ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17018/2022

Дело № А41-105145/19

17 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  10 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 ноября 2022 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.

судей  Епифанцевой С.Ю., Мизяк В.П.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от УФНС России по Московской области – ФИО2 по доверенности №22-11/312 от 24.01.2022;

от иных лиц, участвующих в деле, не явились, извещены надлежащим образом;  

рассмотрев в судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 03.08.2022 по делу                      № А41-105145/19,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 08.06.2020 ООО «МИЗ-8» признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

 Конкурсный управляющий ООО «МИЗ-8» ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИЗ-8».

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.08.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МИЗ-8».

Производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «МИЗ8» ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актов, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой указал на нарушение норм материального права судом первой инстанции при вынесении обжалуемого определения.

В судебном заседании представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

 Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) и пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ генеральным директором (с 26.02.2014 до даты введения процедуры банкротства в отношении Должника), а также с 20.10.2017 соучредителем Должника с долей в праве 17% является ФИО3, ИНН 

<

***>.

 Конкурсный управляющий ООО «МИЗ-8» ФИО4 полагает привлечь бывшего генерального директора должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам общества.

Конкурсный управляющий в своем заявлении указывает, что бывшим генеральным директором не были переданы бухгалтерские документы, а также указал, что бывший генеральный директор не обратился с заявлением о признании должника банкротом.

 По мнению конкурсного управляющего указанные обстоятельства, являются основанием для привлечения бывшего генерального директора и учредителя к субсидиарной ответственности.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 61.10, статьи 61.11 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии с п. 1 ст. 61.16 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

 Закон о банкротстве (п. 1 ст. 61.11) определяет, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпункты 2 и 4 пункта 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве и пункт 24 Постановления Верховного суда РФ № 53 регулирует основания для привлечения контролирующего должника лица (лиц) к субсидиарной ответственности за нарушения правил ведения бухгалтерского учета (отчетности) и обязанности по передаче бухгалтерской документации арбитражному управляющему.

Противоправное поведение субъекта ответственности – контролирующего должника лица - заключается в том, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности: 1) отсутствуют; 2) не содержат информацию об объектах бухгалтерского учета; 3) содержат искаженную информацию.

Необходимым условием действия презумпции виновности контролирующего должника лица в данном случае является наличие последствий в виде существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе затруднения формирования и реализации конкурсной массы. Презумпции связаны с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. При этом срок хранения бухгалтерских документов составляет не менее пяти лет после отчетного года, как следует из пункта 1 ст. 29 Закона о бухгалтерском учете (п. 1 ст. 7, ст. 29 Закона о бухгалтерском учете).

 Обязанность по хранению документов бухгалтерского учета также следует из общей обязанности, установленной ст. 50 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО). Общество обязано хранить и другую документацию, если это предусмотрено федеральными законами (в том числе Законом о бухгалтерском учете).

В соответствии с ст. 23 НК РФ налогоплательщики обязаны представлять в налоговый орган по месту нахождения организации годовую бухгалтерскую (финансовую) отчетность не позднее трех месяцев после окончания отчетного года.

Судом первой инстанции установлено, что в нарушение установленной действующим законодательством обязанности руководителем должника, не представлена бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2019 отчетный год (в преддверии процедуры банкротства), что указывает на недобросовестное поведение руководителя должника, так как данная бухгалтерская отчетность содержит сведения о финансовом (хозяйственном) положении юридического лица на отчетную дату.

 Согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности в разделе - «Сведения о сформированной конкурсной массе, в том числе о ходе и об итогах инвентаризации имущества Должника»: основные средства составляют 2 автотранспортных средства; запасы - сведения отсутствуют; денежные средства сведения отсутствуют; дебиторская задолженность составляет 23 473 000 руб., то есть данные показатели разительно отличаются от показателей последней представленной в налоговый орган бухгалтерской (финансовой) отчетности.

 Согласно требованию МИФНС России № 21 по Московской области № 13-05/04699 от 22.09.2021г., в налоговый орган Должником (до введения процедуры банкротства) последняя бухгалтерская отчетность (упрощенная) представлена 14.03.2019 за отчетный период 2018 год, в соответствии с которой активы организации составляют: материальные и оборотные активы составляют 332 000 руб., запасы в размере 36 891 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты в размере 4 761 000 руб., финансовые и другие оборотные активы составляют 112 531 000. руб.

 Бухгалтерская отчетность за 2019 отчетный год должником в налоговый орган не представлена, при этом процедура конкурсного производства в отношении должника введена Решением суда от 08.06.2020.

Ответчик в апелляционной жалобе не опровергает выводы суда первой инстанции о внесении в бухгалтерскую отчетность недостоверных сведений для создания видимости благополучного финансового состояния, что в свою очередь привело к введению в заблуждение контрагентов, а также конкурсного управляющего в оценке финансового состояния должника. 

Данное недобросовестное поведение ответчика, может быть расценено как сокрытие информации о фактическом финансовом (хозяйственном) положении юридического лица на отчетную дату в преддверии банкротства, в том числе о стоимости активов должника (основных средств, размере дебиторской задолженности, наличии финансовых вложений, наличии и размере денежных средств и т.д.), так как данная информация необходима для проведения полноценной работы конкурсным управляющим направленной на выявление имеющихся активов должника за счет которых в последствии могут быть погашены требования кредиторов.

