СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                           Дело № А03-12823/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2020 года

В полном объеме постановление изготовлено 23 января 2020 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Назарова А.В., 

судей: Фроловой Н.Н., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Матыскиной В.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-2028/2018(5)) на определение от 16.10.2019 Арбитражного суда Алтайского края (судья Сигарев П.В.) по делу № А03-12823/2017 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Барнаульский шпалопропиточный завод» (656905, Алтайский край, город баРнаул, проезд Южный, 21А, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользу должника 37 598 132,06 рублей,

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 08.11.2016, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Барнаульский шпалопропиточный завод» (далее – ОАО «БШПЗ», должник) 05.04.2019 в Арбитражный суд Алтайского края поступило заявление конкурсного управляющего должником Мороза С.И. о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользу должника 37 598 132,06 рублей.

Определением от 16.10.2019 Арбитражного суда Алтайского края с ФИО2 в пользу должника взыскано 270 051,76 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности лица, контролирующего деятельность должника; в  удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с определением суда, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда отменить в части взыскания с ФИО2 270 051,76 рублей, в указанной части принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель приводит следующие доводы: суд первой инстанции пришел к ошибочным выводам о возникновении 31.12.2014 у должника объективных признаков банкротства и возникновении в связи с этим у ФИО2 обязанности (не позднее 31.01.2015) обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом; задолженность, возникшая на основании договора №и 074/12-КЛ от 15.02.2012 в размере 12 988 000 рублей не могла осложнить хозяйственную деятельность должника, поскольку возможность ее погашение было обеспечено поручительством и залогом имущества, в том числе и со стороны самого ФИО2; на 31.12.2014 должник имел активы в сумме 79.527.000,00 рублей (в том числе дебиторскую задолженность в сумме 49 688 000 рублей) в связи с чем, погашение задолженности, возникшая на основании договора №и 074/12-КЛ от 15.02.2012 не могло привести к невозможности исполнения должником своих обязательств перед другими кредиторами и не могла являться тем обстоятельством, с возникновением которого статья 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) связывает наличие у ФИО2 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника; суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу об отсутствии в деле доказательств наличия у ФИО2 и реализации им реалистичного и экономически обоснованного плана выходы из кризиса; суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о непринятии ФИО2 мер, направленных на погашение задолженности должника, а также о том, что совершенные ФИО2 действия не могли стабилизировать положение должника; единственным реальным препятствием для начал производственной деятельности являлся арест расчетных счетов должника, который был наложен в результате вынесения налоговым органом указанного выше решения № РА-17-11 от 05.06.15 о доначислении должнику НДС в сумме 3 643 527 рублей и пени в сумме 1 494 577,80 рублей.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции, личное участие, либо явку своих представителей не обеспечили. 

На основании положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 25 Постановления № 36 от 28.05.2009 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только в обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений, определение суда проверено в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела в порядке статьи 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, суд апелляционной инстанции считает определение суда в обжалуемой части не подлежащим отмене на основании следующего.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в 2012 году.

Участникам должника последнее время являлись ФИО2, ФИО5 и ФИО6 Директором ФИО2

Определением суда от 14.08.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве должника.

Определением суда от 13.10.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3, член некоммерческого партнерства саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих». 

Решением суда от 05.04.2018 должник признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член некоммерческого партнерства саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Также из материалов дела следует, что основным видом деятельности должника являлось производство шпал.

Для осуществления указанного вида деятельности у должника до 2015 года имелось имущество, а также соответствующие разрешения и опасные объекты, зарегистрированные в Ростехнадзоре.

Недвижимое имущество должника находилось на земельном участке по адресу: 

<

...>, право на который не было оформлено в соответствии с законодательством.

В 2012 году должнику выданы кредиты АКБ «Авангард». По договору об открытии кредитной линии № 074/12-КЛ от 15.02.2012 в сумме 12 988 000 рублей и по договору № 0104/12-ЗКЛ от 09.06.2012 в сумме 1 000 000 рублей.

Обязательства по кредитам обеспечивались поручительством и залогом имущества ФИО2 и ФИО6

В связи с невозвратом кредитов решениями Замоскворецкого районного суда города Москвы от 15.12.2014 по делу 2-8080/14 и 13.04.2015 по делу № 2-2458/2014 с ФИО2, ФИО6 и ОАО «Барнаульский шпалопропиточный завод» взыскана задолженность по кредитам. 

