ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998

http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-646/2022

г. Киров

27 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2025 года.      

Полный текст постановления изготовлен 27 марта 2025 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаклеиной Е.В.,

судей Дьяконовой Т.М., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Федотовой Ю.А.,

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего ФИО1, лично, по паспорту,

представителя ФИО2 ФИО3, по доверенности от 11.12.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Деловой Центр Атриум» ФИО1

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 26.12.2024 по делу № А82-646/2022

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1

к ответчику ФИО2

о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля MercedesBenz GLE 350 D4 2017 г.в. от 20.06.18, заключенного между ФИО2 и должником, применении последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника, 

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора ФИО4, ФИО5, ФИО6,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Деловой Центр Атриум» (далее – ООО «Деловой Центр Атриум», ООО ДЦ «Атриум», должник) конкурсный управляющий должником ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитрадного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной (ничтожной) притворной сделки - договора купли-продажи автомобиля от 11.05.2018, заключённой между ООО ДЦ «Атриум» и обществом с ограниченной ответственностью «Натокс» (далее – ООО «Натокс»), о признании недействительной ничтожной притворной сделки - договора купли-продажи автомобиля от 20.06.2018, заключённой между ООО ДЦ «Атриум» и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания денежных средств - реальной рыночной стоимости транспортного средства в сумме 4 450 000 руб. в конкурсную массу ООО ДЦ «Атриум».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 26.12.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, которым требования управляющего удовлетворить.

В обоснование жалобы конкурсный управляющий указывает, что имущество фактически с 27.03.2018 по 01.08.2021 находилось в фактическом владении ФИО2 Совершая оспариваемую сделку, контролирующие лица должника совершили цепочку последовательных сделок с разным субъектным составом, однако они созданы для прикрытия одной сделки. Воля приобретателя имущества должника заключается в том, чтобы лишь для вида, без реального намерения породить отраженные в договоре последствия. В действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка — сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару. В материалах дела содержится заключение управляющего на предмет выявления признаков преднамеренного банкротства со ссылкой на финансовые показатели. В материалы дела ответчиком не представлены доказательства перечисления на расчетный счет общества денежных средств, в то время как доказательства оплаты по приходно-кассовым документам путем внесения денежных средств в кассу общества является сомнительным, с учетом аффилированной стороны к предмету спора в целом. Судом первой инстанции, как не была установлена судом финансовая возможность ФИО2 для внесения денежных средств в указанном размере в кассу предприятия. Фактически транспортное средство приобретено за счет денежных средств ООО ДЦ «Атриум». В адрес управляющего отзыв ответчика с приложением доказательств оплаты, как и договор исполнения встречных обязательств, заключенных между ООО «Натокс» и ООО ДЦ «Атриум» не направлен. Промежуточный собственник ООО «Натокс» числился таковым номинально в течение чуть более месяца с 11 мая 2018 года по 20 июня 2018 года, то есть на формальных основаниях, «для вида». По мнению конкурсного управляющего, должник на момент совершения оспариваемых сделок обладал признаками неплатежеспособности. На момент совершения оспариваемых цепочек сделок должник имел неисполненные обязательства перед ООО «Гарантстрой» в размере 486255,58 руб. (дата возникновения задолженности - 10.02.2018) и 2 770 368,35 руб. (дата возникновения задолженности - 01.06.2019). Единоличным исполнительным органом должника (директором) в период с 23.05.2007 по 05.10.2021 являлся ФИО5. В период с 27.03.2012 по 18.03.2021 ФИО2, заинтересованное лицо по настоящему обособленному спору, являлся собственником 50% прав участия в должнике. В дальнейшем 100% доли в Обществе были подарены гражданину ФИО5 В период, когда ФИО2 являлся учредителем должника, а ФИО5 осуществлял полномочия директора, первому был безвозмездно отчуждён автомобиль, принадлежащий подконтрольной организации на праве собственности с целью избежать возможного обращения на него взыскания со стороны независимых кредиторов за счёт реальной выручки от его реализации на конкурентных условиях. Директор ООО «Натокс» ФИО7 являлся на тот же период сотрудником ООО ДЦ «Атриум». Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые сделки фактически прикрывают дарение автомобиля, находившегося в собственности должника, его же учредителю. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что совершенной признается лишь прикрываемая сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. Также конкурсный управляющий не согласен с выводом суда первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 11.02.2025 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 12.02.2025.

ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения. ФИО2 указывает, что расчеты между ООО «Деловой центр Атриум» и ООО «Натокс» были произведены посредством зачета встречных однородных требований, что подтверждается соглашением о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 18.05.2018, в соответствии с которым ООО ДЦ «Атриум» имело права требования по оплате за транспортные средства на общую сумму 7 636 000 ру., а ООО «Натокс» имело права требования по оплате за выполненные работы по Договору субподряда № МТ/05/06 от 27.02.2017 на общую сумму 10 083 202,66 руб. Таким образом, договор купли-продажи спорного MERCEDES-BENZ GLE 350 D 4 MATIC, гос. номер: К570ОО77RUS, VIN: 

<

***> являлся возмездной сделкой и по ней произведена оплата в полном объеме. Далее 20.06.2018 между ООО «Натокс» и ФИО2 был заключен договор купли-продажи автомобиля, в соответствии с которым ФИО2 приобрел у ООО «Натокс» спорное транспортное средство по цене 4 450 000,00 руб. Факт оплаты по договору купли-продажи подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 2 от 20.06.2018. ФИО2 отмечает, что оспариваемые сделки совершены за пределами периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Ответчик полагает, что конкурсный управляющий не предоставил доказательств во вред кому совершена спорная сделка, в чем заключается злоупотребление правом. В соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2018 год ООО ДЦ «Атриум» осуществляло деятельность с прибылью в размере 9 873 тыс. рублей. Более того в соответствии с выпиской в Яринтербанк 20.12.2018 на расчетный счет ООО ДЦ «Атриум» поступили денежные средства в размере 44 626 429,88 руб., что само по себе опровергает позицию конкурсного управляющего о том, что была совершена цепочка сделок по выводу имущества должника стоимостью 4 450 000 руб. в мае 2018 года, а в декабре 2018 года на счет должника поступает сумма в 10 раз больше. По мнению ответчика, факт реальности правоотношений между ООО ДЦ «Атриум» и ООО «Натокс» подтверждается представленными документами, которые не оспаривались конкурсным управляющим. ООО «Натокс» выполняло работы по договору с ООО ДЦ «Атриум», и стороны таким образом произвели расчет. Обязательства перед ООО «Натокс» частично были погашены. ООО «Натокс» вступило во владение спорным имуществом и им распорядилось, так как обществу необходимы были денежные средства для дальнейшего осуществления деятельности. По мнению ответчика требование о признании сделки недействительной заявлено стороной сделки - конкурсным управляющим (руководителем) ООО ДЦ «Атриум», и срок исковой давности истек еще задолго до возбуждения дела о банкротстве.

В судебном заседании конкурсный управляющий, представитель ФИО2 поддержали вышеизложенное.

Иные участвующие в деле лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «ГарантСтрой» (далее также ООО «ГарантСтрой») обратилось в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО ДЦ «Атриум».

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 22.04.2022 (резолютивная часть от 21.04.2022) заявление ООО «ГарантСтрой» признано обоснованным, в отношении ООО ДЦ «Атриум» введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО ДЦ «Атриум» утверждена член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» ФИО1.

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 21.12.2022 (резолютивная часть от 15.12.2022) общество с ограниченной ответственностью «Деловой центр Атриум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 21.12.2022 (резолютивная часть от 15.12.2022) конкурсным управляющим ООО «Деловой центр Атриум» утвержден член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие» ФИО1.

Материалами дела подтверждается, что между ООО ДЦ «Атриум» (должником) и ООО «Натокс» заключён договор купли-продажи автомобиля от 11.05.2018, согласно п. 1.1 которого по настоящему договору продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить автомобиль.

В силу п. 1.2 договора технические характеристики транспортного средства: Mercedes-Benz GLE 350 D 4 Matic, регистрационный знак 

<

***>, VIN: 

<

***>, № двигателя 2041964, год выпуска 2017, цвет автомобиля чёрный, мощность двигателя 249 (183,1), объём двигателя 2987 см. куб., паспорт ТС серия 77 УО № 805227 от 05.02.2018 г.

