АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А27-18245/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 14 февраля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 февраля 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоБедериной М.Ю.

судейФИО10 а Н.Б.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение от 23.08.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья ФИО4) и постановление от 26.10.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Усанина Н.А., Фролова Н.Н.) по делу № А27-18245/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Малахит» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Малахит» ФИО5 о привлечении ФИО2, ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Суд установил:

решением от 24.01.2020 Арбитражного суда Кемеровской области общество 

с ограниченной ответственностью «Малахит» (далее – ООО «Малахит», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Определением суда от 16.06.2021 конкурсным управляющим ООО «Малахит» утвержден ФИО5 (далее также управляющий).

Управляющий обратился в арбитражный суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда первой инстанции от 23.08.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.10.2021, заявление управляющего удовлетворено; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 приостановлено до окончания расчета с кредиторами; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 и ФИО3 обратились с кассационными жалобами, в которых просят их отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности.  

В обоснование кассационных жалоб ФИО2 и ФИО3 ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, указав, что суды основывали свои выводы на финансовом анализе должника, представленном управляющим, тогда как указанный анализ не соответствует требованиям нормативного акта, установленным постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа», а также не отвечает принципу полноты и достоверности, поскольку при проведении финансового анализа коэффициенты финансово-хозяйственной деятельности должника  управляющим рассчитаны не на основании поквартальных показателей должника, для проведения финансового анализа данные за 2018 год взяты из корректирующего (в октябре 2019 года) бухгалтерского баланса, причем впервоначальном бухгалтерском балансе, сданном в налоговый орган 01.04.2019 данные иные. Кроме того, из бухгалтерского баланса от 01.04.2019 следует, что дебиторская задолженность составляла 13 084 000 руб. (строка 1230 баланса), основные средства – 7 451 000 руб. (строка 1150), денежные средства - 41 000 руб., итого активы 22 698 000 руб.; при этом кредиторская задолженность составляла 22 160 000 руб. (краткосрочные заемные средства в размере 9 992 000 руб., займы от ФИО2, участника должника).

По мнению кассаторов, на 01.04.2019 у должника не имелось признаков объективного банкротства, следовательно, их не могло быть и ранее, поэтому установленный судом срок - 27.04.2018 не является точной датой для обращения кассаторов с заявлением о признании должника банкротом.

Кроме того, на дату - 27.04.2018, у должника имелась просрочка три месяца только перед налоговым органом по оплате налога на добавленную стоимость, по иным налогам и перед иными кредиторами просрочек не было.  

Кассаторы также ссылаются на то, что судами не дана достаточная квалификация деятельности предприятия должника, специфики сферы его деятельности; суды не мотивировали момент наступления неплатежеспособности должника, с учетом того, что после 27.04.2018 общество вело хозяйственную деятельность; в связи с болезнью, ФИО2 долгое время по объективным причинам не имела возможности осуществлять руководство должником. 

Кассаторы полагают, что само по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не порождает обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции считает, что они подлежат отмене,а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), с 10.02.2017 единственный участник должника ФИО2, она же его руководитель до 25.06.2017; ФИО3 руководитель должника с 26.06.2017 по 23.05.2019, он же подписывал заявление о признании должника банкротом, поступившее в суд 14.05.2019; ФИО6 назначена на должность руководителя должника 23.05.2019, запись в ЕГРЮЛ внесена 31.05.2019. 

Из анализа финансового состояния должника за период с 30.06.2017 следует, что деятельность предприятия осуществляется в срок менее трех лет с февраля 2017 по сентябрь 2019 года. Предприятие осуществляет деятельность по подготовке участков к разработке и добыче полезных ископаемых добыча, а именно руд и песков драгоценных металлов (золота, серебра и металлов платиновой группы). За время существования предприятия можно выделить два периода деятельности, летний период характеризуется резким ростом объемов производства это 2-3 кварталы 2017 года, 2-3 кварталы 2018 года; зимний период 4 квартал 2017 года - 1 квартал 2018, 4 квартал 2018 года – 3 квартал 2019 года характеризуются снижение производственной деятельности. При этом отмечен сезонный рост предоставляемых услуг и выручки, в тоже время увеличение цен на услуги предприятия не выявлено. При уменьшении объемов производства, наблюдается и уменьшении убытков в 1-2 кварталах 2019 года.

Полагая, что обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла у ФИО2, ФИО3 и ФИО6 не позднее 27.04.2018, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителяв суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором или финансовые трудности компании не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В настоящем споре суды исходили из того, что у должника образовалась задолженность перед кредиторами, чьи требования включены в реестр: обществом с ограниченной ответственностью «Автоальянс» (с 14.08.2018 по 10.01.2019), Федеральной налоговой службой (с 28.04.2018), ФИО7 (с 15.10.2018), индивидуальным предпринимателем ФИО8 (с сентября 2018 по июль 2019 года).  

Основанием для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности явилось ухудшение финансовых показателей, так в 2018 и 2019 году должник не имел достаточно средств для незамедлительного погашения краткосрочных обязательств; степень платежеспособности по текущим обязательствам является крайне низкой.

