Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А27-19328/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 21 октября 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Донцовой А.Ю.,

судей                                                                  Демидовой Е.Ю.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу страхового акционерного общества «ВСК» на решение от 24.04.2025 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Тышкевич О.П.) и постановление от 21.07.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Апциаури Л.Н., Афанасьева Е.В., Киреева О.Ю.) по делу № А27-19328/2024 по иску страхового акционерного общества «ВСК» (121552, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с  ограниченной ответственностью «Экипаж-плюс» (650526, Кемеровская область — Кузбасс, Кемеровский муниципальный округ, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договоров страхования недействительными.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, — ФИО2, ФИО3, ФИО4.

Суд установил:

страховое акционерное общество «ВСК» (далее – компания, истец) обратилось в  Арбитражный суд Кемеровской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Экипаж-плюс» (далее – общество, ответчик) о признании недействительными договоров страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств от 11.04.2024 серии ААН № 3026679140, от 26.07.2024 серии ААН № 3027255649, от 23.01.2024 серии ААН № 3026639301 (далее – договоры ОСАГО).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2, ФИО3, ФИО4.

Решением от 24.04.2025 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 21.07.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с принятыми по делу решением и постановлением, истец обратился с кассационной жалобой, в которой просил их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование жалобы заявитель, ссылаясь на нарушение судами принципов гражданского права, привел следующие доводы: учитывая подтвержденный факт использования транспортных средств (далее – ТС) в коммерческих, а не в личных целях, суды, нарушив баланс интересов сторон, не приняли во внимание попытку компании  урегулировать спор в досудебном порядке и отказ ответчика произвести доплату по  договорам ОСАГО; при оформлении договоров страхования предоставляемые сведения страховщиком не проверяются, компания исходит из добросовестности стороны договора и вправе требовать признания договора недействительным, поскольку указание ответчиком в заявлении иной цели использования ТС при наличии графы об использовании их в качестве такси явно свидетельствует о наличии умысла общества в предоставлении заведомо ложной информации, имеющей существенное значение для определения степени страхового риска; Федеральный закон от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон № 40-ФЗ, Закон об ОСАГО) не содержит специальных норм, регулирующих отношения сторон в случае предоставления заведомо недостоверных сведений, поэтому судам следует руководствоваться статьями 179, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), позволяющими страховщику требовать признания договора недействительным; требование о доплате Законом № 40-ФЗ не предусмотрено.

Ответчик в возражениях на кассационную жалобу указал на несостоятельность изложенных в ней доводов.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрена в отсутствие их представителей.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражения на нее, проверив в порядке статей 284, 286, 287, 288 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права и соблюдение норм процессуального права при принятии обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество (страхователь) и компания (страховщик) заключили договоры ОСАГО от 11.04.2024 серии ААН № 3026679140 сроком действия до 12.04.2025 в отношении автомобиля Hyundai Solaris VIN 

<

***>, от 26.07.2024 серии ААН № 3027255649 сроком действия до 27.07.2025 в отношении автомобиля Kia Rio VIN 

<

***>, от 23.01.2024 серии ААН № 3026639301 сроком действия до 24.01.2025 в отношении автомобиля Hyundai Solaris VIN 

<

***>.

При оформлении полисов в соответствии со статьей 15 Закона № 40-ФЗ ответчик в числе прочих обязательных сведений сообщил о том, что указанные ТС используются в личных целях.

В сентябре 2024 года с участием данных ТС произошли дорожно-транспортные происшествия (далее – ДТП), в связи с чем ответчик обратился в компанию с заявлениями о признании случаев страховыми.

В ходе проведенной проверки страховщиком были выявлены недостоверные сведения, представленные страхователем при заключении договоров относительно личных целей использования ТС, которые, согласно общедоступным данным сайта Министерства транспорта, включены в реестр выданных разрешений на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории Кемеровской области.

Ссылаясь на предоставление обществом при заключении договоров страхования заведомо недостоверных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, компания обратилась в арбитражный суд с иском по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 116, 179, 929, 931, 935, 940, 942, 944 ГК РФ, статьями 1, 3, 4, 6, 9, 15 Закона № 40-ФЗ, разъяснениями, данными в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.11.2003 № 75 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования», пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2021 № 308-ЭС21-18214, исходили из того, что на страховщика возложена обязанность по проверке достаточности и достоверности представленных ему сведений, неисполнение которой расценивается как согласие с указанными страхователем данными; обстоятельства фактического использования ответчиком застрахованных ТС для целей перевозки пассажиров  правового значения для признания договоров недействительными не имеют.

Рассмотрев кассационную жалобу в пределах ее доводов, которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1 статьи 286 АПК РФ), суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно пункту 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

По договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам – риск гражданской ответственности (статьи 931 и 932 названного кодекса).

В соответствии с положениями статьи 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (пункт 1).

Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 названной выше статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 данного кодекса (пункт 3).

В силу пункта 1 статьи 6 Закона об ОСАГО объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 15 Закона об ОСАГО обязательное страхование осуществляется владельцами транспортных средств путем заключения со страховщиками договоров обязательного страхования, в которых указываются транспортные средства, гражданская ответственность владельцев которых застрахована.

В пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022 № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Постановление № 31) разъяснено, что ложными или неполными сведениями считаются представленные страхователем сведения, которые не соответствуют действительности или не содержат необходимой для заключения договора страхования информации, при надлежащем представлении которых договор не был бы заключен или был бы заключен на других условиях. Обязанность по представлению полных и достоверных сведений относится к информации, влияющей на размер страховой премии: технических характеристик, конструктивных особенностей, о собственнике, назначении и (или) цели использования транспортного средства и иных обязательных сведений, определяемых законодательством об ОСАГО (например, стаж вождения, использование легкового автомобиля в качестве такси, а не для личных, семейных нужд и т.п.).

В случае представления страхователем заведомо ложных сведений страховщик вправе требовать признания договора недействительным на основании пункта 3 статьи 944 ГК РФ и применения последствий, предусмотренных статьей 179 названного кодекса.

С учетом изложенного сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, установив, что истцом при проведении проверки в связи с ДТП выявлен факт несоответствия указанной страхователем цели использования ТС их фактическому использованию, которое определяет только размер страховой премии и не исключает обязанность страховщика заключить договор, приняв во внимание, что истец, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг, будучи более осведомленным в определении факторов риска и располагая сведениями о категории транспортного средства, допускающей его использование для перевозок пассажиров, не выяснил влияющие на степень риска обстоятельства, не проявил должной степени заботливости и осмотрительности, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для признания договоров недействительными.

Суды также указали, что в силу публичного характера договора ОСАГО обстоятельства фактического использования ответчиком застрахованных ТС для регулярных  пассажирских перевозок определяющего правового значения  для признания договоров недействительными не имеют, констатировав установление для данного вида страхования иных последствий несообщения страхователем каких-либо сведений об обстоятельствах, имеющих  существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, в том числе применение коэффициентов, установленных страховыми тарифами в соответствии с пунктом 3 статьи 9 Закона об ОСАГО, право требовать от страхователя суммы, на которую мог увеличиться размер страховой премии в  связи с изменением степени риска, прекращение договора на будущее время и возможность предъявления страховщиком требования об увеличении тарифа.

Данные выводы судов нельзя признать правомерными.

Такие способы защиты как признание договора страхования недействительным, досрочное прекращение договора страхования и регрессное требование к страхователю, предоставившему недостоверные сведения при заключении договора, являются для страховщика альтернативными. Закон не устанавливает требований о последовательности их применения, не ограничивает возможность применения каких-либо способов из названных необходимостью предварительного исчерпания других способов защиты.

Вопреки доводам ответчика о том, что компания не воспользовалась своим правом  проверить цель использования ТС, установленный механизм проверки достоверности представленных страхователем сведений направлен на защиту страховщика, но не может использоваться недобросовестным страхователем, предоставившим недостоверные сведения при заключении договора страхования.

Соглашаясь с аргументами общества об осуществлении компанией профессиональной деятельности на рынке страховых услуг, предполагающей возникновение у него разумных сомнений в достоверности изложенных представителем страхователя сведений о цели использования ТС как «личная», суды не дали должной оценки доводам компании, не включили в предмет исследования: поведение самого общества при заключении договоров ОСАГО, действительную цель использования ТС на дату заключения договоров ОСАГО и на момент ДТП (с учетом видов деятельности общества и содержащейся в ответе от 11.03.2025 Министерства транспорта  Кузбасса на запрос суда информации), факт наличия (отсутствия) прямого умысла в действиях страхователя. Суды также не установили, являлись ли сообщенные обществом компании  сведения заведомо ложными, касались ли они обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

С учетом изложенного выводы судов об отсутствии оснований для признания договоров недействительными являются преждевременными.

При указанных обстоятельствах суд округа приходит к выводу, что названные нарушения привели к неполному исследованию всех необходимых обстоятельств настоящего спора, а также преждевременным выводам судов, сделанным по неполно исследованным фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда нельзя признать законными.

Согласно пункту 3 части 1 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суды обеих инстанций допустили неправильное применение норм материального права, не обеспечили полноту исследования всех представленных в материалы дела доказательств с целью установления значимых для надлежащего рассмотрения дела обстоятельств, а выявленные нарушения не могут быть устранены на   стадии кассационного рассмотрения ввиду того, что арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 АПК РФ), суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо устранить отмеченные недостатки, дать мотивированную оценку всем доводам и возражениям сторон; с учетом вышеприведенных нормативных положений и разъяснений, содержащихся в пункте 6 Постановления № 31, в контексте  осуществляемых ответчиком видов предпринимательской деятельности, в том числе на основании лицензии на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, проанализировать и оценить действия общества по оформлению полисов с внесением сведений об использовании автомобилей для личных целей на предмет их достоверности; в случае выявления факта представления обществом заведомо ложных сведений – включить в предмет исследования вопрос о  том касались ли они обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, после чего принять законное и обоснованное решение, правильно применив нормы материального и процессуального права.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины, связанных с подачей кассационной жалобы, суд округа не рассматривал, поскольку на основании пункта 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 24.04.2025 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 21.07.2025 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-19328/2024 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                      А.Ю. Донцова

Судьи                                                                                    Е.Ю. Демидова

ФИО1