ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-50266/2020

06 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.4

Резолютивная часть постановления объявлена     29 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Кротова С.М.

судей  Будариной Е.В., Герасимовой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:  

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 26.12.2022;

от ООО «Банк Оранжевый»: ФИО4, представитель по доверенности от 08.12.2022; ФИО5, представитель по доверенности от 02.12.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-3492/2023)  (заявление)  индивидуального предпринимателя ФИО6 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.01.2023 по делу № А56-50266/2020, принятое по заявлению финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО7 о признании сделки недействительной

ответчики: 1) общество с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый»;

2) ФИО2; 

третьи лица: ФИО8 и ее финансовый управляющий (ФИО9), ФИО10, 

установил:

в производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) находится дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее – должник), возбужденное 25.06.2020 по заявлению ФИО11 (далее – заявитель по делу).

Определением от 02.11.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим утверждена ФИО12 (193312, 

<

...>).

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» 07.11.2020.

Решением арбитражного суда от 01.03.2021 должник признан банкротом.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» 06.03.2021.

13.05.2022 (зарегистрировано 16.05.2022) в электронном виде поступило ходатайство финансового управляющего о признании недействительной сделкой соглашение об отступном, заключенное 29.11.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «Банк Оранжевый» (далее – ответчик) и должником; применении последствий признания сделки недействительной в виде восстановления режима собственности на ¼ доли в праве общей долевой собственности на квартиру № 508 с кадастровым номером 78:31:0001137:2740, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. А, в отношении должника.

Определением от 24.11.2022 приняты уточнения заявленных требований и в качестве соответчика в настоящий обособленный спор привлечена ФИО2

22.08.2022 в электронном виде поступило ходатайство финансового управляющего о привлечении третьим лицом в настоящий обособленный спор Управление Федеральной государственной службы кадастра и картографии по Санкт-Петербургу (далее – уполномоченный орган).

31.08.2022 в электронном виде поступило ходатайство индивидуального предпринимателя ФИО6 (далее – кредитор) о привлечении соответчиком ФИО2.

Определением от 09.09.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022, в удовлетворении заявлений о привлечении соответчика и третьего лица отказано.

21.10.2022 в электронном виде от финансового управляющего поступили уточнения заявленных требований с ходатайством о привлечении соответчика.

Определением от 16.01.2023 (резолютивная часть объявлена 11.01.2023) Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой соглашение об отступном отказал; в остальной части производство по заявленному требованию прекратил.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ИП ФИО6 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение отменить, принять новый судебный акт, которым признать недействительными цепочку сделок – соглашение об отступном от 29.11.2016, заключенный между ООО «Банк Оранжевый» и ФИО7, и договор купли-продажи недвижимого имущества от 18.04.2019, заключенный между ООО «Банк Оранжевый» и ФИО2, а также применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО7 на ¼ долю в праве общей долевой собственности на квартиру № 508 с кадастровым номером 78:31:0001137:2740, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. А.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы кредитор указал, что вопреки выводу суда первой инстанции, учитывая наличие иного дела о банкротстве (№ А56-5646/2017), следует исследовать сделки, заключенные должником, начиная с 02.02.2014 – за три года до даты принятия судом первого заявления о признании ФИО7 банкротом.

Податель жалобы указал на наличие у ФИО7 на момент заключения соглашения об отступном от 29.11.2016 обязательств перед иными кредиторами (ФИО11 (контролирующее лицо ООО «Банк Оранжевый»), ФИО13, ПАО «Сбербанк России»), наличии возбужденных дел о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-Капитал», в которых ФИО7 являлся контролирующим лицом.

По мнению Предпринимателя, ООО «Банк Оранжевый» на момент заключения соглашения об отступном знал о данных обстоятельствах. Возбуждение дел о несостоятельности (банкротстве) ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-КАПИТАЛ» способствовали тому, что должник и ответчик заключали спорное соглашение со злоупотреблением правом, при наличии рисков ответственности ФИО7 как контролирующего лица указанных юридических лиц, с целью исключения из состава имущества должника наиболее ценного актива, в том числе учитывая, что он являлся средством обеспечения исполнения кредитных обязательств ООО «ВЭСТ» по кредитному договору с ПАО «Сбербанк России».

Кредитор настаивает, что ответчиками не был раскрыт экономический смысл дальнейшей продажи спорной квартиры аффилированному лицу.