Московский городской суд, вступившим в законную силу апелляционным определением от 08.09.2015 решение суда первой инстанции по делу 2-8080/14 отменил, но взыскал долг.

Согласно данным баланса в 2014 году активы должника составляли 79 527 тыс. рублей, в том числе основные средства – 346 тыс. рублей, прочие внеоборотные активы – 2 348 тыс. рублей, запасы – 25 903 тыс. рублей, НДС – 979 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 49 688 тыс. рублей, краткосрочные финансовые вложения - 239 тыс. рублей, денежные средства – 24 тыс. рублей. Обязательства состояли из займов – 14 231 тыс. рублей и кредиторской задолженности – 62 141 тыс. рублей.

В 2015 году активы должника составляли 55 944 тыс. рублей, в том числе основные средства – 30 тыс. рублей, прочие внеоборотные активы – 36 тыс. рублей, запасы – 140 тыс. рублей, НДС – 923 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 54 172 тыс. рублей, краткосрочные финансовые вложения - 239 тыс. рублей, денежные средства – 470 тыс. рублей. Обязательства состояли из займов – 13 745 тыс. рублей и кредиторской задолженности – 39 091 тыс. рублей.

По итогам 2016 года активы должника составляли 17 078 тыс. рублей, в том числе основные средства – 27 тыс. рублей, прочие внеоборотные активы – 36 тыс. рублей, запасы – 140 тыс. рублей, НДС – 923 тыс. рублей, дебиторская задолженность – 17 015 тыс. рублей, краткосрочные финансовые вложения - 239 тыс. рублей, денежные средства – 709 тыс. рублей.

Обязательства состояли из займов – 13 745 тыс. рублей и кредиторской задолженности – 74 тыс. рублей.

06.05.2015 из-за отключения электроэнергии имущество должника пришло в негодность и производственный цикл был прерван.

31.12.2015 между ОАО «Барнаульский шпалопропиточный завод» и ФИО6 подписано соглашение об отступном, согласно которому должник в счет погашения долга по арендным платежам передал ФИО6 по товарной накладной и счету-фактуре №10 от 31.12.2015 движимое имущество.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением конкурсный управляющий сослался на то, что на 31.12.2014 ФИО2 зная о невозможности исполнения обязательств, не исполнил обязанность, предусмотренную статьей 9 Закон о банкротстве по обращению в суд; им совершена подозрительная сделка по выводу активов должника; ФИО2 после признания должника банкротом не передал конкурсному управляющему сведения об активах должника, что не позволило сформировать конкурсную массу и погасить требования кредиторов; размер ответственности ФИО2 определен в соответствии с размером реестре требований кредиторов в сумме 37 598 132,06 рублей.

Частично удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон N№ 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 названного Закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Новые правила, предусмотренные в главе III.2 Закона о банкротстве, в данном случае применяются только в части процессуальных правоотношений.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (решение от 01.10.1993 N 81-р; определения от 25.01.2007 N 37-О-О, от 15.04.2008 N 262-О-О, от 20.11.2008 №745-О-О, от 16.07.2009 № 691-О-О, от 23.04.2015 № 821-О, постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 9) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

В настоящем случае, с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 05.04.2019, а обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в том числе и в 2014 году, поэтому основания ответственности (материально-правовые нормы) должны применяться те, которые действовали в момент совершения правонарушения, а действие процессуальных норм определять с момента их поступления в суд.

Согласно пункту 2 статьи10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

Закона о банкротстве предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

По мнению управляющим, с 31.12.2014 ФИО2 наступила обязанность обратиться в суд с заявление о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции также как и суд первой инстанции считает, что управляющим верно определена возникновения обязанности по подачи заявления, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, просрочка по кредитам у должника возникла в мае 2014 года, когда банк прекратил выдачу новых траншей по кредитам и в июле 2014 предъявил требования об их погашении, следовательно, с учетом состоявшихся судебных актов Замоскворецкого районного суда, на декабрь 2014 ФИО2 уже был достоверно известен объем неисполненных перед банком обязательств, 

Более того в рамках дела №А40-119444/2014 Арбитражным судом города Москвы отказано в расторжении кредитного договора 

