ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №19-12226/2021

г. Чита

14 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июня 2022 года.

            В полном объеме постановление изготовлено 14 июня 2022 года.

            Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: 

            председательствующего судьи Горбатковой Е.В., 

            судей: Бушуевой Е.М., Лоншаковой Т.В.,  

            при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Сибтрак Машины» на решение Арбитражного суда Иркутской области  от 17 марта  2022 года по делу №А19-12226/2021 по иску общества с ограниченной ответственностью «Сибтрак Машины» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Таёжный империал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 19 185 838 руб. 65 коп.,

 с участием в деле  третьего лица: общества с ограниченной ответственностью «Сибтрак» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), временный управляющий ООО «Сибтрак» ФИО2 

при участии в судебном заседании: 

от истца, третьего лица – ФИО3, представителя по доверенностям от 06.09.2021, 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Сибтрак Машины» (далее – истец, ООО «Сибтрак Машины») обратилось в арбитражный суд с иском к  обществу с ограниченной ответственностью «Таёжный империал» (далее – ответчик, ООО  «Таёжный империал») о взыскании с ответчика 19 018 067,65 руб. задолженности по договору № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020, из которой 16 600 001 руб. основной долг и 2 418 066,56 руб. неустойка; 167 771 руб. задолженность по договору поставки № СМ/ТИМ-23092020 от 23.09.2020.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 17.03.2022 в удовлетворении заявленных истцом требований отказано.  С истца в пользу ответчика взысканы расходы по оплате судебной экспертизы в размере 20 000 руб. 

   Не согласившись с решением суда первой инстанции, истец обжаловал его в апелляционном порядке. В обоснование доводов по апелляционной жалобе истец указал на нарушение судом норм процессуального права, выразившееся в необоснованном отклонении ходатайства истца об отложении судебного заседания по причине занятости представителя. Суд ограничил право истца на участие в допросе эксперта, на участие в исследовании доказательств, судебных прениях. Кроме того, пояснения и ответы, полученные от эксперта в ходе судебного заседания, состоявшегося без участия представителя истца, не нашли своего отражения в решении суда. Также заявитель жалобы указывает на неправомерный отказ суда в назначении повторной экспертизы. По мнению заявителя, выводы суда о несправедливости условий договора в части установления арендной платы являются несостоятельными, поскольку стороны свободны в заключении договора. Кроме того,  заявитель указывает на ошибочность вывода суда о том, что генеральный директор ООО «Сибтрак» и ООО «Сибтрак Машины» являются супругами. Просит решение суда первой инстанции отменить, требования истца удовлетворить в полном объеме. 

При подаче апелляционной жалобы представитель истца заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы. В обоснование данного ходатайства указано на то, что эксперт не был предупрежден об уголовной ответственности; эксперт использовал недействующие методические рекомендации; отсутствуют указания на источник информации о характеристике физического состояния; неверно производен расчет рыночной стоимости. 

В отзыве на апелляционную жалобу представитель ответчика указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы. Также в отзыве указано на то, что в отношении ходатайства истца об отложении суд действовал в соответствии со ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вопросы, которые истец планировал задать  эксперту,  были изложены в письменном виде, представлены суду и были заданы в судебном заседании. Кроме того, суд правомерно отказал истцу в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы, сомнений в обоснованности заключения эксперта, противоречий не имелось. Также в отзыве представитель ответчика указывает на обоснованность выводов суда о несогласованности сторонами стоимости арендной платы лесозаготовительной техники  договоре аренды от 02.09.2020. Просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Также в отзыве представитель ответчика выразил несогласие с ходатайством истца о назначении повторной экспертизы, указав на отсутствие оснований для назначения экспертизы. 

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, просил обжалуемое решение отменить. Кроме того, представитель истца в судебном заседании поддержал ходатайство о назначении повторной экспертизы. 

Рассмотрев ходатайство истца о назначении повторной экспертизы, суд апелляционной инстанции с учетом положений статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не усматривает оснований для ее назначения. 

Согласно части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В соответствии с абзацами 2 и 3 части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Согласно части 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом, удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Из материалов дела следует, что эксперт был вызван в судебное заседание, в котором им даны подробные пояснения по вопросам, возникшим у суда и сторон.