В соответствии с п. 2.1 договора согласно отчету об оценке транспортного средства, рыночная стоимость автомобиля 4 450 000 руб., в том числе НДС 18 % в сумме 678 813 руб. 56 коп.

Автомобиль передан по акту от 11.05.2018.

Между ООО «Натокс» и ФИО2 заключен договор купли-продажи автомобиля от 20.06.2018, согласно п. 1.1 которого по настоящему договору продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель обязуется принять и оплатить автомобиль.

В силу п. 1.2 договора технические характеристики транспортного средства: Mercedes-Benz GLE 350 D 4 Matic, регистрационный знак 

<

***>, VIN: 

<

***>, № двигателя 2041964, год выпуска 2017, цвет автомобиля чёрный, мощность двигателя 249 (183,1), объём двигателя 2987 см. куб., паспорт ТС серия 77 УО № 805227 от 05.02.2018 г.

В соответствии с п. 2.1 договора согласно отчету об оценке транспортного средства, рыночная стоимость автомобиля 4 450 000 руб., в том числе НДС 18 % в сумме 678 813,56 руб.

Автомобиль передан по акту от 20.06.2018.

Конкурсный управляющий, полагая, что договоры купли-продажи от 11.05.2018 и от 20.06.2018 являются цепочкой последовательных сделок, направленных на вывод ликвидного транспортного средства в пользу бенефициара должника, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление, отказал в его удовлетворении.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав конкурсного управляющего, представителя ФИО2, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее также ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 27.01.2022, оспариваемые договоры заключены 11.05.2018 и 20.06.2018, то есть за пределами трехлетнего срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, оспариваемые сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Конкурсный управляющий полагает, что оспариваемые договоры купли-продажи являются цепочкой сделок, подлежат признанию недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32) разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

В рассматриваемом случае ФИО2 настаивал на том, что оспариваемые сделки являлись возмездными, при отчуждении автомобиля должник получил встречное предоставление.

Из материалов дела следует, что между ООО ДЦ «Атриум» (Генподрядчик) и ООО «Натокс» (Субподрядчик) заключен договор субподряда от 27.02.2017 № МТ/05/06, согласно которому ООО «Натокс» приняло обязательства по выполнению демонтажных работ согласно приложения № 1 на объекте СП Тверь, расположенном по адресу 

<

...> (далее – Объект), а ООО ДЦ «Атриум» обязалосб принять резултат работ и уплатить обусловленную договором цену.

Работы по указанному договору были выполнены ООО «Натокс», что подтверждается справкой о стоимости выполненных работ и затрат, актами о приемке выполненных работ.

Фактическое участие должника в организации строительства на Объекте в спорный период подтверждается материалами дела о банкротстве. В частности 15.09.2017 между правопредшественником заявителя по делу о банкротстве ООО «Прогресс» (субподрядчик) и ООО «Деловой центр Атриум» (генподрядчик) заключен договор субподряда № МТ/49, согласно условиям которого субподрядчик принял на себя обязательство выполнить по заданию генподрядчика комплекс работ по строительству и монтажу инженерного и технологического оборудования в соответствии с перечнем в границах помещении предприятия по производству продуктов питания, обозначенных в приложениях №1, 2 к Договору, в соответствии с проектом АБ-0085 и ТТР на объекте «Предприятие по производству продуктов питания г. Тверь, проезд Стеклопластик. 3. Реконструкция», а Генподрядчик обязался принять результат работ и уплатить обусловленную договором цену (решение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.02.2021 по делу № А32-41232/2019).

Кроме того, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.12.2018 по делу №А32-36212/2018 между ООО «ДЦ «Атриум» (истец) и АО «Тандер» (ответчик) утверждено мировое соглашение в рамках спора о взыскании задолженности по Договору № РРЦ/5592/17 от 13.02.2017 года.

В материалы дела не представлены доказательства, что демонтажные работы, отраженные в договоре субподряда от 27.02.2017 № МТ/05/06 и первичной документации к нему, были выполнены иным лицом. 

Как пояснил представитель ФИО2, на момент заключения и исполнения договора субподряда от 27.02.2017 ООО «Натокс» осуществляло хозяйственную деятельность, в 2017 году ООО «Натокс» уплатило налог на прибыль в размере 52 млн. руб., в 2018 году – 28 млн. руб.