Как указал податель жалобы, ИП ФИО6 были представлены в материалы дела доказательства того, что квартира продолжает находиться во владении ФИО7 и ФИО8, а рассматриваемая сделка сторонами договора была направлена на причинение вреда кредиторам, уменьшение конкурсной массы должника, и являлась изначальной мнимой сделкой.

ИП ФИО6 полагает, что соглашение об отступном от 29.11.206 подлежало нотариальному удостоверению, однако, требование к его форме соблюдено не было, в связи с чем соответствующее Соглашение является ничтожным и не влечет юридически значимых последствий, которые не связаны с его недействительностью, и недействительно с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ). Учитывая, что первоначальная сделка является ничтожной, то есть не повлекла правовых последствий, последующая сделка – договор купли-продажи квартиры от 18.04.2019, заключенный между ООО Банк «Оранжевый» и ФИО2, также является недействительной сделкой, так как у продавца не было права на продажу указанного имущества покупателю.

Как считает кредитор, вопреки выводу суда первой инстанции, воля сторон не свидетельствовала о реальности договора (ООО «Банк Оранжевый» на протяжении 2,5 лет не предпринимал активных действий по выселению ФИО7 из спорной квартиры, по настоящий момент ФИО7 и ФИО8 продолжают проживать в спорной квартире). Вопреки выводу суда первой инстанции, спорная квартира не является единственным жильем должника, т.к. согласно имеющейся в материалах дела адресной справке ФИО7 зарегистрирован по адресу: 

<

...>.

Возражая против удовлетворения апелляционной жалобы, ООО «Банк Оранжевый» представил письменный отзыв.

В судебном заседании 29.03.2023 представители ООО «Банк Оранжевый» и ФИО2 против удовлетворения жалобы возражали.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, в связи с чем, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Судом установлено, что в обоснование своего заявления финансовый управляющий ссылается на то, что 21.04.2016 между ответчиком и обществом с ограниченной ответственностью «ВысокиеЭнергоСтроительныеТехнологии» (далее – ООО «ВЭСТ», заемщик) был заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 45НКЛ-16, который был обеспечен последующим залогом недвижимого имущества – спорной квартирой.

Как указывает финансовый управляющий и следует из материалов дела, 29.11.2016 между ответчиком, должником, ФИО8 и ФИО10 (залогодатели) было заключено соглашение об отступном, согласно которому в качестве обеспечения исполнения обязательств по вышеуказанному кредитному договору залогодатели предоставляют ответчику взамен исполнения заемщиком обязательств принадлежащую им на праве собственности квартиру – за счет указанного соглашения была погашена задолженность ООО «ВЭСТ» перед ответчиком в размере 74 510 069 руб. 65 коп.

Финансовый управляющий ссылается на материалы дела Куйбышевского районного суда города Санкт-Петербурга № 2-1623/2019, согласно которым соглашение об отступном от 29.11.2016 было составлено в простом письменной форме без нотариального удостоверения (данное обстоятельство в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора сторонами не отрицалось). При этом, как следует из действовавшей редакции (на момент заключения соглашения) пункта 1 статьи 42 Федерального закона от 14.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, подлежат нотариальному удостоверению.

По мнению финансового управляющего, соглашение об отступном от 29.11.2016 ничтожно вследствие несоблюдения нотариальной формы; вследствие заключения соглашения из собственности должника выбыло недвижимое имущество, которое привело к уменьшению конкурсной массы должника.

Из материалов дела следует, что 18.04.2019 спорная квартира был отчуждена ответчиком в пользу соответчика, которая является матерью заявителя по делу (последний в свою очередь, является учредителем ответчика).

Финансовый управляющий полагает, что поскольку после совершения ничтожной сделки квартира была переоформлена на аффилированное с ответчиком лицо – ФИО2 не может быть признана действующей добросовестно; первоначальная сделка является ничтожной (не повлекла правовых последствий), последующая сделка – договор купли-продажи о 18.04.2019, заключенный между ответчиком и соответчиком, также является недействительной сделкой, так как у продавца не было права на продажу указанного имущества покупателю.

В качестве применения последствий признания сделок недействительными финансовый управляющий просит восстановить право собственности должника на ¼ долю в праве общей долевой собственности на спорную квартиру.

Как указал суд первой инстанции, из копии регистрационного дела, представленного уполномоченным органом (том материалов дела № 43, л.д. 1 – 6), следует, что 29.11.2016 между ответчиком, должником, ФИО8 и ФИО10 заключено соглашение об отступном (составлено в простой письменной форме, и данный факт представителями ответчика не отрицался); в названном регистрационном деле содержится дополнительное соглашение от 27.01.2017 к соглашению об отступном от 29.11.2016, заключенное между теми же лицами. Государственная регистрация произведена 06.03.2017.