<

***> от 15.02.2012, что также подтверждает осведомленность ФИО2 о наличии неисполненных более трех месяцев обязательств.

Как верно указал суд первой инстанции, формально у должника на указанную дату имелось достаточно имущества для погашения неисполненных перед банком обязательств, поскольку, по итогам 2014 года активы должника составляли 79 527 тыс. рублей, в том числе основные средства – 346 тыс. рублей, прочие внеоборотные активы – 2 348 тыс. рублей, запасы – 25 903 тыс. рублей, НДС – 979 тыс. рублей, дебиторская задоолженность – 49 688 тыс. рублей, краткосрочные финансовые вложения - 239 тыс. рублей, денежные средства – 24 тыс. рублей, а по состоянию на 31.12.2014 взыскано было только немногим более 12 млн. рублей

Размер обязательств на 31.12.2014 составлял 62 141 тыс. рублей, в том числе займы – 14 231 тыс. рублей, кредиторская задолженность – 62 141 тыс. рублей, то есть формально по соотношению активов и пассивом у должника отсутствуют признаки явные недостаточности имущества.

В то же время, получив претензии от 24.07.2014 о необходимости погашения кредитов, руководство должника не принимает реальных мер к их погашению, а выбирает путь оспаривания в рамках дела №А40-119444/2014 Арбитражного суда города Москвы кредитного договора 

<

***> от 15.02.2012 и решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 15.12.2014 по делу 2-8080/14 о взыскании долга, что приводит лишь к затягиванию процесса возврата долга и увеличению размера процентов.

Итогом такого оспаривания явилось наложение ареста на имущество поручителя - ФИО2 в апреле 2015 судебным приставом исполнителем, за счет реализации которого планировалось погашение обязательств должника, о чем указывал его представитель в судебных заседаниях.

Примерно в тот же период, начиная с декабря 2014 года по март 2015 года, в отношении должника проводится выездная налоговая проверка, по результатам которой должнику помимо долга перед банком, дополнительно начислены налоги на сумму более 3 млн. рублей (решение №РА-17-11 от 05.06.2015). Итоги налоговой проверки оспариваются должником без принятия реальных мер к погашению.

При этом, из-за длительного оспаривания требований банка и претензий ФНС РФ должнику начислены миллионные проценты и неустойки, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов.

Более того, в указанный период времени из-за отключения электроэнергии имущество должника пришло в негодность и производственный цикл прерван 06.05.2015.

Как верно указал суд первой инстанции, согласно пояснениям представителя ФИО6 - ФИО4, доверенность №22АА1916028 от 21.11.2016, при этом в настоящем споре ФИО4 представляет ФИО2, данным при рассмотрении сделки с ФИО6 (определение от 06.05.2019), указанное обстоятельство послужило основанием для фактического прекращения производственной деятельности должника. Также судом, в том обособленном споре из представленной органами Ростехнадзора документации (стр.81-135 т.2), установлено, что вакуумная установка, датчик уровня, емкость пропиточная, насосы 90-2 и 90-2-2, котел твердотопливный DOR24 непосредственно участвовали в схеме производственного цикла, электрокотел Thermics. Таким образом, должник физически не мог с мая 2015 вести производственную деятельность, так как из-за отключения электроэнергии масло в обогревательных емкостях закоксовалось, что исключало возможность производства (определение Арбитражного суда Алтайского края от 24.01.2017 по делу №А03-767/2016). Указанными обстоятельствами обосновывалось приобретение ФИО6 оборудования должника в декабре 2015, и поэтому судом был отклонен довод конкурсного управляющего о том, что именно после реализации спорного имущества фактически была прекращена производственная деятельность.

Принимая во внимание изложенное выше, суд апелляционной инстанции, также как и суд первой инстанции считает необоснованными доводы ФИО2 о том, что принимаемые им действия должны были привести к восстановлению деятельности и платежеспособности должника в соответствии с утвержденным им планом.

Так, в частности из пояснений представителя ФИО2 следует, что сформированные на 31.12.2014 долги, могли быть погашены за счет активов должника и поручителей. Однако, ФИО2 не приведены сведения о составе активов должника за 2014 года. Не имеется сведений о том, какое имущество учитывалось в составе основных средств – 346 тыс. рублей (2016 – 27 тыс. рублей), прочих внеоборотных активов – 2 348 тыс. рублей (2016 – 36 тыс. рублей), запасов – 25 903 тыс. рублей (2016 – 140 тыс. рублей).