На основании пункта 4 части 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены, в том числе записи о предупреждении эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет уголовную ответственность, о чем он предупреждается арбитражным судом и дает подписку (часть 5 статьи 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заключение эксперта содержит запись о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (л.д.31 т.4).

Кроме того, из материалов дела усматривается, что при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции было отказано в удовлетворении ходатайства истца о назначении повторной экспертизы по делу.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, оценив и исследовав представленные в дело документы, пришел к выводу об обоснованности заключения эксперта.

Повторно оценив заявленное истцом ходатайство, с учетом имеющихся в материалах дела документов (в том числе результатов судебной экспертизы, пояснениями эксперта), суд апелляционной инстанции соглашается с упомянутым выводом арбитражного суда и находит недоказанным истцом наличие оснований для назначения повторной экспертизы.

Каких-либо новых обстоятельств, которые в силу статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием для назначения и проведения повторной либо дополнительной экспертизы в суде апелляционной инстанции не установлено.

 О месте и времени судебного заседания представитель ответчика извещен надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, изучив материалы дела, оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив правильность применения судом первой инстанции норм процессуального и материального права, пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 02.09.2020 истец и ответчик заключили договор № RENT-TK-02092020.

В соответствии с условиями указанного договора истец (субарендодатель) обязался предоставить арендатору (субарендатору) во временное владение и пользование имеющую коммерческое назначение и предназначенную для осуществления лесозаготовительных работ технику, указанную в пунктах 1.1.1 и 1.1.2 договора:

 1. бывший в эксплуатации экскаватор Комацу РС200-8М0 (ЭО-4127), заводской номер машины (рамы) Y201132, двигатель № 26632108, цвет желтый, вид движителя гусеничный, мощность двигателя 138 л.с., паспорт самоходной машины СА 257571 от 17.02.2015 (далее именуется Экскаватор);

 2. Скиддер NOE NF210-6R, заводской номер машины (рамы) W092103246MN16003, двигатель № 00194730, цвет зеленый, вид движителя колесный, мощность двигателя 240 л.с., паспорт самоходной машины ТТ 225591 от 12.01.2016 (далее – Скиддер). 

Пунктом 2.1 договора установлен срок субаренды техники и составил  три календарных месяца с момента подписания акта приема-передачи.

Размер арендной платы установлен пунктом 4.1 договора. За аренду техники, указанной в пункте 1.1 договора размер арендной платы  составляет: 

 - 5 533 333,33 руб. уплачивается в течение 30-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники; 

- 5 533 333,33 руб. уплачивается в течение 60-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники; 

 - 5 533 333,33 руб. уплачивается в течение 90-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники. 

Раздел 7 договора содержит условия о приобретение (выкупе) техники субарендатором.

Так, пунктом 7.1.1 договора установлено, что субарендатор в течение 10 дней после истечения настоящего договора обязан выкупить технику по стоимости, указанной в пункте 1.1 договора (Комацу РС200-8М0 (ЭО-4127 – 11 600 000 руб.; Скиддер NOE NF210-6R – 9 000 000 руб.).  Оплаченная ранее арендная плата засчитывается в счет оплаты стоимости техники только в случае, если субарендатор исполнил свои обязательства по оплате в полном объеме. 

В силу пункта 3.3.20 договора по окончании срока субаренды либо в случае досрочного  прекращения срока субаренды субарендатор обязан выкупить технику на условиях, установленных пунктом 7 договора. С этой целью между субарендатором и субарендодателем заключен договор № SM-TK-M-010920 от 01.09.2020.

Из договора № SM-TK-M-010920 от 01.09.2020, по которому истец (продавец) обязался поставить, а ответчик (покупатель) – принять и оплатить Экскаватор и Скиддер, являющие предметом договора № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020  по цене 11 600 000 руб. и 9 000 000 руб. соответственно. 

Оплата за оборудование, подлежащее поставке по договору, осуществляется в следующем порядке: 

- до 09.09.2020 вносится задаток 4 000 000 руб.;

- до 15.12.2020 уплачивается остаток 16 600 000 руб. (пункт 3.1.1 договора). 

