812312341/2023-16429(2) 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-12730/2019

07 июля 2023 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 07 июля 2023 года. 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Парской Н.Н., судей: Бронниковой И.А., Первушиной М.А., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием систем  видеоконференц-связи помощником судьи Талземе Л.И.,  

с исполнением судебного поручения в осуществляющем видеоконференц-связь  Арбитражном суде Красноярского края судьей Даниловой Д.А., при ведении протокола  совершения отдельного процессуального действия секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в открытом судебном заседании с использованием систем  видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края  представителей ФИО2 ФИО3 (доверенность от 01.06.2022),  Федеральной налоговой службы ФИО4 (доверенность от 15.12.2022) и ФИО5  (доверенность от 15.12.2022),  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2  на определение Арбитражного суда Красноярского края от 24 июня 2022 года по делу   № А33-12730/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда  от 18 апреля 2023 года по тому же делу,  

установил:

решением Арбитражного суда Красноярского края от 23 декабря 2019 года  общество с ограниченной ответственностью «Монтажтехногрупп» (ИНН 

<

***>,  далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто  

конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6  (далее – конкурсный управляющий).  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 24 июня 2022 года  заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено. Договор купли-продажи  от 10.01.2019 № МТГ/01-2019-КП, заключенный между должником и обществом  с ограниченной ответственностью «ПрофиТэкс» (далее – ответчик), признан  недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде обязания  ответчика возвратить в конкурсную массу должника: буровую установку SANY SR200C;  шнек двухзаходный; ковшебур; рамку опорную; воронку; трубу ВПТ; электростанцию  АД-100кВт; здание мобильное инвентарное; шнек-бур; келли-штангу моно I-10м;  выпрямитель сварочный 2-х постовой ВДМ-2Х315; аппарат плазменной резки AURORA  AIRFORCE 80 IGBT 380В; взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в  размере 1 239 400 рублей в качестве действительной стоимости отсутствующего  имущества, являвшегося предметом договора купли-продажи. Производство по заявлению  о признании недействительным договора цессии от 12.03.2019 № МТГ-01/19-Ц  прекращено.  

Определением от 11 октября 2022 года Третий арбитражный апелляционный суд  определил перейти к рассмотрению дела по правилам, установленным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой  инстанции. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2 (далее –  ФИО2, заявитель), ФИО7 (далее – ФИО7).  

Постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 18 апреля  2023 года определение Арбитражного суда Красноярского края от 24 июня 2022 года  отменено. Вопрос разрешен по существу. Признан недействительной сделкой договор  купли-продажи от 10.01.2019, применены последствия недействительности сделки в виде:  обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника: буровую установку SANY  SR200C; шнек двухзаходный; ковшебур; рамку опорную; воронку; трубу ВПТ;  электростанцию АД-100кВт; здание мобильное инвентарное; шнек-бур; келли-штангу  моно I-10м; выпрямитель сварочный 2-х постовой ВДМ-2Х315; аппарат плазменной резки  AURORA AIRFORCE 80 IGBT 380В; взыскания с ответчика в пользу должника денежных  средств в размере 1 239 400 рублей в качестве действительной стоимости отсутствующего  имущества, являвшегося предметом договора купли-продажи от 10.01.2019;  восстановления права требования ответчика к должнику в размере 17 010 000 рублей.  Признан недействительной сделкой договор цессии от 12.03.2019 № МТГ-01/19-Ц  

об уступке права требования, заключенный между должником и обществом  с ограниченной ответственностью «Арктур» (далее – ООО «Арктур»).  

Не согласившись с определением от 24 июня 2022 года и постановлением  от 18 апреля 2023 года, ФИО2, обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по  делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о признании  сделок недействительными.  

Заявитель полагает ошибочным вывод апелляционного суда о переквалификации  заемных отношений в отношения по предоставлению компенсационного финансирования,  поскольку, по мнению ФИО2, должник находился в стабильном финансовом  состоянии, ответчик не является контролирующим должника лицом, не имеет интерес  в недопущении банкротства должника, отсутствуют доказательства его вмешательства  в деятельность должника и наличие негативных последствий, отношения по договорам  займа являются длительными, сложившимися более чем за 5 лет до возбуждения дела  о банкротстве. Кроме того, заявитель полагает, что придя к выводу о компенсационном  финансировании, прикрытом договором займа, апелляционный суд неправомерно вышел  за пределы заявленных требований.  

