ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5614/2018

г. Вологда

16 сентября 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 16 сентября 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Марковой Н.Г. и ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 23 июня 2022 года по делу № А44-5614/2018, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 09.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тэкстрой»                                  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173008, Великий Новгород, ул. Рабочая, д. 59; далее – ООО «Тэкстрой», должник).

Определением суда от 01.10.2018 в отношении ООО «Тэкстрой» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 26.03.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий 11.08.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением суда от 02.10.2020 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей; конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 11.06.2021 ФИО5 отстранен от исполнения обязанностей. Определением суда от 14.07.2021 конкурсным управляющим  утверждена ФИО6.

Определением суда от 23.06.2022 заявленные требования удовлетворены частично; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10, пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве; в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

ФИО3 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение от 23.06.2022 в части, отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что судом не установлено наличие конкретной документации должника в распоряжении ФИО3 Считает, что заявитель не доказал связь между непередачей документации должника конкурсному управляющему и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Конкурсный управляющий не истребовал необходимые ему документы у компетентных органов. Полагает, что конкурсный управляющий располагал всей необходимой документацией, поскольку оспорил сделки должника (соглашение от 22.09.2017 № 91/15-ВНГ-ЗС и договор лизинга от 22.09.2017 № 91/15). Апеллянт не согласен с выводом суда о привлечении его к субсидиарной ответственности за совершение налогового правонарушения. Недобросовестность действий ФИО3 решением налогового органа и судом первой инстанции не установлена. Полагает, что судом не исследованы обстоятельства и не дана оценка договору поручительства от 11.10.2017, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «ИнвестСтрой» (далее – Общество). Считает незаконным отказ суда в удовлетворении заявления о пропуске срока исковой давности. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12                      «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания. Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку фактически доводы жалобы сводятся к обжалованию определения суда в указанной в апелляционной жалобе части, возражений относительно проверки судебного акта только в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Полагая, что бывшим руководителем должника ФИО3 не исполнена законная обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, имущества должника, совершены сделки в период с 01.01.2014 по 31.12.2015, 11.10.2017, послужившие причиной возникновения признаков объективного банкротства должника, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов за счет имущества должника, заявитель обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, проверив доводы участников обособленного спора, правомерно удовлетворил заявленные требования в рассматриваемой части. Правовые основания не согласиться с обжалуемыми выводами суда у апелляционной коллегии отсутствуют.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц и взыскании с них убытков по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности и взыскании убытков по обязательствам должника в силу Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона             № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо в том числе являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1                 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Тэкстрой» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.12.2009.

ФИО3 являлся директором Общества до 26.03.2019 (решение о признании должника банкротом) и учредителем должника с 70 % долей участия в уставном капитале.

Таким образом, следует признать ответчика контролирующим должника лицом.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Правила подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011                       № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

В подпункте втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, следует, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как следует из материалов дела, определением от 05.12.2019 по настоящему делу суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ФИО4 бухгалтерскую и иную документацию, а также имущество должника.

В связи с неисполнением в добровольном порядке определения суда от 05.12.2019, конкурсному управляющему выдан исполнительный лист, предъявленный им в службу судебных приставов для принудительного исполнения.

Как следует из материалов исполнительного производства                                 № 24213/20/53029 ИП, возбужденного постановлением от 03.02.2020,                  каких-либо действий, связанных с исполнением судебного акта                    ФИО3 не предпринимал, в отношении него судебным                  приставом-исполнителем 21.04.2020 составлен протокол об административном правонарушении.

Вопреки доводам апеллянта, из материалов дела, в том числе сопроводительного письма от 02.03.2020, акта от 02.03.2020, сделать вывод о передаче им всей документации должника конкурсному управляющему не представляется возможным.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год на балансе должника числились активы на сумму 23 343 тыс. руб., в том числе 4 759 тыс. руб. запасов, 11 584 тыс. руб. дебиторской задолженности, 7 001 тыс. руб. внеоборотных активов. Кроме того, конкурсным управляющим выявлено недвижимое имущество (земельные участки).

Вместе с тем ответчиком не переданы документы, подтверждающие отчуждение какого-либо имущества за последние три года; сведения о кредиторской и дебиторской задолженности с приложением подтверждающих документов, а также подтверждающих право собственности в отношении имущества должника; сведения о наличии сотрудников, работающих по настоящее время, а также работников, перед которыми имеется задолженность по выплате заработной платы и/ или выходного пособия. Помимо этого,  транспортное средство (Фольксваген LT 35 TDI, VIN 

<

***>, регистрационный номер С790ТВ53) не передано управляющему, за исключением паспорта транспортного средства.

Следует отметить, что регистры бухгалтерского учета и бухгалтерская отчетность, первичные документы, подтверждающие кредиторскую и дебиторскую задолженность, сведения о дебиторах конкурсному управляющему не переданы.