Из пункта 4.2 договора № SM-TK-M-010920 от 01.09.2020 следует, что  стороны заключили договор аренды оборудования №RENT-TK-02092020 от 02.09.2020, и оборудование будет передаваться по настоящему договору по окончании периода аренды по договору аренды оборудования № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020. 

По платежному поручению № 12 от 08.09.2020 ответчик перечислил истцу денежные средства в сумме 4 000 000 руб. с назначением платежа: оплата по договору № SM-TK-M010920 от 01.09.2020, задаток за оборудование. 

При обращении в суд, истец указал на то, что ответчиком не уплачена установленная договором арендная плата в размере 16 600 001 руб.; оборудование возвращено истцу; выкупа техники не последовало. По мнению истца, у  ответчика имеется обязанность по уплате истребуемой суммы арендной платы и начисленной договорной неустойки за просрочку исполнения денежного обязательства в размере 2 418 066,65 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, установил факт отсутствия у ответчика задолженности по договору № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020, при принятии судебного акта суд руководствовался положениями статей 166, 209, 408, 606,    Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

Выводы, приведенные судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, суд апелляционной инстанции находит верными, мотивированными и соответствующими обстоятельствам дела.

Между истцом и ответчиком заключен договор № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 (л.д.13-19 т.1), по которому истец (субарендодатель) обязался предоставить ответчику за плату во временное владение и пользование бывшие в эксплуатации экскаватор  Комацу РС200-8М0 (ЭО-4127) и Скиддер NOE NF210-6R  для осуществления лесозаготовительных работ. 

Указанная техника истцом передана ответчику 21.09.2020, 25.10.2020 по актам приема – передачи (л.д.26-27 т.1). Комплектация экскаватора Комацу согласована сторонами в приложении №1 к договору №RENT-TK-02092020 от 02 сентября 2020 года. Действия сторон по согласованию комплектации скиддера NOE NF210-6R отражены  в приложении №2 к договору №RENT-TK-02092020 от 02 сентября 2020 года. Согласно приложению № 2  комплектация скиддера включала в себя три единицы оборудования: Харвестерный агрегат Woody 50; Открытый захват NOE 3.1 и Манипулятор Epsilon X140F102 (л.д.20-23 т.1).

Согласно материалам дела, до заключения указанного выше договора ООО «Сибтрак» (арендодатель, третье лицо) и ООО «Сибтрак машины» (арендатор, истец) заключили  договор аренды № RENT-CM-01092020 от 01.09.2020 (л.д.10-16 т. 3), по которому третье лицо ООО «Сибтрак» передало истцу ООО «Сибтрак машины» в аренду сроком на 9 календарных месяцев спорные Экскаватор и Скиддер с правом передачи техники в субаренду с согласия арендодателя.

01 сентября 2020 года арендодатель ООО «Сибтрак» в соответствии с пунктом 5.4 договора № RENT-CM-01092020 от 01.09.2020 в письменном виде выразил согласие арендатору ООО «Сибтрак машины» на предоставление арендованной ООО «Сибтрак машины» техники в субаренду ООО «Таежный империал» (л.д.23 т.3). 

По условиям договор аренды № RENT-CM-01092020 от 01.09.2020, заключенного между ООО «Сибтрак» и ООО «Сибтрак машины», арендатор принял на себя обязательства по уплате арендных платежей в следующем порядке: 

- 533 333,33 руб. уплачивается в течение 30-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники;

- 533 333,33 руб. уплачивается в течение 60-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники; 

- 533 333,33 руб. уплачивается в течение 90-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники.

Общий размер арендной платы за 9 месяцев по условиям договора равен 1 599 999,99 руб. Ежемесячный платеж за обе единицы техники составил 177 777,78 руб. 

Кроме того, между истцом и ответчиком 01 сентября 2020 года был заключен договор поставки № SM-TK-M-010920 (л.д.74-80 т.2), по которому истец (продавец) обязался поставить, а ответчик (покупатель) принять и оплатить спорные Экскаватор и Скиддер по цене 11 600 000 руб. и 9 000 000 руб. соответственно.

