Арбитражный суд Республики Северная Осетия-Алания

362040, г. Владикавказ, пл. Свободы, 5

http://alania.arbitr.ru, e-mail: info@alania.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

№А61-7422/2018

г. Владикавказ

12 апреля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 08.04.2019

                                            Решение в полном объеме изготовлено 12.04.2019

Арбитражный суд РСО-Алания в составе

Судьи Ясиновской Т.Д.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                    ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью частной охранной организации «АРС» (ОГРН 

<

***>,                               ИНН 

<

***>)

к ответчику – Публичному акционерному обществу «Сбербанк России»                                   (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) в лице филиала – Северо-Осетинского отделения №8632 ПАО Сбербанк

третьи лица:

Общество с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Скорпион»

Общество с ограниченной ответственностью «Телеком Плюс» 

Общество с ограниченной ответственностью «Агросоюз «Стандарт» 

Общество с ограниченной ответственностью «Городские цветы»

о взыскании упущенной выгоды и фактически понесенных расходов,

В судебном заседании объявлялся перерыв со 02.04.2019 по 08.04.2019. 

при участии до перерыва:

от истца – ФИО2 по доверенности от 06.08.2018, генерального директора                     ФИО3 (личность судом установлена)

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 11.08.2018 №ЮЗБ/128-Д, ФИО5 по доверенности от 06.02.2019 №ЮЗБ/793-Д

от ООО «Скорпион» - ФИО6 по доверенности от 27.04.2018 № 15АА0692773

от других третьих лиц – не явились

при участии после перерыва:

от истца – не явились

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 11.08.2018 №ЮЗБ/128-Д, ФИО5 по доверенности от 06.02.2019 №ЮЗБ/793-Д

от третьих лиц – не явились

установил:Общество с ограниченной ответственностью частная охранная организация «АРС» (далее по тексту – Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд РСО-Алания с исковым заявлением к Публичному акционерному обществу «Сбербанк России» в лице филиала – Северо-Осетинского отделения №8632 ПАО Сбербанк (далее по тексту – Банк, ответчик) о взыскании 15408000 рублей в качестве возмещения упущенной выгоды и 670000 рублей в качестве возмещения убытков в связи с неосновательным обогащением за счет ООО ЧОО «АРС».

Исковые требования основаны на статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы неправомерными действиями Банка, связанными с несвоевременным возвратом охранного оборудования, что повлекло за собой причинение Обществу убытков в размере 15408000 рублей в виде упущенной выгоды и 670000 рублей в виде расходов по монтажу охранного оборудования.

Определением от 20.12.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью частная охранная организация «Скорпион».

Определением от 07.03.2019 по ходатайству истца к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Общество с ограниченной ответственностью «Телеком Плюс», Общество с ограниченной ответственностью «Агросоюз «Стандарт» и Общество с ограниченной ответственностью «Городские цветы».  

Протокольным определением от 12.02.2019 суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворил заявление от 11.02.2019, в котором истец уточнил требования и просил взыскать с ответчика в качестве возмещения упущенной выгоды 15408000 рублей и фактически понесенные расходы в размере                  670000 рублей. 

Общество с ограниченной ответственностью «Телеком Плюс», Общество с ограниченной ответственностью «Агросоюз «Стандарт» и Общество с ограниченной ответственностью «Городские цветы», надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили и направили в суд ходатайство и заявления о рассмотрении дела в отсутствие своих представителей.

Судебное заседание до объявленного в нем перерыва проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей указанных третьих лиц.

Истец заявленные требования с учетом принятых судом уточнений поддержал по мотивам искового заявления (т.1 л.д. 7-10), отзыва на возражения ответчика                            (т.5, л.д. 36-38), просил иск удовлетворить. Пояснил, что если бы Банк своевременно передавал оборудование, то Общество могло бы установить его у потенциальных клиентов; техническая возможность позволила бы Обществу начать обслуживать дополнительные объекты; конкретизировать, сколько именно объектов и сколько у него оборудования, истец не смог, указав на разное количество объектов у потенциальных клиентов и на большое количество заключенных договоров. Кроме того, пояснил, что после вынужденного отказа от заключения договоров с указанными в иске потенциальными клиентами, получив от Банка охранное оборудование, к ним больше не обращался, полагая интерес к нему утраченным.

