АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1745/20 

Екатеринбург

27 ноября 2023 г.

 

Дело № А71-10056/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Новиковой О.Н., Кочетовой О.Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Газпром Спецгазавтотранс» (далее – общество «Газпром Спецгазавтотранс») ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.06.2023 по делу № А71-10056/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего обществом «Газпром Спецгазавтотранс» ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 03.03.2023.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Газпром» (далее – общество «Газпром») – ФИО4 по доверенности от 30.07.2021;

ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 31.08.2021;

общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Югорск» (далее – общество «Газпром трансгаз Югорск») – ФИО7 по доверенности от 18.01.2023.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.07.2020 общество «Газпром Спецгазавтотранс» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением суда от 17.01.2022 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве общества «Газпром Спецгазавтотранс».

Определением суда от 03.03.2022 конкурсным управляющим обществом «Газпром Спецгазавтотранс» утвержден ФИО2

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО8, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными перечислений денежных средств, совершенных в период с 10.01.2017 по 10.10.2020 третьими лицами за должника в пользу общества «Газпром трансгаз Югорск» на общую сумму 7 857 013 руб. 52 коп., с целью погашения задолженности по договорам аренды судов и плавсредств с последующим ответственным хранением от 29.04.2014 № 24-14-10981: буксира-толкача № 15 «Югорск», буксира-толкача № 16 «Тюментрансгаз», буксира-толкача «Сорум», баржи-площадки № 37, баржи-площадки № 38, баржи-площадки от 29.04.2014 № 29; договорам об оказании услуг связи от 01.01.2008 № 18/28-ю, от 01.01.2008 № 17/12-ю; договору от 29.04.2019№ 2451-19-28 на предоставление коммунальных услуг (электрической энергии); и о применении последствий недействительности сделок; и о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.06.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющей ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. 

Заявитель кассационной жалобы указывает на то, что оспариваемые платежи являются сделками с предпочтением, поскольку общество «Газпром трансгаз Югорск» получило предпочтительное удовлетворение своих требований относительно требований иных кредиторов должника; в части платежей в размере 5 484 845 руб. 61 коп. управляющий отмечает, что такие сделки совершены после принятия заявления о признании должника банкротом, ввиду чего управляющий не обязан доказывать, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества; в части платежей, совершенных должником в шестимесячный срок (с 13.02.2017 до 01.10.2020) до принятия заявления о банкротстве должника в сумме 2 409 538 руб. 68 коп., отмечает, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств; при этом, в отношении ответчика действует презумпция осведомленности о неплатежеспособности должника, поскольку должник и ответчик входят в одну группу лиц, объединенную как фактической аффилированностью, так и общностью экономических интересов. Кассатор обращает внимание на то, что неплатежеспособность должника и наличие у него задолженности перед иными кредиторами подтверждаются также бухгалтерской отчетностью общества «Газпром Спецгазавтотранс» за 2012-2018 годы и годовыми отчетами; более того, 26.12.2016 на сайте Единого федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности публичным акционерным обществом «Промсвязьбанк» опубликовано сообщение № 01591602 о намерении обратиться в суд заявлением о банкротстве должника в связи с наличием у него непогашенной задолженности перед банком, таким образом, ответчик не может быть отнесен к лицу, которому не должно было быть известно о получении им предпочтения перед иными кредиторами; заявитель жалобы указывает и на то, что из сведений, содержащихся на сайте арбитражного суда, следует, что 27.01.2017 общество с ограниченной ответственностью «ИнтерТехСервис» обратилось в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а значит, ответчик, проявив должную осмотрительность, мог самостоятельно установить, что, начиная с 2016 года в отношении должника осуществлялось сводное исполнительное производство, включающее на текущую дату производства по 8139 исполнительным документам, в том числе и по незначительным суммам, исполнительским сборам, государственным пошлинам, что свидетельствует о длительном характере неплатежеспособности должника. По убеждению управляющего, оспариваемые платежи, помимо прочего, направлены и на причинение вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем, могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку со стороны должника и группы компаний Газпром, в которую входит ответчик, допущено злоупотребление правом, выразившееся в проведении расчетов путем осуществления платежей через счета третьих лиц, в результате чего должник не получал выручку, которая могла быть направлена на расчеты по заработной плате и погашение задолженности по налогам и сборам.