Заявитель считает, что договор купли-продажи не является сделкой  с предпочтением, ссылаясь на то, что он является лишь основанием для возникновения  прав и обязанностей по передаче имущества с одной стороны и его оплате с другой,  что удовлетворение требований ответчика произошло в момент заключения акта  о взаимозачете, который как и договор займа не являлись предметом оспаривания.  

Заявитель указывает, что договор цессии не является предметом настоящего спора  и не подлежит признанию недействительной сделкой, поскольку, по мнению заявителя,  повторное заявление требований, по которым ранее судом был принят отказ, нарушает  стабильность судопроизводства, создает предпосылки для злоупотребления сторонами  правом, ввиду чего ФИО2 считает, что пропущен срок исковой давности  по требованию, поданному вновь за рамками годичного срока.  

В отзыве на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба (далее –  уполномоченный орган) выразила несогласие с содержащимися в ней доводами, просила  оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без  удовлетворения.  

ФИО2 в просительной части кассационной жалобы просит отменить  определением суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, вместе  с тем суд кассационной инстанции, учитывая, что постановлением суда апелляционной  

инстанции определение суда первой инстанции отменено, рассматривает законность  и обоснованность постановления апелляционного суда.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, предусмотренном  главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Заинтересованные в рассмотрении кассационной жалобы участвующие в деле лица  о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение о принятии  кассационной жалобы к производству и назначении судебного заседания выполнено  в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной  электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле,  посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека  арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).  

Участвующие в судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы,  изложенные в кассационной жалобе, а представители уполномоченного органа возражали  им, ссылаясь на законность постановления апелляционного суда.  

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, правильность применения Третьим арбитражным  апелляционным судом норм материального и процессуального права, а также  соответствие выводов апелляционного суда установленным по делу обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной  жалобе, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа пришел к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, между должником  (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи от 10.01.2019,  по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю  принадлежащее ему движимое имущество, согласно приложению № 1 к договору,  а покупатель принять имущество и оплатить установленную договором стоимость.  Передача имущества осуществляется путем подписания сторонами акта приема-передачи  имущества в срок до 11.01.2019. Имущество является бывшим в употреблении. Сторонами  согласовано, что в срок до 11.01.2019 продавец произведет ремонт передаваемого  имущества, а также приобретет за свой счет (детали/запчасти) необходимые для  возможности использования имущества по прямому назначению. Общая стоимость  имущества на месте фактического нахождения составляет 24 500 000 рублей.  

Оплата производится в следующем порядке: в счет частичного расчета  по настоящему договору продавец погашает свой долг перед покупателем по договору  

беспроцентного займа от 08.06.2016, по которому ранее им были получены от покупателя  в заем денежные средства в сумме 17 010 000 рублей. Оплата оставшейся стоимости  имущества в сумме 7 490 000 рублей производится покупателем в течение 10 дней  с момента подписания акта приема-передачи имущества.  

Имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 10.01.2019. 

Соглашением от 11.03.2019 к договору купли-продажи из передаваемого перечня  исключено имущество на общую сумму 2 110 000 рублей, в связи с чем общая стоимость  имущества по договору составила 22 390 000 рублей.  

В обоснование наличия заемных отношений между должником и ответчиком  представлены договоры займа от 08.06.2016 и от 25.05.2015, по условиям которых  ответчик (займодавец) передает в собственность должника (заемщика) денежные  средства, а заемщик обязуется возвратить сумму займа в установленные в договорах  сроки.  

Ответчиком указано, что сумма долга по договорам займа в размере  17 010 000 рублей зачтена в счет оплаты за приобретенное имущество. Оставшееся  у должника право требования с ответчика оплаты за имущество в размере  5 380 000 рублей уступлено ООО «Арктур» по договору цессии от 12.03.2019.  

Конкурсный управляющий, полагая, что произошел вывод активов должника  в пользу аффилированного лица, чем был причинен имущественный вред правам  кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными  договора купли-продажи от 10.01.2019 и договора цессии от 12.03.2019, в качестве  правового основания указав статьи 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Суд первой инстанции, признавая недействительным договор купли-продажи  от 10.01.2019, установив искусственный документооборот по договору займа  от 08.06.2016, задолженность по которому зачтена в счет оплаты по договору купли-продажи от 10.01.2019, пришел к выводу об отсутствии встречного предоставления,  об отсутствии реальной оплаты по договору. Прекращая производство по требования  о признании недействительным договора цессии от 12.03.2019, суд первой инстанции  исходил из отсутствия в уточнении конкурсного управляющего от 09.08.2021 заявленных  требований о признании указанного договора недействительным.  