Ответчик заявленные требования не признал в полном объеме по мотивам письменного отзыва от 08.02.2019 на исковое заявление (т.4, л.д. 98-101). Пояснил, что действия Банка не повлекли ущерба для истца; сторонами был согласован график демонтажа оборудования, но не его возврата; конечного срока возврата оборудования стороны не оговаривали; фактически оборудование было передано истцу по актам 24.09.2018 и 15.10.2018; часть демонтированного оборудования истца находилась в Банке, однако истец его не получал, сославшись на его некомплектность;  отметил, что из  отзывов Общества с ограниченной ответственностью «Телеком Плюс», Общества с ограниченной ответственностью «Агросоюз «Стандарт» и Общества с ограниченной ответственностью «Городские цветы» следует, что договоры на оказание охранных услуг с помощью ТСО ими так и не заключены, следовательно, направление коммерческого предложения с неизбежностью не влекло заключение истцом с указанными лицами договоров; об остатке у истца оборудования, с использованием которого можно было заключить хотя бы один договор, истец четкого ответа не дал.

Представитель ООО «Скорпион» пояснил, что позиции по сути заявленных требований не имеется, решение оставил на усмотрение суда.

Общество с ограниченной ответственностью «Телеком Плюс», Общество с ограниченной ответственностью «Агросоюз «Стандарт» и Общество с ограниченной ответственностью «Городские цветы» в отзывах на исковое заявление указали, что после отказа ООО «АРС» от заключения договоров охрану своих объектов производят самостоятельно.

Для представления сторонами дополнительных доказательств суд протокольным определением объявил в судебном заседании перерыв до 15 час. 30 мин. 08.04.2019.

Информация об объявленном в судебном заседании перерыве размещена на официальном сайте суда в сети Интернет.

После объявленного в судебном заседании перерыва истец и третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили. 

Судебное заседание после объявленного в нем перерыва проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей истца и третьих лиц.

Представитель ответчика поддержал ранее изложенную позицию по требованиям, просил в иске отказать.

Заслушав мнения представителей участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд установил.

Как видно из материалов дела между ПАО «Сбербанк» в лице филиала –                       Северо-Осетинского отделения №8632 (Заказчик) и ООО ЧОО «АРС» (Исполнитель) был заключен договор на оказание охранных услуг с помощью технических средств охраны                                от 01.12.2015 №21.

Согласно разделу 2 договора Исполнитель обязался оказать услуги по охране объектов Банка (пункт 1.1.) с помощью комплекса технических средств охраны, а Заказчик -  принять и оплатить услуги на условиях договора.

Услуги, оказываемые Исполнителем, включают в себя охрану объектов с использованием ТСО, а именно: пультовое централизованное наблюдение с пункта централизованной охраны за состоянием технических средств охраны на объекте в течение периода охраны, установленного в Приложении №1 к договору; реагирование группы быстрого реагирования при поступлении на ЦПО сигнальной информации; обеспечение оперативной передачи  информации Заказчику и в органы внутренних дел о поступлении на ПЦО Исполнителя сигнальной информации.

В разделе 4 договора стороны согласовали общую стоимость услуг по договору, которая составила 30300289 рублей 44 копейки (пункт 4.1.) и определили, что стоимость услуг по договору включает все расходы Исполнителя, связанные с исполнением договора (пункт 4.6.), Исполнитель самостоятельно несет издержки любого вида в ходе оказания услуг по договору (пункт 4.7.). 

В соответствии с пунктом 9.1. договора он вступает в действие с момента подписания и действует в течение 2 лет, то есть до 01.12.2017.