Общество «Газпром трансгаз Югорск», общество «Газпром», ФИО5 в отзывах на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, управляющим оспариваются платежи на общую сумму 7 857 013 руб. 52 коп., совершенные в период с 10.01.2017 по 01.10.2020 третьими лицами в пользу общества «Газпром Трансгаз «Югорск».

Общество «Газпром Трансгаз «Югорск» (ранее – «Тюментрансгаз») образовано 17.01.1966 и осуществляет транспортировку газа по территориям четырех субъектов Российской Федерации из месторождений Севера Западной Сибири (Медвежьего, Уренгойского, Ямбургского, Заполярного и др.) потребителям европейской части страны, странам Ближнего и Дальнего зарубежья.

Общество «Газпром Трансгаз «Югорск» эксплуатирует газопроводы общей протяженностью более 27,7 тыс. км, а также 14 газонаполнительных компрессорных станций, 210 компрессорных цехов с 1107 газоперекачивающими агрегатами суммарной установленной мощностью 15,208 тыс. МВт, что подтверждается сведениями, размещенными на сайте компании по адресу yugorsk-tr.gazprom.ru.

Общество «Газпром Спецгазавтотранс» (ранее – «Союзгазавтотранс») образовано 21.08.1984 в соответствии с Приказом Министерства газовой промышленности № 334/орг «О структурных изменениях в составе предприятий и организаций Министерства».

На вновь созданное объединение в соответствии с Приказом № 334/орг было возложено выполнение следующих функций: перевозка оборудования, материалов и других грузов для строительства и эксплуатации магистральных газопроводов Главвостоктрансгаза; частичная перевозка негабаритного и тяжеловесного оборудования для строительства магистральных газопроводов ПО «Тюментрансгаз» ВПО «Тюменгазпром»; разработка карьеров и перевозка грунта, щебня и гравия для отсыпки кустов скважин на Ямбургском газоконденсатном месторождении; перевозка грузов для других газодобывающих и газотранспортных районов страны по указанию руководства Мингазпрома; реализация, складирование и отпуск запасных частей к импортной автомобильной технике для предприятий и организаций Мингазпрома; капитальный ремонт отечественной и импортной автотракторной техники, а также наладка и текущий ремонт импортной техники для предприятий и организаций Мингазпрома.

В 1990 году в целях повышения эффективности доставки грузов и строительных материалов для ПО «Тюментрансгаз» в состав объединения «Союзгазавтотранс» передана Ремонтно-эксплуатационная база флота в поселке Игрим Тюменской области.

Таким образом, с момента образования (21.08.1984) общество «Газпром Спецгазавтотранс» занималось доставкой грузов и выполнением работ для нужд общества «Газпром трансгаз Югорск», при этом услуги речных перевозок оказывались ответчиком должнику с 1990 года.

По результатам конкурентной закупки между обществом «Газпром трансгаз Югорск» (заказчик) и обществом «Газпром Спецгазавтотранс» (исполнитель) заключен договор от 19.05.2017 № 2411-17-117 на организацию доставки грузов, погрузочно-разгрузочных услуг судами внутреннего водного транспорта в бассейне реки Обь для нужд общества «Газпром трансгаз Югорск».

Для исполнения своих обязательств по договору организации доставки грузов, погрузочно-разгрузочных услуг судами водного транспорта от 19.05.2017 № 2411-17-117 общество «Газпром Спецгазавтотранс» заключило с обществом «Газпром трансгаз Югорск» следующие сопутствующие (встречные) договоры:

1) договор от 29.04.2014 № 24-14-10981 аренды судов и плавсредств: буксира-толкача № 15 «Югорск», буксира-толкача № 16 «Тюментрансгаз», буксира-толкача «Сорум», баржи-площадки № 37, баржи-площадки № 38, баржи-площадки от 29.04.2014 № 29 (общество «Газпром трансгаз Югорск» – арендодатель, общество «Газпром Спецгазавтотранс» – арендатор). Использование арендованного имущества позволяло должнику оказывать услуги по договору оказания услуг № 2411-17-117 и получать от данной хозяйственной деятельности значительный доход. Ранее аналогичные услуги предоставлялись обществом «Газпром трансгаз Югорск» должнику по договору аренды от 21.04.2013 № T201130043.