Оценив представленные в материалы дела договоры, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что договоры истец и ответчик заключили одномоментно. 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В силу положений статьи 624 Гражданского кодекса Российской Федерации в законе или договоре аренды может быть предусмотрено, что арендованное имущество переходит в собственность арендатора по истечении срока аренды или до его истечения при условии внесения арендатором всей обусловленной договором выкупной цены (пункт 1).

Если условие о выкупе арендованного имущества не предусмотрено в договоре аренды, оно может быть установлено дополнительным соглашением сторон, которые при этом вправе договориться о зачете ранее выплаченной арендной платы в выкупную цену (пункт 2).

Наличие в арендном правоотношении элемента купли-продажи, предусматривающего выкуп имущества путем внесения арендной платы, не меняет основной правовой природы договора аренды. Условие о выкупе начинает действовать, когда общая сумма выплаченной арендной платы становится равной сумме выкупа, до этого момента обязательство подчиняется нормам об аренде.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции находит верным вывод о том, что договор № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 (субаренд) и договор поставки № SM-TK-M-010920 по своей правовой природе являются договором аренды с правом последующего выкупа техники (оборудования).

В соответствии с пунктом 1  статьи 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Статьей 608 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Исходя из приведенных норм права,  с учетом согласия ООО «Сибтрак» на передачу техники в субаренду следует, что при заключении  договора № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 истец действовал в соответствии с имеющимися у него полномочиями на предоставление ответчику во временное пользование и владение  техники. 

Вместе с тем, как правильно установлено судом первой инстанции правом на распоряжение техникой путем включения в договор субаренды № RENT-TK-02092020 условий о возможности выкупа техники и заключения договора поставки № SM-TK-M-010920, истец по состоянию на сентябрь 2020 года не обладал.  Истец достоверно знал о невозможности выполнения условий договора субаренды в объеме, определенном договором.

В порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что в период действия договора № RENT-TK-02092020 истец мог приобрести право собственности на оборудование и к правоотношениям сторон могли бы быть применены положения пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации о купле-продаже будущей вещи, суду не представлены.

С учетом указанных обстоятельств и положений статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что договор аренды с правом последующего выкупа техники является ничтожной сделкой в части купли-продажи, заключенной истцом при злоупотреблении правом. 

Данный вывод является верным, и  соответствуют установленным фактическим обстоятельствам по делу. 

Как отмечалось выше, в соответствии с условием договора № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 ответчик получил в аренду экскаватор Комацу РС200-8М0 (ЭО-4127) и Скиддер NOE NF210-6R.   

В ходе рассмотрения дела, судом первой инстанции было установлено, что экскаватор с оборудованием, указанным в приложении № 1 возвращен истцу 01.04.2021 по акту приема-передачи, который подписан без каких – либо замечаний   и разногласий. Скиддер также возвращен истцу на участке заготовки леса 01.04.2021 в комплектации с манипулятором Epsilon X140F102 c захватом грейферным Cranab CR400. Две другие единицы навесного оборудования (харвестерный агрегат Woody 50 и Усиленный захват NOE 3.1) на основании акта приема-передачи возвращены истцу только 02.12.2021. 

Пунктом 4.1.1 договора № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 на арендатора возложена обязанность по внесению арендной платы в размере  5 533 333,33 руб. в течение 30-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники;  5 533 333,33 руб. в течение 60-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники;  5 533 333,33 руб. в течение 90-ти календарных дней с момента подписания акта приема-передачи техники.

Указанное условие, как и условие о зачете уплаченной арендной платы в счет оплаты стоимости техники, как следует из материалов дела, включено в договор, в связи намерением ответчика приобрести технику в собственность по окончании срока действия договора  № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020.

Поскольку договор № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 в части выкупа техники является ничтожной сделкой, следовательно, положения договора (пункт 4.1.1) нельзя расценивать как условие о согласованном сторонами размере арендной платы. В связи с чем суд первой инстанции обоснованно указал на то, что цена в рассматриваемом случае определяется по правилам пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в случаях, когда в возмездном договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора, исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.