Между сторонами было подписано три Дополнительных соглашения к договору               от 01.12.2015 №21 (т. 5, л.д. 13-18).

В силу Дополнительного соглашения от 01.10.2016 №1 к договору от 01.12.2015 №21 изменена цена договора – 35754341 рубль 52 копейки, а также пункты 6.4. и 6.6. договора, дополнено Приложение №5 к договору.

В силу Дополнительного соглашения от 30.11.2017 №2 к договору от 01.12.2015 №21 срок его действия был продлен до 01.02.2018.

  В силу Дополнительного соглашения от 01.02.2018 №3 к договору от 01.12.2015 №21 срок его действия был продлен до 01.06.2018.

Остальные пункты договора и его условия остались неизменными.

         Судом установлено, что Комплекс технических средств охраны (пункт 3.1. договора) включал не только принадлежащие Банку ТСО, а также 214 единиц ТСО, принадлежащих истцу.

При заключении договора стороны не согласовали срок и порядок возврата оборудования Исполнителя. Лишь только в актах приемки в эксплуатацию ПКП                                 (приемно-контрольного прибора) указано, что ПКП установлен без оплаты его стоимости, является собственностью ООО ЧОО «АРС» и подлежит возврату при расторжении договора на охрану.

Сторонами подтверждено, что 01.06.2018 договор от 01.12.2015 №21 прекратил свое действие. Банк 24.05.2018 сроком на два года заключил договор на оказание охранных услуг с помощью технических средств охраны с ООО ЧОО «Скорпион» (т.4, л.д. 102-147).                              

Истец 04.09.2018 направил в адрес ответчика претензию от 03.09.2018 №114                        (т. 2, л.д. 30-32) о возврате имущества и возмещении упущенной выгоды в размере 13380000 рублей, которая была получена Банком 06.09.2018 и оставлена без ответа и удовлетворения.

Истец с нарочным 20.09.2018 передал в адрес ответчика претензию от 20.09.2018 №122/1 (т.2, л.д. 35-37) о возврате имущества и возмещении упущенной выгоды в размере 2028000 рублей, которая была оставлена без ответа и удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием обращения Общества в суд с соответствующим исковым заявлением. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. 

Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. 

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

 Частью 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. 

Согласно пункту 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги. 

В соответствии со статьей 781 Гражданского кодекса Российской Федерации  заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Истец в заявлении от 11.02.2019 просил взыскать с ответчика фактически понесенные расходы в размере 670000 рублей со ссылкой на пункт 3 статьи                               781 Гражданского кодекса Российской Федерации (т.5, л.д. 1). При этом истец указал, что для оказания охранных услуг по договору от 01.12.2015 №21 истцу в период с 01.12.2015 по 01.06.2018 пришлось сделать монтаж технического (охранного) оборудования за свой счет, в связи с чем им были понесены соответствующие расходы по исполнению обязательств в виде фактических расходов по монтажу охранного оборудования, в размере  670000 рублей.

Согласно пункту 2 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить в полном объеме услуги, которые не были ему оказаны ввиду невозможности исполнения по его вине, а в случае, когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, в силу пункта 3 названной статьи возмещает исполнителю фактически понесенные расходы.

Расчет фактически понесенных расходов и его документальное подтверждение истец в материалы дела не представил и в указанной части определения суда не исполнил.

Вместе с тем, сам истец в заявлении от 11.02.2019 указал буквально, что им были понесены соответствующие расходы по исполнению обязательств.

Между тем, в разделе 4 договора от 01.12.2015 №21, подписанного истцом без каких-либо возражений, стороны согласовали не только общую стоимость услуг по договору, которая составила 30300289 рублей 44 копейки (пункт 4.1.), но и определили, что стоимость услуг по договору включает все расходы Исполнителя, связанные с исполнением договора (пункт 4.6.), Исполнитель самостоятельно несет издержки любого вида в ходе оказания услуг по договору (пункт 4.7.). 