В материалы дела представлена копия договора ипотеки от 13.05.2013 № 46/ДИ-13, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ПромСервисБанк» (он же – ООО «Банк Оранжевый»), должником, ФИО8 и ФИО10 в отношении спорного имущества, договоров последующего залога от 17.02.2014 № 11/ДПИ-14, 13.01.2015 № 07/ДПИ/1-15 и соответствующие кредитные договоры, а также договор последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) от 29.04.2015 № 45/ДПИ-15, 21.04.2016 № 45/ДПИ-16, заключенные между ответчиком, должником, ФИО8 и ФИО10 в отношении спорного имущества в обеспечение исполнения обязательств ООО «ВЭСТ» по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии от 29.04.2015 № 46/ВКЛ-15, 21.04.2016 № 45/НКЛ-15.

В материалы дела представлена копия договора купли-продажи недвижимого имущества (с использованием кредитных средств) от 16.04.2019, заключенный между ответчиком (продавец) и соответчиком (покупатель). Договор зарегистрирован 24.04.2019, также произведена государственная регистрация ипотеки в силу закона.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость объекта составляет 74 510 069 руб. 65 коп. Объект приобретается покупателем за счет собственных средств в размере 14 510 069 руб. 65 коп. и за счет кредитных средств, предоставляемых акционерным коммерческим банком «Пересвет» (публичное акционерное общество) в размере 60 000 000 руб.

В материалы регистрационного дела представлено письмо вышеуказанной кредитной организации от 02.10.2020 о погашении регистрационной записи об ипотеке от 24.04.2019 (представителями ответчика и соответчика в судебном заседании был подтвержден факт отсутствия обременения в отношении спорной квартиры в пользу ПАО АКБ «Пересвет»).

Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительной сделкой соглашение об отступном, в остальной части производство по заявленному требованию прекратил.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением Федерального закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Финансовый управляющий в обоснование заявления о признании сделки недействительной сослался на основания, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4)).

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 25.06.2020, соглашение об отступном подписано 29.11.2016.

Изложенное означает, что сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности и не может быть признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе ввиду того, что положения этой статьи Закона о банкротстве не были заявлены финансовым управляющим.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Определении от 29.01.2020 по делу N 308-ЭС19-18779(1,2), сделки, совершенные за пределами трехлетнего периода подозрительности, перспектив на судебное оспаривание по главе III.1 Закона о банкротстве не имеют, так как с высокой вероятностью ожидаем судебный отказ в удовлетворении заявленных требований.

При этом, судебной практикой выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В данном случае, обращаясь с настоящим заявление, финансовый управляющий указал, что должник произвел отчуждение имущества в пользу заинтересованного лица, при наличии у него признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда кредиторам.

В соответствии с частью 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 2 названной нормы предусмотрено, что в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Таким образом, статьей 10 ГК РФ закреплен принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определены общие границы (пределы) осуществления гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделки, влечет ничтожность сделки, как не соответствующей закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. При этом недобросовестность безусловно предполагает информированность контрагента о том, что он действует с целью причинения вреда и в ущерб интересам другого лица.

Как справедливо отметил суд первой инстанции, доказательств осведомленности ответчика о каких-либо противоправных целях других сторон сделки в материалы дела не представлено. Также не представлены относимые и допустимые доказательств участия ответчика в неправомерном выводе активов должника из его конкурсной массы.

Вопреки доводам кредитора об искусственно созданной видимости реализации спорного имущества в материалы дела ответчиком представлены документы в подтверждение частичного исполнения договора купли-продажи (между ответчиком и иными лицам) и односторонний отказ от дальнейшего исполнения договора.

Также, в настоящем случае в качестве основания для признания соглашения об отступном недействительной сделкой финансовым управляющим указаны положения статьи 163 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 163 ГК РФ, если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с пунктом 2 указанной статьи является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, целью банкротных процедур является соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника, а оспаривание сделок, в свою очередь, преследует цель пополнение конкурсной массы должника для достижения цели банкротных процедур.

Вопреки доводам управляющего об уменьшении конкурсной массы должника, за счет которой кредиторы могли получить удовлетворение своих требований, соглашение об отступном фактически воспрепятствовало появлению в настоящем деле о банкротстве должника залогового кредитора (ответчика); в настоящем деле ответчик как кредитор заявлений о включении требований в реестр требований кредиторов должника не предъявлял.

