ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36103/2020 

 

Москва                                                                                Дело № А40-31616/17 

15 сентября 2020 года 

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 15 сентября 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи А.С. Маслова, 

Судей М.С. Сафроновой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Саргуне М.В.,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ООО «МИПРО» на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2020 по делу № А40?31616/17, вынесенное судьей В.Н. Клыковой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «УКС ФИО1»,

об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника требований ООО «МИПРО» 

 

при участии в судебном заседании:

от ООО «МИПРО»  - ФИО2 доверенность от 02.10.2019

от ГК «АСВ» к/у КБ «РЭБ» - ФИО3 доверенность от18.02.2020

от к/у ООО АО «УКС ФИО1» -  ФИО4 доверенность от 29.06.2020 

 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2017 года в отношении АО «УКС ФИО1» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>). Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «КоммерсантЪ» от 05.08.2017.

Определением от 02.10.2017 в отношении АО «УКС ФИО1» судом применены правила §7 «Банкротство застройщика» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве).

 Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 года АО «УКС ФИО1» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). Конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>).

КБ «Росэнергобанк» в лице конкурсного управляющего ГК АСВ 27.02.2018 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 237 107 613,47 руб., из которых 233 132 888,79 руб. – основной долг, 3 974 724,68 руб.– проценты за пользование кредитом. Кредитор в обоснование заявленных требований указал, что задолженность АО «УКС ФИО1» возникла на основании кредитных договоров с ООО «Верта» и ФИО6 и соглашений об отступном, заключенных между заемщиками и банком. 

ООО «МИПРО» 19.06.2018 обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просило включить в реестр требований кредиторов должника требование о передаче жилых помещений - 123 квартиры, а также денежные требования на сумму 242 857 876 руб. - стоимость нежилых помещений.

Определением суда от 10.09.2018 года требования ООО «МИПРО» и КБ «Росэнергобанк» (АО) о включении в реестр требований кредиторов объединены для совместного рассмотрения в одно производство в рамках дела №А40-31616/17.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.04.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019, требования ООО «МИПРО» в размере 242 857 876 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

 Также суд признал обоснованными требования ООО «МИПРО» о передаче жилых помещений, при этом суд отказал во включении в реестр требований кредиторов должника требований КБ «Росэнергобанк» (АО) на сумму 237 107 613,47 руб. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.09.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019 года по делу № А40?31616/17 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. Судом кассационной инстанции указано, что судом не проверены доводы конкурсного управляющего и КБ «Росэнергобанк» о притворности договора цессии.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2020 ООО «МИПРО» отказано в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника АО «УКС ФИО1». Также указанным определением выделено в отдельное производство требование КБ «Росэнергобанк» (АО) о включении требований в реестр требований кредиторов должника АО «УКС ФИО1».

Не согласившись с вынесенным судом определением в части отказа во включении в реестр требований кредиторов должника,  ООО «МИПРО»  обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить как принятое с нарушением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель ООО «МИПРО» апелляционную жалобу поддержал.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражали. 

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «МИПРО» был заключен договор уступки прав требований по договору об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: 

<

...> жилой дом (корп. 3) от 08.07.2016 года, в соответствии с которым КБ «Росэнергобанк» (АО) уступает, а ООО «МИПРО» принимает на себя права и обязанности Участника долевого строительства: по Договору № 01-08/12 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп. 3) от 07 августа 2012 года, заключенному между Застройщиком - ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА», зарегистрированному 28 августа 2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, номер регистрации №50-50-10/073/2012-328; по Договору № 04-03/2013 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп. 3) от 13 марта 2013 года, заключенному между Застройщиком - ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА», зарегистрированному 26 апреля 2013 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, номер регистрации 50-50-10/031/2013; по Договору № 03-08/12 УКСЛ об участии в долевом строительстве многоквартирного дома по строительному адресу: Московская область, г. Химки, микрорайон «Планерная», жилой дом (корп. 3) от 07 августа 2012 года, заключенному между Застройщиком - ЗАО «УКС ФИО1» и ООО «ВЕРТА», зарегистрированному 28 августа 2012 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, номер регистрации 50-50-10/073/2012-325.