Дополнительными соглашениями к договору от 01.12.2015 №21 в пункты 4.6. и 4.7. изменения не вносились. Спора по оплате оказанных истцом по договору услуг между сторонами не имеется. 

Кроме того, как следует из актов приемки в эксплуатацию ПКП, оборудование установлено без оплаты его стоимости, является собственностью ООО ЧОО «АРС» и подлежит возврату при расторжении договора на охрану. Таким образом, стороны в актах приемки оборудования в эксплуатацию обозначили только лишь принадлежность установленного по конкретному адресу оборудования истцу, но не указали на установление оборудования без оплаты стоимости этой установки как на основание задолженности Банка по указанному действию.

С учетом изложенного требование о взыскании с ответчика фактически понесенных расходов в размере 670000 рублей удовлетворению не подлежит 

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Исходя из смысла статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего в себя наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда. Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности. 

Истец предъявил ко взысканию с ответчика упущенную выгоду, которая определяется им как неполученные доходы при условии надлежащего исполнения Банком своих обязательств по договору от 01.12.2015 №21. Истцом в качестве упущенной выгоды указывается полная оплата услуг по договорам с тремя потенциальными клиентами, которую он бы получил, исполняя обязательства по охране объектов этих клиентов.

 Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

 Исходя из пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, смысл возмещения убытков заключается в том, что в результате имущество потерпевшего (кредитора) должно оказаться в том положении, в каком оно находилось в случае, если бы вред ему не был причинен. 

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. 

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от              24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Оценив представленные в дело доказательства в совокупности и взаимосвязи, в том числе договор и дополнительные соглашения к нему, акты приемки в эксплуатацию оборудования, претензии, уведомления, переписку сторон, суд пришел к следующим выводам.

Как  установлено судом, договор от 01.12.2015 №21 не содержит условия о порядке и сроках возврата истцу охранного оборудования. Стороны договора лишь в актах приемки в эксплуатацию ПКП указали, что оборудование установлено без оплаты его стоимости, является собственностью ООО ЧОО «АРС» и подлежит возврату при расторжении договора на охрану.

Банк 24.05.2018 заключил с ООО ЧОО «Скорпион» договор №50002358536 на оказание охранных услуг с помощью технических средств охраны сроком на 2 года.

В связи с предстоящим переключением объектов Банка на пульт нового контрагента 23.05.2018 по юридическому адресу филиала ответчика во Владикавказе состоялась встреча рабочей группы УБ ЮЗБ с контрагентами, оформленная протоколом №1 (т.1, л.д. 94-95). На указанном совещании было принято согласованное решение, что на время выполнения работ по переключению за мониторинг отвечает ООО ЧОО «АРС» и информацию о всех тревожных событиях передает ООО ЧОО «Скорпион»; был согласован график переключения с указанием даты начала и окончания работ  - с 01.06.2018 по 10.08.2018 (т.1, л.д. 99-106).

Истец за работы по мониторингу в период переключения получил оплату полностью (платежные поручения от 04.07.2018 №101502 на сумму 714252 рубля                        48 копеек,  от 31.07.2018 №87496 на сумму 474083 рубля 52 копейки, от 24.08.2018 №818422 на сумму 75782 рубля 48 копеек), в указанной части между сторонами спора нет. 

В связи с работами по переключению объектов Банка на пульт нового контрагента 28.06.2018 по юридическому адресу ответчика состоялась встреча рабочей группы                              УБ ЮЗБ с контрагентами, оформленная протоколом №3 (т.1, л.д. 96-98). На указанном совещании рассматривались актуальные вопросы по алгоритму передачи демонтируемого оборудования (пункт 2 повестки) и стороны приняли согласованное решение о том, что демонтированное оборудование будет передаваться ООО ЧОО «АРС» по вторникам в 10 часов по акту с представителями всех сторон, т.е. Банка, ООО ЧОО «Скорпион» и                ООО ЧОО «АРС». Несмотря на отсутствие в протоколе совещания  конкретного адреса, по которому будет производиться передача ООО ЧОО «АРС» охранного оборудования, ни у кого из участвующих в совещании лиц недопонимания того, что указанное действие будет произведено по юридическому адресу филиала Банка во Владикавказе, не вызвало.