2) договор об оказании услуг связи от 01.01.2008 № 18/28-ю, от 01.01.2008 № 17/12-ю (общество «Газпром трансгаз Югорск» – оператор, общество «Газпром Спецгазавтотранс» – клиент), которые заключены в целях предоставления услуг связи по месту размещения филиала должника – РЭБ Флота в п. Игрим, а также арендуемого имущества по договору аренды № 2411-17-117.

3) договор от 29.04.2019 № 2451-19-28 на предоставление коммунальных услуг – поставку электрической энергии (общество «Газпром трансгаз Югорск» – поставщик, общество «Газпром Спецгазавтотранс» – потребитель), который заключен в целях обеспечения электроэнергией принадлежащего обществу «Газпром Спецгазавтотранс» плавкрана в поселке Хулимсунт, где общество «Газпром трансгаз Югорск» является единственным (гарантирующим) поставщиком. Ранее аналогичные услуги предоставлялись обществом «Газпром трансгаз Югорск» по договору № 24-16-3514 на предоставление коммунальных услуг от 13.06.2016, а также от 01.04.2014 № SO01140047-000-000.

Полагая, что погашение задолженности перед обществом «Газпром трансгаз Югорск» повлекло за собой оказание обществу предпочтение перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, погашение имело целью причинение вреда кредиторам, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, а также статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходя из отсутствия правовых оснований для признания сделок недействительными, отказал в удовлетворении заявленных требований.

При этом суды руководствовались следующим.

Исходя из того, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 08.08.2017, оспариваемые платежи совершены в период с 10.01.2017 по 01.10.2020, суды пришли к выводу, что оспариваемые сделки совершены в пределах периодов подозрительности, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 и пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве арбитражным судом может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

Указанная сделка может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2) либо не ранее одного, и не позднее шести месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве, при этом оспаривающим сделку лицом дополнительно доказана фактическая либо потенциальная осведомленность другой стороны о наличии у должника на момент ее совершения признаков неплатежеспособности/недостаточности имущества либо об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о наличии у него таковых признаков (пункт 3).

При этом положения пунктов 1 и 2 данной статьи не предполагают вынесения судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь такому формальному основанию, как срок ее совершения, и не препятствуют суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, оценивая имеющиеся в деле доказательства на предмет относимости, допустимости и достоверности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Требование о признании сделки с предпочтением недействительной не подлежит удовлетворению в ситуации, указанной в пункте 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве: когда данная сделка совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, и цена передаваемого по ней имущества или размер принятых обязательств не превышает 1 процента от стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период (пункт 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление Пленума № 63).

Под обычной хозяйственной деятельностью следует понимать любые операции, которые приняты в текущей деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, занимающихся аналогичным видом деятельности, сходных по размеру активов и объему оборота, независимо от того, совершались ли такие сделки данным обществом ранее. К сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности, могут относиться сделки по приобретению обществом сырья и материалов, необходимых для осуществления производственно-хозяйственной деятельности, реализации готовой продукции, получению кредитов для оплаты текущих операций (пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью»).

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела, могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и интернет, уплата налогов и т.п.).