Довод заявителя жалобы о том, что конкурсный управляющий не доказал причинно-следственную связь между введением контрагентов в заблуждение и банкротством должника подлежит отклонению, поскольку недобросовестность руководителя общества не может служить основанием для освобождения от субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Отсутствие первичной документации, подтверждающей дебиторскую задолженность у должника, не позволили конкурсному управляющему обладать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции

Отсутствие бухгалтерской документации и первичной документации общества, связанной с осуществлением хозяйственной деятельности должника, фактически лишает конкурсного управляющего возможности формирования конкурсной массы, оспаривания совершенных должником сделок, взыскания дебиторской задолженности с контрагентов должника по гражданско-правовым сделкам, а также своевременному выявлению имущества должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Из материалов дела следует, что конкурсному управляющему не была передана вся бухгалтерская и иная документация ООО "МИЗ-8".

Как правильно указал суд первой инстанции, в данном случае отсутствие у конкурсного управляющего документации ООО "МИЗ-8" повлекло затруднительность проведения процедур банкротства должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Ответчиком, конкурсному управляющему, были переданы только 2 автотранспортных средства и копии исполнительных листов по ликвидированным, к моменту получения информации, дебиторам, а так же претензии которые без первичных устанавливающих наличие задолженности документов, не являются документами, подтверждающими дебиторскую задолженность.

Заявитель жалобы не представил доказательств передачи всей имеющейся у него документации и имущества, так, указание в бухгалтерской отчетности недостоверных сведений об активах должника затруднило конкурсному управляющему проводить поиск имущества, подлежащего включению в конкурсную массу.

Довод заявителя жалобы, что конкурсный управляющий не назвал конкретные обстоятельства, затрудняющие исполнение своих обязательств, отклоняется апелляционным судом. 

Конкурсный управляющий также указал, что контролирующее лицо не обратилось своевременно с заявлением о признании должника банкротом.

В силу ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

 В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

 В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

 Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

 Таким образом, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника.

При этом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

 Судом первой инстанции установлено, что должник имел просроченные обязательства на 12.01.2018 года перед кредитором и налоговым органом на сумму более десяти миллионов рублей, следовательно, генеральный директор должен был обратиться с заявлением о признании должника 12.01.2018 года.

 Довод ответчика о том, что финансовое состояние у общества было удовлетворительное, руководителем принимались меры к взысканию дебиторской задолженности, подлежит отклонению, поскольку в настоящее время удовлетворение требований кредиторов невозможно в связи с отсутствием какого-либо имущества.

В апелляционной жалобе ФИО3 заявил о том, что признаки неплатежеспособности у ООО «МИЗ-8» возникли в 20.07.2021, в момент завершения конкурсного производства в отношении дебитора ООО «Стимул» по делу №А41-25928/2017.

В рамках указанного дела в реестр требований кредиторов ООО «Стимул» была включена задолженность перед ООО «МИЗ-8» в размере 23 473 946, 28 руб., и до завершения конкурсного производства в отношении ООО «МИЗ-8» ответчик надеялся на удовлетворение своих притязаний.

Апелляционный суд не может согласиться с доводами ответчика, поскольку дело в отношении ООО «МИЗ-8» было возбуждено уже в 2019г., а решение о введении конкурсного производства в 08.06.2020, то есть объективно не могут обстоятельства, с которыми ответчик связывает возникновение признаков неплатежеспособности, следовать после судебного акта о признании общества несостоятельным (банкротом).

 Также в апелляционной жалобе ответчик заявил о том, что суд первой инстанции применил неверную норму права к спорным правоотношениям.

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 г. N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции Федерального закона N 266-ФЗ).

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2021 N 307-ЭС21-29 по делу N А56-69618/2019, субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Соответствующий подход сформулирован в пунктах 2, 6, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

Учитывая, что обстоятельства, с которыми суд первой инстанции связывает наличие оснований для привлечения контролирующего должника к субсидиарной ответственности возникли в 2018 году, апелляционная коллегия полагает, что к спорным правоотношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Ответчик ошибочно ссылается в жалобе на дату 11.12.2016, приведенную конкурсным управляющим в качестве момента возникновения обязанности руководителя должника обратиться с заявлением в суд, поскольку в оспариваемом судебном акте таким моментом утверждена дата 12.01.2018.

Кроме того, ФИО3 заявил о пропуске срока исковой давности для подачи такого заявления в суд.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункта 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее Постановление № 53), сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При этом, как изложено в пункте 58 Постановления № 53, данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Пунктом 59 Постановления № 53 установлено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

 Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в пределах трёхлетнего срока со дня признания должника банкротом

Процедура несостоятельности (банкротства) в отношении организации ООО «МИЗ-8» введена 08.06.2020.

Инвентаризация имущества должника проведена конкурсным управляющим 02.09.2020 и 10.11.2020, в связи с тем, что ответчиком транспортные средства принадлежащие на праве собственности ООО «МИЗ-8», были переданы по акту приема-передачи только 06.11.2020. При этом первичные документы должника, конкурсному управляющему, ответчиком не переданы в полном объеме. 

Заявление ФИО3 о пропуске срока исковой давности правомерны отклонены судом первой инстанции ввиду наступления установленных выше Арбитражным судом Московской области обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности после признания должника несостоятельным (банкротом), в период процедуры конкурсного производства.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

При этом следует учитывать правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, поскольку для определения размера ответственности субсидиарных должников в любом случае необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника.

Учитывая, что на момент рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции расчеты с кредиторами не произведены, конкурсная масса до конца не сформирована, не распределена, апелляционная коллегия полагает, что производство по делу в части определения размера ответственности обоснованно приостановлено, в связи с невозможностью определения размера ответственности привлекаемого к субсидиарной ответственности лица.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 03.08.2022 по делу  №А41-105145/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Н.В. Шальнева

Судьи

С.Ю.  Епифанцева

 В.П.  Мизяк