджетный контроль расходных и доходных договоров; финансовый контроль конкурсного отбора подрядчиков; услуги по привлечению финансирования; юридические услуги: юридическое сопровождение при реализации проекта; составление и анализ договоров; подготовка претензий, исков; подготовка заключений и справок по правовым вопросам; правовая экспертиза внутренних документов; оформление прав на объекты недвижимости; услуги в области управления: организация обучения персонала; ведение кадрового делопроизводства; проведение годовой оценки персонала; IT услуги (информационные технологии, информационная безопасность); услуги по управлению эффективностью проекта: полное аналитическое сопровождение; контроль и отслеживание этапов выполнения проекта; анализ основных показателей эффективности проекта и решения по их улучшению; проведение внешней и внутренней оценки всех проектов компании; услуги по управлению (девелопмент): организация проведения конкурсных отборов, заключение договоров по итогам его проведения; участие в получении необходимых разрешений и согласований для начала выполнения работ.

Представленный в качестве такого подтверждения оказания услуг в области бухгалтерского учета трудовой договор, заключенный обществом с ФИО6, в отношении которой должником выдана доверенность от 06.04.2017 № 188-08, судом также оценен критически и отклонен, поскольку подтверждает только факт представления обществом интересов должника по делу № А41-15863/17, а также оказания бухгалтером общества услуг в области бухгалтерского учета для должника.

Кроме того, денежные средства, уплаченные должником в рамках договора управления девелоперским проектом, исходя из вознаграждения в размере 5 457 212,14 руб. в месяц, а в сумме 132 828 572,34 руб., значительно превышают объем и сложность оказанных обществом услуг.

Судами также учтено, что из показаний бывшего генерального директора ФИО7, полученных в ходе проведения проверки ГУ МВД России по Московской области по заявлению инспекции Федеральной налоговой службы по г. Солнечногорску Московской области, следует, что ключи доступа должника к системе «Банк-клиент» находились у самого общества.

Следовательно, в силу аффилированности, последнее могло самостоятельно и произвольно осуществлять перечисления денежных средств со счета должника.

Таким образом, суды пришли к итоговому выводу о том, что факт реального оказания услуг по договору обществом не доказан, а сделки по перечислению денежных средств в пользу общества (аффилированного лица) - совершены при неравноценном встречном предоставлении с целью и фактическим причинением вреда имущественным интересам кредиторов.

При указанных обстоятельствах, принимая во внимание недоказанность ответчиком реального оказания услуг по договору, аффилированность должника и ответчика, совершение платежей в период подозрительности, в условиях неплатежеспособности должника, нахождение его в предбанкротном состоянии, суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции о необходимости признания сделок по перечислению должником в пользу общества денежных средств в общем размере 132 828 572,34 руб. недействительными.

Доводы ФИО2 о неправомерности выводов об аффилированности общества и должника судом оценены критически, поскольку они опровергаются установленными судами фактическими обстоятельствами,  а также направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов.

Так, судом отмечено, что согласно имеющемуся в материалах обособленного спора списку аффилированных лиц публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – банк) на 30.09.2017, размещенному в свободном доступе в сети Интернет, общество (ранее именовавшееся обществом с ограниченной ответственностью  «ПСН проперти менеджмент»), его президент Гасиев М.П. и генеральный директор должника ФИО8 на момент заключения спорной сделки входили в состав одной аффилированной с банком группы лиц.

В силу пункта 2 части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) ФИО8 и должник также входят в одну группу лиц, поскольку на момент подписания оспариваемой сделки ФИО8 являлся единоличным исполнительным органом должника - генеральным директором.

Кроме этого, аффилированность должника и банка врассматриваемый период времени подтверждается следующими вступившими в силу судебными актами: постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2020, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.12.2020 по делу № А40-315748/19; постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2020 года по делу № А41-78422/18; постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020  по  делу № А41-78422/18; постановлением Арбитражного суда Московского округа от 01.02.2021 по делу №А41-78422/18..

Таким образом, согласно пункту 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции должник и общество входят в одну группу лиц и, следовательно,являются аффилированными лицами с 30.12.2015

 Приведенный в апелляционной жалобе довод ФИО2 о том, что общество обладает огромным штатом специализированных сотрудников, судом оценен критически и отклонен, как документально ничем не подтвержденный.

Доводы ФИО2 о том, что на даты оспариваемых перечислений у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, что подтверждается, в том числе, вступившими в законную силу судебными актами по иным обособленным спорам, а также заключением специалиста, в связи с чем отсутствует совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделок недействительными, судом отклонены.

Действительно, отметил  суд, при рассмотрении иных обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве, судами было установлено, что по состоянию на 2015 - 2017 гг. должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

Данное обстоятельство установлено в рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении заявлений управляющего о признания сделок недействительными (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2021, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.05.2021, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2020, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.03.2021).

Между тем, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качествеподозрительной (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2) по делу №А41-97272/2015). 

Приведенный ФИО2 довод о необоснованности заключения суда первой инстанции о недействительности сделки по перечислению 12 000 000 руб. от 15.12.2017 в счет погашения долга и процентов по договору займа от 20.09.2017 № 200917/ПСП-ЯМТ_(3) (8.5%); а также предоставление займа по договору № 15122017/ЯМТ-ПСП 3 - в части 1 855 480,98 руб., судом апелляционной инстанции оценен критически.