В рассматриваемом случае суды, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и проанализировав характер сложившихся между обществом «Газпром трансгаз Югорск» и должником правоотношений с учетом детального анализа поведения сторон, предшествовавшего совершению спорных платежей, из которых следует, что правоотношения сторон носили длящийся характер, поскольку аналогичная хозяйственная деятельность по организации доставки грузов, погрузочно-разгрузочных работ судами внутреннего плавания для нужд общества «Газпром трансгаз Югорск» осуществлялась сторонами, начиная с 1990 года, при этом, как следует из материалов обособленного спора и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, за июнь 2017 года сумма поступивших платежей по поименованным выше договорам составила 669 159 руб. 24 коп., в частности, по договору аренды 641 218 руб. 99 коп., по оказанию услуг связи 27 940 руб. 25 коп., при том, что только по договору между должником и ответчиком на организацию погрузочно-разгрузочных работ № 2411-17-117 должнику в июне 2017 года поступили от ответчика денежные средства в размере 15 427 504 руб. 08 коп., что в двадцать раз превышает сумму ежемесячного платежа от должника в пользу ответчика, констатировали, что прекращение хозяйственных отношений и расторжение договоров, по которым должнику оказывались услуги, повлекло бы за собой невозможность выполнения последним действовавших контрактов, в том числе заключенных с обществом «Газпром трансгаз Югорск» и другими контрагентами, а также неполучение значительного дохода от основной хозяйственной деятельности, при этом, принимая во внимание, что сумма перечисленных денежных средств в совокупности и размер каждого платежа в отдельности не превышает 1% от балансовой стоимости активов, который, согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2016 составлял 8 300 645 тыс. руб. (1% от стоимости активов составляет 83 006 450 руб.), на 31.12.2017 – 4 192 657 тыс. руб. (1% – 41 926 570 руб.), на 31.12.2018 – 2 787 710 тыс. руб. (1% – 27 877 100 руб.), на 31.12.2019 – 2 615 373 тыс. руб. (1% – 26 153 730 руб.), и, исходя из того, что размер встречных платежей ответчика за оказанные ему должником услуги более чем в 20 раз превышает размер оспариваемых платежей, что также доказывает отсутствие факта причинения вреда оспариваемыми сделками между должником и ответчиком, пришли к выводу о том, что спорные платежи совершены должником в процессе обычной хозяйственной деятельности сторон.

Помимо прочего, при разрешении настоящего спора суды установили, что часть оспариваемых платежей, совершенных после возбуждения дела о банкротстве должника, относятся к текущим платежам.

Так, требования кредиторов несостоятельного должника подлежат удовлетворению в порядке очередности, установленной статьей 134 Законао банкротстве: в первую очередь производятся расчеты по требованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, во вторую очередь – расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности, в третью очередь – расчеты с другими кредиторами.

Установление особого режима удовлетворения имущественных требований к несостоятельному должнику, не допускающего удовлетворение этих требований в индивидуальном порядке, позволяет обеспечивать определенность объема его имущества в течение всей процедуры банкротства, создавая необходимые условия как для принятия мер к преодолению неплатежеспособности должника, так и для возможно более полного удовлетворения требований всех кредиторов, что, по существу, направленона предоставление им равных правовых возможностей при реализации экономических интересов, в том числе когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами; при столкновении законных интересов кредиторов в процессе конкурсного производства решается задача пропорционального распределения среди кредиторов конкурсной массы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 12 марта 2001 года № 4-П, от 31 января 2011 года № 1-П и др.).

Сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной пунктом 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности. Если к моменту рассмотрения заявления об оспаривании такой сделки имевшие приоритет кредиторы получат удовлетворение в соответствующем размере или будут представлены доказательства наличия в конкурсной массе необходимых для этого средств, эта сделка не может быть признана недействительной (пункт 13 постановления Пленума № 63). 

В целях соблюдения принципа правовой определенности, поддержания стабильности гражданского оборота и обеспечения разумного баланса имущественных интересов всех кредиторов предусмотрено обязательное условие недействительности такой сделки – при рассмотрении спора должно быть установлено, что лицу, в отношении которого совершена сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. 

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

Судами установлено, что общество «Газпром трансгаз Югорск» не является кредитором должника, его требования не включены в реестр требований кредиторов; доказательства, свидетельствующие о том, что ответчик располагал или должен был располагать сведениями о размере активов должника, о наличии и составе требований иных кредиторов по текущим платежам и о наличии либо отсутствии у должника денежных средств, достаточных для удовлетворения текущих платежей, имеющих приоритет, отсутствуют; кроме того, как следует из материалов дела, основная часть спорных платежей совершена в период до установления факта обоснованности заявления о признании должника банкротом и, соответственно, до введения первой процедуры банкротства – наблюдения (30.11.2018). 