Указанное обстоятельство суд выяснял в процессе рассмотрения спора и установил, что представители Банка, ООО ЧОО «АРС» и ООО ЧОО «Скорпион» знали не только о времени, но и о месте передачи охранного оборудования истцу. 

Как видно из материалов дела, истец до проведения рабочих совещаний предлагал ответчику в письме от 04.05.2018 №54 (т.1, л.д. 125) со ссылкой на истечение 01.06.2018 срока действия договора от 01.12.2015 №21 либо выкупить все оборудование ООО ЧОО «АРС», находящееся у Банка, либо определить график его демонтажа. В процессе рассмотрения спора установлено, что Банк не выкупил у истца охранное оборудование и о таком намерении истца не извещал.

Однако в связи с данным предложением истца Банк сделал вывод, что для истца факт наличия у него оборудования в количестве 214 единиц (находящегося в тот момент у Банка) значения не имел.

Суд считает  указанный довод Банка несостоятельным, поскольку предложение истца, полагающего целесообразным продажу Банку необходимого для охраны объектов охранного оборудования, является частью его предпринимательской деятельности. Кроме того, на вырученные от продажи оборудования денежные средства истец мог купить новое охранное оборудование.

Следовательно, сам по себе факт наличия либо отсутствия у истца оборудования в количестве 214 единиц (находящегося в тот момент у Банка) с учетом необходимости продолжения уставной деятельности, направленной на получение прибыли, определяющего значения не имел.

Письмами в адрес Банка (т.1, л.д. 126-147) истец неоднократно извещал Банк о срыве графика переключений, о невозврате демонтированного охранного оборудования, о несении убытков. Оперативных ответов на указанные письма Банк ни разу не дал.

Новый контрагент Банка – ООО ЧОО «Скорпион»  - по актам от 03.07.2018, 11.07.2018, 17.07.2018, 27.07.2018, 07.08.2018, 14.08.2018, 21.08.2018, 28.08.2018 29.08.2018, 04.09.2018 (т.4, л.д. 31-44) передал Банку оборудование истца. 

Довод ответчика о том, что часть демонтированного оборудования находилась в Банке, однако истец его не получал со ссылкой на некомплектность оборудования, является несостоятельным в связи со следующим.

Сторонами 03.08.2018 и 15.08.2018 (т. 5, л.д. 3-4) составлены акты, подписанные Банком без каких-либо замечаний к их содержанию, в которых указано на передачу истцу неполной комплектации принадлежащего ему охранного оборудования, что не дает возможности проверить работоспособность ПКП на момент осмотра.

Доказательств того, что истец не являлся за оборудованием по согласованному графику, истец в материалы дела не представил и о наличии таких доказательств суду не заявлял. Более того, многочисленные письма истца в адрес Банка доказывают обратное.

Банк возвратил истцу оборудование только 24.09.2018 и 15.10.2018, что было оформлено двусторонними актами приема-передачи. 

Истец в тот же день в письме от 15.10.2018 №136 в адрес Банка указал, что по состоянию на 15.10.2018  принадлежащее ООО ЧОО «АРС» оборудование, ранее использовавшееся для охраны объектов Банка по договору от 01.12.2015, возвращено в технически исправном состоянии в полной комплектации, претензий по возврату охранного оборудования у ООО ЧОО «АРС» нет.

В обоснование заявленного требования о взыскании упущенной выгоды истец указал, что за период возврата ему охранного оборудования после окончания действия договора в адрес ООО ЧОО «АРС» поступило три коммерческих предложения:                            28.05.2018 - от ООО «Телеком Плюс» (т.1, л.д. 107),  06.07.2018 – ООО «Городские цветы» (т.1, л.д. 117)  и 10.07.2018 - ООО «Агросоюз «Стандарт» (т.1, л.д. 112).

