АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8774/22 

Екатеринбург

25 мая 2023 г.

 

Дело № А60-18554/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 мая 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Соловцова С. Н., Оденцовой Ю. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2022 по делу № А60-18554/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО1 (далее – податель кассационной жалобы, ответчик) ФИО2 (доверенность от 05.12.2022, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.09.2018 закрытое акционерное общество «Белагроснаб» (далее – общество «Белагроснаб», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО3.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.06.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 12.03.2021 обратился в Арбитражный суд Свердловской области  с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «ТД Белтехника» (далее – общество «ТД Белтехника») и ФИО1 солидарно в сумме 252 603 230 руб. 08 коп. по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Белагроснаб», производство  по обособленному спору в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника, в удовлетворении требований к обществу «ТД Белтехника» отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 определение суда первой инстанции в части удовлетворения требований к ФИО1 отменено, в удовлетворении указанных  требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2022 постановление суда апелляционной инстанции от 07.10.2022 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 определение арбитражного суда первой инстанции от 15.04.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит суд обжалуемые судебные акты отменить.

В обоснование доводов кассационной жалобы ее податель указывает, что конкурсным управляющим не доказано, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом и у него находились документы, подлежащие передаче конкурсному управляющему. Организация ведения бухгалтерского учета и обеспечение сохранности документации в силу действующего законодательства относятся к обязанностям исключительно руководителя организации, а не учредителя (участника) общества.  В период ведения хозяйственной деятельности, заключения договоров с контрагентами ФИО1 не мог давать распоряжения работникам, поскольку находился под стражей с 24.08.2015 по 18.07.2017, следовательно, не мог влиять на решения, принимаемые руководящими органами.

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Белагроснаб» было создано 10.06.2014.

В период с 19.02.2015 до 24.09.2018 генеральным директором общества «Белагроснаб» являлась ФИО5.

Как следует из списка владельцев ценных бумаг, составленного регистратором по состоянию на 09.01.2018, акционерами общества «Белагроснаб» являлись два лица: общество «ТД Белтехника» с долей участия 49%  и общество с ограниченной ответственностью «Промотек» (далее – общество «Промотек») с долей участия 51 %, деятельность прекращена 02.11.2016.

Единственным участником общества «ТД Белтехника» являлось общество с ограниченной ответственностью «Промтехгрупп» (далее – общество «Промтехгрупп»), деятельность данного юридического лица прекращена 01.08.2019, генеральным директором и единственным участником общества «Промтехгрупп» являлся ФИО1

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.01.2019 суд по ходатайству конкурсного управляющего обязал ФИО5 передать конкурсному управляющему документы, отражающие экономическую деятельность должника. Документы конкурсному управляющему не переданы, исполнительное производство, возбужденное на основании указанного определения, окончено в связи с отсутствием у ФИО5 документов, подлежащих передаче.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.01.2021 ФИО5 привлечена к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему. В данном судебном акте суд признал установленным, что начиная с 01.07.2015 ФИО5 находилась в отпусках по уходу за детьми, проживала в г. Минске, фактически являлась номинальным руководителем должника до 24.09.2018.

Ссылаясь на наличие у ФИО1 и общества «ТД Белтехника» статуса контролирующих должника лиц, неисполнение ими обязанности по передаче конкурсному управляющему документов, конкурсный управляющий 12.03.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 и ФИО7.

Суд первой инстанции не установил оснований для привлечения общества «ТД Белтехника» к субсидиарной ответственности и ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу должником заявления о собственном банкротстве (статья 61.12 Закона о банкротстве), посчитав, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении у должника новых обязательств перед его кредиторами после неисполнения ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Выводы суда первой инстанции в части отказа в привлечении общества «ТД Белтехника» к субсидиарной ответственности и ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу должником заявления о собственном банкротстве не оспариваются, в связи с чем их законность судом кассационной инстанции не проверяется.

Признавая требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обоснованными, суд первой инстанции исходил из доказанности конкурсным управляющим наличия причинно-следственной связи между отсутствием (непередачей) бухгалтерской и иной документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

При повторном рассмотрении суд апелляционной инстанции с указанными выводами суда первой инстанции согласился. При этом суды руководствовались следующим.

Принимая во внимание положения пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), разъяснения, содержащиеся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», установив, что обстоятельства, в связи с которыми заявлены требования о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поступили в суд после вступления в силу указанного Закона, суды верно указали, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции без учета Закона № 266-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время – подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) также закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

С учетом обстоятельств, установленных судом первой инстанции в определении от 15.01.2021 по обособленному спору о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, наличии со стороны ФИО1 опосредованного контроля 100 % голосующих акций должника, пояснений ФИО5, бывшего заместителя директора должника ФИО6, бывшего главного бухгалтера ФИО7, согласно которым деятельностью должника фактически руководил ФИО1, его указаниям подчинялись все работники должника, суды пришли к верному выводу о том, что ФИО1 является контролирующим должника лицом.

При этом судами обоснованно отклонены доводы ответчика о невозможности давать указания работникам и влиять на решения, принимаемые руководящими органами должника в связи с нахождением ФИО1 под стражей, поскольку данное обстоятельство само по себе факт осуществления ответчиком контроля над деятельностью должника не опровергает с учетом передачи обязательных к исполнению указаний работникам через заместителей генерального директора, а также посредством электронных средств связи.

Как установлено судами и следует из материалов дела, у должника по состоянию на 2016 год имелись запасы в сумме 2972 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 175 697 тыс. руб., однако данное имущество конкурсным управляющим не выявлено, документы, подтверждающие наличие запасов, дебиторской задолженности, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, ФИО1 не переданы.

Поскольку в отсутствие документов о деятельности должника конкурсный управляющий не обладает полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, не может исполнить обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, суды пришли к верному выводу о доказанности наличия причинно-следственной связи между отсутствием (непередачей конкурсному управляющему) бухгалтерской и иной документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Отклоняя доводы ФИО1 об отсутствии у него как документов, касающихся деятельности должника, так и самой обязанности осуществлять учет таких документов и их хранение, суды верно заключили, что доводы ответчика в данной части основаны на общих положениях законодательства, регулирующего порядок ведения и организации бухгалтерского учета, однако в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не раскрыл суду обстоятельства, связанные с ведением в обществе учета и хранения документации, места нахождения имущества и документации общества, организации корпоративной структуры. Оснований не согласиться с данными выводами судов у суда округа не имеется.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в нем лиц, суды первой и апелляционной инстанций установили обстоятельства, составляющие соответствующую презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заключили, что непередача документов затруднила проведение конкурсным управляющим процедуры банкротства и наполнение им конкурсной массы, поскольку, в частности, конкурсному управляющему не переданы запасы, документы о дебиторской задолженности, признали доказанным при изложенных обстоятельствах наличие причинно-следственной связи между непередачей документов и невозможностью сформировать в полном объеме конкурсную массу, пришли к выводу о доказанности материалами дела оснований для привлечения ФИО1 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как они были предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податель кассационной жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 15.04.2022 по делу № А60-18554/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                               О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                            С.Н. Соловцов 

 

                                                                                             Ю.А. Оденцова