С учетом изложенного суды посчитали, что на момент проведения большей части спорных перечислений даже сам должник не мог располагать достоверной информацией о нарушении очередности, поскольку реестр текущих платежей еще не был сформирован.

Вопреки позиции управляющего о том, что в отношении должника возбуждено дело о банкротстве, имеются исполнительные производства и картотека по счету по требованиям, заявленным иными кредиторами, в том числе уполномоченным органом, имеющими приоритет перед обществом «Газпром трансгаз Югорск», суды первой и апелляционной инстанций отметили, что такие обстоятельства сами по себе не могут свидетельствовать об осведомленности контрагента о нарушении очередности при уплате текущих платежей, поскольку после принятия судом заявления о признании должника банкротом хозяйственная деятельность должника, как правило, продолжается. В целях обеспечения нормального функционирования должника для погашения текущих платежей законодательство о банкротстве предусматривает исключение из общих правил о порядке предъявления и удовлетворения требований кредиторов.

Судами, помимо прочего, отмечено, что само по себе размещение в Картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом, однако указанное обстоятельство может быть принято во внимание, если с учетом характера сделки, личности кредитора и условий оборота проверка сведений о должнике должна была осуществляться, в том числе путем проверки его по указанной картотеке (пункт 12 постановления Пленума № 63). 

Из материалов дела о банкротстве, в том числе общедоступных сведений, размещенных в информационной системе «Картотека арбитражных дел», следует, что до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве в отношении должника возбуждались и были прекращены в связи с полным погашением задолженности перед кредиторами иные дела о банкротстве (семь дел). Должник осуществлял оплату задолженности перед кредиторами в течение нескольких дней после подачи ими заявления в суд, причем суммы задолженности варьировались от 520 189 руб. 65 коп. до 37 157 598 руб. 34 коп.

Таким образом, все возбужденные в отношении общества «Газпром Спецгазавтотранс» дела о банкротстве были прекращены в связи с погашением последним задолженности перед каждым заявителем, что свидетельствовало о наличии у него возможности исполнять обязательства перед кредиторами; в настоящем деле о банкротстве подобные действия должника продолжились.

Судами отмечено, что в рамках настоящего дела № А71-10056/2017 отказано во введении процедуры наблюдения и ряд заявлений кредиторов оставлен без рассмотрения, а также прекращено производство по заявлениям кредиторов в связи с полным погашением задолженности. Погашение составляло суммы от 336 759 руб. 61 коп. до 77 911 025 руб. 84 коп.

С учетом изложенного, суды заключили, что инициирование отдельными кредиторами дел о банкротстве должника, сводные исполнительные производства не доказывают наличие у должника неплатежеспособности вплоть до введения процедуры наблюдения (30.11.2018), а также осведомленности ответчика ранее указанного события.

Суды также проверили обоснованность доводов управляющего о наличии аффилированности между должником и ответчиком, в результате чего констатировали, что общество «Газпром трансгаз Югорск» действительно входит в одну группу компаний общества «Газпром», в связи с чем, применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, ответчик является аффилированным по отношению к должнику лицом.

В то же время наличие аффилированности не может свидетельствовать о безусловной осведомленности ответчика об экономической деятельности должника, и, как следствие, не является достаточным основанием для признания сделок недействительными.

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, суды установили, что список аффилированных лиц общества «Газпром» включает по состоянию на 31.12.2017 – 1746, на 31.12.2018 – 1701, на 31.12.2019 – 1678 юридических и физических лиц, при этом суды приняли во внимание, что органы управления должника и ответчика не совпадают, ввиду чего общество «Газпром трансгаз Югорск» не могло быть одновременно осведомлено о финансовом состоянии такого количества юридических и физических лиц, входящих в список аффилированных лиц общества «Газпром», в том числе о финансовом положении и о наступлении факта неплатежеспособности должника; кроме того, в рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 24.03.2022 была назначена судебная финансово-экономическая экспертиза, эксперту общества с ограниченной ответственностью «Независимая экспертиза» ФИО9 поручено провести финансовый анализ деятельности должника в соответствии с требованиями Постановления Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа». Так, согласно заключению эксперта ФИО9 от 28.02.2023 № 206-22, датой объективного банкротства должника, то есть даты, с которой общество стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, является 31.12.2018.