Вопреки доводам апеллянта, заявитель в достаточной степени обосновал невозможность формирования конкурсной массы, ее реализации, соответственно расчетов с кредиторами в связи с отсутствием у него документации должника. Убедительных, достоверных доказательств, свидетельствующих об отсутствии возможности передать конкурсному управляющему документацию должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которой установлена законодательством Российской Федерации, в материалы дела не представлены, равно не представлено доказательств выемки правоохранительными органами документации, ее утраты, наличия препятствий для восстановления таковой; законные презумпции ответчиком не опровергнуты. Указанным выше документам судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой апелляционная коллегия не имеет оснований.

В качестве одного из оснований привлечения к субсидиарной ответственности заявитель указывает совершение должником сделки договора поручительства от 11.10.2017 на сумму 4 588 093 руб. 86 коп., заключенного с Обществом, при осведомленности ответчика о наличии признаков банкротства.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на заключение сделок по выводу денежных средств ООО «Тэкстрой» в пользу третьих лиц, что было установлено в ходе проведения выездной налоговой проверки по вопросам правильности исчисления и уплаты должником налогов в период с 01.01.2014 по 31.12.2015.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплены презумпции наличия причинно-следственной связи между действиями и (или) бездействием контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника. В частности, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац введен Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ).

При этом презумпции в отличие от оснований для привлечения к ответственности, которыми в данном случае является осуществление контролирующими должника лицами виновных противоправных действий, находящихся в причинно-следственной связи с банкротством должника, равно как и положения, раскрывающие содержание примененных в Законе о банкротстве понятий, являются нормами, разъясняющими порядок квалификации спорных правоотношений в ходе судебного разбирательства, следовательно, подлежат применению в текущей редакции.

Равным образом для квалификации действий ответчиков могут быть применены по аналогии разъяснения, касающиеся применения действующего положения статьи 61.11 Закона о банкротстве, так как данное положение предусматривает субсидиарную ответственность за нарушение, аналогичное предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации разъяснен в пункте 16 Постановления № 53, в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53).

С учетом разъяснений, данных в подпунктах 1, 5 пункта 2, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», поведение руководителя организации предполагается недобросовестным, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Суд, удовлетворяя заявление в данной части, правомерно учел установленную в решении от 10.11.2017 № 17-09/11 о привлечении к ответственности за совершением налогового правонарушения, решении суда от 05.09.2018 по делу № А44-3477/2018 совокупность фактов, свидетельствующих об отсутствии реальных хозяйственных операций между ООО «Тэкстрой» и ООО «Интертранс Сервис», о создании фиктивного документооборота с целью искусственного завышения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) для получения должником необоснованной налоговой выгоды.

Так, ФИО3, заключая договоры с обществом, которое заведомо не могло выполнить предусмотренные договором обязательства, осуществил действия, направленные на вывод денежных средств должника, чем причинил вред имущественным правам кредиторов. Следует признать правомерным и обоснованным вывод суда о том, что ФИО3 является выгодоприобретателем указанных сделок, совершил действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды, приведших к доначислению налогов. Доказательств обратного судам двух инстанций не представлено.

Организацию деятельности Общества с применением схемы, направленной на систематическое необоснованное получение налоговой выгоды, следует квалифицировать как недобросовестное и противоправное поведение контролирующего его лица. В данном случае применение указанной схемы повлекло единовременное доначисление задолженности по уплате обязательных платежей, пеней, а также применение налоговых санкций в значительном размере, которые должником не уплачены. Такого рода обстоятельства, вопреки доводам апеллянта,  указывают на наличие                   причинно-следственной связи между действиями и указаниями ответчика и банкротством должника.

Вопреки доводам жалобы, вывод суда о том, что заключение 11.10.2017 договора поручительства с Обществом увеличило долговую нагрузку должника, который не смог погасить кредиторскую задолженность перед Обществом, таковая была включена в реестр требований кредиторов должника и до настоящего момента не погашена; а сама сделка повлекла причинение вреда, следует признать правомерным, обоснованным и соответствующим положению пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Установленные законом презумпции ответчиком не опровергнуты. Обстоятельства исследованы судом в установленном законом порядке; доказательств обратного судам двух инстанций не представлено.

Доводу апеллянта относительно пропуска заявителем срока исковой давности дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Правовых оснований для иной оценки апелляционная коллегия не имеет. Исчисление начала течения срока исковой давности произведено судом верно, объективно учтены обстоятельства дела, связанные с введением процедуры банкротства, обращением управляющего с рассматриваемым заявлением, а также положения статьи 10 в редакции, применимой к правоотношениям, статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Ссылки апеллянта на правовые позиции, изложенные в постановлениях Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.10.2020 по делу № А56-106280/2019, от 14.05.2021 по делу № А26-7085/2015, от 23.06.2021 по делу № А56-30457/2009, от 29.07.2021 по делу № А52-620/2019, а также на постановление Арбитражного суда Московского округа от 23.03.2022 по делу № А41-7680/2017, не могут быть приняты во внимание, так как в названных делах и в рассматриваемом различные фактические обстоятельства, иной объем и качество доказательств, представленных сторонами.

При таких обстоятельствах определение суда в обжалуемой части следует признать законным и обоснованным.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что аргументы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не проверены и учтены арбитражным судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 23 июня 2022 года по делу № А44-5614/2018 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

Н.Г. Маркова

ФИО1