Кроме того, с учетом факта невозможности получения ответчиком в собственность техники, условия договора по размеру арендной платы, определенного с учетом выкупной цены техники для стороны ответчика в данном случае являются несправедливыми, на что суд первой инстанции, верно, указал в судебном акте. 

Указание истца на то, что размер арендной платы был согласован при заключении договора, а в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны свободны в заключении договора, суд апелляционной инстанции отклоняет.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 83-КГ16-2 выражена позиция, согласно которой принцип свободы договора, закрепленный в статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является безграничным: сочетаясь с принципом добросовестного поведения участника гражданских правоотношений, он не исключает оценку разумности и справедливости условий договора.

Согласно пункту 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным; встречное предоставление не должно приводить к неосновательному обогащению одной из сторон либо иным образом нарушить основополагающие принципы разумности и добросовестности, что предполагает соблюдение баланса прав и обязанностей сторон договора; условия договора не могут противоречить деловым обыкновениям и не могут быть явно обременительными для его стороны; встречное предоставление не может быть основано на несправедливых договорных условиях, наличие которых следует квалифицировать как недобросовестное поведение.

По смыслу разъяснений пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах», при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела.

В данном случае суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, установив, что размер арендной платы по договору № RENT-TK-02092020 от 02.09.2020 за 3 месяца составляет более 80% полной выкупной стоимости оборудования и более чем в 31 раз превышает размер арендной платы, подлежащий уплате истцом арендодателю за единицу времени, пришел к обоснованному выводу о том, что условие договора (пункт 4.1.1) является несправедливым и не принято судом, как  условие об обязанности слабой стороны договора.

С целью определения рыночной стоимости аренды техники, судом первой инстанции была назначена судебная оценочная экспертиза, по результатам которой представлено экспертное заключение эксперта № 60/22 от 17.02.2022 (л.д.29-61т.4).

Согласно данному заключению экспертизы, действительная рыночная стоимость аренды без экипажа экскаватора Комацу S132 в комплектации, указанной в приложении №1 к договору №RENT-TK-02092020 от 02 сентября 2020 года, за период с 21.09.2020 по 01.04.2021 составляет 837 300 руб. Действительная рыночная стоимость аренды без экипажа Скиддера NOE NF210-6R в комплектации, указанной в приложении №2 к договору №RENT-TK-02092020 от 02 сентября 2020 года, за период с 25.10.2020 по 01.04.2021, составила 1 315 876 руб. Действительная рыночная стоимость аренды Харвестерного агрегата Woody 50 за период с 01.04.2020 по 02.10.2021 составила 232 945 руб. Действительная рыночная стоимость аренды Открытого захвата NOE 3.1. за период с 01.04.2021 по 02.12.2021 составила 59 082 руб. 

Кроме того, заключением судебного эксперта подтверждена рыночная стоимость выкупа по состоянию на 02.09.2020 Экскаватора Комацу S132 в комплектации, указанной в Приложении №1 к договору №RENT-TK-02092020 от 02 сентября 2020 года, в размере 8 793 000 руб., Скиддера NOE NF210-6R в комплектации, указанной в Приложении №2 к договору №RENT-TK-02092020 от 02 сентября 2020 года, в размере 16 466 000 руб.

Исследовав и оценив заключение эксперта в совокупности с другими доказательствами, представленными в материалы дела, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал его достоверным доказательством, соответствующим требованиям действующего законодательства об оценочной деятельности и федеральным стандартам оценки.

Рассмотрев приведенные истцом доводы в части несогласия с заключением судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции указанные доводы отклоняет с учетом следующего.

Заключение эксперта является одним из доказательств, которое согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ); суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Согласно абзацу 3 статьи 15 Федерального закона от 29.07.1998 №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» оценщик обязан соблюдать требования данного Закона, федеральных стандартов оценки, иных нормативных правовых актов Российской Федерации в области оценочной деятельности, а также требования стандартов и правил оценочной деятельности, утвержденных саморегулируемой организацией оценщиков, членом которой он является.

Судом первой инстанции установлено, что экспертное заключение соответствует предъявляемым законом требованиям. 