Суд апелляционной инстанции, исходя из того что в определении суда первой  инстанции содержатся выводы об обналичивании ФИО2 и ФИО7  денежных средств должника и порядке их расходования на личные нужды, пришел  к выводу о том, что судебным актом затронуты права и законные интересы указанных  

лиц, не привлеченных к участию в деле, перешел к рассмотрению дела по правилам,  установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции и привлек названных лиц  к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора. Признавая недействительным договор купли-продажи от  10.01.2019, апелляционный суд пришел к выводу, что он фактически представляет собой  способ изъятия компенсационного финансирования. Признавая недействительным  договор цессии от 12.03.2019, апелляционный суд пришел к выводу  об отсутствие встречного предоставления по сделке, и установил, что подписанием  договора ООО «Арктур» изъяло ранее предоставленное компенсационное  финансирование по договору реализации нефтепродуктов от 15.04.2017.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена  в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за  собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в  отношении удовлетворения требований, в частности при наличии условия, что сделка  привела или может привести к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть  оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований,  существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае  расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством  Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

Если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не  позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника  банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана  недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым  или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, или имеются иные условия,  

соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку  лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в  отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о  признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об  обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что на дату совершения  оспариваемой сделки должник имел неисполненные обязательства перед  уполномоченным органом в размере 16 520 544 рубля 66 копеек, перед индивидуальным  предпринимателем ФИО8 в сумме 1 168 835 рублей  35 копеек, перед акционерным обществом «Северовостокэлектромонтаж» в сумме  2 177 767 рублей 25 копеек, следовательно, у должника имелись требования кредиторов  по денежным обязательствам третьей очереди, не исполненные к моменту совершения  оспариваемой сделки.  

Установив совпадение состава учредителей, апелляционный суд пришел  к обоснованному выводу об аффилированности должника и ответчика.  

Апелляционным судом приняты во внимание пояснения ответчика, согласно  которым в период действия договора займа ответчик по мере возникновения  у должника (заемщика) необходимости перечислял ему отдельными платежами  необходимые суммы для покрытия текущих хозяйственных операций; общая сумма займа  составила 17 010 000 рублей, что подтверждается представленным двусторонним актом  сверки задолженности; заемные средства были жизненно необходимы в тот период для  обеспечения хозяйственной деятельности должника и для поддержания его «на плаву»;  при отсутствии заемных средств должник не мог бы еще в 2016 году выполнять свои  обязательства по заключенным договорам подряда, ввиду потребности в денежных  средствах на оплату текущих расходов, включая закуп необходимых материалов, потому  что оплату от всех подрядчиков должник получал только после окончательного  выполнения работ; поскольку по состоянию на 31.12.2018 (момент возврата займа),  у должника отсутствовали денежные средства для его возврата, руководитель должника  ФИО2, действовавший от имени заемщика, в погашение займа предложил  рассчитаться с имуществом должника.  

Таким образом, доводы заявителя о том, что должник находился в стабильном  финансовом состоянии, а ответчик не имеет интерес в недопущении банкротства  должника, отклоняется судом округа.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной  в определении от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС15-5734(4,5), исходя  из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения  в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам  пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам  об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац  8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус  корпоративного.  

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены обстоятельства, при  наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном  банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего нормальной хозяйственной  деятельности по экономическим причинам. При наступлении подобных обстоятельств  добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные  на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной  ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого  результата, выполняя экономически обоснованный план, в частности путем привлечения  инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных  средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные  нужды.  

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного  капитала, предоставление должнику займов и иным образом.  

Изъятие вложенного мажоритарным участником (акционером) не может быть  приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами  (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего  корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой  прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как  злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).  Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат  признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.  

Если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через  корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично  и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота.  В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках  названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).  

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств  с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается.  При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами  и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном  обществе.  

В ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план  выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников  (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении  контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего  финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти  участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления  хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем  которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность  самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности  избранного плана непубличного дофинансирования.  

В частности, в деле о банкротстве требование мажоритарного участника,  фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может  быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им),  поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно  по существу опосредует увеличение уставного капитала.  