Оценив указанные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ответчик, как и иные независимые к должнику кредиторы, не мог усмотреть наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, равно как и не мог быть осведомлен о наступлении объективного банкротства должника ранее наступления соответствующего события – 31.12.2018, при том, что сам должник с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом)в арбитражный суд не обращался, информацию о таком намерении в официальных источниках не публиковал. 

Установленные судами обстоятельства свидетельствуют о том, что общество «Газпром трансгаз Югорск» нельзя признать недобросовестным при получении исполнения от должника, его осведомленность о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать такой вывод, конкурсным управляющим не доказана, достаточные основания для признания сделок недействительными на основании  статьи 61.3 Закона о банкротстве отсутствуют. 

Исходя из положений статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, суды констатировали, что обстоятельства заключения между должником и ответчиком договоров на организацию погрузочно-разгрузочных работ № 2411-17-117, договора аренды судов от 29.04.2014 № 24-14-10981, договоров на оказание услуг связи от 01.01.2008 № 18/28-ю, № 17/12-ю, на поставку электрической энергии от 29.04.2019 № 2451-19-28 документально подтверждены, а значит, перечисление спорных денежных средств производилось при наличии встречного предоставления.

Более того, как было сказано ранее, хозяйственные взаимоотношения сторон длились с 1990 года, а встречные платежи ответчика в пользу должника по договору на организацию погрузочно-разгрузочных работ № 2411-17-117 более чем в двадцать раз превышали размер ежемесячных платежей от должника в пользу ответчика по договорам аренды судов от 29.04.2014 № 24-14-10981, на оказание услуг связи от 01.01.2008 № 18/28-ю, № 17/12-ю, на поставку электрической энергии от 29.04.2019 № 2451-19-28.

Суды проанализировали представленные в материалы дела ответчиком документы и установили, что за июнь 2017 года сумма поступивших платежей по указанным договорам составила 669 159 руб. 24 коп. (по договору аренды 641 218 руб. 99 коп., по оказанию услуг связи 27 940 руб. 25 коп.), при этом только по договору на организацию погрузочно-разгрузочных работ № 2411-17-117 должнику в июне 2017 года поступили от ответчика денежные средства в размере 15 427 504 руб. 08 коп.

Суды указали, что для признания сделки недействительной по заявленным основаниям требуется доказать причинение вреда кредиторам должника оспариваемой сделкой, а также установить совокупность условий, для квалификации сделки в качестве недействительной, причинившей вред имущественным правам кредиторов должника и осведомленности стороны сделки о цели совершения указанной сделки.

Вместе с тем, какие-либо доказательства, подтверждающие, что установленная в упомянутых договорах стоимость услуг являлась завышенной, не отвечала критериям разумности относительно действующим в спорный период времени рыночных расценок, или у должника отсутствовала необходимость в получении соответствующих услуг, управляющим не представлены. 

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что отсутствуют основания полагать, что совершая оспариваемые перечисления, стороны имели цель причинения вреда кредиторам.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве общества «Газпром Спецгазавтотранс» сформирована позиция, что поскольку, начиная с 2016 года, должник исполнял свои обязательства опосредованно через третьих лиц, следует признать, что спорные платежи произведены в сложившемся у должника и действовавшем длительное время порядке расчетов с кредиторами, который являлся для него обычным и который не может игнорироваться как при оценке добросовестности кредитора, вынужденного воспользоваться таким порядком и действовать согласно установленной и единственно эффективной модели поведения, так и при оценке действительности юридически значимых элементов этого порядка (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 12.09.2022).