Кроме того, в заключении изложена информация, существенная с точки зрения оценщика для определения стоимости объекта оценки, обоснован выбор сравнительного подхода, выбор аналогов, выполнены соответствующие обоснования и расчеты. При этом содержание заключения не допускает неоднозначного толкования полученных результатов. Достаточных оснований для возникновения сомнений в квалификации эксперта, его компетентности и обоснованности сделанных им выводов суду не было приведено.

Следовательно, вопреки заявленным доводам, отсутствуют основания для вывода о том, что заключение судебной экспертизы составлено с нарушением действующего законодательства. Выбор конкретных методов и методик экспертного исследования является прерогативой эксперта. Несогласие истца с выводами эксперта  само по себе не свидетельствует о неправомерности проведенной в соответствии с требованиями норм действующего законодательства экспертизы.

Истец не представил каких-либо доказательств, которые бы объективно могли поставить под сомнение выводы судебной экспертизы по делу. Само по себе несогласие заявителя жалобы с результатом судебной экспертизы не свидетельствует о необоснованности и недостоверности выводов эксперта и не является основанием для отмены или изменения судебного акта.

Достоверные доказательства наличия неустранимых ошибок при выполнении экспертного заключения истцом не представлены. Выводы суда первой инстанции о допустимости и достоверности указанного заключения как одного из доказательств по делу судом апелляционной инстанции признаны обоснованными.

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, повторная экспертиза в деле может быть назначена в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов.

В отсутствие неясности или неполноты заключения эксперта, в отсутствие противоречий в выводах эксперта, не имелось предусмотренных процессуальным законом оснований для назначения повторной экспертизы. По изложенным в решении мотивам суд первой инстанции обоснованно отказал ответчику в удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы. При этом на вопросы, которые были сформулированы истцом в письменном виде для эксперта,  последним были даны ответы. 

Довод заявителя жалобы о том, что пояснения и ответы, полученные от эксперта в ходе судебного заседания, состоявшегося без участия представителя истца, не нашли своего отражения в решении суда, суд апелляционной инстанции отклоняет. Пояснения эксперта, изложены в письменном виде, кроме того, зафиксированы на материальном носителе, который содержится в материалах дела. В ходе судебного заседания в суде апелляционной инстанции, представитель истца пояснил, что с материалами дела ознакомлен, следовательно, процессуальное право на ознакомление с имеющимися в деле доказательствами, представителем истца реализовано.    

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что стоимость аренды оборудования за период  с 21.09.2020 по 01.04.2021, 25.10.2020 по 01.04.2021,  01.04.2021 по 02.10.2021,  01.04.2021 по 02.12.2021  составила 2 445 203 руб. ( 837 300 руб.  + 1 315 876 руб. +   232 945 руб.+ 59 082 руб.).

Кроме того, из материалов дела следует, что между истцом (продавцом) и ответчиком (покупателем) 23.09.2020 был заключен договор поставки № СМ/ТИМ-23092020, по условиям  которого поставщик обязался передать, а покупатель оплатить и принять продукцию в наименовании, ассортименте, количестве, по качеству, по цене и в сроки согласно утвержденным сторонами Спецификациям, которые являются неотъемлемой частью договора.

Спецификации, определяющие наименование и количество подлежащей поставке продукции, в материалы дела не представлены.

Вместе с тем, истцом представлены универсальные передаточные документы № 8 от 28.09.2020, № 9 от 17.11.2020, № 10 от 15.12.2020, № 11 от 25.11.2020, которые содержат сведения о наименовании, количестве и стоимости поставленного товара и заявлено требование о взыскании 167 771 руб. основного долга по договору поставки № СМ/ТИМ-23092020 от 23.09.2020. 

Судом первой инстанции при оценке универсально-передаточных документов установлено, что всего по указанному договору в адрес ответчика был поставлен товар на общую сумму 680 920,86 руб. (УПД № ЦБ-3 от 23.09.2020; УПД № ЦБ-4 от 23.09.2020; УПД № ЦБ-5 от 24.09.2020; УПД № ЦБ-6 от 24.09.2020; УПД № ЦБ-7 от 24.09.2020; УПД № ЦБ-8 от 28.09.2020; УПД № ЦБ-9 от 17.11.2020; УПД № ЦБ-10 от 15.12.2020; УПД № ЦБ-11 от 25.12.2020. 