Из имеющихся в материалах сведений погашение требований банка произведено за счет денежных средств ФИО7, которая намеревалась приобрести имущество у ФИО2

Описание обстоятельств оспаривания действий банка, судебного пристава-исполнителя, требований кредиторов (исков ФНС РФ и банка), в отсутствии доказательств продолжения производственной деятельности нельзя признать обоснованным планом восстановления платежеспособности. 

Оценивая действия ФИО2 по реализации плана выхода из кризисной ситуации, судом установлено, что фактически речь идет о погашени обязательств за счет активов должника и сопручителей, путем реализации их имущества в счет гашения долга. 

Отклоняя доводы представителя ФИО2, о том, что после погашения всех долгов ФИО2 намеревался восстановить деятельность общества, суд не установил наличия в деле конкретных доказательств принятия ФИО2 мер по восстановлению производственного цикла (отсутствуют доказательства переписки с контрагентами; разработанные и экономически обоснованные планируемые объемы производства; деловая переписка и т.д.). Само поведения ФИО2 по отчуждению имущества ФИО6 опровергает указанный довод.

Как верно указал суд первой инстанции, пояснения представителя ФИО2 о погашении кредиторской задолженности (2014 – 62 141 тыс. рублей, 2015 – 39 0914 тыс. рублей, 2016 – 71 тыс. рублей) за счет уменьшения дебиторской задолженности (2014 – 49 668 тыс. рублей, 2015 – 54 172 тыс. рублей, 2016 – 15 713 тыс. рублей), как это усматривается из данных баланса свидетельствует об исполнении обязательств, а не о разработанном плане восстановления производственной деятельности.

Таким образом, вопреки ошибочного мнения подателя жалобы, отсутствуют доказательства наличия экономически обоснованного плана выхода из кризисного положения, предусматривающего объективную возможность продолжения деятельности должника в соответствии с данным планом, его реалистичности и исполнимости за счет продолжения ведения должником деятельности.

Фактическое исполнение третьими лицами за должника обязательств, в данном случае, лишь уменьшает размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, но не является планом выхода из кризисного положения в понимании придаваемом ему пунктом 9, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

По мнению суда апелляционной инстанции, динамика развития отношений между должником и кредиторами; отсутствие сведений о фактической деятельности после мая 2015; закрепленные в статье 2 Закона о банкротстве определения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, свидетельствует о возникновении у должника признаков объективного банкротства на 31.12.2014 с ухудшающейся динамикой, порождающей все больший объем обязательств, которая привела к прекращению производственной деятельности должника.

В рассматриваемом случае с июля 2014 года ФИО2 было известно о наличии обязательств перед банком, которую должник не мог погасить. В связи с чем, с учетом дат подачи исков и вынесения судебных актов Замоскворецким районным судом и Арбитражным судом города Москвы на 31.12.2014 ФИО2 уже был точно известен объем обязательств перед банком в размере не менее 12 988 000 рублей. Именно с указанной даты необходимо исчислять срок для подачи ФИО2 заявления в суд, на основании статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, ФИО2 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, по основания предусмотренным пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не позднее 31.01.2015.

Согласно реестру требований кредиторов обязательства, возникшие после указанной даты и включенные в реестр требований кредиторов составляют перед:

- ФНС РФ в размере 5 381,56 рублей недоимки по страховых взносам в пенсионный фонд за период с 2015-2016; 

- ФИО7 в размере 20 000 рублей госпошлины;

- Минимуществом Алтайского края в размере 73 966,40 рублей за период с 01.02.2015 по 26.07.2017;

- ФНС РФ в размере 110 142 недоимки по НДС за период с 1 кв. 2015 по 1 кв. 2016; недоимка по налогу на прибыль, зачисляемому в КБ в размере 2 914,23 рублей за период с 01.11.2017 по 31.03.2017; недоимка по налогу на прибыль, зачисляемому в ФБ в размере 26 313 рублей за период с 01.11.2017 по 31.03.2017; недоимка по налогу на имущество в размере 2 720 рублей за 2015 2016; недоимка по налогу на имущество в размере 439 рублей за период 2016 и за 3-6 мес.2017; государственная пошлин в размере 8 145 рублей, взысканную решением Арбитражного суда Алтайского края по делу N А03-15148/2016;

- Минимуществом Алтайского края в размере 9 207,56 рублей за период с 01.04.2015 по 12.10.2017;