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258 по делу № А09-12768/2018, ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

При изложенных обстоятельствах, суды не усмотрели оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вопреки позиции управляющего о наличии оснований для признания спорных сделок недействительными по статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации со ссылкой на то, что основной причиной финансовых проблем должника являются взаимоотношения по исполнению контрактов с компаниями группы общества «Газпром», условия которых явно не выгодны для должника, приводят к убыткам и возникновению кассового разрыва и недостаточности денежных средств для расчетов с кредиторами и осуществления текущей деятельности; со стороны должника и группы компаний Газпром, в которую входит ответчик, допущено злоупотребление правом, выразившееся в проведении расчетов путем зачетов взаимных требований, в результате чего должник не получал выручку, которая могла быть направлена на расчеты по заработной плате, а также погашение задолженности по налогам и сборам, аккумулируя убытки и ухудшая и без того неудовлетворительное финансовое положение должника, суды указали на то, что при рассмотрении заявления общества «Газпром» о включении требований в реестр требований кредиторов должника судами установлено, что общество «Газпром» (ранее РАО «Газпром», ОАО «Газпром») создано в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.02.1993 № 138 «Об утверждении Российского акционерного общества «Газпром» и Указом Президента Российской Федерации от 05.11.1992 № 1333 «О преобразовании Государственного газового концерна «Газпром» в Российской акционерное общество «Газпром». Пунктом 3 Указа № 1333 установлено, что при учреждении РАО «Газпром» его уставный капитал формируется из 100 процентов капитала предприятий, состоящего из имущества Единой системы газоснабжения (ЕСГ), находящегося в федеральной собственности; контрольных пакетов акций образуемых акционерных обществ (в число которых вошел должник); долей участия (пакетов акций), принадлежащих Государственному газовому концерну «Газпром», в имуществе российских и зарубежных предприятий, объединений и организаций, а также иного имущества, закрепленного за концерном «Газпром», не запрещенного к приватизации.

В свою очередь, общество «Газпром трансгаз Югорск» (ранее «Тюментрансгаз», образовано 17.01.1966) является 100% дочерней компанией общества «Газпром» и осуществляет транспортировку газа по территориям 4 субъектов Российской Федерации из месторождений Севера Западной Сибири (Медвежьего, Уренгойского, Ямбургского, Заполярного и др.) потребителям европейской части страны, странам Ближнего и Дальнего зарубежья.

Компания «Газпром Спецгазавтотранс» создана в 1984 году; согласно Указу Президента Российской Федерации от 05.11.1992 № 1333 51% акций государственного предприятия «Газпром Спецгазавтотранс» внесено в качестве вклада Российской Федерации в уставной капитал РАО «Газпром»; остальные 49% акций распределены между работниками компании в ходе приватизации.

Таким образом, с 05.11.1992 общество «Газпром» являлось владельцем 51% акций общества «Газпром Спецгазавтотранс» в силу закона, соответствующий вклад в уставной капитал был внесен Российской Федерацией.

Так, имущество ЕГС страны передано в полное хозяйственное ведение Государственному газовому концерну «Газпром».

Согласно Уставу общества «Газпром Спецгазавтотранс» основными видами деятельности общества являются строительство, реконструкция и капитальный ремонт магистральных и промысловых трубопроводов; выполнение комплекса строительно-монтажных и земляных работ по обустройству газовых, нефтяных месторождений; транспортное обслуживание организаций и населения.

С момента своего создания в 1984 году и вплоть до введения 17.07.2020 процедуры конкурсного производства общество «Газпром Спецгазавтотранс» активно участвовало в строительстве объектов ЕСГ, которая передана Российской Федерацией в полное хозяйственное ведение общества «Газпром».

Строительство и бесперебойная эксплуатация объектов ЕГС осуществляются в интересах граждан Российской Федерации, общества, государства.

Арбитражный суд Удмуртской Республики во вступившем в законную силу определении от 30.12.2021 (Т/86) установил, что о добросовестности общества «Газпром», несмотря на его заинтересованность по отношению к должнику, также свидетельствует тот факт, что в декабре 2017 года общество предоставило должнику безвозмездную финансовую помощь должнику на сумму более 410 млн. руб., денежные средства израсходованы на погашение задолженности по зарплате и налогам.