Также судом установлено, что ответчик произвел оплату поставленного истцом товара  на общую сумму 599 913,16 руб. (платежные поручения № 129 от 26.11.2020 на сумму 100 000 руб., №164 от 09.12.2020 на сумму 100 000 руб., №201 от 29.12.2020 на сумму 76 659,90 руб., №202 от 29.12.2020 на сумму 20 318, 75 руб., №203 от 29.12.2020 на сумму 3 889 руб., №213 от 30.12.2020 на сумму 66 183, 51 руб., №214 от 30.12.2020 на сумму 32 862 руб., №125 от 01.03.2021 на сумму 100 000 руб., №179 от 19.03.2021 на сумму 100 000 руб. Размер неоплаченной суммы по договору поставки № СМ/ТИМ-23092020 от 23.09.2020 составил 81 007,70 руб. 70 коп. (680 920, 86 руб. – 599 913,16 руб.). 

С учетом факта опровержения истцом документов, представленных стороной ответчика, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ответчика обязательств перед истцом в размере 2 526 21,70 руб. (2 445 203 руб. арендных платежей и 81 007,70 руб. долга за поставленный товар). Однако оснований для возложения на ответчика обязанности по оплате указанной суммы, как верно установил суд первой инстанции, не имеется. 

 При заключении договора SM-TK-M-010920, в рамках которого истец должен был поставить ответчику спорную технику, а ответчик оплатить ее стоимость путем внесения платежей по графику: до 09.09.2020 – 4 000 000 руб., до 15.12.2020 – 16 600 000 руб. 

На основании платежного поручения № 12 от 08.09.2020 ответчик перечислил истцу 4 000 000 руб. с назначением платежа - оплата по договору № SM-TK-M-010920 от 01.09.2020, задаток за оборудование.  В ходе рассмотрения дела суд установил, что истец не имел полномочий на заключение договора SM-TK-M-010920, а в отсутствие доказательств возвращения ответчику денежных средств в размере 4 000 000 руб., не имеется оснований для возложения на ответчика обязанности по оплате истцу арендных платежей в размере 2 526 21,70 руб.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал истцу в удовлетворении иска. 

 Доводы заявителя  нарушении судом норм процессуального права, выразившихся в необоснованном отклонении ходатайства истца об отложении судебного заседания; ограничение прав истца на участие в допросе эксперта, на участие в исследовании доказательств, судебных прениях, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. 

В соответствии с частью 1 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд откладывает судебное разбирательство в случаях, предусмотренных Кодексом, а также в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о времени и месте судебного разбирательства. Согласно части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании. В силу указанных положений отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.

Суд вправе отложить судебное разбирательство при наличии оснований, предусмотренных статьей  158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, которых в данном случае не имелось. Занятость представителя истца не является уважительной причиной, влекущей отложение судебного разбирательства. Представлять интересы истца, являющегося юридическим лицом, в судебном заседании может другой уполномоченный представитель (статья. 59 АПК РФ).

Указание заявителя на ошибочность вывода суда о том, что генеральный директор ООО «Сибтрак» и ООО «Сибтрак Машины» являются супругами, апелляционная инстанция отклоняет. Данный вывод не повлек за собой принятие неверного по существу судебного акта. 

В целом доводы апелляционной жалобы были проверены и получили надлежащую правовую оценку, отраженную в решении суда. Иная оценка доказательств в деле, указанная заявителем в жалобе, не свидетельствует о неправильной оценке судом доказательств в деле. Субъективное мнение заявителя жалобы относительно доказательств и юридической значимости фактических обстоятельств в деле, не основанное на законе, само по себе не является основанием для отмены обжалованного судебного акта.

Обжалуемый судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

С учетом изложенного основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Нарушения и неправильного применения норм процессуального права, влекущих отмену судебного акта в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных Картотека арбитражных дел по адресу www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 17 марта 2022 года по делу №А19-12226/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение двух месяцев с даты принятия путем подачи жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:               Е.В. Горбаткова 

Судьи:                Е.В. Бушуева 

Т.В. Лоншакова