В коммерческим предложении от 29.05.2018 в адрес ООО «Телеком Плюс» истец указал на начало монтажных работ 05.06.2018 и их окончание 12.08.2018, стоимость услуг в месяц в размере 1115000 рублей, срок договора с 13.08.2018 по 13.08.2019, общую сумму договора в размере 13380000 рублей (т.1, л.д. 108-109). В заявлении от 04.06.2018 ООО «Телеком Плюс» просило принять под пультовую охрану терминалы по ценам коммерческого предложения с 13.08.2018 (т.1, л.д. 110). В письме от 13.08.2018 истец уведомил ООО «Телеком Плюс» об отсутствии возможности принятия объектов под охрану (т.1, л.д. 111).

В коммерческим предложении от 10.07.2018 в адрес ООО «Агросоюз «Стандарт»  истец указал на стоимость услуг в месяц в размере 79000 рублей, срок договора с 20.07.2018 по 20.07.2019, общую сумму договора в размере 948000 рублей                                  (т.1, л.д. 113-114). В заявлении от 13.07.2018 ООО «Агросоюз «Стандарт» просило принять под пультовую охрану объекты по ценам коммерческого предложения                         (т.1, л.д. 115). В письме от 19.07.2018 истец уведомил ООО «Телеком Плюс» об отсутствии возможности принятия объектов под охрану и возможность перенесения даты принятия объектов под пультовую охрану до 12.09.2018 (т.1, л.д. 116).

В коммерческим предложении от 08.07.2018 в адрес ООО «Городские цветы»   истец указал на стоимость услуг в месяц в размере 90000 рублей, срок договора с 17.07.2018 по 17.07.2019, общую сумму договора в размере 1080000 рублей                                  (т.1, л.д. 118-120). В заявлении от 10.07.2018 ООО «Городские цветы»  просило принять под пультовую охрану магазины по ценам коммерческого предложения (т.1, л.д. 121).                  В письме от 17.07.2018 истец уведомил ООО «Городские цветы» об отсутствии возможности принятия объектов под охрану и возможность перенесения даты принятия объектов под пультовую охрану до 12.09.2018 (т.1, л.д. 122).

Указанные доказательства ответчиком оспорены не были, об их фальсификации ответчик не заявлял.

Судом установлено, что срок возврата охранного оборудования после истечения срока действия договора от 01.12.2015 сторонами согласован не был. В актах приемки в эксплуатацию ПКП стороны согласовали, что имущество подлежит возврату ООО ЧОО «АРС» при расторжении договора. Следовательно, указанное условие относительно возврата имущества сохраняет свою силу и при прекращении обязательств сторон по договору от 01.12.2015 в связи с истечением срока его действия.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 №35 «О последствиях расторжения договора» в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия. В таком случае положения главы 60 ГК РФ применению не подлежат. При этом в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств                            (статья 622  ГК РФ).

 В случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства (пункт 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Поскольку срок возврата охранного оборудования ни договором от 01.12.2015, ни актами приемки оборудования в эксплуатацию не обозначен, на указанные обстоятельства распространяются правила пункта 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании 02.04.2019 представитель Банка также пояснил, что в данном случае оборудование должно было быть возвращено в разумный срок.

Как видно из материалов дела, график переключения оборудования истца был согласован 23.05.2018 (в срок с 01.06.2018 до 10.08.2018), при этом график переключения оборудования не являлся графиком возврата оборудования.

Однако высвобождающееся с 01.06.2018 оборудование истца подлежало возврату ему в разумный срок: после переключения 01.06.2018 – не позднее 09.06.2018, после переключения 04.06.2018 – не позднее 13.06.2018, после переключения 05.06.2018 – не позднее 14.06.2018 и т.д. 

При этом материалами дела подтверждается факт возврата истцу оборудования в полном объеме только 15.10.2018. 