При этом суды исходили из того, что руководитель ООО «Малахит» ФИО2 должна была исполнить обязанность по направлению заявления о признании должника банкротом в установленный статьей 9 Закона о банкротстве срок - до 27.04.2018.

Очевидно, что указанная дата определена судам лишь на основании решения Арбитражного суда Кемеровской области от 20.02.2019 по делу А27-72/2019 по иску инспекции Федеральной налоговой службы по Центральному району города Новокузнецка Кемеровской области к ФИО2 о привлечении к административной ответственности. Иная мотивировка определения даты объективного банкротства судами не приводится.

Тогда как ФИО2 ссылается на принятие руководителем мер по преодолению затруднений путем предоставления финансирования, предоставив договоры без процентного займа от 09.01.2018 № 1 на сумму 2 000 000 руб., от 27.07.2018 № 2 на сумму 4 000 000 руб. от 10.08.2018 № 3 на сумму 1 020 000 руб., от 01.10.2018 № 4 на сумму 2 300 000 руб., от 10.01.2019 № 01 на сумму 1 500 000 руб., от 10.06.2019 № 04 на сумму 1 200 000 руб., от 01.07.2019 № 05 на сумму 3 000 000 руб. При этом займы от ФИО2 поступали на счет организации и в 2017 году. Все переданные должнику денежные средства имели целевой характер финансирования и потрачены на выплату заработной платы, отпускных, расчетов при увольнении, пособия, аренду транспортных средств, на ведение хозяйственной деятельности должника.

Также кассаторы указывают на то, в бухгалтерском балансе от 01.04.2019 указаны активы в размере 22 698 000 руб.: дебиторская задолженность в размере 13 084 000 руб., основные средства – 7 451 000 руб., денежные средства - 41 000 руб., при этом кредиторская задолженность - 22 160 000 руб. (краткосрочные заемные средства в размере 9 992 000 руб., займы от ФИО2, участника должника).

На основании изложенного, принимая во внимание исключительность субсидиарной ответственности бывших руководителей должника по их обязательствам как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов, в отсутствие должной аргументации негативных последствий, к которым привело бездействие ответчиков по обособленному спору, привлечение их только лишь по формальным критериям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, следует признать преждевременным.

Тем более, что при рассмотрении дела А27-72/2019 (о привлечении к административной ответственности) ФИО3 к участию в деле не привлекался; момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов не исследовался.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Кроме того, помимо установления периода просрочки (и соответственно даты, когда руководители обязаны подать заявление) необходимо правильно определить размер обязательств, возникших в указанный период, учитывая, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Размер такой ответственности составляют денежные суммы (в размере требований соответствующих кредиторов), которые взыскиваются с контролирующего должника лица в пользу должника, но в интересах кредиторов, перечисленных в резолютивной части определения, с указанием очередности и суммы обязательств перед каждым кредитором.

В материалы обособленного спора поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств  от 01.03.2021 (копии финансового анализа ООО «Малахит» от 23.12.2019;  бухгалтерских балансов ООО «Малахит» с отчетом о финансовых результатов за 2017 год; за три месяца 2018 год; шесть месяцев 2018 год; за девять месяцев 2018 год, за 2018 года, за 3три месяца 2019 года; бухгалтерского баланса ООО «Малахит» с отчетом о финансовых результатов за шесть месяцев 2019 года, банковские выписки публичного акционерного общества «Сбербанк России» с расчетных счетов должника за 2017-2019 года и Банка ВТБ (публичное акционерное общество) за 2017 год), оценка которым судами не дана.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1). Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4). Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (часть 7).

Делая вывод о доказанности факта несовершения ответчиком предусмотренных законом действий, по факту наступления объективного банкротства, суды не изложили в судебных актах результаты исследования фактических обстоятельств дела и оценки тех доказательств, которые представлены в материалы, с позиции статьи 71 АПК РФ. 

Судебный акт является обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов, а законным - когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права.

Однако обжалуемые судебные акты указанным требованиям не отвечают, поскольку привели к применению к ответчикам меры ответственности, являющейся исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, без должной проверки и установления наличия на то соответствующих оснований. Вместе с тем, без установленияи проверки совокупности обозначенных выше обстоятельств применительно к каждому из заявленных управляющим оснований ответственности выводы судов о наличии оснований для привлечения субсидиарной ответственности нельзя признать в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

Поскольку судами неверно применены нормы материального права, обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения обособленного спора, установлены не в полном объеме, судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела суду необходимо следует учесть изложенное, применить к фактическим обстоятельствах обособленного спора закон, подлежащий применению, предпринять меры для полного и всестороннего исследования доказательств и установления обстоятельств дела, для определения даты возникновения у каждого из ответчиков обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве выяснить момент возникновения у должника признаков объективного банкротства по их результатам принять судебный акт в соответствии с установленными обстоятельствами и надлежащим применением положений законодательства.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа 

постановил:

определение от 23.08.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 26.10.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-18245/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

ПредседательствующийМ.Ю. ФИО9

СудьиН.Б. ФИО10

ФИО1