- ФНС РФ в размере 288,65 рублей пени на недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в ФБ за период с 14.03.2016 по 28.03.2017; в размере 2 683,75 рублей пени на недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в КБ за период с 15.05.2016 по 09.04.2017; в размере 553,29 рублей пени на недоимку по налогу на имущество за период с 01.09.2015 по 13.03.2017; в размере 200 рублей штрафа по решению N 1984 от 12.07.2016; в размере 171,86 рублей пени на недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в ФБ за период с 02.04.2017 по 12.10.2017; в размере 1 474,89 рублей пени на недоимку по налогу на прибыль, зачисляемому в ФБ за период с 02.04.2017 по 12.10.2017; в размере 195,52 рублей пени на недоимку по налогу на имущество за период с 10.04.2017 по 12.10.2017; в размере 4 373,87 рублей пени на недоимку по страховым взносам на ОПС в размере за период с 17.02.2015 по 31.12.2016; в размере 821,07 рублей пени на недоимку по страховым взносам на ОМС за период с 17.02.2015 по 29.03.2016; в размере 22,56 рублей пени на недоимку по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний за период с 01.04.2016 по 30.06.2016; в размере 37,35 рублей пени на недоимку по обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за период с 01.04.2016 по 30.06.2016.

Общий объем возникших после 31.01.2015 обязательств составляет 250 051,76 рублей.

Как верно установлено судом, возникшие на 31.12.2014 обязательства, так и не были должником исполнены в полном объеме. Их неисполнение привело к увеличению размера обязательств в будущем, которые включены в реестр требований кредиторов (требование банка на сумму 12 988 000 рублей основного долга, вследствие несвоевременной оплаты привело к начислению неустойки, которая, не смотря на погашение основного долга 12 988 000 рублей, включена в реестр в размере 12 988 000 рублей и так далее).

При этом фактическое вступление судебных актов об оспаривании решения ФНС РФ и банка в 2015 и 2016 годах, не имеет значения, поскольку о размере обязательств хотя бы перед банком ФИО2 уже достоверно было известно на 31.12.2014.

Как верно указал суд первой инстанции, фактически возникшие в мае 2014 трудности с погашением кредита, сформировали у должника на 31.12.2014 признаки объективного банкротства, поскольку просрочка по обязательствам на этот момент составляла уже более 3-х месяцев.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени само по себе не свидетельствовало о неплатежеспособности организации в целом, но в совокупности с установленными по настоящему обособленному спору действиями ФИО2 и недостаточностью имущества самого должника, в дальнейшем привело к объективному банкротсву еще больше увеличив размер обязательств из-за несвоерменного (не обращения) обращения в суд с заявлением, в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, за что ФИО2 привлекался к административной ответственности постановлением ФНС РФ.

Доводы ФИО2 о том, что сумма неосновательного обогащения взысканная в пользу Главного управления имущественных отношений за использование земельного участка под недвижимостью должника до взыскания ее в судебном порядке не может учитываться как сумма задолженности, судом первой инстанции обосновано отклонены, поскольку об отсутствии оснований законного использования земельного участка ФИО2, как директор, знал, с момента когда право на недвижимость перешло к должнику, а поскольку в силу действующего законодательства пользование земельным участками осуществляется исключительно на платной основе, на что прямо указано в Налоговом, Земельном, Гражданском кодексах, то отсутствие такой суммы в балансе должника не изменяет фактическую обязанность по ее оплате даже если ее размер не был определен на конкретную дату.

Также судом первой инстанции обоснованно отклонены и доводы о том, что должник располагал всем необходимым имуществом для запуска процесса шпалопропитки и дебиторской задолженность превышающей размер затрат на восстановление и запуск производства, поскольку он противоречит поведению руководства должника, которое в декабре 2015 года отчуждает в пользу Фошкина оставшееся оборудование, а дебиторской задолженностью оплачивается кредиторская, о чем свидетельствуют данные баланса. Более того, как верно установлено судом, конкурсным управляющим представлены сведения о пропуске срока исковой давности в отношении значительной части дебиторской задолженности, что опровергает доводы ФИО2 о возможности финансирования деятельности за ее счет.

При таких условиях суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в обжалуемой части.

Доводы подателя жалобы не опровергают выводы суда, положенные в основу принятого судебного акта, и не могут служить основанием для его отмены или изменения в обжалуемой части.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены в обжалуемой части, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 16.10.2019 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-12823/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиН.Н. Фролова 

ФИО1