С учетом изложенного суды отклонили доводы управляющего о том, что работы и услуги выполнялись в интересах общества «Газпром» и Компаний Группы общества «Газпром» на заведомо убыточных для должника условиях. 

Признавая несостоятельным довод управляющего о том, что переписка должника с обществом «Газпром» подтверждает факт заведомой убыточности хозяйственной деятельности должника, суды исходили из содержания писем, в частности, в письме от 10.11.2016 № 26/4588 излагаются сведения о невысокой рентабельности строительных проектов, уменьшении загрузки производственных филиалов (РЭБ флота, СУПНР), об уменьшении объемов работ на объектах, удержании заказчиками части стоимости работ в качестве гарантии, высоких постоянных расходах (затраты на содержание производственных объектов, коммунальные услуги, зарплата управленческого персонала), невозможность получения авансирования, так как должник не мог предоставить встречное обеспечение – банковскую гарантию; в письме от 27.03.2018 № 26/809 содержится просьба принять участие в переговорах с обществом с ограниченной ответственностью «Стройгазконсалтинг» (далее – общество «Стройгазконсалтинг») по изменению условий ранее заключенных должником договоров от 04.02.2016 № СГК-16-35/02, от 09.03.2017 № СГК-17-60/01 в части предоставления банковских гарантий качества выполненных работ; в письме от 21.08.2018 № 3/2238 говорится о недозагрузке производственных мощностей, невозможности конкурировать с иными крупными подрядчиками – обществами «Стройтрансгаз», «Стройгазконсалтинг», «Стройгазмонтаж», убыточности договоров с данными генподрядчиками, при том, что указанные общества не являются аффилированными с обществом «Газпром», не входят в перечень компаний группы общества «Газпром», что подтверждается списком аффилированных лиц, размещенным на сайте раскрытия информации.

Вопреки позиции управляющего, ни в одном из писем должником никогда не упоминалось об убыточности контрактов с компаниями группы общества «Газпром», в том числе с обществом «Газпром трансгаз Югорск», которые якобы навязывались и приносили должнику убытки, напротив, ежегодная выручка должника по заключенным с ответчиком договорам достигала 400 млн. руб., что подтверждается годовыми отчетами, размещенными в открытом доступе на сайте раскрытия информации общества «Газпром Спецгазавтотранс». 

Таким образом, проанализировав приведенные конкурсным управляющим доводы и положенные в основу заявления об оспаривании сделок обстоятельства, которые, по сути, сводятся к наличию заинтересованности между сторонами сделок и причинению вреда имущественным правам кредиторов, приняв во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик как сторона сделок знал о наличии у должника неправомерной цели причинить вред кредиторам при совершении сделок, знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности должника либо недостаточности его имущества, либо об ущемлении интересов кредиторов должника, указав, что обстоятельства нетипичности сделок для обычных условий гражданского оборота отсутствуют, при том, что сторонами раскрыты обстоятельства совершения спорных сделок, суды первой и апелляционной инстанций, констатировав недоказанность факта совершения должником оспариваемых платежей со злонамеренной целью, пришли к выводу об отсутствии оснований для констатации признаков злоупотребления сторонами правом при совершении оспариваемых сделок.

Приняв во внимание, что доказательств наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено, убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных сделок стороны действовали согласованно, исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия и истинная воля сторон сделок не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, реальные взаимоотношения между сторонами отсутствовали, в данном случае в материалы дела не представлены, суды обеих инстанций, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суды признали недоказанным материалами дела наличие в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок направленнымина причинение вреда имущественным правам и интересам должника и кредиторов, ввиду чего, в отсутствие доказательств, позволяющих прийти к иным выводам, отказали в признании сделок недействительными.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных сделок недействительными по заявленным основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные конкурсным управляющим в кассационной жалобе доводы, по сути дублирующие ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами обеих инстанций в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве, достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности; судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением от 31.10.2023 должнику предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с общества «Газпром Спецгазавтотранс» в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.06.2023 по делу № А71-10056/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего публичным акционерным обществом «Газпром Спецгазавтотранс» ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества «Газпром Спецгазавтотранс» в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

 

                                                                                     О.Г. Кочетова