В соответствии с частью 5 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Вместе с тем, в соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25                               "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Приняв во внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие, что истцом были сделаны все необходимые приготовления для получения упущенной выгоды, а допущенное Банком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ее получить, суд  пришел к выводу о том, что истец не доказал совокупность обстоятельств, влекущих применение ответственности в виде взыскания упущенной выгоды в заявленном размере.

   Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Суд учитывает, что никто из потенциальных клиентов истца в заявлениях о принятии под пультовую охрану объектов не указал на период заключения договора.      Следовательно, исходить из предложенных истцом предполагаемых сроков действия договоров суд не может.

Суд считает, что с данном случае при расчете упущенной выгоды следует исходить из периода с момента предполагаемой даты заключения договора с каждым их потенциальных клиентов до даты возврата охранного оборудования истцу в полном объеме, поскольку истец не представил в материалы дела доказательства того, что после 15.10.2018 он не использовал указанное оборудование в целях получения прибыли. 

По предполагаемому договору с ООО «Телеком Плюс»  истец мог за период                     с 13.08.2018 по 15.10.2018 получить 2355887 рублей 10 копеек (в августе –                       1115000 рублей: 31 день х 19 дней = 683387 рублей 10 копеек; в сентябре –                       1115000 рублей; в октябре за 15 дней – 557500 рублей).

По предполагаемому договору с ООО «Агросоюз «Стандарт»  истец мог за период с 20.07.2018 по 15.10.2018 получить 228080 рублей 65 копеек (в июле – 79000 рублей:                  31 день х 12 дней = 30580 рублей 65 копеек; в августе – 79000 рублей; в сентябре –             79000 рублей; в октябре за 15 дней – 39500 рублей).

По предполагаемому договору с ООО «Городские цветы» истец мог за период                   с 17.07.2018 по 15.10.2018 получить 268548 рублей 39 копеек (в июле – 90000 рублей:                 31 день х 15 дней =  43548 рублей 39 копеек; в августе – 90000 рублей; в сентябре –                 90000 рублей; в октябре за 15 дней – 45000 рублей).

Всего – 2852516 рублей 14 копеек.

Учитывая обстоятельства спора, баланс интересов сторон и начисление стоимости услуг по предполагаемым договорам только по дату возврата имущества, суд считает возможным не учитывать при расчете потенциальные затраты истца в спорном периоде на топливо, оплату труда водителей, сотрудников Общества, сервисное обслуживание транспортных средств и т.д. 

При таких обстоятельствах в части взыскания 12555483 рублей 86 копеек упущенной выгоды в иске следует отказать 

В статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с требованиями статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие доказательств уплаты задолженности либо доказательств наличия иного размера задолженности, суд пришел к выводу, что исковые требования  с учетом их уточнения подлежат удовлетворению в части взыскания упущенной выгоды в размере 2852516 рублей 14 копеек, в остальной части требований о взыскании                    13225483 рублей 86 копеек в иске следует отказать.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

   В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Истец при подаче иска уплатил госпошлину в размере 103390 рублей.

С учетом правил статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца следует взыскать 18343 рубля госпошлины в возмещение расходов по ее уплате.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Сбербанк России»                                   (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) в лице филиала – Северо-Осетинского отделения №8632 ПАО Сбербанк в пользу Общества с ограниченной ответственностью частной охранной организации «АРС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) упущенную выгоду в размере 2852516 рублей 14 копеек, в возмещение расходов по уплате госпошлины 18343 рубля, всего – 2870859 рублей 14 копеек.

В остальной части требований в иске отказать.

            Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

   Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

  Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления решения по делу в законную силу. 

  Апелляционная и кассационная жалобы подаются в арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций через арбитражный суд, принявший решение. 

  В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайте Шестнадцатого арбитражного  апелляционного суда http://16aas.arbitr.ru/ или Арбитражного суда Северо-Кавказского округа http://www.fassko.arbitr.ru/.  

Судья                      Т.Д. Ясиновская