Предмет договора субподряда от 27.02.2017 соответствует отраженному в ЕГРЮЛ основному виду деятельности ООО «Натокс» - 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий.

Доказательства аффилированности ООО ДЦ «Атриум» и ООО «Натокс» в материалах дела отсутствуют.

Между ООО ДЦ «Атриум» и ООО «Натокс» заключено соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 18.05.2018, согласно п. 1 которого в соответствии со статьей 410 ГК РФ и настоящим соглашением, стороны прекращают часть взаимных обязательств путем проведения зачета встречных однородных требований.

В силу п. 2 договора на момент подписания настоящего соглашения у стороны-1 существует требование к стороне-2, возникшее на основании заключенного между ними договора купли-продажи автомобиля MERSEDES-BENZ GLE 350 D 4 MATIC от 11.05.2018 г. на сумму 4 450 000 руб.; договора купли-продажи автомобиля LEXUS RX200Т от 11.05.2018 г. на сумму 1 860 000 (Один миллион восемьсот шестьдесят тысяч) рублей 00 копеек; Договора купли-продажи автомобиля TOYOTA Camry от 11.05.2018 г. на сумму 1 326 000 руб. общая сумма требований 7 636 000 руб.

В соответствии с п. 3 договора на момент подписания настоящего соглашения у стороны-2 существует требование к стороне-1, возникшее на основании договора субподряда № МТ/05/06 от 27.02.2017 г., на сумму 10 083 202,66 руб. 

В силу п. 5 договора в момент подписания настоящего соглашения взаимные обязательства сторон, указанные в п. 2 и 3 настоящего соглашения, прекращаются (осуществляется зачет) на сумму 7 636 000 руб., а именно: обязательство стороны-2 перед стороной-1, предусмотренное п. 2 настоящего соглашения, прекращается на сумму 7 636 000 руб.; обязательство стороны-1 перед стороной-2, предусмотренное п. 3 настоящего соглашения, прекращается на сумму 7 636 000 руб. Размер оставшегося обязательства на сумму 2 447 202,66 руб. прекращается по соглашению сторон.

Договор субподряда от 27.02.2017 № МТ/05/06 и соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 18.05.2018 недействительными не признаны. В настоящем споре указанные сделки также не оспариваются. 

Таким образом, обязательства ООО «Натокс» по оплате приобретенного автомобиля были прекращены в результате заключения соглашения о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 18.05.2018, что свидетельствует о наличии встречного предоставления по договору купли-продажи автомобиля от 11.05.2018.

При таких обстоятельствах, в результате заключения договора купли-продажи от 11.05.2018 кредиторам должника не был причинен вред, признаков злоупотребления сторонами правом судом первой инстанции правомерно не установлено.

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемых сделок и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда кредиторам должника и самому должнику и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Обосновывая отсутствие у должника цели причинения вреда кредиторами при заключении договора купли-продажи автомобиля от 11.05.2018 ответчик также отмечал, что в соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2018 год ООО «Деловой центр Атриум» осуществляло деятельность с прибылью в размере 9 873 тыс. рублей (т. 1 л.д. 139). Более того, в соответствии с выпиской в Яринтербанк 20.12.2018 года на расчетный счет ООО «Деловой центр Атриум» поступили денежные средства в размере 44 626 429,88 рублей (т. 2 л.д. 55).

Конкурсным управляющим в материалы дела не представлены доказательства совершения сделки лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается фактическое исполнение обеими сторонами договора купли-продажи от 11.05.2018.

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 №2521/05).

Приняв во внимание доказательства наличия договорных отношений, фактическое исполнение принятых на себя сторонами обязательств, совершение участниками действий, направленных на достижение соответствующего правового результата, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспоренная сделка не может быть признана недействительной по причине ее мнимости и притворности.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства с учетом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о недоказанности недобросовестности сторон, наличия в действиях сторон злоупотребления правом, мнимости либо притворности сделки, об отсутствии в материалах дела обстоятельств, указывающих на направленность действий сторон на причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника или реализации противоправных целей и нарушения иных охраняемых законом прав лиц.

Соответственно, при недоказанности умысла участников сделки на причинение вреда иным лицам, а также факта причинения вреда, доказательств, свидетельствующих о недействительности (ничтожности) оспариваемой сделки, у суда не имелось правовых оснований для признания договора купли-продажи от 11.05.2018 недействительным на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Кроме того, законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

При этом обстоятельств намеренного вывода имущества должника установлено не было. Договор купли-продажи от 11.05.2018 является возмездной сделкой, которая была исполнена со стороны ООО «Натокс» в результате заключения соглашения о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 18.05.2018, не оспоренного в установленном порядке.

Иные доводы конкурсного управляющего сводятся к тому, что сделка совершена между аффилированными лицами в период возникновения у должника признаков неплатежеспособности, а оплата со стороны ООО «Натокс» фактически не производилась.

Между тем, данные обстоятельства не выходят за пределы пороков, присущих подозрительной сделке, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, принимая во внимание соотношение общих и специальных оснований для оспаривания договор купли-продажи от 11.05.2018 в любом случае не мог быть признан недействительным на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки). В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, такие действия могут быть признаны как цепочка сделок.

Поскольку договор купли-продажи от 11.05.2018 реально исполнен обеими сторонами сделки, злоупотребления правом при заключении договора установлено не было, указанный договор, как первое звено цепочки сделок, на которую ссылается конкурсный управляющий, не признан недействительным и нарушающим права кредиторов должника, то условий для квалификации последующего договора купли-продажи от 20.06.2018 в качестве подчиненного единой цели по выводу активов должника не имеется.

Доказательств того, что все стороны оспариваемых сделок преследовали единую цель - вывод активов должника конкурсным управляющим не представлено.

Сама по себе последующая продажа автомобиля участнику должника при доказанности встречного предоставления по первой сделки не свидетельствует о совершении единой сделки, направленной на вывод активов. 

Таким образом, взаимосвязанность и взаимозависимость оспариваемых сделок, которые могли бы свидетельствовать о цепочке сделок, не усматриваются из материалов дела.

Следовательно, правила об оспаривании сделок должника не могли быть применены к договору купли-продажи от 20.06.2018, в соответствии с которым ООО «Натокс» распорядилось собственным автомобилем в дальнейшем. В этой связи условия, на которых автомобиль продан ФИО2, и обстоятельства исполнения данной сделки не имеют правового значения для разрешения настоящего обособленного спора, так как они затрагивают правоотношения только указанных лиц.

Таким образом, договор купли-продажи от 20.06.2018, заключенный между ООО «Натокс» и ФИО2, не является сделкой должника, взаимосвязанной по цепочке сделкой должника, либо сделкой иного лица, совершенной за счет должника.

Поскольку договор купли-продажи от 20.06.2018 не является сделкой должника, он не может быть оспорен в рамках дела о банкротстве должника.

Несмотря на указанные обстоятельства, в подтверждение исполнения договора купли-продажи от 20.06.2018 ФИО2 представил в материалы дела квитанцию к приходному кассовому ордеру от 20.06.2018 № 2, согласно которой ФИО2 передал ООО «Натокс» денежные средства в сумме 4 450 000 руб.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом подлежащих применению норм права, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании оспариваемых договоров купли-продажи от 11.05.2018 и от 20.06.2018 недействительными (ничтожными) по общегражданским основаниям.

При рассмотрении заявления в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

В статье 195 ГК РФ определено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В рассматриваемом случае договоры купли-продажи заключены вне пределов трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и оспаривались конкурсным управляющим как ничтожные по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В рассматриваемом случае право на оспаривание сделок должника возникло у арбитражного управляющего не ранее даты объявления резолютивной части судебного акта об открытии в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве), то есть 15.12.2022.

Как следует из материалов дела, с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился 22.11.2023, то есть в пределах срока исковой давности.

Таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим пропущен не был.

Выводы суда первой инстанции об обратном не привели к принятию неверного определения суда.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. Поскольку при принятии апелляционной жалобы конкурсного управляющего была предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, госпошлина подлежит взысканию с ООО «ДЦ «Атриум» в доход федерального бюджета настоящим постановлением.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 26.12.2024 по делу № А82-646/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Деловой Центр Атриум» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Деловой Центр Атриум» в доход федерального бюджета 30 000 руб. госпошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1–291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

Е.В. Шаклеина

Т.М. Дьяконова

Е.Н. Хорошева