Объектами настоящего договора являются жилые и нежилые помещения, приобретенные Банком на основании Соглашений об отступном, заключенных с ООО «Верта» и ФИО6

В соответствии с пунктом 4.2. договора уступки права цессионарий обязался уплатить цеденту 995 015 490 руб. в следующем порядке: 5 015 490 руб. - в течение пяти рабочих дней с момента регистрации цессии; начиная с августа 2016 года – ежемесячно 1 000 000 руб. в течение 59 месяцев; 931 000 000 – в срок не позднее 07 июля 2021 года.

В материалы дела представлены доказательства совершения платежей в счет уступки права на сумму около 8 000 000 руб., а также решения арбитражных судов о взыскании задолженности по договорам цессии.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора с заявлением о включении в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений 123 квартир, а также 242 857 876 руб. – стоимость нежилых помещений, являющихся объектами договора.

Суд первой инстанции, отказывая во включении в реестр требований кредиторов должника требования ООО «МИПРО», исходил из отсутствия оснований для удовлетворения заявления кредитора. К такому выводу суд пришел, установив ничтожность договора цессии от 08.07.2016 № 2205/У.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о правомерности выводов Арбитражного суда города Москвы.

В силу статей 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При этом при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации).

 Положениями пункта 4 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Сделка юридических лиц между собой должна быть совершена в письменной форме путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160, пункт 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Любая сделка, как действие представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления, что вытекает из положений части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании условий договора и в определении любых, но не противоречащих законодательству условий договора, и могут быть ограничены на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, а также прав и законных интересов других лиц.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации опровержение данной презумпции допускается законом лишь в некоторых случаях по основаниям, прямо установленным в законе (основания недействительности сделок). Специальным случаем права оспаривания сделки при отсутствии указанного единства воли и волеизъявления, является признание сделки притворной в соответствии с частью 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно указанной норме, притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила. По смыслу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю участников сделки; при этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Исходя из судебной практики и смысла пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, к заключению притворной сделки стороны прибегают для того, чтобы получить правовой эффект, который достигали бы прикрытой сделкой, если бы ее можно было совершить открыто или с целью, скрывающим запрещенную конструкцию договора (сделки с противоправными целями, то есть для того, чтобы обойти установленные законом запреты и ограничения, ущемить права и охраняемые законом интересы других лиц, получить необоснованные преимущества и т.п.). 

Рассматривая возможность применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, Высший Арбитражный Суд РФ в определении от 25.09.2007 № 11697/07 по делу № А43-29620/06-19-110 и в постановлении от 02.08.2005 № 07/2601/05, указал, что намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Как указано в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017) для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). В делах о банкротстве применяется повышенный стандарта доказывания (пункт 15 Обзора № 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора № 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора № 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016. определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-20992(3), № 305-ЭС16- 10852, № 305-ЭС16-10308, №305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344,N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197).

Согласно статье 2 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений, заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить свою возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор считается заключенным, но и сведения об источнике происхождения указанных денежных средств. При наличии сомнений в реальности договора, суд может потребовать представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами, в том числе об источнике их получения и их расходовании.

Следует учесть, что процессуальным оппонентам кредитора достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов о ничтожности сделки бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на заявителя требований. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим и кредитором КБ «Росэнергобанк» заявлено о притворности договора цессии от №2205/У от 08.07.2016. Также на необходимость проверки доводов в данной части указано судом кассационной инстанции.

Согласно представленным сведениям сайтов https://kartoteka.ru, https://www.rusprofile.ru/, ООО «МИПРО» создано 27.03.2015, относится к категории малых предприятий, имеет штат из пяти человек; зарегистрировано по адресу массовой регистрации.

На 20.08.2015 основным видом деятельности являлась разработка программного обеспечения и консультирование в этой области (72.20); на момент рассмотрения спора - деятельность автомобильного грузового транспорта (49.41).

При этом, сведения о видах деятельности, связанные с участием в строительстве по договорам долевого участия, в ЕГРЮЛ не вносились на протяжении деятельности общества.

Согласно пункту 4.1 договора уступки общая цена уступаемого права составляет 995 015 490 руб. В силу пункта 4.2 Договора цена должна была уплачиваться в следующем порядке: 5 015 490 руб. – в срок не позднее 5 рабочих дней с момента государственной регистрации договора; 1 000 000 руб. – ежемесячно, начиная с августа 2016 года, в срок не позднее последнего рабочего дня каждого месяца в течение 59 месяцев; 931 000 000 руб. – в срок не позднее 07.07.2021 года.