Относительно порока формы сделки арбитражный суд первой инстанции справедливо отметил, что одновременное волеизъявление и участие в сделке нескольких лиц, отсутствие замечаний в ходе регистрационных действий, факт регистрации перехода права собственности в публичном порядке, добровольное раскрытие ответчиком документов по передаче отступного, в том числе в других обособленных спорах (определение от 10.12.2018 по делу № А56-76134/2016/сд5) позволяет прийти к выводу, что в течение длительного времени совершенная сделка под сомнение поставлена не была, в поведении ответчика не имеется упущений, которые в силу порока формы вели бы к признанию его недобросовестным контрагентом и возложение на него неблагоприятных последствий подобного поведения.

Ссылка на порок формы сопряжена с нарушением пределов осуществления гражданских прав и носит карательных характер, направлена в ущерб ответчику, чье требование к должник удовлетворено задолго на возбуждения процедуры банкротства последнего.

Кроме того, нельзя не принять во внимание довод ответчика, что спорное имущество (1/4 доли) в случае признания сделок недействительными и возврата этой доли в конкурсную массу должника обладает признаками единственного жилья должника как на дату возбуждения настоящего обособленного спора, так и на его рассмотрение по существу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством. Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В отношении довода финансового управляющего о «цепочке» взаимосвязанных сделок арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Как было указано выше, первая оспариваемая сделка (соглашение об отступном) совершена 29.11.2016; договор купли-продажи от 18.04.2019 заключен более чем через два года при участии личных средств соответчика и кредитных денежных средств, т.е. с учетом выплаты процентов по ипотечному кредиту.

Арбитражный суд обоснованно полагает, что в отсутствие признаков вреда, вопрос аффилированности сторон (притом, что в материалы дела не представлены доказательства заинтересованности соответчика по отношению к должнику), осведомленности соответчика о неплатежеспособности должника и иные элементы оспариваемых сделок как совершенных со злоупотреблением правом не имеют правового значения в том числе с учетом совершения первой сделки более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника.

Цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

В материалы дела доказательства последнего не представлены.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке, то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

С учетом изложенного в части признания недействительным договора купли-продажи от 18.04.2019 производство по настоящему обособленному спору правомерно было прекращено судом первой инстанции.

Выводы суда являются верными. Обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы – установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Фактически доводы, изложенные в апелляционной жалобе, уже являлись предметом исследования суда первой инстанции и были обоснованно отклонены. Как и в суде первой инстанции позиция ФИО6 в целом сводится к тому, что целью спорной сделки являлся вывод актива, а именно доли в праве на квартиру, из конкурсной массы в ущерб кредиторам в деле о банкротстве ФИО14, что нарушает ст. 10 ГК РФ. Доводы жалобы ФИО6 состоят и в том, что Банк был осведомлен о признаках неплатежеспособности ФИО14, а целью отступного был вывод доли в квартире из конкурсной массы посредством заключения сделки в ущерб кредиторам должника. 

Вместе с тем, вопреки доводам подателя жалобы, оснований для применения к спорным отношениям статей 10 и 168 ГК РФ не имеется по вышеизложенным обстоятельствам.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в течение 2012-2016 г.г. Банк открывал кредитные линии ООО «ВЭСТ», мажоритарным участником которого являлся ФИО14 (всего заключено 16 кредитных договоров). Обычными способами обеспечения исполнения обязательств ООО «ВЭСТ» перед Банком служили залоги, в том числе залог спорной квартиры, и поручительства ФИО14

Поскольку кредит по одному из договоров (№ 

<

***> от 21.04.2016) не был полностью возвращен, остаток задолженности в размере 74 510 069, 65 руб. погашен посредством предоставления квартиры в качестве отступного.

Таким образом, отступное, по определению не могло ухудшить имущественное положение должника и причинить вред его кредиторам. Каких-либо новых обязательств для должника оно не создало. В отсутствие отступного Банк вправе был требовать исполнения обязательств от ФИО14 как от поручителя.