В соответствии с реквизитами перечисления от 15.12.2017, должник, являясь заемщиком по договору займа, одновременно погашает имеющуюся у него задолженность перед обществом и предоставляет заем в размере 9 437 775,35 руб.

Согласно имеющимся в материалах дела платежным поручениям, общество в период с 12.10.2018 27.12.2018 исполнило обязательства по договору займа на общую сумму 8 920 480,47 руб.

Доказательств погашения оставшейся части основного долга, а также процентов за пользования займом в материалы дела не представлено.

Между тем, заем был предоставлен обществу на срок до 15.12.2018.

Довод о том, что для должника предоставление займа является экономически обоснованной сделкой, так как он получал проценты за пользование займом по ставке 12,5 % годовых, по мнению суда апелляционной инстанции также противоречит фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, поскольку предоставление должником займа, сроком на один год, без установленного графика платежей, в период тяжелого финансового положения и наличия неисполненных денежных обязательств, нельзя признать экономически целесообразным и разумным решением, которое также  причиняет вред имущественным правам кредиторов должника вследствие уменьшения его конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, отметил суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном,  суд первой инстанции правомерно  признал действия должника по перечислению в пользу общества денежных средств в размере 12 000 000 руб. от 15.12.2017 в счет погашения долга и процентов, а также действия по предоставлению займа в сумме 1 855 480,98 руб. недействительными сделками.

Все имеющие значение для дела обстоятельства в рамках рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделками платежей, совершенных в пользу общества, были исследованы судом в полном объеме, всем доказательствам дана надлежащая оценка.

Определение суда первой инстанции было предметом апелляционного и кассационного обжалования по жалобам общества, руководителем которого до 2018 года являлся сам ФИО2, но  оставлено в силе.

Все обстоятельства, приведенные заявителями в настоящем случае, уже были исследованы судами при рассмотрении по существу  спора по оспариванию спорных платежей.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ФИО2

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителей жалоб с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суд счел доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационных жалобах ФИО2 и общества доводы о том, что судом апелляционной инстанции нарушено право на состязательность, формализованное отказом от исследования представленных ФИО2 дополнительных доказательств, судебной коллегией отклоняется.

Право на обжалование судебных актов в порядке, установленном пунктом 24 постановления от 22.06.2012 № 35, должно осуществляться таким образом, чтобы гарантии, обеспечивающие возможность представления новых доказательств и заявления новых доводов, могли быть осуществимы с учетом соблюдения принципа последовательного обжалования судебных актов.

Реализация конкурсным кредитором или иным лицом его права на обжалование судебного акта в порядке, предусмотренном положениями пункта 24 постановления от 22.06.2012 № 35 с представлением новых доказательств должна осуществляться в специальном порядке.

В настоящем случае, как это усматривается из протокола судебного заседания от 21.03.2023 (том 38 лист дела 85) судом апелляционной инстанции обозревались представленные доказательства (отчеты исполнителя по договору управления девелоперским проектом с приложенными к нему документами), которые были заявителю возвращены.

По мнению суда апелляционной инстанции, все представленные документы аналогичны имеющимся документам в материалах дела, которым судами была дана правовая оценка.

Так, в качестве доказательств реальности правоотношений в рамках договора управления девелоперским проектом ответчиком в материалы дела представлены акты приема-передачи услуг, отчеты исполнителя, выписка из штатного расписания, трудовые договоры работников с ответчиком, дипломы о наличии у специалистов необходимой квалификации.

Изучив указанные доказательства, суды признали их ненадлежащими, не отвечающими требованиям относимости, допустимости и достоверности.

В настоящем случае, представленные документы не имеют непосредственного отношения к деятельности ответчика, им не составлялись (за исключением текста договора, и отчета общества за четвертый квартал 2016 года).

Каких-либо ссылок в представленных документах на то, что они были изготовлены или хотя бы, что ответчик был с ними знаком, не имеется, как не имеется и ссылок на то, что эти документы имеют отношение к спорному договору, заключенному между должником и ответчиком.

Все документы отражают лишь текущую деятельность должника в различные периоды времени.

Из представленных ФИО2 документов также безусловно не следует, что они имеют непосредственное отношение к деятельности общества, им не составлялись.

Ряд договоров, заказчиком по которым указан должник, представлены в проектах, должником не согласовывались, уполномоченным лицом должника не подписывались.

Обращения должника к третьим лицам, подготовленные от имени должника, также не подписаны.

Оснований полагать, что все документы разрабатывались и составлялись ответчиком, не имеется.

Доказательств того, что должник был с ними был ознакомлен, не имеется.

При этом судом учтено, что определение суда первой инстанции обжаловалось обществом, контролировавшим которого лицом являлся сам ФИО2, будучи его генеральным директором.

Учитывая, что по доводам общества, им оказывались услуги в рамках договора по управлению девелоперским проектом, в том числе, в рассматриваемой период, соответственно, данные документы должны были находится у ответчика, соответственно, могли и должны были представлены именно общество, как ответчиком по обособленному спору.

В апелляционном суде, судебные заседания по рассмотрению апелляционной жалобы также откладывалось, соответственно, общество могло представить соответствующие доказательства.

Доказательств того, что документы находились у ФИО2, не представлено.

В судебном заседании ФИО2 не пояснил, каким образом и у кого именно им были получены эти документы.

В то же время, общество, руководителем которого являлся ФИО2, не обосновало невозможность предоставления полного пакета документов при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции и в последующем при обжаловании судебного акта.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Десятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2023 по делу № А41-78422/18 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова