ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-51915/2018

10 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр100

Резолютивная часть постановления объявлена     04 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Смирновой Я.Г.

судей  Жуковой Т.В., Поповой Н.М.

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

при участии согласно протокола судебного заседания от 04.10.2022

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18557/2022, 13АП-22101/2022) рассмотрев апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2022 по делу А56-51915/2018/тр100 принятое по результатам рассмотрения заявления ФИО8 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 201 502 664,34 рублей

установил:

в процедуре конкурсного производства, открытой с применением правил банкротства застройщика, предусмотренных параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Кивеннапа» (188352, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – должник) решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2019, ФИО8 обратилась с заявлением о включении ее требования в реестр требований кредиторов должника в размере201 502 664 рублей 34 коп. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2022 в отсутствие возражений по требованию со стороны лиц, участвующих в деле, суд признал обоснованным требование ФИО8 к ООО «Кивеннапа» и включил 201 502 664,34 рублей в реестр требований кредиторов должника с очередностью удовлетворения в четвертую очередь. 

Не согласившись с судебным актом, кредиторами ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 поданы апелляционные жалобы.

Податели жалоб просят определение суда от 27.05.2022 отменить, в удовлетворении требования о включении в реестр требований ФИО8 отказать. 

В обоснование жалоб кредиторы ссылаются на аффилированность цессионария, цедента и должника, что требование кредитора направлено на формирование искусственной кредиторской задолженности, на отсутствие экономической целесообразности заключения договоров займа, а также полагают, что обращение ФИО8 с заявлением о включении требования в реестр требований должника имело место исключительно с противоправной целью, а именно, уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отзыве конкурсный управляющий должника ФИО9 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены определения суда не имеется, все договоры являются реальными, противоправность действий сторон при их заключении отсутствует.

Конкурсный управляющий указывает, что в материалы дела представлен акт сверки между обществом с ограниченной ответственностью «НеваИнвестПроект» и ООО «Кивеннапа», подтверждающий наличие задолженности по договору № 01/ПДТ, что при рассмотрении требования кредитора конкурсным управляющим была изучена база 1С, и согласно банковским выпискам, платежи поступали на счет ООО «Кивеннапа» и не были снова перечислены обратно на счет ООО «НеваИнвестПроект». По мнению конкурсного управляющего довод об искусственном создании задолженности между ООО «Кивеннапа» и ООО «НеваИнвестПрооект» не обоснован, поскольку материалами дела подтверждается, что между ООО «НеваИнвестПроект», действующего от имени и за счет ООО «Кивеннапа» на основании Агентского договора от 25.02.2012 № 01-ПДТ были заключены предварительный договор от 31.12.2014 № S311014/П-20 с ФИО10 по продаже блок-секции № 89/6, 29.04.2013 предварительный договор № S2900413/П-41 с ФИО11 по продаже блок-секции № 124/5, 20.06.2013 предварительный договор № S200613/П-30 с ФИО12 по продаже блок-секции № 69/3, 10.01.2013 предварительный договор № S100113/П-2 с ФИО13 по продаже блок-секции № 73/6, 24.10.2012 предварительный договор № S221012/П-24 с ФИО14 по продаже блок-секции № 42.3/2, что является подтверждением, что ООО «НеваИнвестПроект» выполняло свои обязательства в рамках агентского договора от 25.02.2012 № 01/ПДТ. Конкурсный управляющий указывает, что 01.09.2015 между ООО «НеваИнвестПроект» и ООО «Кивеннапа» был заключен договор займа № 03/09, по условиям которого ООО «НеваИнвестПроект» предоставило должнику денежные средства в размере 10 000 рублей 02.11.2015 между ООО «Кивеннапа» и ООО «НеваИнвестПроект» было заключено дополнительное соглашение №1, согласно которому стороны изменили сумму займа и займодавец обязался передать в собственность заемщику денежные средства в размере 25 000 000 рублей ООО «НеваИнвестПроект» перевело на расчётный счет ООО «Кивеннапа» денежные средства по данному договору, что подтверждается платежными поручениями. Также конкурсный управляющий ссылается, что в материалах дела имеются платежные документы, согласно которым ООО «Кивеннапа» предпринимала меры по погашению кредиторской задолженности, возникшей в рамках договора займа № 03/09, указывает, что договор займа от 27.02.2015 №4-15/Т, который был заключен между ООО «Кивеннапа» и обществом с ограниченной ответственностью «ТехноЦентр», не являлся предметом рассмотрения при установлении размера требования кредитора ФИО8 

В возражениях на отзыв конкурсного управляющего кредитор ФИО15 утверждает, что поскольку ФИО8 является бенефициаром должника, договор от 25.02.2012 № 01/ПДТ на сумму 182 155 949,82 рублей является мнимым и ничтожным, совершенным лишь для вида без намерения создать соответствующие правовые последствия. Кредитор полагает, что ООО «Кивеннапа», являясь застройщиком таунхаусов, справлялось с реализацией объектов и не нуждалось в агентах, тем более, когда агентом по этому договору, по сути, являлась сама же дочерняя компания ООО «НеваИнвестПроект» с явно завышенной комиссией. По результатам инвентаризации, проведенной ФИО9 в отношении имущества ООО «Кивеннапа», усматривается, что все таунхаусы на момент введения процедуры банкротства были распроданы. Кредитор также ссылается на мнимость и ничтожность договора займа от 01.09.2015 №3/09 между двумя аффилированными компаниями, входящими в одну группу компаний ООО «Кивеннапа» и ООО «НеваИнвестПроект» на сумму 10 000 000,00 рублей и договор цессии от 10.08.2017 №07-17/д, заключенный якобы с ООО «Техноцентр» и ФИО8 на сумму 372 123 773,00 рублей как совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. Договор от 02.11.2015 между двумя аффилированными компаниями, входящими в одну группу компаний ООО «Кивеннапа» и ООО «НеваИнвестПроект» на сумму 25 000 000,00 рублей также, по мнению кредитора, является мнимым и ничтожным, а платежные поручения, на которые указывает конкурсный управляющий, лишь подтверждают движения средств «из одного кармана в другой».

От кредиторов и конкурсного управляющего поступили письменные позиции в обоснование своих доводов и возражений.

Кредитором ФИО15 заявлены ходатайства об истребовании дополнительных документов, которые отклонены судом апелляционной инстанции  на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (пункт 29).

От конкурсного управляющего должника ФИО9 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в ее отсутствие.

В настоящем судебном заседании кредитор ФИО15 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, а также апелляционную жалобу кредиторов ФИО3, ФИО4, Цимбал М.А., ФИО6 и ФИО7

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные надлежащим образом, своих представителей не направили, что применительно к положениям статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы по существу.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела усматривается, в обоснование своего заявления ФИО8 (цессионарий) ссылается на заключение ею с ООО «НеваИнвестПроект» (цедент) договора уступки прав (цессии) от 03.10.2018 № 03-12, на основании которого к кредитору перешло право требования к должнику:

- 182 155 949,82 рублей по агентскому договору от 25.02.2012 № 01/ПДТ, заключенному между должником (принципал) и ООО «НеваИнвестПроект» (агент); 

- 1 304 345,00 рублей по письму об оплате по предварительному договору купли-продажи от 20.03.2018 № С200318/П-8, заключенному между должником (продавец), ФИО16 и ФИО17 (покупатели) в отношении блок-секции в жилом доме блокированной застройки (таунхауса) № 23/4 с земельным участком, расположенных по адресу: Ленинградская область, Выборгский район, МО «Первомайское сельское поселение», пос. Симагино; 

- 18 029 369,55 рублей по договору займа от 01.09.2015 № 0003/09 (в редакции дополнительных соглашений от 02.11.2015 и 31.03.2017), заключенному должником (заемщик) и ООО «НеваИнвестПроект» (займодавец), согласно которому займодавец предоставил заемщику заем в размере 25 000 000,00 рублей; 

- 3 000,00 рублей по письму от 25.04.2018, согласно которому должник просит ООО «НеваИнвестПроект» произвести оплату государственной пошлины в Областной суд Ленинградской области; 

- 10 000,00 рублей по письму от 22.05.2018, согласно которому должник просит ООО «НеваИнвестПроект» произвести оплату возврата долга за должника ФИО7 по договору № S300615/П-19. 

В подтверждение наличия задолженности в материалы дела представлены копии соответствующих договоров, платежных поручений за период с 15.01.2015 по 15.06.2015, акт сверки от 02.10.2018 (по агентскому договору), акт сверки от 02.10.2018 по письму об оплате, копии платежных поручений за период с 07.10.2015 по 21.03.2016 и акт сверки от 02.10.2018 по договору займа, копии писем от 25.04.2018 и 22.05.2018. 

Согласно пункту 4 договора от 03.10.2018 № 03-12 размер переуступаемого требования зачитывается в счет полного погашения задолженности ООО «НеваИнвестПроект» перед кредитором по договору от 10.08.2017 № 07-17/Д. 

В силу пункта 13 договора он вступает в силу со дня его подписания цедентом и цессионарием, и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору. 

Принимая во внимание представленные в материалы дела документы и отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 309, 310, 384, 389.1, 807, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что требование кредитора следует признать обоснованным.

Исследовав материалы дела, выслушав подателя апелляционной жалобы ФИО15, суд апелляционной инстанции полагает определение суда подлежащим отмене в связи со следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Исходя из норм статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника. 

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. 

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления № 35). 

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 Постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения. 

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. 

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора. 

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. 

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. 

Верховный Суд Российской Федерации особо подчеркивает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо. Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Как указано в пункте 13 Обзора практики Верховного суда Российской Федерации №4(2017) выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей (между должником и аффилированным с должником кредитором) позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого. Подобные факты могут свидетельствовать о подаче обществом заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле. 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. 

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. 

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве. 

Лицами, участвующими в деле, не оспаривался факт вхождения ООО «Кивеннапа» и ООО «НеваИнвестПроект» в одну группу финансовых компаний с одним собственником (учредителем) - общество с ограниченной ответственностью «ХОЛДИНГОВАЯ КОМПАНИЯ «КИВЕННАПА» (ИНН 

<

***>).

В состав учредителей ООО «Холдинговая компания «Кивеннапа» входили: - компания СЕНТИЕР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД, ФИО18, общество с ограниченной ответственностью «Техноцентр», ФИО19, ФИО20.

В состав учредителей ООО «Техноцентр» входит ФИО8

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон №135-ФЗ ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу пункта 2 части 1 статьи 9 Закона №135-ФЗ в группу лиц входят юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо. 

Согласно пункту 8 части 1 статьи 9 Закона № 135-ФЗ в группу лиц также входят лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку. 

Таким образом, указанные лица, в том числе ООО «НеваИнвестПроект» и ФИО8  являются аффилированными по отношению к должнику. 

Группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (пункт 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.1998 № 32 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства», Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). 

С учетом указанных обстоятельств, должник и ООО «НеваИнвестПроект» могли свободно перемещать денежные средства из одного лица в другое. 

Таким образом, в данном случае при предъявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений бремя опровержения таких возражений лежит на аффилированном кредиторе, заявившем требование о включении в реестр кредиторов должника. 

Если «дружественный» кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (статья 10 ГК РФ). 

Как отмечалось выше, в обоснование требования кредитор указал, что 25.02.2012 между ООО «Кивеннапа» (принципал) и ООО «НеваИнвестПроект» (агент) заключен агентский договор № 01/ПДТ, по которому принципал поручает, а агент берет на себя обязательство совершать от имени и за счет принципала указанные п.2.1 договора действия, в том числе осуществление рекламной деятельности в интересах принципала, привлечение физических лиц (клиентов), желающих приобрести жилые дома/блок-секции.

Вознаграждение агента по договору составляет 2% от стоимости объектов недвижимости, на которые были заключены договоры и 15 000,00 рублей в месяц за совершение действий по организации непрерывного процесса по строительству жилого комплекса (пункт 3.1).

Пунктами 2.6, 3.2 договора предусмотрено обязательное предоставление агентом принципалу ежемесячного отчет, в котором должны быть указаны данные о заключенных договорах, о суммах денежных средств, полученных от клиентов и др.

К отчету агента должны быть приложены необходимые доказательства исполнения поручения.

В соответствии с пунктом 2.8 договора по исполнении или прекращении настоящего договора агент обязан без промедления возвратить принципалу доверенность, срок действия которой не истек.

В обязанности принципала (пункт 2.11.1) входит обязанность по выдаче агенту такой доверенности на совершение от него соответствующих действий.

В силу статьи 1011 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям, вытекающим из агентского договора, соответственно применяются правила, предусмотренные главой 49 или главой 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от того, действует агент по условиям этого договора от имени принципала или от своего имени. 

Исходя из содержания пункта 1.1 договора и характера данного принципалом поручения (совершение сделки с недвижимым имуществом), необходимо применение к спорным правоотношениям норм права о поручении, поскольку права и обязанности по сделке, совершенной агентом, должны были возникнуть непосредственно у принципала (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31.10.2016 № Ф07-8877/2016 по делу № А21-9207/2015). 

Согласно статье 971 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Полномочия доверителя должны закрепляться в выдаваемой ему доверенности (пункт 1 статьи 975 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, агент в отсутствии доверенности не имеет возможности исполнить возложенное на него договором поручение вследствие ненадлежащего исполнения обязательств со стороны принципала. 

В деле отсутствуют доказательства выдачи агенту после заключения договора соответствующей доверенности для исполнения обязательств, обусловленных договором.

В материалы дела представлены 10 платежных поручений за 2015 год, в назначении платежа в которых указана оплата по указанному агентскому договору.

При этом акт сверки расчетов по договору составлен за период с 30.06.2012 по15.11.2017.

Платежные документы по перечисленным в акте сверки платежам в материалы дела не представлены.

В деле также отсутствуют предусмотренные договором отчеты агента с соответствующими приложениями к ним.

Ссылка конкурсного управляющего на заключение ООО «НеваИнвестПроект», действующим от имени и за счет ООО «Кивеннапа» на основании агентского договора от 25.02.2012 № 01-ПДТ предварительных договоров с ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 в отсутствие вышеуказанных первичных документов не свидетельствует о фактическом исполнении сторонами агентского договора.

Согласно предварительным договорам, они заключены с указанными лицами ООО «НеваИнвестПроект» от имени его генерального директора, действующего на основании Устава. Сведения о заключении этих договоров от имени ООО «Кивеннапа» и на основании выданной должником доверенности предварительные договоры не содержат. 

Экономическое обоснование привлечения должником, являющимся в спорный период основным застройщиком таунхаусов на территории Ленинградской области, агента для осуществление рекламной деятельности в интересах принципала и для привлечение физических лиц (клиентов), не раскрыто, равно как и не раскрыт источник денежных средств, перечисленных должнику. 

Сделка, на которой основаны требования аффилированного кредитора, не преследовала разумной хозяйственной цели и была направлена не на получение экономической выгоды, а исключительно на формирование «дружественной» кредиторской задолженности или оборот денежных средств внутри группы (транзитные сделки, непубличное финансирование деятельности). 

По аналогичным основаниям апелляционный суд критически относится к заключенному 01.09.2015 между ООО «НеваИнвестПроект» и ООО «Кивеннапа» договору займа № 03/09, в редакции дополнительного соглашения от 01.11.2015 №1, согласно которому ООО «НеваИнвестПроект» предоставило должнику денежные средства в размере 25 000 000 рублей и дополнительного соглашения от 31.03.2017 № 1, согласно которому стороны пришли к соглашению, что договор займа будет являться беспроцентным.

Кредитор, выдавая кредит в обычной практике взаимоотношений участников гражданского оборота, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы, кроме того стремится повысить вероятность исполнения заемщиком своего обязательства по возврату денег, заключая в этих целях обеспечительные сделки. 

Если обстоятельства выдачи займа, заключения и исполнения его сторонами, свидетельствовали о наличии у сторон корпоративного интереса, экономически обусловленного наличием возможности управления делами в обществе и получения от этого выгод, и существенно отличаются от разумного общепринятого стандарта заемных отношений с условиями платности, своевременности возврата денежных средств, обеспеченности обязательства, соотносимости с рыночными условиями процентной ставки и т.п., то такое требование лица считается возникшим из отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или с управлением ими. 

Таким образом, заключение договора займа на большую сумму в отсутствие доказательств истребования задолженности по нему, свидетельствует о недобросовестном поведении сторон по сделке, направленном на искусственное увеличение кредиторской задолженности ООО «Кивеннапа» в нарушение интересов добросовестных кредиторов должника, с целью необоснованного влияния на процедуру банкротства, причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника. 

Также суд апелляционной инстанции отмечает, что по условиям договора (п.2.1) сумма займа подлежит перечислению заемщику в срок до 31.12.2015, а в редакции дополнительного соглашения от 02.11.2015 – до 30.04.2016.

Между тем согласно представленному в материалы дела акту сверки расчетов по договору займа от 01.09.2015 №3/09 денежные средства по этому договору поступали на счет должника с 30.09.2015 по 25.05.2018 и в общей сумме 32 538 655,70 рублей, а не 25 млн рублей, как предусмотрено договором.

Письма должника от 25.04.2018 и 22.05.2018 с просьбой перечислить за него контрагенту денежные средства и оплатить госпошлину составлены за несколько дней до принятия судом заявления о признании должника банкротом и после принятия этого определения судом 04.05.2018, что с учетом аффилированности сторон также свидетельствует о внутрикорпоративном финансировании.

В абзаце 7 пункта 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 №0 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления, необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. 

В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки. 

Из буквального толкования условий договора цессии следует, что цессионарий производит оплату цеденту стоимости уступленных прав, составляющих более 201 млн рублей путем зачета задолженности ООО «НеваИнвестПроект» перед ФИО8 по договору от 10.08.2017 № 07-17/Д на указанную сумму.

Между тем кредитор не представил какие-либо доказательства наличия у ООО «НеваИнвестПроект» неисполненных обязательств по указанному договору на спорную сумму.

Приобретение права требования к должнику при условии отсутствия фактической оплаты не отвечает признакам разумности и добросовестности. 

Факт наличие у ООО «НеваИнвестПроект» задолженности перед физическим лицом на столь большую сумму документально не подтвержден.

Такое поведение сторон, аффилированных с должником, не подлежит защите, так как явно свидетельствует о недобросовестности участников спорных правоотношений, что также является достаточным основанием для отказа во включении требований в реестр. 

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт подлежит отмене, правовых оснований для признания требования ФИО8 обоснованным для включении его в реестр требований кредиторов должника не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.05.2022 по делу №А56-51915/2018/тр100  отменить.

В удовлетворении заявления ФИО8 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Кивеннапа»  в размере 201 502 664,34 рублей отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Я.Г. Смирнова

Судьи

Т.В. Жукова

 Н.М. Попова