В материалы дела представлены доказательства совершения платежей в счет уступки права на сумму только около 8 000 000 руб.

Судом обоснованно отмечено, что условиями договора стороны создали для цедента и цессионария преференции относительно срока оплаты, что говорит о нестандартном характере сделки.

Кроме того, из материалов дела следует, в течение месяца ООО «МИПРО» заключило два договора цессии с банком на сумму, превышающую 1 000 000 000 руб.

В обоснование доводов о нецелесообразности заключения договора цессии и отсутствия финансовой возможности произвести оплату прав требований конкурсным управляющим представлены сведения бухгалтерской отчетности ООО «МИПРО» за период с 2015 по 2017 годов с сайта https://kartoteka.ru, удостоверенные нотариусом города Москвы ФИО7.

Представленные показатели бухгалтерской отчетности за период с 2015 по 2017 года (в том числе финансовые вложения, собственный капитал, кредиторская задолженность, доходы) не позволяют сделать вывод о наличии достаточных средств для оплаты задолженности как на дату заключения сделки, так и в последующие периоды. 

Кроме того, решения судов по делам №А40- 107402/18-55-789, № А55?14170/2018 не исполнены; в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании решения суда о взыскании с ООО «МИПРО» задолженности по договору цессии в пользу банка, также не произведено погашение долга.

Также, конкурсный управляющий указывает на то, что договоры долевого участия, уступленные банком, оплачены только частично до настоящего момента; доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 установлено, что, не согласившись с принятым судебным актом (решение Арбитражного суда Самарской области от 28.11.2019 по делу № А55-14170/2018), ответчик (ООО «МИПРО») обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции, отказать в удовлетворении исковых требований. Заявитель апелляционной жалобы считает, что решение суда первой инстанции подлежит отмене, поскольку при вынесении решения суд не учел и не исследовал вопрос о притворности сделки. Финансовое положение ООО «МИРПО» на момент заключения сделки не позволяло реально осуществить оплату и обе стороны сделки не могли не осознавать, что ООО «МИПРО» принимает заранее неисполнимые обязательства.

Ответчик в судебном заседании пояснил, что в апелляционной жалобе был приведен довод банка. Однако, ходатайств об исправлении опечатки в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2020 в суд апелляционной инстанции не заявлено, копия апелляционной жалобы в материалы настоящего дела не представлена.

Принимая во внимание распределение бремени доказывания по указанной категории споров, ввиду непредставления ООО «МИПРО» доказательств экономической целесообразности заключения договора цессии, финансовой возможности произвести оплату полученных прав (требований) и договоров долевого участия, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что договор цессии №2205/У от 08.07.2016, заключенный между КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «МИПРО», является ничтожной сделкой, прикрывающей дарения между юридическими лицами - КБ «Росэнергобанк» (АО) и ООО «МИПРО».

С учетом изложенного, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований ООО «МИПРО».

Доводы апелляционной жалобы по сути выражают несогласие заявителя с правовой позицией суда первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, и не содержат каких-либо фактов или обстоятельств, которые могли бы послужить основанием для изменениям или отмены обжалуемого определения.

Доводы апелляционной жалобы о проверке Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом договора от 08.07.2016 на предмет притворности отклоняются судом апелляционной инстанции.

В частности, суд, отклоняя довод о притворности, сослались на то, что указанный договор уступки в судебном порядке не оспаривался и не был признан судом недействительным. Иные обстоятельства, свидетельствующие о притворности договора, предметом рассмотрения суда не являлись.

Ссылки ООО «МИПРО» на бухгалтерский баланс за первое полугодие также не могут быть приняты судом, поскольку, как обосновано отмечено в отзыве конкурсного управляющего, из анализа данного документа следует, что размер оборотных активов (3 179 000 руб.) значительно меньше суммы, подлежащей уплате по договору уступки от 08.07.2016 (995 015 490 руб.).

Принимая во внимание вышеизложенное, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, вынесено законное и обоснованное решение и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для его отмены. 

.Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2020 по делу № А40?31616/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «МИПРО» -  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

 

Судьи:                                                                                                                      М.С. Сафронова

 

Н.В. Юркова