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что ни финансовый управляющий, ни сам ФИО6 не оспаривали в суде первой инстанции наличие задолженности по кредитному договору 

<

***> от 21.04.2016, поручительство ФИО14 и залог квартиры, поэтому заявленные в апелляционной жалобе доводы о нетипичности поведения Банка при совершении обеспечительных сделок, представляют собой изменение тактики процессуального поведения после опубликования обжалуемого определения. То обстоятельство, что ФИО14 не обращался с правом требования к основному должнику - ООО «ВЭСТ» вследствие погашения задолженности последнего, не имеет правового значения в рассматриваемом споре, поскольку не может влиять на оценку положения Банка как лица, выдавшего кредит и заинтересованного в его погашении.

Вне зависимости от вышеизложенного, на момент совершения сделки у ФИО14 отсутствовали признаки неплатежеспособности. Информация, имевшаяся в тот момент в публичном доступе, не позволяет сделать вывод о том, что ФИО14 допускал просрочку по ранее принятым обязательствами или обладал признаками банкротства. Вопреки доводам ФИО6, не свидетельствует о признаках неплатежеспособности и заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО14 банкротом, поданное в арбитражный суд 02.02.2017.

Определение даты возникновения неплатежеспособности ФИО14 в зависимости от даты инициирования процедуры банкротства ООО «ВЭСТ» и ООО «ВЭСТ-Капитал» и вменение Банку информированности об этом не основано на положениях Закона о банкротстве и противоречит фактическим обстоятельствам. Доказательства наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, как они указаны в статье 2 Закона о банкротстве, управляющим не представлены.

Надлежащее исполнение ООО «ВЭСТ» и его поручителем - ФИО14 взятых кредитных обязательств не позволяет считать, что Банк знал или мог знать о возникновении у ООО «ВЭСТ» состояния неплатежеспособности, а значит и вероятности привлечения ФИО14 к субсидиарной ответственности как контролирующего лица по долгам ООО «ВЭСТ».

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При заключении мнимой сделки волеизъявление сторон не совпадает с их внутренней волей, а сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Таким образом, обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон, поскольку пункт 1 статьи 170 ГК РФ подлежит применению только в том случае, когда все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерение ее исполнять или требовать ее исполнения. Расхождение волеизъявления каждой из сторон сделки с их волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При этом, если любая из сторон договора реально осуществила действия, направленные на создание правовых последствий, характерных для спорных отношений, договор не может быть признан мнимой сделкой.

Обязательства по кредитному договору с ООО «ВЭСТ», договору поручительства с ФИО14, договору последующего залога недвижимого имущества, заключенному с ФИО8, ФИО14, ФИО10 были прекращены, о чем Банком были направлены соответствующие сообщения в бюро кредитных историй на основании требований Федерального закона от 30.12.2004 N 218-ФЗ «О кредитных историях». Прекращение указанных долговых обязательств было отражено и в бухгалтерской отчетности Банка, что подтверждается документами, приложенными Банком к дополнительным пояснениям (исх. № 4467 от 12.12.2022), представленным в суд первой инстанции.

Для выселения и снятия с регистрационного учета лиц, проживающих в квартире, Банк обращался с иском в Куйбышевский районный суд г. Санкт-Петербурга, впоследствии определением указанного районного суда от 27.05.2019 было произведено процессуальное правопреемство (сторону Банка (истца) в судебном процессе заменила ФИО2). После вступления указанного решения в законную силу и возбуждения исполнительного производства, ФИО14 снялся с регистрационного учета по месту жительства и добровольно выселился из спорной квартиры, исполнив требование судебного пристава-исполнителя.

Кроме того, п.1.9 Соглашения об отступном содержал условие о праве собственников (каждого и по отдельности) в течение б месяцев с момента заключения соглашения о преимущественном праве обратного выкупа предмета отступного. ФИО8, ФИО14, ФИО10 ни вместе, ни по отдельности в Банк ни с просьбой об обратном выкупе, ни с просьбой об увеличении срока преимущественного права на обратный выкуп не обращались, что само по себе свидетельствует о воле сторон на сохранение правовых последствий Соглашения об отступном.

Вопреки утверждению кредитора ФИО6, Банком был раскрыт экономический смысл сделок по продаже квартиры (дополнительные пояснения за исх. № 4467 от 12.12.2022). Указанные пояснения приняты во внимание судом.

Таким образом, поскольку оспариваемая сделка по отчуждению имущества, заключена за пределами трехлетнего периода подозрительности для признания сделок недействительными, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, она не может быть признана недействительной по специальным основаниям. При этом финансовым управляющим не доказано наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 16.01.2023 по делу №  А56-50266/2020/сд.4  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

С.М. Кротов

 

Судьи

Е.В. Бударина

 Е.А. Герасимова