Исследовав и оценив сложившиеся между должником и ответчиком  правоотношения по договорам займа, учитывая аффилированность сторон сделки,  учитывая, что суммы займа не возвращались, что заемные средства нужны были для  финансирования текущей хозяйственной деятельности должника, апелляционный суд  пришел к обоснованному выводу, что указанные правоотношения носят корпоративный  характер и, последовательно констатировал, что заключение договора купли-продажи  от 10.01.2019 фактически представляет собой способ изъятия компенсационного  финансирования.  

Ввиду изложенного, правомерно исходя из того, что требование ответчика  о выплате задолженности, образовавшейся в результате заключения договоров займа,  не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов, и не подлежит  возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами, учитывая, что  ответчик, являясь аффилированным с должником лицом, зная об обязательствах должника  перед иными контрагентами, действовал во вред последним, направляя имущество  должника на погашение своих требований в обход закона, в отсутствие у должника  

оснований для возврата компенсационного финансирования в спорный период, установив,  что договором купли-продажи нарушен баланс интересов вовлеченных в процесс  банкротства участников корпоративных отношений и кредиторов должника,  апелляционный суд обоснованно признал его недействительной сделкой на основании  положений пункта 2 статьи 61.2, пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В суде апелляционной инстанции уполномоченным органом было заявлено  возражение принятию судом первой инстанции отказа конкурсного управляющего  от оспаривания договора цессии.  

Суд апелляционной инстанции, с учетом положений части 5 статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которыми установлено  недопущение принятия судом отказа от иска в случае, если он нарушает права других лиц,  исходя из того, что конкурсный управляющий, реализуя свое право на предъявление  заявлений в суд от имени должника действует в интересах конкурсных кредиторов,  следовательно, отказ конкурсного управляющего от иска не может быть принят судом без  одобрения на то кредиторов должника, при наличии возражений от уполномоченного  органа, являющегося кредитором должника, вопреки доводам кассационной жалобы,  правомерно рассмотрел заявление по существу.  

Установив, что по условиям договора цессии от 12.03.2019 встречное  предоставление по договору заключалось фактически в проведении зачета  с аффилированным лицом по требованию, возникшему из договора реализации  нефтепродуктов от 15.04.2017, задолженность по которому, несмотря на наличие договора  уступки, предъявлена к включению в реестр и вступившим в законную силу судебным  актом по настоящему делу признана подлежащей удовлетворению за счет имущества  должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты,  апелляционный суд сделал обоснованный вывод об отсутствии встречного  предоставления по договору цессии от 12.03.2019 и правомерно признал его  недействительной сделкой.  

Доводы заявителя об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделок  недействительными не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции,  как противоречащие совокупности установленных судом обстоятельств по делу и  имеющихся в деле доказательств.  

Довод заявителя о пропуске срока исковой давности для оспаривания договора  цессии, являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и был  обоснованно им отклонен, поскольку заявление о признании недействительными  сделками договора купли-продажи от 10.01.2019 и договора цессии от 12.03.2019 подано  

06.04.2020, а должник признан банкротом решением от 23.12.2019, следовательно,  годичный срок исковой давности не пропущен.  

Суд округа считает, что в рассматриваемом случае судом апелляционной  инстанции верно установлены обстоятельства, входящие в предмет судебного  исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела, доводы  и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений,  полно и всесторонне исследованы и оценены, выводы сделаны, исходя из конкретных  обстоятельств дела, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права,  регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств по делу  у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Таким образом, приведенные в кассационной жалобе доводы не опровергают  правильность сделанных апелляционным судом выводов, и по существу направлены  на переоценку доказательств по делу и установление иных обстоятельств, в связи с чем  не могут быть приняты во внимание судом кассационной инстанции в силу пределов его  компетенции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены постановления апелляционного суда, судом кассационной инстанции  не установлено.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что постановление Третьего арбитражного  апелляционного суда от 18 апреля 2023 года на основании пункта 1 части 1 статьи 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оставлению  без изменения.  

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела  на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения  в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»  в режиме ограниченного доступа.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном  носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 18 апреля 2023 года  по делу № А33-12730/2019 Арбитражного суда Красноярского края оставить  без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.Н. Парская 

Судьи И.А. Бронникова   М.А. Первушина  

Электронная подпись действительна. 

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 02.02.2023 22:36:00Кому выдана Первушина Марина АлександровнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 02.02.2023 22:39:00Кому выдана Парская Наталья НиколаевнаЭлектронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России 

Дата 02.02.2023 22:17:00

Кому выдана Бронникова Ирина Аркадьевна